"Начиналась зима, но было действительно тепло. Мы ехали по вечернему хайвэю, где-то по окружной, а город был виден вдали. Старый Йоханнесбург - сказала жена моего друга, и махнула рукой в сторону высоких силуэтов темноватых зданий... Убитый город. Живут бомжи и преступники - туда ни одна машина не заезжает добровольно.

-Как, спросил я, в НЕБОСКРЕБАХ??? Бомжи?

-Ну да..Как свободу объявили - вот они из деревень поприезжали...теперь поселились...живут..А компании уехали. Там все поотключали в этих домах... свет..воду.."

(с) русский эмигрант живущий в Канаде о Йоханнесбурге

Всем привет. Я хочу рассказать вам о городе Йоханнесбург. Суть такова. Жили были англичане и голландцы лет так триста назад. Колонизировали всё что движется и не движется. И добрались до африки. На самой южной части африки они обнаружили плодородные земли и прекрасный климат. Райское место. Начали колонизировать. На востоке голландцы а на западе англичане. Воевали друг с другом и всё такое. Потом на заре 20-го века объединились в ЮАР. Короче одна страна восток голландский, запад английский. А потом... Вообщем у англичан с ниггерами всё было ок. Они типа договаривались там и жили мирно. А вот у голландцев...

А голландцы ниггеров не очень любили. Считали их рабами и никем, убивали и захватывали их земли. Ну правда ниггеры сами нередко подсирали голландцам, так что думаю никто реально не скажет кто был изначально виноват в ситуации, но вообщем суть такова, когда образовался ЮАР сначала у власти были англичане, они мирно жили с неграми и всё было хорошо.

А голландцы с неграми никак не уживались. Англичане с неграми смешивались, и было большое количество на западе страны (район Кейп, и многим известный город Кейптаун) цветных.

Цветные - смесь англичан и негров, адекватные нормальные люди, шоколадные, но по менталитету практически белые. А вот голландцы с неграми не смешивались. И получилось что на востоке были только либо белые, либо совсем черные. А потом в 1949 к власти пришли голландцы. И ввели апартеид. Т.е. в двух словах негры и белые жили отдельно, на территории друг друга не могли заходить, города были зонами белых и негры могли в них только работать. После 6 дня звонил колокол и все негры должны были покинуть город, за нарушение - тюрьма. Жить негры в городе могли, только при условии, что их предки поселились там до апартеида, либо негр проработал в белом городе 10 лет. Причём на членов его семьи это не распространялось. ЮАР была очень развитой страной. Англичане, голландцы это вам не ...

Небоскрёбы, огромные города, как в Америке, высочайший уровень жизни для белых, и лёгкость жизни, за счёт черной прислуги и дешевой рабочей силы. А черные получали плохую медицину и плохое образование, что надо сказать справедливо, ибо они не умели вести бизнес, не создавали предприятий, не занимались сельским хозяйством, а значит и налогов не платили. Не с чего. Потом ООН и прочие плохие парни наложили за расистский режим кучу санкций на ЮАР. В конце 80-х в ЮАР к власти приходит Де Клерк. Он решил что пора с апартеидом заканчивать и всем дал равные права (в 1991-ом году). Выпустил Манделу из тюрьмы (Нельсон Мандела всем известный борец за права черных), и через пару лет Мандела становится президентом на всеобщих выборах (естественно, население то ЮАР на 90% черное, и он черный, а белых 10%. Белых было в начале 20-го века 20% и потом даже 25%, но к 1990 их стало 10%).

И короче началась жесть. Негры пришли в города. Белые сразу уехали. Дикая преступность. Негры грабят всех, насилуют белых женщин и убивают белых мужчин. Короче начался исход белых из Йоханнесбурга (Йоаханнесбург находится на востоке ЮАР, там где всем заправляли голландцы) в закрытые для черных пригороды, уже не по закону, а по факту закрытые. Бывшие элитные районы, Central Business District (Центральный Деловой Район), Hillbrow, за год опустели.

Точнее не опустели, очернели. Белые кинули элитное жильё, прекрасные суперсовременные высотные здания, небоскрёбы. Компании уехали из высотных зданий. Там отключили электричество, воду, коммуникации. И теперь там, в небоскрёбах живут бомжи. Огромный город небоскрёбов, супер современный на момент 1990-го года стал бомжатником. Негры убили его. Вообщем это был интродакшн. А теперь цитаты людей, которые живут, или путешествовали в Йоханнесбург. - конец одной цитаты и начало другой

Джбург, Джози, еГоли или "город золота" это самый большой город в ЮАР. Это нахальный, быстрорастущий, и временами ужасный город, но в то же время энергичный город с прекрасным климатом. Многие посоветуют вам покинуть Йоханнесбург так быстро насколько это возможно, вместе со всеми вашими ценностями. Но если вы хотите увидеть настоящую Африку, то Йоханнесбург должен быть включен в список мест, которые вам надо посетить. Кстати, у вас нет способа избежать посещения этого города, так как все международные рейсы приземляются в местном аэропорту. В центре Йоханнесбурга очень много негров, в отличие от других африканских городов, где их настолько мало, что вы можете забыть что вы в Африке. Здесь повсюду звучит негритянская многонациональная музыка и множество маленьких театров.

В центре города улицы прямые, и поэтому здесь легко найти дорогу. Северные пригороды являются районами белого населения среднего уровня, они изолированы и чисты, и здесь вы не увидите ни одного чернокожего, кроме таксистов. Черные районы окружают город и резко контрастируют с северными предместьями. Совето - основной городок. Это нагромождение бунгало, хижин, домишек и общежитий. Большинство белых африканцев не осведомлены о том, что происходит в этих городках, потому что они никогда здесь не были. Хотя эти городки и являются социальной проблемой, но их не запрещено посещать.

Но стоит сначала спросить совета у кого-нибудь из местных жителей до того, как поехать туда.

Хиллброу одно из замечательнейших мест в ЮАР - богемная Мекка, оживший Сохо или Гринвич Вилладж. Сейчас, однако, это наиболее опасное место в стране, находящееся во власти высотных жилых домов и дешевых гостиниц. Если вам нужно туда поехать, то будьте осторожны и не ходите по улицам ночью. Многие люди без проблем гуляют по Йоханнесбургу, но существует много ужасных историй о страшных преступлениях, поэтому нельзя пренебрегать осторожностью. Комбинация осторожности и здравого смысла будет вашей лучшей защитой. Не говорите всем и каждому о том, что вы турист и сколько у вас денег, вас могут запросто ограбить. Внимательно смотрите на тех, кто находится вокруг вас. Переходите через дорогу, если видите на вашей стороне угрожающего вида людей. Не ходите в центр города по ночам или выходным дням, когда на улицах нет людей и магазины закрыты. Если вас все-таки остановили, не разыгрывайте из себя героя. Отдайте тем, кто вам угрожает все ценности и не пытайтесь сопротивляться. Йоханнесбург наводнен пистолетами и ножами. Если вы едете в машине, то блокируйте ваши двери, пока вы стоите на светофоре дверь машины может кто-нибудь открыть. Проехать на красный свет здесь не считается преступлением, если существует реальная опасность быть ограбленным.

Про Апартеид. Пляжи для белых и раздельно для черных. Медицина - лучшая для белых и какая-нибудь для черных. Запрет на смешанные браки (да и сейчас смешанные браки крайне не поощряются ни белыми, ни черными). Избирательное право хитрое. И т.д., и т.п. А потом отменили под натиском мировой общественности этот апартеид. Заигрались в демократию. Докатились до более-менее свободных выборов. На которых победили черные, - которых физически большинство. И ВСЁ ПЕРЕВЕРНУЛОСЬ. То, что мы увидели, я б назвал апартеид по-черному. Т.е. все то же самое, только главные черные. Реально на улице нет белых. Вообще. Даже днем. Садишься в такси, - таксист (черный) тут же двери на центральный замок запирает, только потом едет. Идешь по улице, - к тебе внимание как к Брату-2, когда он в ихнее кафе в Америках зашел. Все тихо, ошалело, всем своим видом показывают, - А ЧЕ ЭТ ТЫ ТУТ ЗАБЫЛ? Очень напряженно, реально. Дальше больше, - в гостинице на ресепшн, в кафе-ресторане официанты все всегда черные, и с таким видом, - типа «понаехали тут!». В Претории, да и везде по стране, все живут за заборами. Высокими, каменными. Поверх забора колючая проволока. Зачастую еще и под электрическим током (!).

И в этих условиях, со слов нашего белорусского посла, - «еженедельно приходят ноты протеста из других посольств. Нападают и на сами посольства, и на белых членов их семей. Но правительство ничё не делает в ответ. Или не хочет делать». На ЮАРовских дорогах, автобанах, - регулярные таблички висят (особенно в реально красивых местах, где хотелось бы остановиться, посмотреть вокруг), - «Остановка запрещена! Возможен разбойный грабеж и угон автомобиля!». Нас, слава Богу, миловали, но впечатления жутковатые… Очень тяжелое впечатление произвел Йоханнесбург. Крупнейший город ЮАР, некогда деловая столица «сейчас стремительно теряет свой облик лидера в регионе» - цитата из Интернета. Подтверждаю. В центре грязно, противно. Вокруг небоскребы по моде семидесятых. Но серые, давно не ремонтировавшиеся, с облупленными рекламными вывесками. Много где рекламу как содрали бывшие хозяева (белые), так сейчас её или не восстанавливают, или криво подправили голимой краской. И вокруг черные. Битком. Прямо на тротуарах спят, едят, справляют нужду, торгуют, … живут. Но культура - как у себя на родине в деревне. За тыщу км от сюда. Мы из такси в центре Йоханнесбурга так и не решились выйти. И противно. И жутковато. Белых как будто какой химией вытравили, как клопов… извините за прямоту.

Безопасность. Первое слово, которое выучивает вновь прибывший - "безопасность". Действительно, криминальная ситуация в стране -тема обсуждения номер один как в новостях, так и на вечеринках. И это первый шок. Здесь соблюдение мер безопасности - вопрос жизни и смерти. Я прожила в ЮАР почти десять лет, с увереностью могу сказать (а также опираясь на неподтвержденные статистические данные), что уровень преступности здесь примерно как в России в 90-е. Если выше, то не существенно. Здесь первенство регулярно оспаривается Россией, ЮАР и Великобританией. Но суть не столько в количестве, а в качестве. Преступность здесь другого характера. В России преступность более организована и образованна и невооруженным глазом не всегда опознаваема. Здесь у преступности есть цветовая дифференциация - черный или цветной. В России преступники не полезут в первый попавшийся дом просто так чтобы стащить телевизор, они выяснят наверняка, что есть в этом доме и надо ли им это. Есть шанс оказаться жертвой криминала не обладая богатствами, только если вы случайно окажетесь на пути наркомана, которому хоть что-нибудь надо спереть на дозу. Ну или маньяк какой заведется в округе. Но такой тип преступлений характерен для всех стран. В ЮАР не совсем. Здесь у преступности есть цвет и запах. Почему так сложилось, напишу ниже. А пока просто о безопасности.

Транспорт. И так, правила безопасности. Запирать на все замки все везде и всегда. Дом должен быть заперт днем и ночью и на окнах решетки. Ворота автоматически закрываются, гараж тоже. Если вы на парковке, то прежде, чем подойти к машине, сначала нужно убедиться, что за вами никто не наблюдает, потом - бегом в машину и сразу на все замки. Окна должны быть всегда закрыты. Но нужно оставить щель в полсантиметра, так труднее окна разбить. Окна бьют обычно когда вы останавливаетесь на светофоре в центре города и из салона тащат что плохо лежит. Моя преподавательница живописи, дамочка под 70, всегда наматывает ремешек сумочки на правую ногу, которой на газ давит. Она считает, что если окно разобьют и попытаются выхватить сумку, то нога автоматически нажмет на газ, она въедет во впереди стоящую машину и начнется шум и гам и грабители убегут ни с чем. Интересная теория. Другая моя знакомая, вновь прибывшая из более дружелюбной африканской страны, остановилась на красный на светофоре в центре Дурбана.

Стекло ей тут же высадили неведомо откуда взявшиеся парни и содрали с ее шеи семь!!! золотых цепочек, почти все с брильянтовыми кулонами. Дама долго жаловалась, что не имеет свободы передвижения во всем своем ослепительном блеске , но через года два все бриллианты на груди восстановились постепенно и урок не очень пошел в прок. Обычно бриллианты лежат в сейфах и демонстрируются в исключительных случаях и безопасной обстановке. Какой смысл разъезжать в бриллиантах по полукриминальным районам города? Какой смысл демострировать их людям, которые могут поесть раз в два дня или, того хуже, плотно сидят на наркотиках. Не надо дразнить "быка", он из другого мира.

На дорогах ЮАР нужно быть особенно внимательными. В первую очередь, если на дорогах маршрутки - их водители правил дорожного движения в глаза не видели и права у них обычно липовые если вообще есть. Техническое состояние этих миниавтобусов не подлежит никакой сертификации , как ездят - непонятно. Лучше от этих ребят держаться подальше, так как они скорее всего вооружены и долго беседовать с вами не будут. Я обычно, если нет возможности обогнать, еду сзади маршрутки, чтоб видно было, что этот горе-водитель будет выделывать. Просто сменить ряд не поможет, он и сам будет ряд менять каждые две минуты и, скорее всего, сам куда-ниибудь денется. Главное чтоб сзади не маячил. На моих глазах произошла такая авария: слева от меня была маршрутка, впереди нее грузовик с трубами выступающими метра на три-четыре с прицепа. Впереди хорошо просматривается перекресток. Грузовик останавливается на светофоре, маршрутка не сбавляя скорости в него въезжает сзади, трубы проходят через весь салон насквозь и, к счастью, посередине.

Еще страшилка, которая произошла с моим хорошим знакомым. Он ехал по хайвею на Прадо, тут марка машины - вопрос выживаемости. Скорость - 120км\ч. Хайвей с противоположным движением был отделен металлическим бордюром. Там маршрутка начинает выписывать восьмерки, потом перелетает через три ряда движения, через металлическое ограждение на встречку и со всей дури въезжает в Прадо. Прадо , выписав пару пируэтов, кувыркается в кювет, а в маршрутку еще несколько машин въезжают. Водитель Прадо был месяц в реанимации и еще в полгода в больнице, память к нему возращается кусками и он еще не в себе. Ни одной косточки не поломано, несколько царапин и мозги чуть не вытряхнуло. Это я к вопросу о надежности автомобилей. Был бы маленький седан, то моего знакомого семья бы уже оплакала. Так что произошло в маршрутке? Там из 18 человек выжило два. Оказывается, "обдолбанный" пассажир подошел к водителю и угрожая баллоном с перцем потребовал всю выручку. Водитель не соглашался, пассажир и брызнул перчиком. Где мозги, справшивается? Менталитет - это как приговор. Если человеческая жизнь для них ничего не стоит, то они у мрут как мухи. Впрочем, размножаются ничуть не медленнее. Кто они? Местные аборигены. В маршрутках белые не ездят.

И еще , если вы в ЮАР за рулем, то вы должны себе очень четко себе представлять, куда вы едете и мысленно нарисовать себе весь маршрут, прежде, чем выезжать за ворота. Попросите местных знакомых отметить на карте опасные районы, куда заезжать ни в коем случае нельзя, отттуда белые не возвращаются. Навигатор не очень поможет, его не программирут различать опасные и безопасные районы. Почему я начала рассказывать о безопасности именно с ситуций на дорогах и при управлении автомобилем? Потому, что белые здесь пешком не ходят. Только за рулем. Во-первых, пешком далеко, так как практически все белое население живет в пригородах. Во-вторых - небезопасно. Нападения на любителей бега случаются регулярно, при этом можно отобрать разве что сотовый телефон. И получить пару тумаков. Приятного мало. Но народ тут спорт любит и бегать продолжает.

А еще здесь нет общественного транспорта, вообще. Разве только самолеты и междугородние автобусы. Так что, без машины здесь - никуда. Угон автомобилей и убийство (ранение владельца) в ЮАР является почти самым распространенным видом преступления. Так что лучше лучше останавливаться на охраняемой парковке и поближе к входу в здание. Гарантия не стопроцентная, но шансы сохранить жизнь и движимое имущество повышаются. В прошлом году в Дурбане на заправочной станции застрелили девушку, с приличного расстояния. Преступник находился не на заправке. Его удалось поймать. Оказалось, что он проходил инициацию - посвящение в банду. А для того, чтобы в банду приняли, нужно убить человека. Просто так. Если вы заблудились, то никогда и ни при каких обстоятельствах не останавливайтесь на обочине чтоб спросить дорогу у пешеходов. Во-первых, это нелегально, особенно на хайвее. Во-вторых, пешеходы, как вы догадываетесь, другого цвета и к вам любви не питают. А если это черный тауншип - жмите на газ пока не наткнетесь на заправочную станцию. Там установлены камера слежения и народ не шалит. Там же обычно вывешена карта района в котором вы находитесь. Еще спросите дорогу у персонала или других белых водителей.

Помню, как я заблудилась первый раз. Недели через три после моего прибытия в ЮАР. Недели две до этого я пыталась ездить с местным инструктором, чтобы привыкнуть в вождению по левой стороне дороги. Странно, что говорят с правой, когда едут с левой. Руль с правой. Местность незнакомая, структура дорог и знаков тоже и в голове чехарда. Инструктор только сидит и командует куда поворачивать. А потом сообщает, чтоб сама я в этот район - ни ногой или не колесом. Как придется. И вот дорвалась до самостоятельности. Муж уезжает в командировку. В аэропорт он ведет сам. А домой мне уже как-нибудь самостоятельно добираться. Вроде смутно представляю куда мне сворачивать и где менять хайвеи. Немного нервничаю. Тут как раз в левом медленном ряду выстраиваются грузовики. Их штук шесть и обогнать не могу. Знаков из-за них не видно.

В итоге пропускаю свой поворот. Тогда, десять лет назад, навигаторов не было, была карта, но останавливаться нельзя. Еду дальше и пытаюсь сообразить что делать. Надеюсь, что скоро будет заправка и я туда сверну. Муж меня предупредил, чтоб я с хайвея ни в какие пригороды не съезжала. Я и не съезжаю, но заправочные станции именно там, а не рядом с дорогой. Я уже паникую, дорога выводит за город и я гоню 140, должна же быть заправка. Ее нет. В конце концов, останавливаюсь на пункте сбора пошлин, там приходится платить пошлину в оба конца, зато развернулась ! Уже в своем, но еще малознакомом, районе, снова из-за грузовиков, не увидела знака, указываюшего мой поворот и проскочила дальше. Через некоторое время оказываюсь в совсем нехорошем районе, где была с инструктором. Извилистые улочки вверх и вниз, как найти отсюда выезд, я не представляю. Начинается паника. Останавливаюсь на первой попавшейся заправке. На глазах слезы и остановить их я не могу. С трудом подавив приступы уже чуть не рева, справшиваю у белой дамы как мне найти такую-то улицу ( я знаю, что эта улица где-то рядом и по этой улице я найду дорогу домой). Дама смотрит на меня как на абсолютную идиотку и говорит "да вот же она". Но на улице же нет никаких названий абсолютно! С видом еще большей идиотки я спрашиваю, направо мне нужно или налево, чтоб попасть в мой район.

Дама в ступоре и с трудом соображает. Но я уже потом сама узнаю куда мне ехать, как только выворачиваю с заправки. Второй и последний раз я заблудилась в своем же районе. Первый раз поехала в торговый центр. Надо было очень. Примерно представляю куда ехать, но смутно. Звоню знакомому. Объяснения еще более туманны. После упоминания третьего поворота память отказывает. Но все же пытаюсь поехать. Поворота три-четыре, а потом понимаю, что я не там где надо. Но еду. Из-за деревьев обнадежывающе выглядывают архитектурные изыски моего торгового центра. Но дорога ведет меня мимо и куда-то еще, а нужного поворота нет. Я в каком-то пригороде явно ниже среднего класса. Дома и сады еще приличные , но уже маленькие и не ухоженные. Думаю, что пора остановиться в этом тихом местечке и посмотреть на карту. Вместо карты смотрю в зеркало заднего вида. Там какой-то неприглядный полуржавый транспорт с пятью черными на борту. Едут за мной. Я сделала пару проверочных поворотов- они за мной. Я на газ. Представления не имею, в каком месте я нахожусь, но в их лапы попасться мне точно не хочется. Главное их потерять. Несусь по извилистым узким улочкам, моя ауди никогда , ни до ни после, не набирала скорость 180. Оторвалась от погони минут за 10. Но где я нахожусь - ни малейшего представления. Можно остановиться и посмотреть карту. Удалось вернуться домой живой и невредимой. Адреналина хватило. С тех пор езжу только в безопасные и знакомые районы. И знакомится с районами стала медленно и постепенно. В Африке спешить некуда, здесь время тягучее...

Проблема в том, что найти название улицы, по которой вы едете - не всегда возможно. Иногда при повороте на улицу стоит небольшой желтый знак с названием, чаще всего за раскидистым кустом. Иногда название улицы можно прочесть на бордюре при повороте на улицу (вы туда смотрите?). Но когда вы едете по улице- ни за что не догадаетесь, как она называется. И еще мне показалось, что в плане архитектуры ЮАР очень однообразна, по крайне мере пригороды. Глазу зацепитья негде, чтобы найти ориентиры. Вот и теряемся... Зато заправочные станции -просто чудо. Не надо выходить из машины и самой вставлять шланг - я даже не представляю как это делается. Машину вам заправят работники станции, помоют ветровое стекло и, если надо дольют воду и масло. Но особо им доверять эти процедуры не стоит.

Там же всегда есть туалет, банкомат, круглосуточный магазинчик с товарами первой необходимости и, часто, кафе. На междугородных маршрутах, кроме того, обязательно будут замечательные игровые плошадки для детей, часто загончики с домашними животными, чтоб детишек развлечь, зеленые лужайки, столики для пикников, магизин сувениров или фермерских товаров. Да, туалеты тоже заслуживают упоминания - они стерильно чистые, там приятно пахнет, всегда есть туалетная бумага, мыло, бумажные полотенца, столики для пеленания младенцев, коробка с презервативами. И все это бесплатно. Взгляд обязательно наткнется на коробочку с мелочью и надписью "спасибо" - это для чаевых уборщице туалета. Дать их или нет -на вашей совести. Я в туалет с кошельком не хожу обычно, но иной раз беру с собой пару монет. В особо "диких" районах или маленьких городках, туалет на заправке заперт, чтобы бродяги всякие не пользовались.

Ключ всегда можно взять у работников. Что касается водительских прав, то сдать экзамен по вождению с первого раза часто оказывается проблематичным в период посапартеида. Ну не любят они людей с белой кожей и стараются завалить. Права обычно получают в 18 лет. Но прежде, чем сдавать экзамен, нужно проштудировать книжку о правилах вождения и сдать теоретический экзамен. Тогда вам выдадут лицензию ученика и вы можете ездить, но только в сопровождении человека с полной лицензией. Такая лицензия действительна в течении года. Потом нужно все же брать уроки вождения и сдавать практический экзамен. Тут то всех и заваливают по какой-то причине. Это, опять же, не страшно. Пытаться можно много раз, пока не сдадите. Я училась вождению в Алматы, там же получила права, но машину так и не купила. Когда переехала в ЮАР, пришлось заново ездить с инструктором, все вспоминать и заодно конвертироваться на другую сторону дороги. Права тоже пыталась конвертировать, но вовремя не забрала, так как выходила замуж, меняла фамилию и прочее и решила подать на конвертацию заново.

Что так и не было сделано. Долго ездила по международным правам и остановили меня для проверки прав всего один раз за десять лет. Хорошо, что они тогда были. Потом у меня их украли вместе с кошельком во время поездки в Германию. Еще четыре года ездила вообще без прав, морока была восстанавливать. Наконец, восстановила. Для этого пригодилось свидетельство о выдаче водительского удостоверения и выполненные мною же его перевод на английский. А также письмо из российского консульства, подтверждающее действительность данного документа. Если честно, с наличием прав тут стали заморачиваться совсем недавно. Во времена апартеида белый был во всем и всегда прав и без водительского удостоверения. В ходу такая байка. Дорожная полиция (черные конечно же) останавливают автомобиль с целью плановой проверки наличия прав. Дверь автомобиля открывается и оттуда вываливается вдрызг напившийся белый джентельмен. Полицейские сочуственно и заботливо запихивают его обратно и желают ему приятной поездки. Но это было во времена апартеида. Сейчас его без взятки бы не отпустили. Нет наличных? Сопроводят до ближайшего банкомата.

Вообще выпить и порулить тут нормально. В первую очередь потому, что другого вида транспорта нет, а таксистам не доверяют. Во-вторых, еще лет пятнадцать назад это было не запрещено. Но, постепенно законы ужесточаются. И сейчас уже можно выпить только одну порцию алкоголя, если садитесь за руль. Но кто следует нормам? У каждого своя, а у кого- и никакой. Лично знаю нескольких человек получивших увечья при вождении в нетрезвом состоянии. И что? Продожают пить и ездить. Даже после воостановления лица хирургами. Сама наблюдала пару раз после вечеринок как народ разъезжается: некоторые идут к своему транспорту чуть не на карачках и падают, а потом заводят и ничего, едут. Здесь это вообще нормально съездить на вечеринку километров за сто пятьдесят или просто поужинать в ресторане километров за семьдесят. Ну кто же ограничиться бокалом вина?

И еще некоторые особенности поведения водителей на дорогах. В Дурбане (прим. - третий по велечине город в ЮАР) большую часть населения представляют выходцы из Индии, их когда-то привезли в ЮАР как рабов. Теперь они свободны. Но на дорогах ведут себя иной раз странно. Молодые парни индусы любят лихачить, как увидишь такого за рулем, так сразу понимаешь, что надо держаться подальше. Индийские дамы, иной раз в парандже, вообще других участников движения за людей не считают, вас просто нет и поэтому она никогда не оглядывается по сторонам и никого не пропускает даже если преимущество не на ее стороне. Она просто едет куда ей надо, медленно и лениво. Еще есть категория водителей, чье поведение не зависит от расовой принадлежности - это бабушки и дедушки. Едут обычно по самой медленной полосе и еще медленнее, чем позволено правилами.

Если нет возможности их обогнать из-за интенсивности движения, то нервотрепка со скоростью 40 км./ч обеспечена. Они вообще на все реагируют как в замедленной съемке. Но тут уж надо набраться терпения и понять - все там будем. Но самая опасная категория - черные водители. У них генетическая непредрасположенность к использованию транспортных средств. Они опасны даже как велосипедисты. Едет такой на велосипеде по дороге и выписывает кренделя - дело в том, что они не могут ехать на велосипеде по прямой. Ну не могут и все. В чем тут дело никто толком объяснить не может. Есть такое объяснение, что детей матери долго носят на спине, где ребенок расположен полубоком и поэтому он искаженно воспринимает действительность. Спорить не берусь. Еще они не могут вычислить расстояние до движущегося автомобиля и понять надо ли им беребегать через дорогу. Т.е. стоят на обочине и то на дорогу бегут, то обратно на обочину. Но обычно подождут, кога вы поближе подъедете и тогда только начинают перебегать через хайвей, а у вас скорость 120.

Если они за рулем, то не могут оставаться в одном ряду и подддерживать стабильную скорость. Ряд меняют каждые две минуты. Скорость тоже. То гонит как ненормальный, то вдруг начинает ползти. В Йоханнесбурге, в этом ненормальном мегаполисе проживает более 12 Млн человек и 6 Млн из них безработные. Так вот там водители особой вежливостью и следованию правил не отличаются. Все спешат, толкаются и подрезают. Там же и преступность на дорогах неимоверно выше. И еще там ввели систему оплаты проезда по скоростным трассам на территории города. Везде построили нечто наподобе арок через хайвеи и за проезд по ним надо платить. Все машины снимаются на камеры и считывается база данных владельца, потом на дом приходит счет. Можно зараннее купить чип-абонемент и камеры считают данные с чипа, снимут деньги со счета. Сделано это с целью разгрузить хайвеи и снизить преступность на дорогах.

В Кейптауне тоже есть весьма своеобразные особенности на дорогах. Местность здесь горная и все хайвеи перегружены, на них с регулярной периодичностью установлены камеры. Что напугало часть населения и они теперь ездят только медленно и только в скоростном ряду. Что убивает наповал, так то, что даже при максимально поволенной скорости в 120 в скоростном ряду народ едет 80. И с места не подвинется. И вообще они никуда не спешат. Разогнаться хорошенько можно только на R300 и потому что там нет камер. Я долго пыталась понять, почему там нет камер. Потом дошло. Трасса проходит через Mitchells Plains. Это такие трущобы ратянувшиеся на много километром и отделенные бетонным забором от хайвея. Если поставить камеры. То обитатели трущоб их все равно по винтику разберут. Так что пусть водители разбиратся сами, как могут. Вспоминается такой случай, описанный в газете. Один негр купил телевизор. Через несколько дней вернул его объясняя, что плохо работает. Ему телевизор поменяли. Так повторилось несколько раз пока руководство магазина не отправило к нему домой техника. Техник обнаружил, что электрокабель к дому протянут от линии питающей ближайший светофор. Так что на зеленый - есть свет, а на красный - подожди.

О Йоханнесбурге разные путеводители пишут по-разному. Одни пишут: "В Йоханнесбурге старайтесь дать понять что вы не местный. Местные носят оружие и в них сразу стреляют." Другие пишут: "В Йоханнесбурге старайтесь не выглядеть туристом, иначе вас обязательно ограбят". Поэтому мы приняли за правило, что одним в город лучше не выходить и не пытались это правило проверить. Просмотр местных телепередач и общение с университетской публикой только утвердили нас в этом решении. Выход тот же - местный гид. Местный гид должен встретить вас в аэропорту.

Начиналась зима, но было действительно тепло. Мы ехали по вечернему хайвэю, где-то по окружной, а город был виден вдали. Старый Йоханнесбург - сказала жена моего друга, и махнула рукой в сторону высоких силуэтов темноватых зданий... Убитый город. Живут бомжи и преступники - туда ни одна машина не заезжает добровольно. -Как, спросил я, в НЕБОСКРЕБАХ??? Бомжи? -Ну да..Как свободу объявили - вот они из деревень поприезжали...теперь поселились...живут..А компании уехали. Там все поотключали в этих домах... свет..воду.. Через пару дней похожая тема прозвучала снова, когда мы возвращались из Претории (прим. - четвёртый по велечине город в ЮАР, расположен недалеко от Йоханнесбурга). - Короткая дорога, - сказал приятель. На Александрию. Но никто так не ездит - это "Шанхай" такой... Заехать можно - выехать не можно... (...) - А вот тут - сказал друг, вырывая меня из стихии воспоминаний-, специально кусок нового хайвэя строят, чтобы можно было попасть в Новый ДаунТаун не проезжая старый...

Мне вспомнилась моя первая поездка в США, в Нью-Йорк, в 1992 г. Мой бывший сотрудник организовал мне "левый" контракт у себя на фирме. Это было до мэра Джулиани и до 11 сентября 2001 г. Поэтому из первого урока о Нью-Йорке мне запомнились два утверждения: -Что работать я буду в 10 минутах от World Trade Center (оказалось чистой правдой); -Что если я проеду через Южный Бронкс, то меня тут же убьют (не проверил). После этого были годы Джулиани, и теперь в Южном Бронксе не обязательно убивают, но зато и WTC больше нет. И вот, сидя в машине, и выслушивая страшилки на тему "что случилось с теми кто повернул не туда" - я невольно вспомнил десятилетней давности ощущения и как бы стал их заново переживать... Но это все было потом, в последующие дни, а пока мы приближались к дому моего товарища. -Наш дом - на закрытой улице, - сказал друг. -????? -Сейчас увидишь.

Мы ехали прямо на высокий и толстый металлический забор. Притормозив, приятель нажал кнопочку на пульте дистанционного управления. Ворота довольно резво поднялись - и мы, врубив газ, въехали в "закрытый переулок". -Нужно быстро въезжать,- объяснил друг. На все-про все 10 секунд. Иначе ворота закроются. -Почему? -Ну - за тобой может кто-нибудь въехать... -Кто ???? -Ну..Кто-нибудь... -А случаи были? -Да вроде нет, но могут быть... Вскоре мы подъехали непосредственно к дому - действительно очень красивому - и процедура со следующими воротами повторилась. (Впрочем, они кажется не закрывались автоматически через 10 секунд). - И что, - спросил я, - а те кто живут на открытых улицах - их грабят все-время? Убивают раз в месяц? - Да нет...но как-то спокойней жить на закрытой улице... Просто спокойней.

К моменту выяснения этого вопроса мы уже получили информацию о Йобурге: в центре города ни жить, ни ходить "виновникам апартеида" нельзя. Можно остановиться лишь в пригороде, лучше в самом спокойном из них - Сэндтоне. А оттуда - перемещаться в своих машинах, на такси или туристских автобусах, поскольку обычные автобусы, маршрутные такси и пригородные поезда - всё во власти бывших "жертв апартеида". Ими полностью захвачены центры городов. Они же

очень нетерпимы к непорядку, к примеру, недавно сожгли несколько опаздывавших поездов, что, по сообщённому главной ЮАРовской газеты "Звезда" мнению министра транспорта, просто не хорошо. В той же газете я прочитал сообщение о выступлении замминистра геологии в парламенте, где она обвинила в "белом грабеже" ведущие промышленные компании страны, к примеру, алмазный гигант Де Бирс, которые берут в администрацию в основном белых и вывозят свои капиталы за границу. "Вы хотите войну? Вы её получите!", - заявила замминистра. При этом деловые качества тех, кого компании приняли на работу, даже не обсуждались. Отмечу, что замминистра ничего не сказала об описанном выше "чёрном грабеже". А именно он, как мне представляется, есть причина оттока капитала, связанного с отсутствием ощущения безопасности для тех, кто оказался "виновником апартеида".

Коротко говоря, белые не хотят становиться жертвами разгулявшегося апартеида наизнанку. Гуляя вблизи гостиниц и в ходе экскурсий, мы обратили внимание на то, что даже в безопасных районах буквально все дома окружены высокими каменными заборами, по верху которых шли мотки колючей проволоки и ряды проводов под током. Тут и там виднелись камеры видео-наблюдения. "Почему у вас такие заборы и ещё двойные решётки на окнах и дверях?", - спросили мы через ворота из пятисантиметровых железных прутьев двух обедающих на лужайке молодых людей. "Но ведь это Южная Африка, самая большая в мире тюрьма", - ответили они.

В Дурбане, Йобурге, Сэндтоне на заборах и стенах абсолютного большинства домов мы видели надписи "Armed response" - по смыслу, "вооружённый отпор" (для примера см. фото автора) и название охранной фирмы из нелиберальных, видно, частей Европы и США, которые этот отпор организуют. Проезжая центр Йобурга, причём без остановок (опасно!), среди толп праздношатающихся мы не заметили ни одного белого. Интересно, что заборов и надписей "Armed response" не было только в богатой части в целом легендарно нищего, чёрного Соуэто (прим. - Суэто крупнейший район Йоханнесбурга, где во времена апартеида было разрешено жить черным, после падения апартеида впрочем белых там больше не стало, зашёл белый в суэто и пропал). Гид просто объяснил ситуацию: "Здесь того, кто залезет в любой из этих домов, поймают, забьют камнями, обольют бензином и сожгут. Полицию вызовут лишь убрать труп. От неё не ждут защиты. Вы же, белые, звоните в полицию и упрашиваете её вас защитить". Очевидно, что этот урок полезно иметь в виду отнюдь не только в рамках противостояний, имеющих место в ЮАР.

Hillbrow и все, что его окружает. Начинаются сложности. Как объяснить тем, кто не жил в ЮАР в те далекие переходные годы, что означало для тогдашних эмигрантов название Hillbrow? Как можно рассказать об этом, если это был не только и наверное не столько один из районов Йоганнесбурга, а общественно-историческое явление. Не случайно и сегодня мягкий и домашний русский доктор Миша В любит вспоминать то время и с гордостью говорит - "Мы прошли через Hillbrow", как о знаке особого отличия, а другой русский доктор, тоже домашний и мягкий Лёня Г , при этих словах начинает сердиться и даже негодовать - он приехал сюда совсем не так, как мы, не должен был проходить через это и не знает, как ему повезло.

Давным-давно, в 1994 году, я написал бесконечно длинное и путаное письмо своему другу в Москву. Перечитываю сохранившийся черновик и мне стыдно за апломб с которым я рассуждал о тогдашней ситуации, делал выводы, строил умозаключения... Но все же было и что-то настоящее в письме - свежесть взгляда, яркость впечатлений, даже некоторая ошарашенность от их обилия - и мне захотелось познакомить вас с ним, снабдить сегодняшними комментариями, заново рассказать о том времени, дописать то, что не написал тогда, взяв старое письмо как путеводную нить в лабиринте памяти. Пусть это всего навсего не слишком свежий литературный прием, другого, нового письма мне уже никогда не написать.

Итак - 1994 год, начало марта, Йоганнесбург, письмо другу. "Здравствуй Миша, друг далекий, совсем меня забывший! ...Почему я все-таки пишу тебе, хотя все письма уходят в пустоту и на ответ уже не надеюсь? Причин несколько: хочется рассказать кому нибудь о нашей жизни, о стране, хочется разложить накопленное за 3 года эммиграции по полочкам, создать что-то вроде дневника... Сейчас коротаю время в ожидании Ирины - она заканчивает работу через час и заберет меня отсюда из Hillbrow, обычного места пересечения наших маршрутов" Ну вот, теперь необходимость рассказать об этом феномене окончательно назрела. Начну с того, что на самом деле мы никогда не жили в этом районе. Но известность Hillbrow распространялась и на прилегающие районы, так что мало кто выделял маленький прилегающий район Berea из большого и популярного Hillbrow.

После уже описанной мною встречи в аэропорту, в декабре 1991, года мы поселились, вернее нас поселили, именно в Berea, в огромном многоквартирном доме на улице O'Raily. Дом наш назывался Aintree Flats и был наполнен эмигрантами, что называется под завязку. Но о нашем первом пристанище в ЮАР несколько позже - сейчас о Hillbrow. Так называемый "Большой Йоганнесбург" одно- и двухэтажными особняками размазан по холмам и цепям невысоких гор. Жилые ячейки почти всюду одинаковы - домик, дом, садик или сад (иногда даже ферма), бассейн. Чем труднее увидеть жильё за деревьями сада, чем больше участок, тем богаче район. В каждом районе, а сколько их - ну не меньше сотни, торговый центр - полтора-два десятка магазинчиков, магазин позначительнее - "Spar" или "Pick'n'Pay" и стандартный набор - банк или банки, 2 - 3 кафе или маленьких ресторана, впрочем я до сих пор не понял разницу между ними. Крупные части города - многие в прежнем независимые города - Randburg, Sandton, Rosebank и т.д. - имеют центры побольше и повыше. Тут уж одним большим магазином не отделаешся - часто это большой торговый центр или Mall c полусотней магазинов или магазинчиков, обязательным кинотеатром (иногда даже театрально-концертным залом), и ресторанами - их уже не перепутаешь с кафе.

Есть в Йоганнесбурге и другие районы, они состоят только из многоэтажных домов, там мало зелени и много бетона, они больше похожи на то, что люди называют городами. Одни из них - деловые, торговые, другие, застроенные многоквартирными зданиями - жилые, спальные. Самые известные из спальных районов - сопредельные Hillbrow, Berea и Braamfontein. Когда-то, как нам рассказывали, Hillbrow и Berea были самыми дорогими и роскошными местами проживания. Как обычно, все их сравнивали с Парижем - "Африканский Париж!!!", "Елисейские поля!!!", "Пляс Пегаль!!!". Может быть и было похоже - я в Париже не бывал, во всяком случае, кое что из "парижского" прошлого мы застали - вернее угадали - напрмер уличные кафе, которые здесь еще доживали свой век. "Сижу в маленьком уличном кафе "Three sisters" и ожидаю чего-то под названием Spanakopita, что-то из категории Greek Specialties.

Честно говоря с греческой кухней экспериментирую в первый раз - неделю назад обедал в Сербском ресторанчике "Три шапки" и там, как результат эксперимента получил огромную плоскую котлету с огненным соусом. Только то, что пиво приносят по первому движению бровей, спасло мою жизнь... (Через несколько минут) Эта самая Spanakopita оказалась макаронно-картофельной запеканкой с мясом и греческим салатом. Неплохо, но я ожидал большего за свои 13 рантов" Тогда - это было что-то около 3 долларов. Ну что-же инфляция конечно налицо, но и сегодня можно что-нибудь приличное скушать добавив рантов 10 - 15. "Hillbrow и Berea - для простоты давай я их буду называть, почти как виски - H&В - всегда были районами для богатых пенсионеров.

Те, чувствуя приближение старости, вырастив детей и собак, и не желая обременять себя заботами по дому, покупали здесь квартиры и переезжали, чтобы переложить все вопросы ремонта, ухода за жильем на caretaker'ов. По вечерам они прогуливались по Kotze или по Pretoria (главные улицы Hillbrow), сидели в маленьких ресторанчиках (таких, как "Three sisters" о котором я писал), под тенистыми акациями. Они наверное обсуждали с друзьями политику, новые веяния в стране и все равно многие прошляпили начало конца - в ЮАР началась перестройка, демонтаж апартеида. Чёрному населению разрешили селиться вне "черты оседлости" и они не могли не захватить H&B - такой для них лакомый кусочек..."

Во-первых районы удобно расположены - в пешеходной досягаемости железно-дорожные станции, множество автобусов и главная линия "черных" такси - проспект Луиса Бота - с севера обнимает районы. Во-вторых - в H&B квартиры не только продавались, они сдавались в наем. Целые улицы были застроены так называемыми отелями, где мебелированные квартиры сдавались за весьма умеренную плату. Именно с таких домов начал меняться цвет районов пока не преобрёл благородный антрацитовый колер. Какой роскошной по сравнению с израильской показалась нам наша первая южно-африканская квартира. Какие высокие в ней были потолки, какая сияющая белоснежная ванная, какой удивительный вид открывался с балкона. А кухня - в ней можно было не только повернуться, но и готовить не думая о том когда кончиться газ в баллоне.

Нашу радость не испортила даже неожиданная встреча с давно казалось забытыми клопами. Мы от них избавились за 4 - 5 дней и забыли. Зато совершенно незабываем, например, первый выход в магазины... Но об этом позже. Так вот - тогда наш 22 этажный ковчег был полон эмигрантами, да и соседние отели от него не отставали, мы все были тогда во многих отношениях воронами, но воронами белыми. Как грядущая угроза, вернее напоминание о будущем, в конце нашей улицы упиралась в небо труба "Понти". Это здание тогда еще завтрашняя партия власти - АНК использовала тоже как ковчег и тоже селила там эмигрантов. Разница была в том, что в "Понти" селились южно-африканские черные активисты, покинувшие страну по политическим мотивам много лет назад и теперь возвращающиеся на родину. Селились они с твердой верой, что как пострадавшим за народ - всё теперь принадлежит им. С такой же надеждой на светлое будущее на Шариковском принципе "Отобрать и разделить", в города потянулись люмпены со всей страны.

Они селились в квартирах коммунами, они не платили за жильё, их пытались выселять, но можно ли выселить из дома тараканов? Отчаявшись хозяева практически бросали дома без обслуживания, отключали электричество и воду, что позволяло новым и новым порциям искателей счастья бесконтрольно поселяться в H&B. Недавно я прочел где-то, что только в Hillbrow за период с 1991 по 2001 год население выросло с 11 тысяч до 47 тысяч. В 1991-92 году в нашем районе уже было неспокойно: по ночам слышались выстрелы, иногда даже автоматные очереди, некоторые улицы были негласно закрыты для белых пешеходов (когда мы еще не знали географии H&В, нас пытались ограбить среди белого дня - смотри об этом в коротких историях), но еще можно было просто посидеть в уличном ресторанчике, мы ходили пешком на работу, да и позже по старой памяти заезжали в магазинчики торгующие неновой мебелью. Теперь это трудно представить себе: H&B сегодня - это наркотики, преступность и проституция.

И белые старички и старушки, которые не поверили, прозевали... Сколько их всё еще живет в своих обесцененных квартирах? "...Письмо продолжаю на следующий день, на этот раз в автобусе, который везет меня из центра в наш "пригород". Попутно озираю проплывающие за окном пейзажи Braamfontein'а - студенческого района, расположенного рядом с Йоганнесбургским Университетом. Раньше здесь жили в основном студенты и мелкие служащие, такая вот общественно-географическая специализация района. Рассказывают, что в Йоганнесбурге это было обычное явление, например: район Киларни всегда был еврейским районом, Мелвилл - богемным и т.д." Это для многих районов в силе и сейчас. "А вот слева и сам Wits University. В одном из давних твоих писем ты меня спрашивал: что же я со своей степенью не попытал счастья в науке, в университете.

Пытал и пробывал во многих местах, даже в Умтате побывал (но это тема отдельного рассказа!) и писем разослал столько, что только на мне почтовое ведомство план выполняло и этот самый проплывший Йоганнесбургский университет как родной дом знал, но... Причин много, основная - я имею степень кандидата экономических наук. В ЮАР экономика наука прикладная, доходная, хороший специалист в частной компании может получать полмиллиона наших "баксов" и больше (правда при достаточном опыте). Следовательно подготовка таких специалистов - дело весьма серьезное и хорошие преподаватели всегда востребованы. Все бы хорошо было - и звание у меня есть и опыт работы, но... Во-первых экономика страны советов здесь хорошо известна и кроме здорового смеха звание "русский экономист" ничего не вызывает. Во-вторых - Миша, а были-ли мы специалистами? Чем мы занимались в нашем ВНИПИ? Имитировали общественно полезный труд. Разрабатывали среднепотолочные нормы, которые использовались для отчетов Я не помню, когда последний раз сотворил что-то научное, но помню, что последние три года приезжал в институт только за зарплатой"

Согласно грустной южно-африканской шутке настоящим Йоганнесбургцем может считаться тот, кто был хотя бы два раза ограблен. Мы можем считать себя 100% жителями столицы преступлений (так называют наш город за границей, сами мы не любим это звание, хотя конечно преступность любим еще меньше) так как нас грабили три раза, один раз неудачно для грабителей, второй раз немного комично, последний (очень хочется надеятся - продолжения не будет, норму-то мы перевыполнили) - вполне серьезно. Профессионализм и дерзость ограблений возрастали с каждой последующей попыткой. Как это поется - "Возрастает год от года мощь родимого народа..." Первый раз это случилось в далеком 1991, вскоре после бегства из Израиля. Жили мы тогда в Берии (ударение на втором слоге) и однажды возвращаясь из магазина с единственной в тот день покупкой - деревянной, довольно увесистой кухонной доской (она еще сыграет весьма важную роль в этой истории) прямо на улице были атакованы тремя черными. Целью нападения являлся фотоаппарат, который

я, как последний идиот, выставил напоказ. Конечно атакующие приняли нас за туристов. В общем-то мы и были туристами, но, к счастью для фотоаппарата, уже прошедшими первые инструктажи. Именно поэтому моя жена заметила опасность и берущих нас в клещи грабителей. Двое шли впереди нас и делали вид, что "...как будто погулять из дома вышли...", а третий нагонял сзади. Оценив ситуацию, мы приняли единственно, как оказалось правильное решение и резко остановились, не дав клещам сомкнуться. Впередиидущие по инерции продолжили двигаться, а нагоняющий видимо не знал, что в такой ситуации делать. Он рванулся вперед, на бегу пытаясь вырвать камеру, но я уже сжимал ремень на плече со всей силой собственника. Злость и ярость вызванная нападением была так велика, что я со всей силой огрел пробежавшего грабителя по спине единственным оружием, которое было в нвличии - разделочной доской в жёлтом пластиковом пакете из "Checker"са, а Ирина забыв об опасности даже погналась за ним, к счастью недалеко, так как неудачливый криминал скрылся в подъезде дома, который в любом случае следовало бы обходить далеко стороной.

Yeoville или потеряный рай. Этот небольшой район был когда-то действительно райским уголком. Не "седьмым небом", где-то пониже и не для всех конечно - на всех райских угодий не напасёшься. Как дотошный антрополог по одной косточке воссоздаёт скелет первобытного чудовища, так и мы поселившись там в 1992 году, уже на закате апартеида, и прожив два года в Yeoville и около него, по кусочкам воссоздали как могли его славное прошлое. Собственно говоря, этногеографическому понятию Yeoville соответствуют три смежных района - сам Yeoville, Bellevue и Bellevue East, но даже люди живущие где нибудь на восточной границе Bellevue, утверждали, что живут именно в Yeoville, так велика была слава этого района. С запада на восток Yeoville пересекает центральная улица, которая без видимых причин вдруг меняет своё имя и вместо Raleigh становиться Rockey.

Именно улица Rockey создавала славу району, особенно в молодежной среде. Как говорила тогда, моя подросток-дочь про себя и её друзей: "We belong to Rockey street generation". Эта неширокая и недлинная улица, застроеная странными домами по висячим переходам и балконам которых можно было передвигаться так же хорошо, как и по самой улице, а на крышах некоторых были устроены клубы (не "Культуры и Отдыха" конечно, просто - молодежные Clubs) самых разных направлений, стала по настоящему "культовым" местом. В домах жили художники и музыканты, по улицам прогуливались странные, причудливо одетые и ещё такие редкие тогда трансвеститы, а в небольшом театрике поблизости месяц за месяцем представляли запрещенное некогда "Rocky Horror Picture Show". В остальном же Yeoville мало чем отличался от других "спальных" районов. Одна сторона Raleigh-Rockey застроена была в основном многоквартирными жилыми зданиями, другая - частными домами. Это был район для людей со средним достатком.

В Yeoville было приятно жить - улочки тихие, тенистые, многоквартирные дома комфортабельные, чистые, рассчитанные на спокойную тихую жизнь, частные дома, пусть небольшие, но уютные, садики маленькие, но ухоженные. публичный бассейн - тогда еще чистый, садики, скверики, кафе и ресторанчики на любой вкус, магазинчики, в том числе два букинистических, где можно было найти странный подбор книг на русском языке (помню однажды на русской полке я нашёл стоящие рядом учебник по гидродинамике для ВУЗов, письма Николая II Александре Федоровне, парижское издание и книгу, название забылось, о славных делах первопереселенцев в Биробиджан, издания конца 30-х годов) - всё как будто было создано для приятной жизни в этом замечательном месте. Мы присутствовали при конце Yeoville - это было грустное, но закономерное явление - шёл 1993 год и апартеид кончился, хотя многие в это ещё не верили.

Yeoville лежал на главной дороге "чёрных" такси, здесь было достаточно многоквартирных домов и до центра было недалеко - район повторил судьбу Hillbrow. Сначала "почернели" самые непрестижные дома вдоль больших улиц, потом очередь дошла до более, а потом и самых дорогих домов. Схемы были разные - если в дешёвые дома заселялись как правило целым табором, превращая квартиры, а потом и сами дома за считанные недели во что-то совершенно нежилое, то в более приличных домах происходило постепенное выдавливание жильцов с белой кожей. Имеея перед собой пример близлежащего Hillbrow, владельцы квартир, при поселении в доме первой черной семьи, пусть даже самой порядочной и тихой, старались продать свои квартиры как можно дешевле и быстрее, пока цены не упали, а они падали стремительно.

Центробежное настроение, по мере того, как на улицах появилялось больше и больше чёрных лиц, уличных торговцев всем и ничем - есть такая разновидность торговли в Йоганнесберге, сидит у лотка человек, полудремлет. На лотка, вернее на куске доски на двух кирпичах, два-три яблока, горсть конфет и сапожный крем - ну, просто самые необходимые в хозяйстве вещи. Никакой коммерческой активности продавец не проявляет, покупателей не зазывает, да и покупателей-то не видно. Зачем сидит? Может хобби у него такое, а скорее всего торгует он вовсе не шнурками от ботинок и товар его знающим людям известен и без рекламы... Количество граффити на стенах и мусора на тротуаре, усиливалось с каждым часом и горе было тем, кто опоздал. Сначала квартиры, а потом и дома продавались за бесценок, и на вырученные деньги люди могли перебираться из уютных, обжитых собственных домов разве только в тесные квартирки где нибудь в "белом" районе или в "кластеры", где дома стоят так тесно, что за стеной слышно дыхание соседей.

Закрывались магазины на Rockey, книжные и антикварные и вместо них открывались Pawn-shop'ы, китайские "мелко-розничные" и прочие неизбежные магазинчики. Закрылся экзотичный магазин, где продавались разные вещи военного обихода, от пилоток до палаток и где можно было найти даже советскую военную форму - от солдатской и по-моему настоящей, до генеральской, явно фальшивой. Закрывались некогда столь популярные среди молодёжи и пожилых рокеров кафе и клубы и открывались всяческие "take-away" закусочные. Помню уличное кафе на самой "Rockey", оно по-моему так и называлось "Rockey". Совсем "парижское", как мы представляли Париж, со столиками вдоль улицы, отделенное от людского потока невысоким барьером, недорогое и чистое, оно привлекало разношёрстную, часто весьма оригинальную публику.

Седые байкеры в кожаных прикидах и совсем ещё зеленые панки с разноцветными волосами, траурные "готы", "яппи" неизвестно каким ветром занесённые сюда и полу-"хобо", которыми всегда был полон Yeoville, чёрные и белые - все приходились здесь ко двору и уживались друг с другом. Нужно сказать, что в наших условиях "порча" района означает не наличие или проникновение чёрных (всё-таки в Африке живём), а исчезновение, вытеснение белых. А мы ещё помнили последний праздник улицы, когда показалось, что всё еще в порядке и дух Rockey будет жить. И всё-же, почему Yeoville? Почему не какой нибудь другой не менее славный район? Что если заглянуть в Sandton или Norwood - смотрите, как там красиво, какие роскошные виллы, тенистые сады, образцовые школы. Или совсем напротив, если вам хочется африканской экзотики - вон, совсем неподалеку знаменитая Alexandra - настоящее "туземное" поселение, с узенькими замусоренными улочками, жуткими трущёбами - "флавелами" и, таинственной полукриминальной жизнью...

Почему же всё-таки Yeoville? Наверное потому, что наша жизнь и жизнь многих персонажей моего описания, пусть даже не все они попали на его страницы, начиналась, была связана с этим уникальным районом. Вот в этом доме, в странной квартире, где одна комната была почти треугольной и окрашенной в синий цвет, когда-то жили мы, отсюда, вот по этой улице отправлялись в их первую южно-африканскую школу наши дети. Вот здесь, в этом гараже мы бесконечно ремонтировали нашу первую машину (жуткий утиль, но что ещё мы могли тогда себе позволить). А вот здесь у нас её украли в последнюю ночь старой Южной Африки. На этой когда-то белой, а теперь совсем облупившейся стене, кажется ещё можно разобрать слово "Алиса", его в порыве патриотизма выводил, орудуя баллончиком краски, приятель моей дочери.

Он растворился, исчез в таинственных мировых пространствах и совсем другие подростки выводят на стенах только им понятные иероглифы. Вот занавешенные окна квартиры "пана Учителя", а вот здесь, совсем неподалёку - небольшой домик... Неужели эта полуразрушенная хибара и есть тот самый уютный домик, где жила когда-то семья наших приятелей. Они пропустили перемену ветра, они всегда как-то отставали от перемен, и вынуждены были бежать из Yeoville, продав за бесценок этот уютный домик и расставшись с любимыми кошками - в "кластере", куда они вынуждены были переехать, животные не разрешались. А из этого окна вёл неприцельную стрельбу по похитителям чужой машины наш Yeoville'ский "Вильгельм Тель", на этом углу... в этом кафе... Но пора покидать когда-то такой милый, а теперь такой злой Yeoville. Уже вечереет и здесь становится опасно.

Вопрос: где лучше жить в ЮАР или в России? А что вы понимаете под словом жизнь? Жить можно везде и по-разному, смотря у кого какие запросы. Если брать качество жизни, то для среднего класса оно в ЮАР намного выше. Людям с большими деньгами и с легким отношением к законопорядку живется легко везде (во всяком случае большинство из них так думает). Вести жизнь бизнесмена опять же в ЮАР намного легче, бюрократия есть, как и везде, но не такая - исторические корни разные. Преступность - несопоставима с Европой, в том числе и с Россией. В стране с такими социальными контрастами и опять же определенными историческим корнями по другому и быть не может. Когда это изменится, никто не знает, возможно никогда. Культурная жизнь для выходца из СССР-СНГ - почти абсолютный ноль. Я имею в виду не только театры, концерты, филармонии-симфонии.

В российской глубинке этого, прямо скажем, тоже не хватает. Но культура - это и книги и журналы, которые можешь легко купить, это - некоторые передачи по ТВ, это -возможность общаться с друзьями на понятные темы и на великом и могучем, это - разговоры с детьми, передача им определенных человеческих ценностей и т.д. В ЮАР этого НЕТ! Правда, предполагаю, что для многих отсутствие определенной культурной среды не является проблемой. Пока денег нет и идет борьба за выживание, да, не является. Но это догонит рано или поздно. То, что из ЮАР легче переехать в другие страны, не знаю, не пробовал, но подозреваю, что если есть гражданство или вид на жительство, то, да, легче. По свету ездить легче не станет. Англия виз не требует, зато Кипр и Турция да. По поводу ПМЖ и гражданства: этого придется подождать несколько лет, тут своих неимущих граждан пруд пруди, никому не нужны лишние претенденты на государственные пособия. Почему же не переезжают наши ЮАРовцы в другие страны?

Переезжают, как и коренные жители этой страны. На нашем маленьком форуме таких двое. Я знаю и других людей. Сам тоже хотел бы переехать в Канаду. Но ненавижу эмиграционные процедуры, привык к ЮАР даже со всеми ее недостатками, пустил корни, а главное, у меня здесь очень хорошая и интересная работа, за последние 2 года ничего аналогичного ни в Канаде, ни в других странах первого мира не смог найти. По поводу цен: все в мире относительно. Недвижимость дешева, но есть и дорогие районы, в которых простой смертный не может себе позволить и сарая. Машины очень дорогие, за исключением, может быть, БМВ, Ауди и Мерседесов (хорошенькое исключение!). Но про машины разговор отдельный, кто-то поднимал недавно эту тему на форуме. Продукты дороже, чем даже в Москве и многого не купишь, к чему привык в России, за исключением овощей-фруктов.

Шмотки дешевле, мне так кажется. Но это все, честно говоря, мелочи жизни. В целом, как я уже заметил, для нормального человека среднего класса жизнь в ЮАР намного комфортнее, чем в России. Но для этого надо иметь работу и неплохую, а это ключевой вопрос. Без работы и в страну особо не въедешь, а если как-то все-таки въедешь, то будешь бедствовать. Поэтому, если нет твердых предложений или достаточно денег, чтобы открыть свой бизнес, и некому помочь в первое время (друзья-родственники), то я советовал бы серьезно подумать о других странах с существующими программами помощи эмигрантам. Напоследок хочу привести высказывания еще Сократа по поводу переездов, который сказал, что человек всегда перевозит на новое место себя самого со всеми его проблемами и мировоззрением.

Слабое место домов в ЮАР - это их крыша. Дело в том, что крыша покрывается просто черепицей и, часто нет даже изоляции между домом и крышей, Что собой представляет потолок - это доска типа ДВП сантиметра 3-4 толщиной. Вот и вся преграда. Проломить такую доску - нет проблем. И с отмычками заморачиваться не надо. Можно и не проламывать даже, так как на крышу обычно есть люк для доступа к бойлеру. В одном или двух домах только видела замки на таком люке. Может не заморачиваются с крышей потому, что в доме есть сигнализация и датчики установлены нак всех окнах и дверях. Еще впечатляет, как люди пытаются обезопасить не только дом, но и доступ к нему. Например, забор. Если в Йоханнесбурге, то забор обычно из бетонных плит, по верху намотана проволока с лезвиями или торчат острые шипы, как ножи. А над ними возвышается еще и проволочный забор под напряжением. Кроме того, решетки на всех окнах и дверях, сигнализация в доме и пр. Такое впечатление, что люди сами себя в тюрьму поселили. Жуть. В Дурбане такой комплект всречается редко,обычно пристствует одни вид "обороны", а в Кейптауне не видела вообще. В Кейптауне половина домов никак не огорожена. Говорят, есть еще в ЮАР несколько маленьких городков, где нет заборов и даже двери не запирают. Но я там не была.

По всему видно что белых в ЮАР дискриминируют. Мой друг рассказывал мне, что после прихода к власти черных, их все больше и больше во всех организациях. Дискриминация дискриминации рознь. Не знаю, помните ли вы как дискриминировали нацменьшинства в бывшем СССР. Так черные могли бы многому поучиться у товарищей коммунистов. Дискриминация, если ее так можно назвать, проявляется в том, что при приеме на работу в случае наличия двух одинаковых кандидатов предпочтение отдается бывшей жертве апартеида. Во всяком случае в частных компаниях это пока так, ведь кому-то надо работу выполнять и прибыль приносить. Государственные же компании всегда и во всех общественно-экономических формациях были кормушкой правящих классов, и ЮАР здесь не исключение. Есть закон об affirmative action, но если нет здесь достаточно квалифицированного черного инженера-механика, то принимаешь белого. А если и местного белого днем с огнем не найти, то принимаешь иностранца. Если все бумаги правильно оформлены и доказано, что нет местного специалиста, то через 1-2 месяца этот иностранец получает разрешение на работу.

Кстати, от роста преступности страдают, в основном, те же черные - жизнь в тауншипах стала одним беспределом. Конечно, задевает и белых, а что можно ожидать при таких контрастах? Для любителей статистики скажу так: ни на Украине, ни в России такой бедности, что можно найти здесь, просто не существует, если, конечно, не с бомжами и бичами сравнивать. Поэтому, если вам предлагают приехать сюда на работу, не бойтесь, пробуйте, а там уже через год-два и сами определитесь, кому на ЮАР жить хорошо. (.........) Столетия расизма из памяти не сотрешь в один день. Да и стиль жизни у разных рас, мягко говоря, несколько отличается. Поливание друг друга на расовой почве в Парламенте - это такой атрибут местной жизни, на который уже давно никто внимания не обращает, ну, как на Жириновского в России. А как Вы думаете, не может, например, АНК (прим. - партия защищающая права черных в ЮАР, в данный момент у власти, имеет немного социалистический уклон, хотя не, не немного) совершить такую "тихую" революцию, объявив, что это несправедливо, что белое меньшинство владеет основной массой капитала и национализировать его? Т.е. какова вероятность перехода к тоталитаризму, феодализму и др.

Вопрос, конечно, интересный. Во-первых, передел как бы уже совершился. Большинство серьезных компаний - акционерные общества, где всякие правительственные, профсоюзные и другие "black empowerment groups" имеют свою долю. Более того, последние бастионы государственной собственности выставляются на приватизацию или им создается конкуренция. Иначе все рушится, и у правительства ни доходов, ни налогов, ни рабочих мест. Черные-то они черные, но поумнее некоторых белых будут и деньги считать умеют. Усвоили ли они уроки истории полностью - это трудно сказать, но на своих ошибках учатся быстро. По поводу тоталитаризма - кишка тонка. Нет здесь ни лидера в определенным характером, ни единой и могучей общности, способной за этим лидером пойти. Тут же никогда и не было одного государства, племена как воевали друг с другом, так и воюют, только на другом уровне. Нет, второго Шаки здесь не будет. Бардак может быть, но уж больно экономика сильна, долго надо стараться ее развалить.

Садимся. Вокруг самолета начинают суетится негры в большом колличестве, в аэропорту их тоже много. Ну да, Африка же. Без проблем прохожу пограничный и таможенный контроль, получаю багаж - все на месте ! Странно, что ничего не потеряно. Меня встречает Майкл на арендованном "Рено". Дальше нам ехать нужно в Дурбан, что в 700 км на восточном побережье. Прошу его сначал показать мне Йханнесбург. Майкл удивляется "Что там смотреть?" Приходиться объяснять, что я тут в первый раз и мне все интересно. ОН везет меня в самый центр и у меня от этого шок. Вокруг небоскребы, ну это понятно. А вот на земле -сплошная чернота и грязь. Почему? Майкл объясняет, что черные постепенно захватили центр города и превратили его в отстойник, поэтому бизнес-центр города передвинулся в другое место. А вообще-то делать в Йоханнесбурге туристам нечего. Кроме того, местным белым тут тоже жить невозможно из-за уровня преступности. Но все деньги крутятся здесь и в Претории и поэтому многим жить здесь тоже приходиться, оградив дом электрическим забором и колючей проволокой. Но и это не всегда помогает. Кстати, Йоханнесбург и Преторя практически одно целое. Два мегаполиса уже давно соединены, так как мелкие городки между ними разрослись, поэтому границ физических между ними просто не существует. Только местные могут сказать в Йоханнесбурге они или уже в Претории.

город контрастов – это Йоханнесбург. В центре сверкающие небоскрёбы – на окраинах негритянские лачуги, навороченные автомобили – мирно гуляющие меланхоличные жирафы. Я бы даже расширила тему этой гипотетичной лекции, ведь вся Южно- Африканская республика – это страна одних сплошных контрастов. Или парадоксов. Падение такого явления как апартеид, безусловно, было прогрессивным шагом в историческом развитии страны. Однако про прошествии уже нескольких лет после победы демократии ужасающе негативных последствий оказалось больше, нежели, видимо, рассчитывали отцы революции. Первейшая проблема: резкий скачок уровня криминогенности в стране за счет нищих негров, получивших полную свободу и права, но по этому поводу покинувших своё картонное «гетто» в поиске быстрой наживы. Вместо того чтобы использовать мощные государственные гарантии при поступлении в учебные заведения и на работу, большая часть «униженных и оскорблённых» толпой вышла на улицы грабить, убивать, насиловать своих недавних угнетателей, а заодно и более умных и удачных соплеменников. Пешая прогулка по Йоханнесбургу – это оксюморон, без машины здесь комфортно чувствуют себя только любители экстра острых ощущений.

С выражением ужаса на лице рассказывают местные жители о районах, куда не ступала нога «белого» человека, и даже машина его туда не заезжала. Мол, ходят там здоровые негры и носят в руках шприцы, наполненные кровью, зараженной СПИДом. Увидят белого человека. – и вгонят ему 10 кубов, и прощай тогда Претория-мама, Кейптаун-папа. Ну, на застёгнутой на все пуговицы машине с тонированными стёклами меня, любопытную дурочку, всё- таки транзитом по такому району провезли. Негров со шприцами не видела, как, впрочем, и ни одного белого, которому можно этот шприц загнать. Но шутки в сторону, впечатление действительно удручающее. Как следствие всего этого, невероятный поток эмиграции в последние годы. Страну лихорадит, и люд бежит, куда глаза глядят. Яркая иллюстрация современной южноафриканской действительности, по мнению местных жителей, – «белый нищий». Если для европейцев это обычная картинка, то в сознание коренного южноафриканца это не укладывается, ведь в этой роли до недавнего времени пребывали исключительно негры. Сегодня работу негру получить гораздо легче, если он, конечно, хочет работать. Утверждают, что если на одну и ту же должность претендуют негр и белый – выберут негра, даже если он и уступает конкуренту в квалификации и профессиональном опыте. Растущая на дрожжах безработица среди белого населения страны – явление относительно новое, по сему непривычное. К сожалению, у Украины много проблем. К счастью, расовая не среди них.

И мне, как девушке абсолютно неискушённой в вопросах расовой градации, была очень непривычна классификация типа «для белых-для негров-для индусов», которая применяется по отношению абсолютно ко всему: ресторанам, дискотекам, магазинам, одежде, женщинам и т.д. Кстати, индусы – третья сила ЮАР. Оказывается, в прибрежном городе Дурбан находится вторая по численности, после Лондона, индусская община в мире. По крайней мере, южноафриканские индусы утверждают именно это. Они занимают своеобразное положение в расовой иерархии, находятся где-то по середине между неграми и белыми, и по этому поводу естественно переживают. Если кто-то думает, что восточные базары – это лучший тренинг, для того, чтобы поторговаться, то он просто никогда не был на африканских блошиных рынках. Цены за пять минут перепалок на ломанном английском снижаются в десять раз, и ты уходишь, нагруженный уникальными сувенирами, в полной уверенности, что за 100 баксов ты можешь скупить всю Африку. Как философски заметил один старый негр-продавец: «Для меня главное, чтобы покупатель ушёл довольный мною и прежде всего собою, мол, как я надул того старика на базаре. В последствии он обязательно сюда ещё вернется и друзей приведёт, и тогда я буду доволен собою».

Апартеида в ЮАР уже нет, разжигание межнациональной розни преследуется по закону, но ни один здравомыслящий бледнолицый не пойдет в бар для темнолицых. Равно и наоборот. Негласно поделено почти все: есть магазины для белых, есть для черных. Есть "черная" еда, "белое" пиво. Дискотеки, рестораны и прочие злачные места, также поделены. Но вечерами белое население в крупных городах на улицу старается не выходить, ибо черный пролетариат, сжигаемый внутренним пламенем классовой борьбы и местного самогона, не упустит случая поправить свое материальное положение за счет запоздавших бледнолицых прохожих. Полиция, надо отметить, почти всегда на высоте, но ее катастрофически не хватает. Более-менее нормальная обстановка в Кейптауне. В Йоханнесбурге даже днем не рекомендовали туристам без надобности появляться на улицах города.

В очень красивом Дурбане через 3 минуты после остановки в центре города, чтобы запечатлеть себя любимого на фоне мэрии, был ограблен мой коллега. Два несознательных подростка с ножами отобрали дорогую камеру. Черные. Признаюсь, подумалось о некоей пользе апартеида. К уличным хулиганам отношение резко отрицательное, никто из них не делает "Робин Гудов". Попавшихся на наших глазах черных воришек чуть не растерзала толпа таких же "чернокожих братьев". Особенно возмущался пожилой негр – он все время требовал повесить их прямо тут, на городской площади. "Вот из-за таких паршивцев про нас думают плохо! - шумел негр. - Давайте их повесим!" Толпа внимала. Полиция не дала свершиться самосуду, и расстроенный поборник порядка плюнул в одного из воришек. Не попал. Сосредоточился. Опять промах. Он бы и дальше продолжил эти увлекательно-воспитательные плевки, но полиция повела незадачливых грабителей в участок.

Мне захотелось вечером продегустировать местных алкогольных напитков. Выйдя на улицу и заценив обстановку (шатающие по улицам обкуренные негры, разбитые фонари и злобные взгляды) я решил далеко не ходить, и пошел прямиком в ту пивнушку, которая была под нашими окнами. Что я могу сказать, когда я туда вошел, я был немного в шоке! Наверное нога белого человека здесь никогда не ступала! Казалось взгляды окружающих это подтверждали. Подойдя к стойке бара и заказав пиво, я стал наблюдать. Буквально через несколько минут со мной заговорил рядом сидящий «черный брат». Когда он узнал, что я из России, он начал одну за одной заказывать для нас водку! Кстати, я пытался научить его пить отвертку, но он не заценил! Мир уже казался радужным и прекрасным. Через час я уже бухал в компании из 4 человек. Еще через час-два, я помню, танцевал с прекрасной представительницей чернокожего населения, а потом на меня наехала ее мать, она говорила о том, что ее дочь порядочная, и никогда не будет якшаться с белым!!! В общем, и смех, и грех… Чувствуешь на себе проявление расизма, и это очень необычно. Это последнее, что я помню из этого загула..

После музея апартеида было здорово посмотреть на разрушенный Йоханесбург с 52 этажа высотки в центре города. В большинстве высоток выбиты окна, и вообще вид у города мрачный. До высотки шли пешком от парковки, на улице воняет мочой, пакеты и газеты кружатся над головой, прямо на асфальте продают разные продукты питания что ли... на тебя смотрят как на врага народа, в общем пешие прогулки по Йоханесбургу сильно неприветствуются и сильно неприятны!

Я жила в Рандбурге почти 5 лет, это городской район Йоханнесбурга, несколько выше среднего уровня. Жизнь в ЮАР своеобразная, очень дешевая - по сравнению с другими развитыми странами, но в то же время в одной стране присутствует и "первый мир" (западные страндарты) и "третий мир" (беспросветная нищета). Когда это все вместе, то, естественно, смесь взрывоопасная. Черные белых не любят, потому что белые их зажимали в течение многих десятилетий. Белые черных (не все белые, но очень многие) презирают, за то что черные, по их мнению, недалекие и лентяи на работе. Внешне это сразу не заметишь, для этого надо прожить там какое-то время. Почти все белые - расисты (считают, что черные - второй сорт). В настоящее время, черные зажимают белых - вот уже 13 лет, с 1993, когда черные пришли к

власти. Белые получают меньше денег, чем черные, работающие на такой же должности - потому что черные были "underpriviledged" (не имели достаточно привилегий) в течение многих лет. Белым тяжелее найти работу - компания должна иметь определенный процент черных работников; если ты - белый мужчина, то еще тяжелее (белая женщина - угнетенная ранее как женщина, предпочтение - угнетенным). В ЮАР также много индусов и "цветных". Все нации в принципе держатся сами по себе - на словах все равны, но есть структура, белые все еще элита - хотя по зарплате их и зажимают. Очень много политики, связанной с расами - даже на уровне обычной, ежедневной жизни. Белые держатся сами по себе, общаются с другими белыми, при таком общении стандарты - как в любой другой западной стране. Дома большие и красивые, почти у всех белых - живущая в доме прислуга. В ЮАР все еще много англичан и людей других национальностей, хотя многие эмигрировали после прихода черных к власти.

До прихода черных к власти, для белых это был рай на земле, и они все еще об этом вспоминают. Приход черных к власти был хорошим делом для страны в политическом и демократическом плане, но в экономическом - все потихоньку разваливается, потому что черные у власти, действительно не очень образованные - кухарка, управляющая государством (у некоторых министров - 4 класса образования). Коррупция ужасающая, взятки берутся на всех уровнях, особенно среди черных и цветных (но они обычно берут взятки у своей национальности, черные у черных, индусы у индусов, и так далее). Государственные учреждения работают не шибко не валко - как в России. Что вам надо знать, в ЮАР не ходят по улицам пешком и нет общественного транспорта. Все ездят на машинах. Если кто-то не имеет машины, они вынуждены пользоваться маршрутными такси, которые часто работают по-пиратски (нет лицензии, нет прав) и вообще считаются частью местной мафии мелкого масштаба. Мафии как таковой в ЮАР нет, черная преступность очень тупая - они тебя сначала убьют, а потом посмотрят, сколько у тебя денег в кошельке (и есть ли кошелек вообще). Преступность в ЮАР ужасающая. По уровню убийств и изнасилований ЮАР на первом месте в мире, изнасилование каждые 56 секунд, 50 с лишним убийств в день. Но самое страшное - это изнасилования, потому что черные (какая-то часть) верят, что если иметь секс с белой женщиной или девственницей, СПИД пройдет (среди черного населения уровень инфекции СПИДом примерно 10-15%).

Машины угоняют прямо из рук владельца, которого могут просто попросить освободить машину, или пристрелить, в зависимости от того, как им кажется легче. Был случай беременной женщине выстрелили в живот, потому что она недостаточно быстро выбиралась из машины. Был случай, когда 8-летнего мальчика пристрелили, потому что он не хотел отдавать свой велосипед. Были несколько случаев изнасилований, когда насиловали девочек возрастом 8 месяцев (это не опечатка!) - и по словам газеты, это не самая молодая жертва изнасилования. Это все, конечно, воспринимается как кошмар, но это - ежедневная реальность в ЮАР. Брат моего мужа был атакован двумя черными, которые хотели его машину - он умудрился закрыться в бетонном бункере, они постреляли через дверь, но через несколько часов ушли. Он работает телефонным инженером, который проверяет оборудование телефонных станций, расположенных в горах и удаленных местах - эти черные его поджидали специально, возможно, ждали его несколько дней.

Жена этого же брата - ее машину остановили на дороге, одна машина заблокировала спереди, другая - сзади, и хотели ее вытащить из машины - она умудрилась развернуться и уехать. Прямо на дороге, средь бела дня. Страшно не то, что машину заберут - машина застрахована, страшно, что могут запросто убить или изнасиловать, что может тоже означать смерть - смерть от СПИДа. Муж сестры этой женщины (жены моего брата) умер через 8 месяцев после того, как его пристрелили - умер не сразу, но в результате ран. Тех черных, кто его пристрелил, поймали - но отпустили, потому что он не смог их опознать (он вообще был не в себе после полученных ран) - так как потерпевший не смог опознать, невиновны. Если просто в магазине у вас вытащили кошелек, то чтобы остановить кредитки и чековую книжку, надо рапорт из полиции, чтобы банк остановил ваши документы - идешь в полицию, заполняешь рапорт - он тебе ставит на него штамп и отдает тебе обратно! Спрашиваешь, а что, вы себе копию не оставляете? Он говорит (черный полицейский): А зачем? (Немая сцена.) Никто тебя не спрашивает, где и что случилось - вот тебе твой проштампованный рапорт, иди себе. Я понимаю, что это звучит дико - но что поделать, дикий народ, дикие нравы.

Раньше, до 1993, белые жили сами по себе, отдельно от черных, в своих собственных районах - черные жили сами по себе, с своих собственных районах, это и была суть режима апартеида - отдельного проживания. Все нации жили внутри своей культуры, и для всех все было приемлемо. Были и богатые черные, деньги они могли делать - только жили они отдельно, не вместе с белыми. Преступность практически не существовала, полиция была белой. Границы были плотно закрыты. Сейчас все живут, где хотят, все перемешалось, и это полный кикоз. Полиция мышей не ловит. За границами никто не смотрит. Анархия, как в России после перестройки. В ЮАР около 10 миллионов нелегальных иммигрантов (на 40 миллионов официальных граждан) - из разных стран Африки, жизнь в ЮАР все еще намного лучше, чем в средней африканской стране - и вот эти-то нелегальные иммигранты в основном и занимаются преступностью - а как еще, работать они не имеют права, а есть им что-то надо? Мы уехали из ЮАР только из-за преступности. Страна очень красивая, замечательный климат, высокий уровень жизни (для тех, кто работает и образован) - но жить там страшно. Особенно это понимаешь, когда поживешь в нормальной западной стране (мы сейчас живем в Австралии) - когда живешь в ЮАР, то не понимаешь, как это ужасно, но когда уедешь и потом возвращаешься (мы были 4 недели в прошлом году, гостили у родственников мужа) - то это шок.

В-общем: жить в ЮАР можно, но страшно. Познакомьтесь с другими русскими (русская церковь находится в Мидранде, между Рандбургом и Преторией, совсем недалеко от вас), они вам смогут объяснить больше - хотя для них их жизнь будет казаться нормальной, ну что, надо быть чуть-чуть более осторожной, не выходить из дома в темноте, не разговаривать с чернокожими незнакомцами, не останавливаться на дороге, не открывать окна в машине, держать двери машины всегда запертыми изнутри - ходить можно только в закрытом комплексе или в торговом центре (там охранники с автоматами стоят, охраняют) - но что, конечно, жить можно, человек не собака, ко всему привыкает. В Австралии, где я сейчас живу, очень много эмигрантов из ЮАР (около 500 тысяч, при том что население Австралии всего 20 миллионов), и все в голос говорят, что причина эмиграции - преступность. Если бы не преступность, то не уехали бы. Вот так!

Простите, если я вас перепугала. ЮАР еще ничего, я разговаривала с австралийкой, которая прожила 10 лет в Саудовской Аравии, так там действительно волосы встают дыбом. А для них это - нормально. В-общем, если хотите жить нормально, общайтесь с людьми своего цвета кожи (иначе постоянно придется объяснять себя), ходите только по знакомым местам, днем, и желательно не одна. Если идете куда-то, то только в сопровождении местных - они знают, что и как, где опасно и где нет. Не разговаривайте с темнокожими незнакомцами - просто игнорируйте. Они туристов за версту видят.

Сначала вспомню, как проходила моя первая поездка в ЮАР и Зимбабве шесть лет назад. Очень хотелось в ЮАР — посмотреть своими глазами. А также в план входило путешествие наземным транспортом до водопада Виктория на реке Замбези — наивно просчитала и решила, что спокойно поеду к ним через Зимбабве. В ту первую поездку я не особенно вчитывалась в путеводитель по Йоханнесбургу и поэтому после длительного перелета и краткого отдыха в гостинице в районе Сандтон, пригороде для белых, отправилась вечером на такси гулять уже в самый центр, в квартал, занимаемый черным населением после окончания апартеида. Называется он Центральный Деловой район. Это там, где стоят серые многоэтажные башни, в которых, по-видимому, раньше и были эти деловые центры, но в тот вечер мне показалось, что ничего наверху в этих башнях нет — на первых этажах лавки и пищевые точки, все разрисовано граффити, много мусора и много народа на улице — одни черные, глядящие на меня с удивлением.

Меня даже угораздило зайти в пивной бар, чтобы выпить чашку чая, где черные смотрели на меня, вылупив глаза. Еще я там весело снимала фотки и просила прохожих, чтобы меня тоже сняли на мой фотоаппарат. К десяти вечера уже совсем стемнело, и я пошла в первую попавшуюся пиццерию поесть. Там разговорилась с одним сердобольным черным, и он сказал, что выходить на улицу мне нельзя ни в коем случае. Вытащил из-под рубашки пистолет — они там все вооруженные по вечерам ходят — и проводил меня до ближайшего такси. Вообще же, Йоханнесбург представляет собой огромный мегаполис: непосредственно центр, башни, а вокруг — фешенебельные красивые зеленые районы с виллами, где и проживает белое население, с огромными заборами и устрашающей колючей проволокой поверху — видимо, действительно много хулиганья там.

Рассказ русского эмигранта плантатора:

В качестве сторожей на фермах Африки многие держат страусов. Защищая себя и свою территорию, эта сильная птица ударом когтистой лапы может вспороть человеку живот - ее даже лев обходит стороной. Страус невероятно пуглив, малейший шорох вызывает у него подозрение. Поэтому, кстати, умные зебры стараются держаться поближе к страусам - если те встрепенулись, значит опасность близка. Но все же лучшее средство обороны - хорошо пристрелянный пистолет. Лично я предпочитаю девятимиллиметровый «Макаров» - надежный и простой в обращении. Правила содержания я соблюдаю строго: храню оружие в запертом сейфе, отдельно от патронов. Применять его по назначению, тьфу-тьфу-тьфу, мне до сих пор не приходилось. Раньше закон позволял пользоваться огнестрельным средством обороны, когда опасность угрожала двум вещам: жизни и собственности. Сейчас оружие можно применять только в первом случае - когда есть угроза жизни. В руках преступника должен быть нож, топор или лом.

Если он забрался воровать помидоры, я не имею права стрелять - за это можно пойти под суд. В провинции Западный Кейп фермеры не строят заборов. Если встречается дом, обнесенный оградой, значит его хозяин переехал сюда из Йоханнесбурга. Там на самом деле повышенная криминогенность, люди живут за высокой стеной, опутанной колючей проволокой, - вот и сюда переносят свои привычки. Хотя единственное, чего можно опасаться в окрестностях Кейптауна, - это нападения обезьян. Шесть-семь лет назад, после прихода черных к власти, в городе часто хулиганили, угоняли машины, лазили по домам. Белые бизнесмены собрали деньги и заказали в Швейцарии современную систему слежения и оборудованный наблюдательный центр. На каждом перекрестке установили мощные камеры, способные выхватить лицо преступника на расстоянии полутора километров. В пункте наблюдения поставили три дюжины мониторов, за которыми 24 часа в сутки стали наблюдать дежурные. Теперь в случае нарушения порядка на место срывается специальный отряд полиции. Спецназовцы тоже черные, но солидарности с грабителями не проявляют - если дан приказ стрелять, будут стрелять на поражение. Первое время после введения охранной системы в городе задерживали по 40-50 человек в день.

Через полгода показатель уровня преступности снизился на 80% - и по сей день продолжает падать. Теперь в Кейптауне безопасно: на набережной Вотерфронт гуляют допоздна, работает местная барахолка, а в большинстве баров веселье не стихает всю ночь. В Йобурге (Йоханнесбурге) раньше было спокойно. Но сейчас власти не справляются с уличной преступностью. На каждом углу привязываются беспризорники, пытаются ветровое стекло протереть грязной тряпкой. Машину лучше не покидать - могут напасть, потребовать деньги, вырвать из рук портмоне. Цвет кожи никого не волнует - на черных и цветных нападают так же часто, как и на белых. В Йоханнесбурге тоже можно было бы установить камеры, но удовольствие это дорогое, и финансировать его некому. Бизнесмены уехали, правительство платить отказывается, парламентерам не до того. В центре города, в тауншипах Соуэто и Александрия белым лучше не появляться. С другой стороны, в город миллионеров Сандтон чернокожий человек не попадет при всем своем желании. При этом нельзя представлять столицу Южной Африки как город полного беспредела. Есть охраняемые универмаги, центры развлечений, зоопарки, бассейны, рестораны, где перемешаны черные и белые и где никто никого не трогает.

Ферма у меня небольшая - 12,5 гектара. Особняк, коттедж, сарай, 7 теплиц и 14 тысяч помидорных кустов. Пришлось взять в банке ссуду и заплатить $55.000, но эти деньги я быстро отобью. Мое дело - вырастить помидоры и доставить их перекупщику. Расфасовывать, упаковывать, продавать - его забота. Посадка, опрыскивание и сбор урожая производятся вручную, все остальное компьютеризировано. Помидоры растут не в земле, а в нейтральной среде - в древесной стружке. В резервуаре на сорок тысяч литров смешивается вода с питанием и минералами, а потом этот раствор вводится в растение через капилляры. Такой прогрессивный способ называется гидропоника. Как настоящий плантатор, я ничего не делаю своими руками. У меня есть цветной прораб и трое черных рабочих. В период сбора урожая, недели на две, приходится нанимать еще пятерых. Я приезжаю на ферму два-три раза в месяц, иногда остаюсь на несколько дней - слежу за работой, купаюсь в бассейне и наслаждаюсь природой. А в результате, помогаю экономике страны - обеспечиваю людей работой. Если правильно организовать бизнес, здесь можно годами не платить налоги.

По закону отчисления делаются только на чистую прибыль, а поддержание и развитие производства процентом не облагаются. На две последние статьи можно списать все - кроме, может быть, водки. Машина, телефон, электричество, компьютер - эти расходы засчитываются как затраты на поддержание и развитие бизнеса. Официально моя компания числится как убыточная, хотя на самом деле приносит существенную прибыль. Один из моих рабочих - бушмен. В период сбора урожая он появляется неизвестно откуда, а потом неизвестно куда исчезает. Я никогда не наливаю ему виски и строго-настрого запрещаю это кому-либо делать. Бушмены генетически не потеют, из их организма не испаряется влага. Алкоголь остается в крови много часов - бушмен может спиться с пары бутылок. Зато для жизни в пустыне бушмены приспособлены как дикие звери. Находят какие-то коренья, выжимают влагу и пьют. Царапнут антилопу отравленной стрелой и бегают следом, пока у нее паралич не наступит. Потом всем племенем съедают до последнего кусочка. Честно говоря, из всех, с кем мне приходится талкиваться в Южной Африке, я больше всего уважаю бушменов. Иногда ко мне нанимаются представители народа коса. Их называют еще «красными людьми» - они любят одежду пурпурных цветов. В отличие от мирных бушменов, коса жутко воинственны. Они до сих пор почитают колдуна Маккана - того самого, который вдохновил их напасть на маленькую английскую крепость Грейамстаун.

Колдун сказал: пули врагов будут в воздухе превращаться в ледяные капли, таять и падать на землю дождем. Гарнизон крепости насчитывал всего 350 человек, нападающих было в 20 раз больше. Итог сражения: 1.500 мертвых коса и двое убитых англичанина. Коса до сих пор отличаются поразительной непрактичностью, этот народ самый необязательный в смысле времени. Когда коса обещает сделать в назначенный срок какое-то дело, я всегда переспрашиваю: это по часам или по африканскому времени? Еще один мой работник представляет легендарных зулу. Сейчас у зулу есть собственное королевство КваЗулу, они имеют конституцию, флаг, герб. Зулу живут оседло - занимаются сельским хозяйством, плетут корзины, разводят скот. Я сделал вывод, что зулу никогда не надо подгонять - он сделает работу сам - медленно, но верно. Обычно туристов знакомят с жизнью местного населения в какой-нибудь этнографической деревне. С десяти утра вокруг тростниковых хижин скачут полуголые воины в перьях и туземные девушки в набедренных повязках. Но после шести вечера такая деревня закрывается, участники шоу натягивают джинсы и идут пить пиво в ближайший шибин - полуподпольный бар, который не платит налогов.

В период экономического процветания CBD в 1970-1980-х были построены многие небоскребы, тогда он позиционировался как мини-Манхэттен, в том числе и Карлтон центр, по-прежнему самое высокое здание (222 метра) в Африке – именно здание, не структура, поскольку Хиллброу имеет высоту 270 метров, а Брикстон – 234 метра. При режиме апартеида район классифицировался - как только для белых, чернокожие жители могли работать в нём, делать покупки, но жить не имели права. После отмены политики расовой сегрегации, темнокожее население хлынуло в центральный район, часто занимая целые здания, оказавшиеся переполненными людьми. Прежние жители, белые арендаторы, люди среднего класса находили недопустимым подобное соседство. Фирмы, компании, имевшие головные офисы в центре покидали район и окрестности, переехав в северные пригороды в конце 1980-х-1990-х годах. Волна преступности охватила не только район, но прокатилась по всему городу, CBD (Central Business District (прим. - Центральный Деловой Район Йоханнесбурга, небоскрёбы, банки, офисы, элитное жильё)) превратился в город-призрак, по которому было опасно даже пройтись.

Помнится, ещё при заходе на посадку в йоханнесбургском аэропорту мы отметили, глядя в иллюминатор, что вся городская территория, простиравшаяся под крылом, поделена на чёткие прямоугольники, окружённые стенами. Стены эти даже с высоты смотрелись внушительно, и лично у меня не было сомнений, что все они оснащены колючей проволокой. Так оно и оказалось: из автобуса было прекрасно видно, как основательно укреплена абсолютно любая постройка... Больше всего нас опечалили надписи типа "Armed Response", встречавшиеся чуть ли не на каждом доме. Позже, кстати, мы не раз видели разного рода рекламу, предлагающую услуги частной охраны; одно объявление мне запомнилось особенно: там упоминались 180 мужиков, бывших служащих полиции, оснащённых бронежилетами вместе с огнестрельным оружием, и готовых выехать по вызову в любой момент. Знать, дела с преступностью обстоят и в самом деле, мягко говоря, неважно, раз домовладельцы должны развешивать таблички "Стреляем без предупреждения"... Это обстоятельство вместе с паршивой репутацией Йоханнесбурга наводило на самые мрачные мысли, и я возблагодарил себя, что нашёл нам гостиницу в тихом и вроде как относительно мирном районе.

К этому делу мы подошли, надо признаться, весьма основательно: я составил список приемлемых по цене и качеству отелей, а брат по своим источникам проверил, какие из них расположены на безопасных территориях. Вот тогда-то и выяснилось, что Сэндтон и Рэндбург, на которые мы нацелились, считаются достаточно приемлемыми из-за низкой преступности. Оставалось добраться до места следующих двух ночёвок, и тут возникали некоторые сложности. Дело в том, что по большому счёту в нужные нам северные пригороды ходит скоростное метро "Metrorail" - будь дело где-нибудь в Европе или Азии, мы бы не задумываясь поехали на нём, как это с успехом нами делалось в Малайзии или Индонезии. Однако на дворе была Африка, и все без исключения источники категорически не рекомендовали садиться в пригородную электричку. То есть я хочу сказать, они НЕ РЕКОМЕНДОВАЛИ КАТЕГОРИЧЕСКИ! Вот так вот... Более того, район автовокзала, куда мы благополучно прибыли около полудня, также рекомендовалось избегать, и становилось понятно, что убраться с его территории при таком раскладе можно лишь на такси. Вот только для того чтобы найти такси, надо было выйти наружу, а делать это даже днём путеводители запрещали... Места там действительно не самые привлекательные...

Йоханнесбург появился благодаря золоту в конце ХІХ века. Сначала в виде нескольких шахтовых поселков, где это золото добывали. Затем город рос и достиг своего совершенства в семидесятых годах прошлого столетия. Небоскребы, биржи, фешенебельные магазины, парки. Крупнейший индустриальный центр черного континента, «золотая» столица Африки. После падения апартеида Йоханнесбург превращается в, мягко говоря, некомфортный для туризма и жизни город. Грабежи и разбои стали обычным явлением на его улицах. «Не останавливайтесь на красный свет», – советует полицейский, узнав, что мы собираемся заехать в центр города. После такого напутствия план посещения города был отменен. Позже, посетив украинское посольство в Претории (столице ЮАР), понимаю, что поступили правильно. «В Йоханнесбурге происходит 50-60 тяжких преступлений в час», – рассказывает один из украинских дипломатов. Парадоксально, но, несмотря на такую страшную статистику, южноафриканцы, с которыми довелось встречаться на заправках, в магазинах, ресторанах, гостиницах да и просто на улице, были дружелюбными, приветливыми и совершенно не агрессивными.

"Белые районы" Йоханнесбурга - Брикстон и Сандтон - считаются элитными. Все поселки белого населения находятся за колючей проволокой, по которой проведен ток. Въезд на территорию мимо поста охраны, ворота открываются с помощью специального пульта, который выдается каждому жителю. После отмены апартеида в стране повысился уровень преступности, в частности возросло количество убийств. На фото: На центральных улицах города много мусора, обветшавшие и исписанные вандалами стены домов. В контрасте с "белыми районами" поселения Соуэто и Александра могут шокировать. Люди живут в самодельных картонных коробках без окон и дверей.

Йоханнесбург - самый крупный город ЮАР, и именно отсюда большинство туристов начинает знакомство со страной. Его история длится с 1886 г., когда здесь было обнаружено золото и промышленники спешно и хаотично начали застраивать территорию. Но спустя некоторое время власти решили спланировать город по американскому образцу - заложить сити и даунтаун. Йоханнесбург и в наши дни остается центром торговли желтым металлом, залегающим в окрестных горах. Добыча золота ведется только тогда, когда цена на мировом рынке превышает 280 долл. за унцию, то есть в последние годы без перебоя. В деловой части города расположены небоскребы с представительствами банков и крупных корпораций, отели, биржа, модные бутики и косметические салоны. Жилая часть - типовые дома, школы, больницы, автомастерские, рынки. Йоханнесбург, как никакой другой в ЮАР, отличается этническим разнообразием.

В отдельных кварталах проживают португальцы, индийцы, китайцы, представители чернокожего населения, богатые белые. Однако туристы, как правило, здесь не задерживаются, а летят на побережье - в Кейптаун или Дурбан. Причина - преступность, превысившая все разумные пределы. Люди живут за заборами с колючей проволокой. Машину за пределами центра города лучше не покидать, в противном случае лишитесь денег и ценных вещей. Причем цвет кожи никого не волнует - на черных и цветных нападают так же часто, как и на белых. Власти недавно озаботились этой проблемой, но пока серьезных изменений нет. Кейптаун разительно отличается от Йоханнесбурга. Если здесь встречается дом, обнесенный оградой, значит, его хозяин переехал сюда из Йоханнесбурга. Любопытно, что инициатива начать бескомпромиссную борьбу с уголовниками принадлежала жителям Кейптауна. Некоторое время назад живущие в нем белые бизнесмены собрали несколько миллионов долларов и заказали в Европе самую современную систему безопасности.

Я проживаю в провинции Гаутенг. В городе Йоханнесбург. Всего каких-то сто пятьдесят лет назад на этом месте жили несколько фермеров. В 1886 году два австралийца наткнулись на золотую жилу, и началась «Золотая лихорадка» — через несколько месяцев здесь возникло четыре огромных палаточных лагеря. Под руководством некого служащего Йохана был составлен план будущего города и возможно в честь этого служащего и был назван Йоханнесбург. Вскоре выяснилось, что запасы золота здесь самые значительные в мире, и появились крупные финансовые короли, сколотившие огромные состояния на алмазах. Уже спустя три года после открытия залежей золота Йоханнесбург занял место главного города Южной Африки. На языке Нгуни его называют Иголи (iGoli) – город золота. Проезжая по современному мегаполису, можно увидеть золотистые холмы – это отвалы золотых шахт. Небоскребы, шикарные бутики, великолепные отели, рестораны, огромные торговые центры, ароматные индийские базары, тихие тенистые пригороды – это все Йоханнесбург. Но кроме всего этого огромные районы бедных, районы среднего класса и очень богатых жителей. Бедные районы называются Тауншипами. Жуткое зрелище. В одном таком районе — Соуэто, проживает более четырех миллионов чернокожих.

Черные, как тараканы снуют, шумят, галдят, по улицам ездят разбитые машины, маршрутные такси, забитые чернокожими, с разных сторон слышна музыка – негритянский реп... Дома в таких районах могут быть различными: от картонок, придерживающихся парочкой кирпичей до огромного особняка чернокожего миллионера. В бедных хибарах и бараках живут в основном нелегальные пришельцы из соседних африканских стран. Таких бараков примерно процентов десять, но с каждым годом их становится все больше и больше. Остальные девяноста процентов это самые обыкновенные маленькие частные домики. Живут они очень скромно. Единственное, чего я не могу понять – почему они не сажают деревья и какие-нибудь растения возле дома: стоят домики, а вокруг ни цветочка, ни деревца, ни травы. В Соуэто есть и богатые дома. Здесь даже есть квартал под названием «Соуэто Беверли Хиллс». И еще поговаривают, что там проживает около 20 миллионеров. В Соуэто жил Нельсон Мандела и его два его дома находятся именно в этом районе. Еще два других где-то в пригороде Йоханнесбурга. Здесь же находится крупнейший в Южном полушарии госпиталь, работают школы.

Средние районы тоже разные. Есть и закрытые, где въезд только по пропускам. На въезде шлагбаум и улыбающийся чернокожий обязательно доложит: «Добрый вечер, Мэм, рад вас видеть. Ваш муж уже дома». Лично мне очень нравятся закрытые районы. Тему преступности я еще обязательно раскрою, но пока скажу только что люблю эти районы за то, что могу спокойно отпустить ребенка на улицу поиграть с соседними ребятишками, или покататься на велосипеде. В других районах это просто невозможно. И не только из-за преступности. В закрытых районах очень мало машин – только тех, кто живет в этом районе или приезжает в гости. У них тоже есть дети – поэтому они уважают «детский» мир и не носятся, как угорелые. Богатые районы почти все закрытого типа. Дома шикарные, трехэтажные, обязательно с бассейном и парковкой для гостевых автомобилей. Во многих есть теннисный корт, несколько мотоциклов, на которых они выезжают в выходные дни. Однажды мы с мужем попали в такой дом.

Мой муж работает на компанию, которая занимается производством печей. Они делают огромные электроды для печей, которые плавят металлы. Хозяин этого дома имеет малый бизнес — небольшой завод, где производят оборудование для горнодобывающей промышленности. Этот бизнес ему перешел от отца, а отцу от деда. Зовут его Мэтью. Он женат третий раз. Две его предыдущие женушки по его словам «хорошо устроены» и «чувствуют себя счастливыми». С третьей женой он в последнее время «имеет разногласия» и их «отношения, на данный момент, находятся над пропастью». Но вернемся к дому. Дом был трехэтажный, в стиле модерн, сделанный только из металла и стекла. Дизайнер полгода трудился над этим проектом, пока Мэтью его одобрил. На первом этаже находилась гостиная (диваны, кресла, маленькие столики), бар и кухня. Все это располагалось примерно на пятьсот квадратных метрах. Из гостиной было два выхода – на шикарный балкон с фонтаном и подсветкой и на искусственный пруд с рыбками. Только на рыбок этот господин тратить в месяц более тысячи долларов. На банкете были три жены миллионера.

Они прекрасно ладили между собой, пили вино и видимо обсуждали предстоящий развод третьей супруги, потому что постоянно подзывали бедного Мэтью и отчитывали. На эти пятьсот квадратов было семь человек прислуги. Официанты бродили между диванчиками, балконом и прудом и предлагали разные напитки и закуски. Второй и третий этаж мы видели только с улицы, а между прочим Мэтью проронил, что дом небольшой – всего восемь спален. Мы с мужем кивнули, что согласны. Конечно, маловат. Три жены – уже три спальни. А у каждой дети! И не важно, что они не от Мэтью... Нет, как не крути, но восемь спален действительно маловато... Да, если кого интересует дальнейшая судьба миллионера, могу сообщить, что Мэтью развелся со своей третьей женой и буквально на днях женился в четвертый раз. Мы даже были приглашены на свадьбу, потому что четвертая жена оказалась русско-поданной и мечтала познакомиться с нами – русской парой. На свадьбу мы не попали, так как уехали на Родину, но я очень надеюсь, что русская жена сможет навести порядок в безотказной душе Мэтью и вскоре чета переселится в дом, где и одной спальни будет достаточно.

Но давайте вернемся к рассказу о самом городе. Присаживайтесь ко мне в автомобиль, и я покажу Вам Йоханнесбург.

Это центр города — Хилброу: старые здания, сохранившие облик вековой давности, сочетаются с современными, построенными из стекла, стали и бетона. Я помню, как мы попали сюда впервые. Это был 2001 год. Тринадцатое ноября. Восемь часов вечера. Мы три дня как прилетели в Африку, два дня, как купили автомобиль, три часа как сняли на месяц недорогую гостиницу, оставили детей там и поехали в какой-то район по делам. Не помню уж, какие дела это были, и почему их надо было решать в восемь часов вечера, но именно к этому времени мы оказались в самом сердце Йоханнесбурга. Нет, конечно же, мы должны были оказаться совсем в другом месте.

Но оказались в центре города. Произошло это потому, что мне дали карту дорог Йоханнесбурга и сказали: «Раз ты машину водить не умеешь – будешь штурманом». Можете себе представить штурмана, который впервые в жизни видит карту дорог, и понятия не имеет что означают треугольнички, квадратики, голубые и желтые полосочки, и как вообще с одной страницы попасть на другую? Совсем не странно, что мы оказались черти где. Муж сказал мне «помолчи, пожалуйста» и попытался сам выехать из опасного района. Через минут пятнадцать ему надоело вилять, и он остановил машину. Все эти пятнадцать минут я молчала. Но не потому, что я послушная жена. А потому что мне было жутко страшно: почти все стекла в зданиях были выбиты, повсюду валялся мусор, по дорогам летали газеты, улицы перебегали чернокожие, и их было очень много: и впереди машины, и справа, и слева. Они были так близко, что мне казалось, что они сейчас откроют дверцу и скажут: «Все, белая леди, вышла вон, покаталась! Сейчас мы тебя будем медленно убивать!».

Я прижалась к сидению и посмотрела на мужа. Его не было за рулем. За баранку держалось сразу трое героев-мужчин: Сталлоне, Шварценеггер и Ван Дам. Сталлоне рассматривал в зеркальце свое «миловидное» лицо, Ван Дам решил, что сейчас самое время поиграть бицепсами и демонстрировал их мне, а Шварценеггер голосом Терминатора, увидев мой страх, спросил: «Аста лависта, детка! Надеюсь, ты в туалет не хочешь? Машину жалко...» Но даже эти трое мужчин не смогли избавить меня от страха. Сталлоне, наглядевшись на себя, отобрал у меня карту и стал ее рассматривать. В это время впереди нас остановилась черная BMW и, спустя пару секунд, из нее вышли два черных шкафчика-буфета и направились в нашу сторону. Я выхватила из рук мужа- Сталлоне карту и истерическим голосом приказала «уезжать отсюда». Между словами «уезжать» и «отсюда» я успела поместить всю свою непутевую жизнь – сказала, что я его очень люблю, что не хочу, чтобы дети остались сиротами, и чтобы меня изнасиловали какие-то шоколадные серванты. Муж посмотрел на их огромные габариты, и машина рванула с места. К сожалению, я не догадалась посмотреть, куда направлялись гардеробы из черного дерева. Может, их конечным пунктом были и не мы, вовсе.

Год назад, когда я поменяла работу, и офис компании располагался очень близко к центру, мне пришлось еще раз побывать в самом сердце Йоханнесбурга. Ничего подобного я уже не увидела. Не было разбитых стекол, улицы были чистыми. Да, по ним ходили люди, и белые и черные, что очень дико для Южной Африки, но такого жуткого страха, как в первый раз не было. Но вернемся к нашей прогулке. Это Старая почта, действующая и поныне. Водруженные на нем часы изготовлены в той же мастерской, что и лондонский Биг Бэн. За почтой находится сад, где стоят восемнадцать бронзовых скульптур. А вот огромное здание Центральной библиотеки. Здесь же размещаются музеи истории страны и геологический. Очень интересен и Музей изобразительных искусств, где собраны многие произведения Пикассо, Ван Гога, Родена...

А как вы относитесь к шопингу? Если положительно, то мы может заехать в Сандтон Сити (Sandton City) и потратить все ваши деньги. Это один из самых элитных торговых центров с фонтаном и гостиницей на пятом этаже. Когда мы только приехали в ЮАР мы поднялись на шикарном лифте на крышу этого здания и целый час рассматривали и любовались просторами Йоханнесбурга. Это Росбанк Мол (Rose bank Mall) – очень приятное место. Есть дорогие и недорогие магазины, небольшой рынок. Здесь же можно пообедать или поужинать. По вечерам собирается много молодежи.

В районе в котором живу я, нет ничего необычного. Он считается самым обыкновенным африканерским районом. От центра это примерно тридцать километров. От аэропорта меньше десяти. Мне нравится этот район. Рядом с домом есть озеро. Когда у меня наступает очередной бзик похудения, я вечерами бегаю к озеру и обратно. Вообще, жители Южной Африки не бегают, и не ходит по улицам. Потому что это опасно. Если только район не закрытый. Нам повезло – район расположен

примерно в десяти километрах от черного ближайшего района и в шесть часов, когда маршрутные такси увозят в черные районы всю чернокожую рабочую силу, на прогулку выходят белые жители. Они гуляют с собаками, катаются на велосипеде и просто прогуливаются после трудового дня.

Подписываюсь под каждым словом отзыва. Был там во время ЧМ-2010. Настоящий город контрастов. А про белых маленький рассказ. Когда нам надоел отель, мы выехали в одну такую резервацию для белых. Там был здоровый ТЦ, и я отбился от своих. Сделал покупки, поел в ресторане. Попросил персонал вызвать такси, но выходит владелец ресторана - здоровый африканер (так называют белых жителей ЮАР, и они почему то все высокие и здоровые), и говорит: "Я тебя отвезу". Довозит меня до самого отеля, я спрашиваю: "Сколько с меня?" А он: "Ничего не надо." "Почему?" И дальше последовал ответ, объясняющий все то, что происходит в ЮАР: "Потому что ты белый".

Городов много и все разные – большие и маленькие, столичные и провинциальные, чистые и грязные, красивые и не очень. Йоханнесбург – странный город. У меня, во всяком случае, он оставил такое впечатление. Конечно, туристы посещают Йоханнесбург, в основном, как перевалочный пункт. Через него можно попасть не только в Сан-Сити, парк Крюгера, или Дурбан, но и в соседние с ЮАР государства - Мозамбик, Ботсвану, Зимбабве и Замбию. Между тем, Йоханнесбург сам по себе достаточно интересен – настоящий мегаполис с красиво застроенным центром, живописными пригородами и отличными магазинами. Почему же туристы в нем не задерживаются? А потому что по нему нельзя гулять! “Не рекомендуется” – стыдливо напоминают гиды и туристические проспекты. На самом деле гуляющий по Йоханнесбургу белый человек (конечно, не обязательно турист) – это нонсенс.

Во время нашей поездки по ЮАР все экскурсии были с англоязычными гидами и только одна – по Йоханнесбургу – с русской дамой. Экскурсия оказалась так себе, можно было ее и не заказывать, зато благодаря ей мы поговорили с русской жительницей ЮАР. Усевшись в микроавтобус, мы принялись сетовать (не столько потому, что были так уж расстроены, а просто пользуясь возможностью поговорить с тем, кто нас понимает) – мол, как же вы тут живете, нельзя выйти даже в магазин, все дома за 3-х метровыми заборами, да с колючей проволокой, часто и под током (не преувеличиваю!), как это, наверное, действует на нервы и т.д.

На что гид (она, кстати, из Питера) довольно сухо и с обидой ответила, что мы просто не понимаем местного стиля жизни. У нас (читай – у белых) “не принято ходить пешком”. Вышел из квартиры, спустился в подземный гараж и поехал за хлебом. Или, если дом собственный, сел в машину, открыл пультом ворота и поехал, к примеру, в боулинг. В кино белые не ходят, “не принято” опять же. В Йоханнесбурге и вокруг него, продолжала гид, масса мест для отдыха, красивейшие парки, озера, места для пикников. Туда можно приехать на машине и провести время на природе. Но с наступлением темноты ты должен быть под крышей, хотя бы в машине. Это, видите ли, “стиль жизни”.

Она говорила все это, явно довольная своей жизнью в ЮАР, и я, в принципе, ее понимаю – в эту страну трудно не влюбиться, но все же… В автобусах белые тоже, конечно, не ездят. Этакий апартеид наоборот. Белые в Йоханнесбурге живут в двух районах: в Сендтоне и Брикстоне. Смешно сравнивать их с гетто, т.к. они, во-первых, роскошные, а во-вторых, там полно черных. Они там гуляют и работают, но почти не живут, потому что дорого. Да-да, черные гуляют по Йоханнесбургу в свое удовольствие, ездят в автобусах и ходят в кино – это “принято”. Мы смотрели из окон машины и за три дня видели на улицах белого буквально пару раз, притом, что народу на этих улицах немало. В магазинах и ресторанах белых полно, опять-таки в Сэндтоне и Брикстоне, но даже в этих “своих” районах по улицам они не ходят. Я решила бороться с дискриминацией.

Узнали у портье, где ближайший торговый центр, было часов 10 утра, и гордо отправились. Идти было минут пять. Какими глазами на нас смотрели прохожие! Я себя почувствовала, мягко говоря, не одетой. Мы добрались до молла, провели там пару часов, успели за это время купить не только много разных предметов, но и шикарную новую сумку, в которую все это сложили. Теперь мы уже были не просто белыми, а белыми с большой сумкой. Муж сказал, что в таком виде он по улицам ни за что не пойдет. Спустились вниз, подошли к охраннику на парковке и попросили его вызвать такси. Он отнесся к этому как к совершенно нормальному факту, позвонил, через минуту была машина и водитель ни капли не удивился, что должен отвезти нас на соседнюю улицу.

Вот такие факты. Но самое интересное я увидела на экскурсии, которая была в тот же день. Городской тур с англоязычным гидом. Вот на этой экскурсии мы увидели и поняли о жизни в Йоханнесбурге все. Сначала гид возил нас по Сэндтону. Жилые улицы выглядят так: асфальтированная дорога, по обеим ее сторонам тротуары, вдоль тротуаров те самые трехметровые заборы с проволокой, время от времени прерывающиеся воротами. Это было время цветения джакоранды – высокие раскидистые деревья, полностью покрытые сиреневыми цветами, листвы не видно, красотища невероятная. Не кустарник, как, например, сирень, а именно деревья, выше заборов, они смыкались над улицей, а осыпавшиеся цветы покрывали тротуар сине-сиреневым ковром.

Частенько фирма, строя офисный центр, располагает на его территории и квартиры сотрудников, получается целый мини-городок с красивыми воротами, оригинальными постройками и, само-собой, красивой и надежной оградой. Потом гид повез нас на смотровую площадку – просто возвышенность на окраине, откуда открывается красивейший вид на город, по дороге он показал нам старинную школу-интернат для мальчиков: строение напомнило мне, почему-то, школу Гарри Поттера, хотя оно было совсем не похоже на Хогвартс. Здание было очень большим, красивым и оставляло удивительно праздничное впечатление, несмотря на весьма серьезную ограду. На смотровой площадке мы полюбовались открывшейся панорамой и поехали в центр города. Центр Йоханнесбурга это, это… не знаю, с чем его лучше сравнить. Причем, имеется в виду очень большая территория, несколько центральных районов, весь город, практически.

Вот, представьте себе черное гетто. Вы там не были, конечно, но все же попытайтесь представить, типа старого Гарлема, к примеру. И вот это гетто заняло весь город. Чем отличался Гарлем? Мусором, трущобами и праздношатающимися безработными гражданами. Именно так и выглядит центр Йоханнесбурга. Понимаете, весь центр превратился в трущобы, несмотря на то, что изначально он был застроен очень симпатичными домами, административными и жилыми, как обычно. Дома теперь – абсолютно все! – обшарпанные, стекла нередко отсутствуют, присутствующие стекла отличаются мутностью, стены внизу заклеены разнообразными объявлениями (типа “сниму комнату” и “продается”), а все когда- то богатые торговые центры превратились в неопрятные точки базарного типа.

Покинув тюрьму, мы продолжили путь по черному Йоханнесбургу и, наконец, достигли главной цели нашего Сити-тура: башни бывшего отеля Карлтон. Во времена апартеида это был самый роскошный, знаменитый и самый высокий отель города, к тому же, находящийся в самом центре. Последнее обстоятельство и определило его теперешний статус. После отмены апартеида (а он был именно отменен, а не свергнут, т.е. белые отказались от власти над черными добровольно, сами пришли в тюрьму к Манделе и просили его стать президентом, а он еще поотказывался!) в Йоханнесбурге какое-то время царило что-то вроде хаоса, во всяком случае, порядка было немного. Самый лучший отель города стал бомжатником.

Через несколько лет (!) новые власти решили, что отсутствие порядка и законности разрушает страну, а ведь они прекрасно понимали, над какой страной обрели власть – самой богатой в Африке, по уровню жизни не уступающую Европе, а по техническому развитию – США. Если вспомнить, в каком состоянии находится экономика прочих африканских стран, особенно близлежащих, становится понятно, что южноафриканским черным было чего опасаться – попросту того, что ЮАР станет такой же, как ее соседи! Одним словом, они начали наводить порядок, укрепили полицию, армию и границы и стали бороться с нелегальными мигрантами (которые все равно так и прут). В отеле Карлтон устроили торговый центр и наверху – центр культурный. Такой небольшой музей ЮАР со смотровой площадкой. Как же невесело было смотреть в эти немытые окна! Ведь ясно, что за порядком и чистотой здесь следят – это практически визитная карточка страны, здесь бывают почти все туристы.

Несмотря на все старания, результат оказался, мягко говоря, так себе – вымыть панорамные окна им так и не удалось – черт возьми, может, это труднее, чем я думаю? Что же касается вида из окон, то он на редкость красноречив. Многоэтажные здания (изначально красивые и оригинальные) выглядят ободранными, не подберу другого слова, на крышах сушится белье, окна… впрочем, с окнами все ясно. Улицы грязные. Когда грязь видна даже сверху, это, я вам скажу, производит неслабое впечатление. Все сказанное касается как жилых, так и административных зданий, хотя последние, конечно, почище. В общем, оглядев город, я пришла к выводу, что ЮАР находится перед непростым выбором: деградация страны или ее развитие в прежнем темпе в ногу со всем прогрессивным миром. Вам непонятно, в чем трудность выбора? Да просто в динамично и стабильно развивающейся стране самый крупный город так выглядеть не может.

Значит, страна зависла, если можно так выразиться. Впрочем, говорят, что несколько лет назад было еще хуже. Так что есть надежда, что прогресс победит и эта жемчужина Африки не уйдет в прошлое. Что-то я разболталась о политике. И все-таки приведу еще один крошечный факт. Когда мы летели из Йобурга в Джордж, я в самолете полистала местный глянцевый журнал, кстати говоря, прекрасно изданный. На обложке были дети - чудесное фото! - малыши лет четырех-пяти, кто в мотоциклетном шлеме, кто за компьютером, кто в боксерских перчатках, кто за игрой в Лего. И подпись, совершенно обычная: "Будущее Южной Африки". Как говорится, все бы хорошо, но среди детей не было ни одного белого. Вот теперь, точно, все. Извините за политинформацию. Но во время посещения Йоханнесбурга, или Йобурга, я много об этом думала и вот, попыталась изложить.

Сегодня в Йоханесбурге разгрузочный день. Только шопинг и Истленде. Пошли туда пешком. На улице тепло. Весна. Листочки появляются на деревьях. Когда мы были тут 2 недели назад никаких листочков не было. Была зима. 20 градусов цельсия. Ночью до +5. По дороге до магазинов, а это примерно 30 минут пешком нет ни одного дома без решеток на окнах. Криминальная обстановка в Йоханнесбурге Это как само собой разумеется. Высокие заборы с разного вида шипами и штырьками. Наши заборы по сравнению с их – смех. Повсюду на стенах электрическая проволока и на каждом доме на видном месте табличка. Armed response.

Это если тебе удастся пролезть через решетку и электрическую проволоку во двор, то стрелять по тебе будут не солью. Вот такая вот в Йоханесбурге криминальная обстановка. С наступлением темноты в городе гулять туристам нельзя. На вопрос таксисту про ночное время ответил он уклончиво – можно, но если ты не один. И вообще обстановка стала гораздо лучше по сравнению с “раньше”. Примечательный пример – португальский ресторан напротив нашего гестхауса. Великолепное красивое здание. Перед входом стоит металлическая решетчатая дверь. Открывается она, чтобы войти в ресторан, после нажатия кнопки человекам внутри ресторана. После того как он идентифицирует тебя как безопасного.

В середине 20 века, во времена царившего в ЮАР апартеида, темнокожим людям запрещалось посещать места предназначенные для белых. Зашедшего в белый район чёрного человека могли там убить, и душегуб при этом часто отделывался лёгким штрафом (как в современной России, мэр Пятигорска раздавил Жигули с 5 пассажирами и по решению суда заплатил 250000 р.). Существовала система раздельного проживания, чёрные жили на своей территории, а белые на своей. Хуже всего при этом приходилось цветным - детям от смешанных браков. Их определяли следующим образом. Человеку в волосы вставляли карандаш , если он держался в волосах и не падал, путь в высшее общество был закрыт.

Даже когда кожа была светлой , а ноздри были широкими , или имелся какой-то непорядок с ушами, человек забраковывался. Чёрные к себе метисов так же не принимали. В словах гимна боровшихся с апартеидом темнокожих южноафриканцев существовали такие слова: "…На каждого белого по пуле На каждого белого по гранате…" Накал взаимной ненависти усиливался , чёрного населения рождалось больше и система Апартеид была обречена. После её крушения обделённые до этого чёрные устремились жить в более обустроенные районы, откуда белые вынуждены были бежать , по причинам бытового насилия со стороны чёрных. В наше время , проезжая по центру Йоханнесбурга , можно наблюдать полное отсутствие белых , множество мусора и некую запущенность зданий. Темнокожие люди сняв ботинки лежат на газонах , белая жизнь переместилась в особняки и виллы , за заборы с колючей проволокой.

Вот уже неделю я нахожусь в Йоханнесбурге, где проходит так называемая Discovery Expedition, в которую ежегодно отправляется весь МВА класс. Тут мы, в идеале, должны заниматься помощью местным предпринимателям и компаниям, превносить мировой опыт, учиться на реальных проектах, а также нереально обогащаться с культурологической точки зрения. Пока что оставлю за кадром вопрос соответствия реальности с рекламными буклетами, и попробую кратко рассказать, что видит и испытывает человек, который приезжает в Южную Африку.

1. Южная Африка - это страна заборов. Такое можно увидеть, разве что, на Рублевке, разве что тут все более брутально - поверх каждого забора обязательно проведена колючая проволка, на углах стоят камеры наблюдения, а на окнах домов - решетки. В основном, это так называемые Security Complexes, в которых живет, преимущественно, белое население. 2. Когда находишься в Йоханнесбурге, не покидает ощущение искуственности всего, что тут происходит. Вроде бы, все есть - магазины, рестораны, кино. Но в определенный момент понимаешь, что ничего нет. Потому что нет общественного транспорта, который связывает между собой части города. Нет даже нормальных тротуаров. Большинство людей среднего класса и выше предпочитают передвигаться на автомобилях, и от этого ощущение, что ты постоянно находишься в какой-то "капсуле". 3. При этом местные говорят, что, в целом, "все спокойно". Например, один белый товарищ говорил, что за 16 лет у него угнали одну машину, а также сумочку у жены.

При этом живет он в обычном доме. И никуда уезжать он не собирается, так что все распускаемые слухи о разгуле преступности - это все ТВ и черный пиар. 4. На улицах и в помещениях очень много людей, которые вообще ничего не делают. Если ты видишь группу дорожных рабочих из пяти людей, то один копает, а остальные смотрят. Дверь в отеле тебе будут открывать два человека. В самом маленьком ресторане будет минимум десять официантов, а количество "охранников" вообще не поддается счету. Неуловимо напоминает родину, хотя связано с незнакомой нам проблемой - в стране активно борятся с безработицей, а также существует программа вовлечения в экономику черных людей, поэтому их часто берут на работу "для галочки". 5. Средняя зарплата рабочего на фабрике, с которой я работал, составляет около 200 долларов в месяц. 6. Большая часть населения Йоханнесбурга живет в так называемых townships, что-то вроде трущоб.

Прогулявшися по ним, сильно голодных людей я не обнаружил, зато увидел пару новых "Мерседесов" S-класса и даже один McLaren. Если взять среднестатистический дом в township, то большая часть населения России живет, может быть, даже хуже. Из этих трущоб будет очень много интересных фотографий. 7. Каждый человек, который встречается на пути, обязательно спрашивает, как у меня дела ("How are you, Sir?") При чем делает это на полном автомате и безучастным голосом. Хотя, в большинстве, южноафриканцы очень открытые и доброжелательные люди. И очень мультикультурны - тут можно встретить представителей любого народа. Видел даже русскую православную церковь. 8. По сравнению со Швейцарией и Москвой, все довольно дешево. Огромный стейк из настоящего мяса в хорошем ресторане - около 10-15 евро. И очень хорошие качество и разнообразие еды, на что влияет та же самая поликультурность. 9. Сейчас в Южной Африке зима, и местные ходят в шапках и свитерах.

Хотя российское лето подчас холоднее. Воздух очень сухой, в том числе из-за высокого расположения Йоханнесбурга (1753 метров над уровнем моря). 10. Повсюду идет мощная стройка, но архитектурный стиль безобразен и вызывает постоянные ассоциации с московскими лужковскими новостроями. 11. Куда бы ты ни шел или ни ехал, везде обязательно встретишь Манделу. Он увековечен на плакатах, сувенирах, в статуях и названиях улиц. Почти что культ личности, разве что в данном случае личность стоит того, чтобы ее уважали и приводили в пример. 12. В музеях не разрешают фотографировать. Апартеид, кажется, отменили, но фотографы до сих пор относятся к дискриминируемому классу. Так что репортажа об апартеиде не будет. 13. Наконец, время здесь течет по-другому. Человеку западной ментальности не понять, почему операция по обмену 100 долларов занимает двадцать минут. Говорят, что в Кейптауне гораздо красивее и интереснее, хотя многим и здесь нравится. В четверг поедем на день в национальный парк - надеюсь, там будет повеселее.

Ну, я думаю, что можно, ко всему человек привыкает. Меня, например, поразило в первый день, когда мы прилетели и, в общем, сразу поехали, потому что времени не было, на выбор натуры, смотреть улицы, и вот мы шли, явно видно было, что мы туристы, куча фотоаппаратов, мы шли выбирали конкретные улицах, на которых нам надо снимать конкретные эпизоды, и с нами были продюсеры, которые говорили "а вот здесь вообще не рекомендуем. А на эту улицу лучше не ходить сейчас, у нас нет сопровождения полицейского", "вот здесь можно". И мы шли по какому-то бульвару, где маленькие торговые ряды, где продавали фрукты, гуляли, щелкали, я смотрел какие-то сценки уличные. К нам подошел двухметровый черный человек.

Резко подошел и сказал: "Я вижу у вас хороший дорогой фотоаппарат. Просто чтобы вы понимали, я скрытый полицейский, если вы будете в районе меня находиться в ста метрах, с вами ничего не произойдет, но держитесь на всякий случай вместе и внимательно смотрите за техникой и друг за другом. Но как только вы исчезнете из моего поля зрения, я не смогу создать вам условия безопасности". Вот это было первое ощущение на улице. И после того, как все было так радостно, я смотрел за этими сценками, за этими людьми, ну, забавно все-таки, другой мир, все как-то так - раз, другой камертон пошел. И второе, что меня очень поразило, это вот то самое, про что рассказывала Алла, Нью-Йорк, Даунтаун. Поражает. Потому что ты видишь то, что сейчас пытаются построить в Москве, только заброшенное двадцать лет назад, уже построенное, там стоит порядка, наверное 150-200 небоскребов, реальных, из стекла, это невероятно красиво. Это впечатляет.

Но когда ты находишься около них, то совершенно другое ощущение, потому что ты видишь, что эти первые этажи этих небоскребов заделаны каменными блоками, потому что туда поселяются бомжи, и чтобы они туда не селились, до 3-4-го этажа, Даунтаун мертв, белые оттуда после падения Апартеида просто исчезли, он мертвый, там половина зданий просто не работает. Мертвые скалы. Практически Йоханнесбург мертвый город, вот по сути дела. То есть деловая часть города по сути дела деловой не является, это просто мертвая архитектура? Да, сейчас все переместилось на эти окраины, где строятся новые центры, деловые центры, гостиничные комплексы и там же деловые центры, и это районы для белых или для богатых черных. Богатые черные тоже туда селятся и тоже большая разница между богатыми черными и нищими черными, она просто ощутима

Когда в Южной Африке отменили апартеид, и черное население получило право жить там же, где и белое, белые быстренько убежали с насиженных мест и выстроили себе новые города. Йоханнесбург – это теперь черный город, а Стэндтон – белый. Это финансовая столица всей Африки. Тут африканская Stock Exchange. Тут можно ходить с камерой по улице, и никто не пристанет. Можно зайти в безлюдный салон Aston Martin или BMW. Как ни странно, тут же, в двух шагах от биржи и торгового центра, есть площадь Нельсона Манделы. Наверное, чтоб не расслаблялись.

Йоханнесбург - крупнейший город и промышленный центр ЮАР. Возник он около 120 лет назад на месте золотых приисков в бывшей свободной бурской республике Трансвааль. В самом городе проживает два миллиона человек, но если считать вместе с пригородами, то более десяти миллионов (четверть населения страны). Это навскидку, а точно никто не знает, тем более, что именно здесь в основном оседает огромное количество незарегистрированных иммигрантов из других стран

Африки. Как сказал наш гид: "Да кто считает этих чёрных?!" Риторический вопрос.

Никто не считает; никакой чиновник не сунется в чёрные районы. Поэтому вообще точной статистики по населению ЮАР не существует. Через Йоханнесбург мы улетали в Зимбабве, а потом, вернувшись, отсюда же летели обратно в Москву. Ну и один день у нас оставался для осмотра города. Большую его часть мы смотрели из окна микроавтобуса, потому что белые люди в чёрных районах не выходят из машины. Небезопасно. Да и не привлекательно - грязно, обшарпанные здания, и мусор по колено.

Белые живут компактно, как в резервациях, обнося свои кварталы стенами с колючей проволокой. В центре города именем Нельсона Манделы названо объектов не меньше, чем в Советском Союзе - именем Ленина. Только, в отличии от Ленина, он жив-здоров, хотя уже в преклонных годах. Живёт с очередной молодой женой в очень приличном особнячке, и кстати в белом районе! На мой взгляд, этого Манделу надо бы отдать под суд.

Всего за четыре года своего правления (сейчас-то он уже давно на пенсии) сумел благополучную процветающую страну повернуть на путь превращения в типично африканскую "банановую республику" :(. Особенно поразили меня в Йоханнесбурге заброшенные небоскрёбы. Я их не фотографировал, просто расскажу. Бывший финансово-деловой центр города застроен элегантными высотными офисными зданиями.

Всё как положено - зеркальные окна, гранитные ступени, мраморные львы у входа, массивные медные буквы по фасаду... Но когда наступило "всеобщее равенство", белые ушли, оставили это место (оказалось, что при африканской демократии представители разных рас не способны жить вперемешку в одних и тех же районах). И теперь небоскрёбы стоят пустые, кое-где с побитыми на нижних этажах окнами, и лишь бомжи приходят туда ночевать. Нет, эта картина не выглядит мрачной, ведь вокруг бурлит жизнь, идёт оживлённая торговля с лотков и в лавках, черные братья танцуют и поют на улицах. Но всё равно остаётся странное чувство... эти брошенные офисы - как своеобразный памятник Апартеиду...

http://nikitaphoto.livejournal.com/10707.html