Регулярно в СМИ появляются сообщения о том, что на стороне радикальных сил в Сирии воюют большое число наемников, граждан иностранных государств. На чужой джихад отправляются по разным причинам: за идею, за деньги, по глупости, обманом или по принуждению. Хотя, по утверждению известных богословов, наемники не могут стать шахидами.

У современного терроризма все чаще появляется женское лицо. На днях сотрудники ГКНБ КР доставили на родину, в Бишкек двоих гражданок Кыргызстана, воевавших в Сирии. По данным спецслужб, обе девушки прошли там военную подготовку. На чужую войну они попали обманным путем, не имея должного представления об идеях джихада, ввиду недостаточной религиозной грамотности.

С начала 2000-х гг. началось массовое использование в подрывных операциях так называемых женщин-шахидок или "невест Аллаха", как они сами себя называют. Трудно объяснить и понять, что существо, которому самой природой уготовано дарить жизнь, защищать потомство, приносить радость может сеять смерть, в том числе, среди женщин и детей. Кто они, каково их мировоззрение и что толкает их, зачастую имеющих детей, на самоубийство? Почти всегда, женщины, которые встали на путь джихада, имеют социальные, семейные или финансовые проблемы.

В чем ложь утверждений, говорящих что
Ислам религия мира
в статье:

Почему ислам религия войны
Причины того что европейцы и жители Востока несовместимы
в статье:

Почему мусульмане агрессивны

Большая часть из них не замужем, многие имеют детей. Шахидки, смертницы, живые бомбы - этих женщин называют по-разному, но схема их действий всегда одна: взрывчатка на поясе (бывает, что автомат в руках), людное место, убийственный взрыв. Результат: сотни унесенных невинных жизней и искалеченных судеб. Их вербовщики - молодые мужчины и женщины - сами никогда не наденут пояс шахида. Для этого есть вдовы убитых, погибших, обманутые школьницы, студентки, девочки-подростки, социально неустроенные девушки.

Определимся с понятиями

По мнению лингвистов и востоковедов, так часто употребляемые в СМИ словосочетания "шахидки-террористки" неверны по своей сути. С недавнего времени термин "шахид" ("шахидка") стали употреблять террористические группировки и те, кто оказывает моральную, идеологическую и финансовую поддержку терроризму. Как правило, шахидами называют террористов-смертников. Однако, совет муфтиев России считает, что "употребление таких религиозных терминов как "шахид", "моджахед", "воин Аллаха" и других в отношении террористов в корне неверно и направлено, в первую очередь, на дискредитацию ислама". Использование этих терминов в ином, отрицательном смысле, в частности, при наименовании начиненных взрывчаткой поясов террористов-смертников "поясами шахида", искажает истину и вносит путаницу в общественное сознание.

Истинный шахид, как описывается в Коране, не может убить невинного человека. Ислам также осуждает самоубийство, потому что считается, что душа человека после этого попадает в ад. Боевики и радикальные исламисты уже давно трактуют понятие "шахид" в выгодном для себя ключе. Они призывают мусульман умирать за ислам, захватив с собой как можно больше жизней "неверных". Только в этом случае, как утверждают подобные идеологи, истинный мусульманин может рассчитывать на место в раю. В последние годы во всем мире понятие "шахид" стало синонимом слова "террорист".

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статье:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

Многие исламские богословы считают, что теракты-самоубийства и убийства мирных граждан в корне противоречат Корану, хадисам и исламу в целом. Известен ряд фетв (правовых заключений), направленных на осуждение терроризма и акций террористов-смертников. Один из наиболее известных исламских публицистов Харун Яхья открыл в русскоязычном сегменте интернет-сайт "Ислам проклинает террор", критикующий это явление. Также, если какой-либо человек сражался с врагами не во имя Аллаха, а по причине мирских интересов (ради материальных благ, славы и т.д.) и погиб, то в будущей жизни он будет не вознагражден, а напротив - подвергнут наказанию.

Более правильным является определение: "Шахид" - погибший в справедливой войне с агрессорами; защищающий ислам и свободу соблюдения и изучения мусульманами своей религии; погибший от рук бандитов при самообороне; умерший от различных эпидемий; умерший, сохранив свою честь. То есть, считается, что шахид - это человек, принявший мученическую смерть, защищая свою семью, родину, честь или веру. Человек, убивший мирных людей - никакой не шахид. Важно помнить, что живой человек шахидом быть не может, потому что шахид - это тот, кто уже умер. Т.е. название "шахидка", женщине можно присвоить только после ее гибели. Словосочетание "Аллаху акбар", к сожалению, очень часто связывают с жестокостью мусульман, так как, очень часто служит боевым кличем во время военной битвы.

Податливый "материал" для террористических целей

Например, ранее организациям "Хамас" (Палестина) и "Исламский джихад" не нравилось использовать шахидок. Долгое время они вообще отказывались от подобных операций. Но, просчитав, что это эффективно, стали более гибкими и сняли запрет. Если было слишком сложно преодолевать границу, они выбирали женщин. Поняли, что женщины выглядят более наивно, безобидно и симпатично, что выгодно для их использования в подрывных целях. Сегодня этот прием по полной программе используют в Сирии и других странах, подверженных цветным революциям.

Проблема вербовки и возврата боевиков-террористов:
опыт Европы и перспективы России

В статье:
Как борются с возвращением экстремистов в Европу

По словам израильского эксперта Центра стратегических исследований Йорама Швейцера, шахидки, не столь умны и "продвинуты", как их диспетчеры. Он встречал среди бомбисток несколько достаточно образованных девушек, но большинство из них совсем не такие. "Во время первых интервью, сразу после ареста они говорят о личном, и только уже потом ты слышишь о патриотизме и Аллахе".

Шахидки-смертницы делятся на три основные группы.

Одну из них можно условно назвать идейной. Это глубоко верующие молодые девушки и женщины, которые попадают под влияние террористов, их понимание ислама искажается, и они готовы принести себя в жертву религии. Для боевиков это самые желанные жертвы, поскольку они бескорыстны. Но в последнее время их становится все меньше.

Вторая группа - "шахидки по принуждению". Чаще всего, это молодые девушки, которых боевики похитили, купили или обесчестили. В последнем случае, женщин насилуют для того, чтобы их уже никогда не приняла семья, и им некуда было возвращаться. Девушки из бедных семей продают себя в шахидки, чтобы прокормить свою семью.

В этом случае родственникам шахидки боевики выплачивают от 2 до 25 тысяч долларов, которые чаще всего оказываются фальшивыми. Иногда боевики обещают пожизненное содержание семьи шахидки, но на самом деле навещают ее раз в несколько месяцев, оставляя лишь мешок муки.

Третья группа шахидок - "мстители". В нее попадают родственницы убитых спецслужбами боевиков. Например, "черные вдовы" времен войны в Чечне. Если шахидка отказывается от теракта, ее убивают.

В последнее время боевики все чаще используют другую тактику: они оснащают пояс шахида двумя взрывателями. Один может активировать сама шахидка, а другой приводится в действие дистанционно. Если смертница передумает совершать теракт, бомбу взорвут без ее ведома. Также боевики изменили тактику подготовки шахидок. Теперь из женщин делают "живые бомбы", накачивая их психотропными веществами и наркотиками. В таком состоянии у человека пропадает чувство страха и самоконтроль. Он идет на убийство с затуманенным сознанием.

На фоне участия шахидок в палестинской интифаде ("освобождение от ярма", движение сопротивления), действия современных "невест Аллаха" выглядят, по крайней мере, бессмысленно и неубедительно. Палестинские женщины участвовали в движении сопротивления палестинских арабов против израильской оккупации. Так, Вафа Идрис, первая палестинская шахидка, стала народной героиней, в честь которой слагаются стихи и песни не только на родине, но и в других арабских странах. Имена наемниц на чужой войне неизвестны, их "заслуги" перед Аллахом - сомнительны.

Какими же нужно быть забытыми, неграмотными, несчастными и неустроенными, чтобы вконец разуверившись в земных радостях, ждать милости в призрачном раю, погибая вдали от родины. Надеяться на то, что "сам Аллах свидетельствует, что они будут в раю; ангелы свидетельствуют об их мученичестве, когда забирают их души; их смерть на поле боя является явным свидетельством веры; пролитая ими кровь является свидетельством их искренней веры в Аллаха; их душа будет свидетельствовать о рае (то есть увидит рай)".

Разумнее и реалистичнее для женщин - быть довольными и счастливыми тем, что имеют в земной жизни. Ценить саму жизнь во всех ее проявлениях, жить здесь и сейчас, не надеясь на обещанный рай.

В настоящее время терроризм представляет собой глобальную угрозу для всего международного сообщества. Главная цель терроризма - сеять страх и неопределенность, и не только среди непосредственных жертв. Уничтожая людей и материальные ценности, они надеются создать эффект, который сможет распространяться и на будущие поколения. Террористы хотят, чтобы противник тратил время и деньги на укрепление безопасности; они полны желания заставить враждебное общество перебросить ресурсы из сферы производства на вынужденные непроизводительные мероприятия. Следует отметить, что немаловажную роль в этом играют женщины-террористки.

Так, в 1970-е и 1980-е годы многие из них проявляли особую активность в латиноамериканских и европейских террористических организациях, и в некоторых группах составляли до трети ее состава, как это было в случае «Фракции Красной армии» в Германии и движения «Второе июня». Однако переход женщин от преимущественно вспомогательных функций к более активной оперативной роли, в том числе в качестве террористов-смертников, произошел гораздо позднее и характерен прежде всего для радикальных исламистских организаций.

Первой была 17-летняя ливанская девушка, которая взорвала себя около израильской автоколонны в 1985 году.

В более чем в половине из около 20 групп, которые применяют тактику взрывов, совершаемых смертниками, действовали женщины. В период с 1985 по 2006 год смертницами стали более 220 женщин, на долю которых пришлось около 15 процентов общего числа таких терактов. Более того, рост числа террористок происходил за счет как светских, так и религиозных организаций, хотя первоначально на подобном использовании женщин настаивали религиозные группы.

В сентябре 2005 года террористка-смертница осуществила в городе Тал-Афар на северо-западе Ирака взрыв, в результате которого погибли восемь новобранцев иракской армии, а 30 - получили ранения, а 9 ноября 2005 года бельгийка Мюриэль Дегок, обратившаяся в ислам, и примкнувшая к одному из его радикальных течений, взорвала себя в автомобиле в Ираке. В декабре того же года две женщины взорвали себя в аудитории полицейской академии в Багдаде, убив 27 человек. В результате теракта, совершенного женщиной во втором по величине высшем учебном заведении Багдада - университете Мустансирия в феврале 2007 года, погибло 42 человека, а 51 - получил ранения.

Как правило, после таких событий средства массовой информации анализируют предполагаемые мотивы террористов, но преобладающей реакцией становится шок, вызванный тем, что подобные действия совершает женщина, которую обычно считают жертвой, а не исполнителем насильственных акций.

Следует отметить, что эксперты по терроризму, психологи и политические аналитики часто занимаются «психологической аутопсией», выясняя, где росла, училась террористка, по каким причинам прибегла к насилию. Обычно предполагают, что эта женщина, должно быть, испытывала депрессию, имела суицидальные наклонности или психические отклонения, а чаще всего считается, что сделать это ее, вероятнее всего, заставил мужчина. Однако многолетние исследования показывают, что психопатология и расстройства личности встречаются среди террористов не чаще, чем среди других людей, живущих в тех же местах.

По мнению аналитиков, нельзя сказать, что мужчины напрямую заставляют становиться террористами большинство женщин, они скорее их вовлекают в терроризм. Важной особенностью, которая может быть характерной для вовлечения женщин в ряды террористов, является наличие отношений между мужчиной-любовником и женщиной-соучастницей.

Можно предположить, что мужчины склоняют женщин к участию в насилии, совращая их на «неподобающее сексуальное поведение», а потом требуя от них совершения великого «акта мученичества» как единственного способа восстановить доброе имя семьи и «сохранить лицо». В то же время нельзя утверждать, что женщины становятся просто жертвами или пешками в руках мужчин, не имея никаких своих собственных политических мотивов.

На самом же деле одним из верных признаков будущего участия женщины в определенном движении являются ее отношения с бывшим или нынешним террористом из этого движения. Так, 9 ноября 2005 года в Аммане на свадьбе в отеле не сработало взрывное устройство, прикрепленное к поясу Саджиды Атрус аль-Ришави. Несколько ее братьев погибли в Ираке, участвуя в боях против коалиционных войск, и для успешного проведения операции в отеле была устроена ее пышная свадьба.

По мнению некоторых психологов, террористы, как правило, страдают от «травм нарциссизма», то есть от серьезного морального ущерба, который наносится в течение долгого времени их «Я» и их представлению о себе как о личности.

Эти травмы настолько сильны, что заставляют дискредитированное «Я» искать себе новую, «позитивную» идентичность, и вновь обретать самоуважение и ощущение собственной значительности через принадлежность к террористической группе. Психолог Джозеф Марголин утверждает, что «поведение террориста в значительной степени представляет собой реакцию на глубокое разочарование (фрустрацию) из-за того, что остались нереализованными его политические цели, и неудовлетворенными его экономические и личные потребности».

Другой известный психолог Рэнди Борум так же считает, что «связь между фрустрацией -состоянием, когда человек не может добиться своей цели или вести себя так, как ему хочется, и агрессией может быть «главным объясняющим моментом», позволяющим понять причину, по которой люди прибегают к насилию». Ряд экспертов идут еще дальше, утверждая, что большинство террористов находятся в состоянии, граничащем с аутизмом, и поэтому тяготеют к идеологиям, которые упрощают мир, деля его на черное и белое, добро и зло.

В то же время аналитики выделяют коренные причины, позволяющие понять, почему в большинстве случаев совершаются теракты. К числу этих причин относятся:

-отсутствие демократии, гражданских свобод и власти закона;

-возможность для террористов найти убежище в слабых или обанкротившихся государствах;

-слишком быстрая модернизация;

-экстремистские идеологии - как светские, так и религиозные;

-политическое насилие, гражданские войны, революции, диктатуры или оккупация в прошлом;

-нелегитимные или коррумпированные правительства;

-репрессии со стороны иностранных оккупантов или колониальных держав;

-дискриминация на основе этнической, расовой или религиозной принадлежности;

-социальная несправедливость;

- наличие харизматических идеологических лидеров.

Все же, по мнению экспертов, женщины-террористки, в отличие от мужчин, как правило, руководствуются соображениями более «личного» характера. Эти причины можно разделить на четыре общих категории: месть, искупление, почтение и сексуальная связь. В частности, к ним относятся:

- потеря близкого человека (обычно главного мужчины в их жизни - мужа, отца или брата);

- необходимость вновь обрести свое человеческое достоинство и «искупить»свое недолжное сексуальное поведение (реальное или предполагаемое);

- неспособность женщины зачать ребенка или мнение других людей о том, что на женщине нельзя жениться;

- желание повысить статус женщин в своем обществе;

- стремление доказать, что они точно так же, как и мужчины, преданы великому делу;

- положение, когда женщины являются сестрами, дочерьми или женами известных повстанцев.

Однако все же большинство женщин, как и мужчин, побуждают прибегать к насилию не только личные, но и политические мотивы. Психолог Ариэль Мерари констатирует: «Культура вообще, и религия в частности, похоже, имеют относительно небольшое значение для феномена террористов-смертников. Самоубийство, совершаемое террористом, как и любое другое самоубийство, представляет собой, по сути, индивидуальный, а не групповой акт: люди, которые желают умереть по личным причинам, делают это.

Терроризм просто предлагает повод сделать это и обоснование для осуществления этого насильственным путем; сам по себе терроризм не является внутренним побудительным стимулом». Для всех террористов - как мужчин, так и женщин, дело, за которое они погибают, основано на мировоззрении, которое придает смысл, их неминуемой смерти, и часто сулит им «бессмертие» в той или иной форме.

В последнее время многие склонны считать, что существует естественная, само собой разумеющаяся связь между верой и готовностью убивать, и быть убитым. Однако на данный момент не установлено никакой априорной связи между религией и террором». В прошлом многие террористические группы - такие, как «Красные бригады» в Италии, «Фракция Красной армии» в Германии и «Сияющий путь» в Перу, - относились к радикалам-социалистам, вообще не связанным ни с какой религией. Однако они включали в свои политические программы требования освобождения женщин.

Несмотря на это, использование женщин-террористок можно отнести к тактическиму новшеству, поскольку женщины, причастные к терроризму, отклоняются от стереотипных представлений о террористах, которые сложились у специалистов, разрабатывающих контртеррористическую стратегию. Женщины-агенты легко смешиваются с гражданским населением противника в целях разведки; в их одежде можно прятать бомбы, порой они притворяются беременными, чтобы их не обыскивали. Но фактически мало кто из женщин допускается на руководящие роли даже в группах, где они составляют от 30 до 60 процентов террористов.

Характеризуя палестинские террористические организации, аналитики отмечают, что женщины редко вхожи в их высшие круги, где принимаются решения. Женщины могут быть добровольцами или их могут принуждать наносить смертоносный удар, но роль женщин, в конечном счете, определяется патриархальной иерархией, которая продолжает господствовать в мусульманском мире и его террористических группах. В действительности те, кто занимается насилием, составляют небольшую часть любого движения в целом.

Поскольку террористы являются лишь фракцией группы, которую они берутся представлять, реальную оппозицию им часто составляют умеренные представители их собственных кругов, которые предпочитают методы, альтернативные насильственным. Поэтому террористы стремятся провоцировать ответные силовые действия властей, которые породят сочувствие по отношению к ним и их поддержку, усилят радикальные настроения в кругу их единомышленников и помогут мобилизовать больше новобранцев.

Необходимо отметить, что многие образованные мусульманки, родившиеся на Западе, весьма восприимчивы к вербовке. Так, в мусульманских религиозных школах Канады молодых канадских мусульманок учат остерегаться западного мира, в котором они живут. Женщинам, которым промывают мозги, заставляя закрывать свои лица и остерегаться мужчин, постоянно говорят, что их мусульманские братья гибнут в боях, защищая их честь, чтобы западные мужчины не могли их «осквернить». Террористическое руководство понимает, что, если индоктринировать женщин, они смогут контролировать целые семьи. Женщина идет из мечети домой, учит своих детей, разговаривает с соседями. Так распространяется идеология. Так делается первый шаг к вовлечению женщин в войну.

Характерен пример, когда в конце 2006 года в Исламабаде группа женщин, размахивая палками, требовала закрыть видеосалоны и музыкальные магазины. Они напали на дом, где, по их мнению, люди вели себя аморально, и похитили живущих там женщин. Некоторым из этих манифестанток, которые взялись судить других, едва исполнилось по 15 лет.

Так эффективно действует идеология фундаментализма. Сегодня они совершают налет на дом, борясь со своими «безнравственными» единоверцами-мусульманами, а завтра они решат опоясаться взрывчаткой и стать смертницами в борьбе с «неверными».

С другой стороны, если говорить о вовлечении женщин в террористическое движение, можно предположить, что лидеры этих движений сопоставляют затраты и выгоды при выборе тактики, целей и исполнителей. В этом отношении террористки-смертницы - это дешевое оружие, которое может побудить мужчин мусульманского мира из чувства стыда мобилизоваться самим, вместо того, чтобы позволять женщинам «делать их работу». Кроме того, террористки привлекают значительно больше внимания СМИ, так как женщины, призванные давать жизнь, становятся убийцами.

Таким образом, можно сделать вывод, что каждое террористическое движение по-своему неоднозначно и что даже самые малочисленные группы характеризуются ролевым разнообразием, которое обуславливает «разные формы участия» как для мужчин, так и для женщин.

Можно говорить о том, что формы и методы идеологической и психологической обработки женщин, причастных к терроризму, в каждом случае сугубо индивидуальны.

В связи с вышеизложенным можно утверждать, что использование руководством террористических организаций женщин, как в качестве агентов, так и непосредственно как террористов - смертников, будет иметь тенденцию к расширению.

В пропагандистских материалах всяких доку умаровых и им подобных лжецов чеченское экстремистское сообщество предстаёт в красивых тонах: там царит боевое братство, взаимовыручка и патриотизм.

…Реальность совсем другая. Жестокая и неприглядная. Но об этом экстремисты умалчивают, дабы не стращать молодняк, которому уготована судьба «шахидов».

О рае на небесах любят рассказывать молодым чеченцам арабские эмиссары, под которых их бравые чеченские подчинённые готовы даже подложить своих женщин. Сколько чеченок стали «временными жёнами» всякого террористического сброда, прибывавшего в республику с Ближнего Востока, и сколько чеченок подвергались издевательствам или же изощрённым методам психологической вербовки, прежде чем стать «живыми бомбами»!

Болгарская исследовательница Татьяна Дронзина подробно рассказывает об этом на страницах своей книги «Терроризма женский лик». Указывается, например, что неудавшаяся смертница Луиза Асмаева была насильно уведена в лес группой боевиков, которые принудили её делить с ними ложе. Позже она умрёт от полного истощения организма, попав именно в таком состоянии в руки правоохранителей.

Другие горе-террористки признавались на допросах, что подвергались сексуальному насилию и их заставляли принимать наркотики. Правда, автор уточняет, что к этой информации нужно относиться осторожно, так как иногда таким образом «живые бомбы» пытаются снять с себя ответственность, но, тем не менее, в крови некоторых из них, действительно, были обнаружены наркотические вещества.

Обращает на себя внимание и возраст погибших девушек при самоподрывах в различных местах. В большинстве анализируемых Т. Дронзиной случаев неудачных самоподрывов террористкам не было и 16 лет, причём самой младшей – 13. В таком возрасте взрослым мужикам ничего не стоит психологически сломить девушку, и заставить совершить преступление. Был случай, когда стать шахидкой заставляли беременную девушку!

Кроме того, большинство совершеннолетних террористок практически не обучались в школе и были безработными.

О том, что не все женщины желали отправиться на небо, говорит тот факт, что, например, чудом выжившая после теракта Зарема Инаркаева находилась под охраной МВД. Девушка осталась без отца (он умер в 1994 г.). Её сначала похитили, потом насиловали, и она опасалась мести со стороны боевиков.

Не очень-то укрывала от следователей всю информацию и Медни Мусаева, которой предложили воспользоваться программой защиты свидетелей. Девушка отказалась, не желая расставаться с семьёй.

Известная Зарема Мужахоева жила без матери (та её бросила). Отец погиб в пьяной драке. Мужа тоже убили свои же.

Взглянем на тех, кто участвовал в теракте на Дуброваке в 2002 году. У Зуры Бициевой отец – алкаш, и тоже умер в пьяной драке. Сёстры Хаджиевы имели проблемы с психикой, поэтому никогда замужем не были. Райман Курбанова вынуждена была развестись с мужем из-за своего бесплодия.

Зулихан Елихаджиева, подорвавшаяся на рок-фестивале в Тушино, вступала в половые отношения со сводным братом. Марем Шарипова, тоже взорвавшаяся в Тушино, вынуждена была сделать аборт, что чеченскими обычаями не одобряется.

Хава Бараева, совершившая теракт в Алхан-Юрте в 2000 году, тоже спала со своим двоюродным братом (возможно, речь об Арби Бараеве, который тоже приходился Хаве двоюродным братом).

Симптоматичен вывод Татьяны Дронзиной о том, что религиозный мотив не является главным при решении женщины пойти на совершение теракта.

Болгарская исследовательница утверждает, что, поскольку нет временного соответствия между совершёнными терактами и потерей близких в результате действий федералов, нельзя говорить о том, что женские самоподрывы – акт возмездия за убитых членов семьи. Поэтому среди террористок так много молодых и юных особ, а также людей с надломленной психикой в результате семейных травм или давления вербовщиков.

http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1400132040

http://www.iimes.ru/rus/stat/2008/29-04-08a.htm

http://www.segodnia.ru/content/116079