Сегодня Россия стоит перед лицом новой войны — причём не просто войны, а войны «на уничтожение».

Какой будет эта война: Отечественной или Гражданской?

Ответ на данный вопрос во многом определит не только баланс сил и то, где пройдёт линия главного фронта боевых действий, но и самое главное: кто одержит победу и каким станет послевоенный мир.

Сама по себе неизбежность такой войны напрямую вытекает из глобального системного кризиса нынешнего способа человеческого бытия. Причём этот кризис — отнюдь не «сезонная» простуда или аллергия, а смертельно опасный недуг, типа лихорадки Эбола или чумы, лекарство от которого до сих пор не найдено, а принципиальных «стратегий выживания» существует только две.

Первая из них — попытка любой ценой сохранить нынешнюю «цивилизационную модель», в которой на вершине «пищевой цепочки» более пятисот лет, то есть с момента открытия Америки в конце XV века, находится «коллективный Запад», он же — «первый мир». Эта стратегия выживания заключается в уничтожении «лишней» части человечества, находящейся в основном за пределами пресловутого «золотого миллиарда» (хотя и внутри него — тоже, но в меньшей мере).

Главным инструментом реализации данной стратегии выступают современные Соединенные Штаты Америки — причем инструментом не только военно-политическим, но и информационно-финансовым, сочетающим функции «глобального банкира» с функциями «глобального пастора» и «глобального шерифа»: они не только устанавливают «правила игры» для всех остальных, но и провозглашают их исключительность и абсолютность, а также следят за исполнением этих правил с «кольтом» в руках.

После уничтожения Советского Союза в 1991 году США стали непререкаемым глобальным лидером, а мир — «однополярным» Pax Americana, «империей доллара». Однако ни «золотого века», ни «конца истории» в результате не наступило — наоборот, уже начиная с 1999 года США пришлось взять на вооружение концепцию «управляемого хаоса», фактически развязывая войны и конфликты по всему миру, из двух принципиальных рецептов лидерства выбрав не «развиваться самому», а «опускать других».

Вторая же стратегия выживания заключается в попытке изменить, трансформировать действующую цивилизационную модель человечества, устранив актуальные для неё ресурсные, технологические и прочие ограничения, приведшие к нынешнему глобальному системному кризису. Главная проблема реализации данной стратегии заключается прежде всего в том, что до сих пор отсутствует адекватный проект такой реализации, а потому отсутствует и полноценный её субъект, на роль которого по разным причинам не могут претендовать сегодня ни какое-либо суверенное государство (КНР, РФ etc.), ни какое-либо межгосударственное объединение (ШОС, БРИКС etc.). Отсюда — оборонительный, спорадический, пассивный и, можно сказать, стихийный характер мирового сопротивления агрессивной стратегии «коллективного Запада» во главе с США.

Более того, практически в каждой стране мира, а в нынешней «демократической» России — особенно, существуют немалые силы проамериканской и прозападной ориентации, которые действуют в рамках стратегии «золотого миллиарда», вплоть до фактического развязывания гражданских войн внутри «своих» стран в интересах «глобального лидерства» США.

Самым наглядным и масштабным примером такого рода служит как раз история «перестройки» в Советском Союзе и «рыночно-демократических реформ» в постсоветских государствах, включая Российскую Федерацию. Более того, те «прозападные», компрадорские силы, которые осуществили данные «проекты» в нашей стране, не только продолжают считать себя "элитой" современного российского общества и современного российского государства, но и реально, «по факту», ими управлять. На практике большинство инструментов власти: финансовых, информационных и т.д., — либо напрямую находятся в руках этих сил, либо им в некоторой степени подконтрольны.

В качестве иллюстрации данного тезиса приведём недавнее признание писателя Захара Прилепина: «Сразу несколько ведущих журналов нашей страны — сразу после или еще во время Майдана приостановили своё сотрудничество со мной. Поименно называть их не буду, просто скажу: все издания, где я публиковался. А это большой список.

Когда нам рассказывают про гонимых и палимых прогрессистов, я обычно стараюсь молчать. А сегодня что-то не смолчал. Они контролируют столько всего, сколько вам и не снилось, друзья мои. Просто они, к их неудовольствию, не всегда могут позволить себе быть самими собой. Но если им дадут хоть маленький шанс — вы увидите их всех в полной красе и всеоружии. Они сидят и ждут. И копят, солят, перчат, кипятят тяжёлое, надёжное, непобедимое чувство по нашему поводу. Дайте только шанс: выплеснут накопленное прямо на голову.

Впрочем, разве мы говорим только о медиа? Полноте. Эти люди сидят в правительстве. Эти люди управляют корпорациями, компаниями, торговыми сетями, холдингами и банками. Они по-прежнему пополняют список самых обеспеченных людей на планете. И работают во всех структурах, даже в армейских. Даже в силовых… Если кто-то впал в иллюзию, что мы взяли у них страну — не смешите… Самые влиятельные и самые богатые люди — это по-прежнему они, а не похожие на нас. А то, что по телевизору заливается соловьём какой-нибудь соловей — так у него тумблер перещёлкнут в одну секунду — и он запоёт такое, что ахнете. Ахнете обязательно».

Причём такая ситуация сохраняется несмотря ни на катастрофические для нашей страны и нашего народа результаты пребывания данных «прозападных» сил у власти, ни на практическое отсутствие их поддержки со стороны российского общества: в пределах максимум 10-15% по данным разных социологических опросов.

Казалось бы, данный феномен должен был стать предметом тщательного исследования со стороны противостоящих «западникам» внутри России политических сил. Но ничего подобного за последнюю четверть века в российском медиа-пространстве обнаружить не удалось. Скорее всего, это связано с отмеченным выше отсутствием «антизападного» проекта и, соответственно, «антизападного» субъекта.

Практически первой и пока единственной попыткой в данном направлении стала предпринятая газетой «Завтра» с начала 2015 года серия публикаций «портретов» наиболее известных представителей «прозападных» политических сил в России. Помимо блестящего цикла Михаила Делягина, который сейчас готовится к изданию отдельной книгой, в эту серию вошли также работы Марины Алексинской, Владимира Бушина и Владислава Шурыгина.

Главной идеей этой серии было не столько уже привычное за четверть века обличение тех или иных конкретных фигур, сколько попытка «увидеть за деревьями лес» — то есть понять, что именно объединяет такое множество очень разных по личным характеристикам людей в ту гигантскую деструктивную силу, которая сделала последнюю четверть века «потерянным историческим временем» для России и во многом продолжает определять бытие нашей страны, каковы законы функционирования этой силы, чем обусловлены её победы и можно ли ей успешно противостоять.

Конечно, важными государственными чиновниками, популярными медиа-персонажами и «серыми кардиналами» — «набор» представителей отечественного «прозападничества» отнюдь не исчерпывается. За пределами указанной выше «портретной галереи» оказались и российские «олигархи» (за исключением Михаила Фридмана), и деятели регионального калибра (некоторые из них, как, например, арестованные губернатор Сахалинской области Михаил Хорошавин или глава Республики Коми Вячеслав Гайзер, достойны отдельного «разбора полётов» уж никак не в меньшей степени, чем их коллеги федерального уровня), а также «властители дум и сердец» из мира искусства.

Однако нельзя объять необъятное. Да и задачи публицистики достаточно далеки от задач научного исследования. Настоящий доклад, посвященный генезису, эволюции и перспективам «прозападного» сообщества в России, призван если не ликвидировать данные «белые пятна» и «чёрные дыры», то хотя бы в первом приближении обозначить, позиционировать и структурировать их присутствие.

ЛИБЕРАЛЬНОЕ «ЗАПАДНИЧЕСТВО» В РОССИИ. ГЕНЕЗИС.

Разумеется, никакой самостоятельный феномен «западничества», «либерального» или нет, невозможен по определению, поскольку он является всего лишь производной от аргумента — феномена «Запада» как такового. А этот феномен, хотя и уходит корнями сначала в разделение Римской империи на Восточную и Западную, а затем — в религиозно-политическое соперничество Рима и Константинополя, результатом которого стал Великий Раскол 1054 года, крестовые походы на Восток и гибель Византии.

Ставшее популярным в отечественной науке и культуре противопоставление «западника» князя и короля Даниила Романовича Галицкого (1201-1264) «евразийцу» князю Александру Ярославичу Невскому (1221-1263), при всей своей внешней яркости, не отменяет того факта, что до середины XV века Запад как особый цивилизационный феномен отсутствовал напрочь, оставаясь пусть специфической, но всё-таки неотъемлемой частью единого «христианского мира», междоусобицы внутри которого вовсе не носили характера непримиримого межцивилизационного противостояния.

Так, например, после знаменитого Ледового побоища (апрель 1242 года) «крыжаки», то есть рыцари Тевтонского ордена, прислали в Новгород к Александру Невскому посольство для заключения мира, условия которого описаны в летописи так: «есмя зашли мечем Псков, Водь, Лугу, Латыголу, и мы ся того всего отступаем, а что есмя изоимали в полон людей ваших (пленных), а теми ся розменим, мы ваших пустим, а вы наших пустите, и псковски полон пустим», — причем заключенный тогда договор не нарушался на протяжении более чем сотни лет: Тевтонский орден «переключился» в своей агрессии на языческую тогда Литву и католическую, единоверную Польшу.

Еще в конце XV века итальянских мастеров (фрягов) пригласили для строительства нового московского Кремля: соборов, дворцов, стен и башен, — причем их было настолько много, что для размещения были отведены специальные населенные пункты, до сих пор сохранившиеся в Подмосковье (Фрязино, Фрязево и т.д.), а итальянское по происхождению слово «артель» прочно закрепилось в русском языке.

После падения Константинополя (1453 год) и начала эпохи Великих географических открытий (булла Romanus Pontifex папы Николая V, 1455 год) «католическая» Западная Европа из мировой периферии стала превращаться в центр цивилизации нового типа. Ключевыми вехами данного процесса были открытия Америки (плавание Колумба, 1492 год) и морского пути в Индию (плавание Васко да Гамы, 1497-1498 годы). В государства нынешней Западной Европы хлынул целый поток богатств, в том числе — золота и серебра, что привело к Реформации и эпохе религиозных войн, которые вполне закончились Английской революцией и Вестфальским миром 1648 года, установившим примат политической власти над религиозной («Чья власть, того и вера»). Одним из косвенных следствий этого процесса стало формирование Российского государства после присоединения Украины в 1654 году — как раз на почве религиозного и языкового единства, противостояния насильственному «вестфальскому» ополячиванию и окатоличиванию православного русскоязычного населения этих земель.

При этом уже со времен Ивана Грозного (вторая половина XVI века) Московское царство оказалось в сфере интересов Англии (плавание Ченслора 1553-1556 годов). В 1587 году английским купцам было предоставлено право беспошлинной торговли на всей территории, подвластной Москве (подчинившей к тому времени Казанское и Астраханское ханства и вышедшей в Сибирь благодаря походам Ермака 1582-1585 годов). Английские купцы и их капиталы сыграли решающую роль как в уничтожении династии Рюриковичей, так и в возвышении Бориса Годунова (родство с правящей династией по женской линии учитывалось тогда только в Англии), в событиях Смутного Времени и в избрании Романовых. Для Англии конца XVI-первой половины XVII веков Московия была де-факто важнейшей сырьевой колонией, которая обеспечивала английский флот пенькой, льном, дёгтем, лесом и т.д. Отсюда же шла — в обмен на золото и серебро — уральская и сибирская пушнина, доходы от продажи которой достигали 80% московского бюджета, что стало главной экономической основой для освоения Сибири и Дальнего Востока.

Впрочем, династия Романовых от союза с Англией достаточно быстро отказалась, оформлением чего стала отмена царем Алексеем Михайловичем торговых привилегий английских купцов в 1649 году, а также решения Церковного собора 1654 года, официально обозначившего претензии «новой России» на самостоятельную роль в мировой политике того времени как центра всего православного мира, «Третьего Рима». В этих условиях Лондон сделал ставку на «ревнителей старой веры», поддержав раскол русской церкви.

Однако усиление глобального лидерства Англии, которая после унии 1707 года превратилась в Великобританию, и Европы в целом обусловило мощный «проевропейский» вектор российской политики, который с максимальной полнотой выразил Петр I и проведенные им после Великого Посольства 1697-1698 годов «петровские реформы», которые позволили России одержать победу в Северной войне и стать одной из ведущих мировых держав XVIII века. «Европеизация» и «западнизация» российского правящего сословия осуществлялась как путем трансформации русских боярско-дворянских кругов, так и включением в них «остзейских немцев» и приглашения десятков тысяч переселенцев из Европы, занимавших многие высшие и средние позиции в управлении государством (с 1721 года — Российская империя).

Парадокс, но усиление «европеизации» российских верхов и модернизация экономики в XVIII—первой половине XIX веков сопровождалось замедлением «европеизации» российских низов, развитием «вторичного» крепостного права и, соответственно, общественной критикой, направленной на преодоление подобного социально-политичсекого отставания. Особенно актуальной эта проблема стала после окончания эпохи «наполеоновских войн», в которых Россия, за исключением краткого отрезка царствования Павла I, выступала в основном как союзница Великобритании. Впрочем, сразу после заключения Венского мира Лондон оказался заинтересован в максимальном ослаблении уже Российской империи.

В истории отечественного революционного движения (по В.И.Ленину: «Декабристы разбудили Герцена, Герцен развернул революционную агитацию. Её подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли») «прозападные тенденции» были чрезвычайно сильны и носили в основном «либеральный» характер.

В данной связи необходимо сразу сказать о том, что сам по себе «либерализм» как одно из идейных направлений в истории России во многом был позитивным явлением, связывающим индивидуальные свободы с движением к социально-экономическому прогрессу. "Либерализм" как форма "западничества", как составная часть "линии Петра I", предполагавшей сильную внутреннюю власть и отчётливую внешнюю политику, вовсе не был равнозначен разрушению и тотальному слому российской государственности, подчинению и колониальному рабству у "передовых" западных держав.

Но именно эта линия идейной и политической "смердяковщины" стала доминировать в рамках либерализма накануне Февральской революции 1917 года, когда практически все либералы в условиях Первой мировой войны дружно выступили за уничтожение монархии, а установившийся политический парламентаризм на базе «либеральной» идеологии создал такую анархию и хаос, что само существование России было поставлено под тотальную угрозу. Опять же, парадокс, но самые радикальные и последовательные "прозападно-либеральные" оппоненты царской власти в ходе Октябрьской революции 1917 года и Гражданской войны восстановили все государственнические принципы, все цивилизационные коды Русского мира, что позволило ему в социально-политической форме СССР стать — пусть ненадолго — примером и образцом для всего мира. Но история продолжается, и опыт "советского проекта", в рамках которого была достигнута Победа 1945 года, осуществлен выход в космос и атомная программа, еще не раз будет востребован человечеством.

Очередная деструктивная трансформация отечественного либерализма началась сразу после окончания Второй мировой войны (последним фронтом которой стала Корейская война 1950-1953 гг.) и смерти Сталина. К власти снова прошло "проанглосаксонское", "коминтерновское" крыло высшей партийно-государственной номенклатуры, которое — наряду с "пронемецким" — существовало там давным-давно, еще до революции, до времен Свердлова и Троцкого.

История "партии большевиков" и советского государства с точки зрения взаимодействия и противоборства этих двух "крыльев" до сих пор не написана — возможно, это задача ближайшего будущего. Но вполне очевидно, что после краха Третьего рейха и раздела Германии (за сохранение единства которой, кстати, настойчиво выступал Сталин, но здесь ему, как и по вопросу Израиля, не удалось противостоять совместному натиску Вашингтона, Лондона и отчасти Парижа) "проанглосаксонское" крыло стало доминирующим. Во многом этому поспособствовало и объявление "холодной войны", которое привело к гибели Сталина (фултонская речь Черчилля состоялась ровно за семь лет до 5 марта 1953 года).

Во всяком случае, и Хрущев, и Куусинен, сыгравшие ключевую роль в возвышении Андропова, и сам Андропов ничуть не скрывали своего "американофильства". После ХХ съезда, Карибского кризиса, событий в Новочеркасске и "косыгинских реформ" тезис о "мирном сосуществовании двух социально-политических систем" (для "широких масс" — "лишь бы не было войны!") стал доминирующим принципом внешней политики СССР. Своё логическое завершение это курс на "конвергенцию", нашёл в горбачёвской "перестройке", приведших к уничтожению СССР и превращению его обломков в "сырьевые колонии" крупного транснационального капитала.

Именно это обстоятельство является ключевым для характеристики нынешних «прозападных» сил российского общества, которые на протяжении последних тридцати лет выступали под разными названиями и самоназваниями: «перестройщики», «демократы», «рыночники», «реформаторы», «либералы» «правые силы» (они же — «ельциноиды», «демокрады», «прихватизаторы», «малый народ», «пятая колонна», «креаклы», «либерасты», «либерал-предатели» и так далее).

ЛИБЕРАЛЬНОЕ «ЗАПАДНИЧЕСТВО» В РОССИИ. ЭВОЛЮЦИЯ.

Если обратиться к периоду 1985-1998 годов, отмеченному тремя этапными для интересующих нас прозападных сил событиями, наложившими на них неизгладимые конкретно-исторические черты: началом «перестройки» провалом ГКЧП в августе 1991 года с последующим уничтожением Советского Союза и расстрелом Верховного Совета России в октябре 1993 года, — то «дорожная карта» здесь была простой и понятной: советская социально-экономическая модель признавалась неэффективной вследствие: во-первых, своего централизованного и планового характера; во-вторых, своей изоляции и тотального военно-политического противостояния с «цивилизованным миром»; в-третьих, подавления личной инициативы, личных прав и свобод собственных граждан (пусть даже это права на «сто сортов колбасы в магазине» и на «отдых в Анталии»).

Всё это, согласно «перестроечным», а затем и «рыночно-реформаторским» мифологемам (поскольку причинно-следственные связи в данном случае полностью отсутствовали, что подтверждается, в том числе, и последующим развитием событий), вело к:

— нарастающей отсталости в технологиях производства, в том числе — с экологическими последствиями, представляющими угрозу для всего человечества;

— чрезмерной милитаризации государства и общества, также представляющей угрозу для всего человечества;

— нерациональному использованию сырьевых и трудовых ресурсов общества;

— дефициту предложения товаров и услуг на внутреннем потребительском рынке;

— необоснованному ограничению прав и свобод человека, подавлению его личных способностей и инициативы;

— «номенклатурной», «по блату», системе распределения материальных и нематериальных благ;

— повсеместной деградации этических норм, «жизни по лжи» вследствие расхождения господствующих идеологических догм с реальными интересами человека и общества.

Соответственно, преодолеть всё это предлагалось путём демонтажа всего советского проекта: деидеологизации всех сфер общественной и государственной жизни, децентрализации управления, включая «свободу торговли», приватизации собственности, «открытия» границ и отказа от «красного» советского проекта в целом. Что будет безусловным благом для всех без исключения «россиян».

В предвыборной листовке Б.Н. Ельцина (май 1991 года) можно было прочесть следующее:

«РОССИЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО ВОЗРОДИТСЯ!

Для этого есть всё: многонациональный и талантливый народ, громадные природные ресурсы, богатый исторический опыт, духовный потенциал и решительный, пользующийся поддержкой большинства граждан лидер — Борис Николаевич Ельцин.

НАШИ ЦЕЛИ:

УКРЕПЛЕНИЕ СУВЕРЕНИТЕТА РОССИИ — чтобы чернозёмы, лес, нефть, алмазы — всё, чем богата российская земля, использовались рачительно, в интересах россиян, чтобы защитить права и интересы граждан России.

УКРЕПЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ — чтобы народы России строили свою жизнь без принуждения, не по указке сверху, жили в мире и согласии.

УСИЛЕНИЕ ГАРАНТИЙ ПРАВ КАЖДОМУ ГРАЖДАНИНУ — чтобы суд, милиция или военкомат, все государственные институты строго подчинялись только закону, который защищает человека от любого произвола — будь то произвол властей или преступных элементов.

ЗЕМЕЛЬНАЯ РЕФОРМА — чтобы дать возможность каждому желающему возделывать землю, чтобы возродилось российское крестьянство, чтобы на селе свободно развивались все эффективные формы хозяйствования.

РЕФОРМА СОБСТВЕННОСТИ — чтобы никто и никогда больше не отнял нажитое праведным трудом.

ВОЗРОЖДЕНИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА — чтобы дать людям равные возможности проявить себя в деле, раскрепостить инициативу. Пусть подвигает людей к труду стремление улучшить свою жизнь и этим обеспечить процветание России.

ЭФФЕКТИВНАЯ НАЛОГОВАЯ ПОЛИТИКА — чтобы возродить у людей желание работать по-настоящему, чтобы обеспечить им достойный уровень жизни и помочь тем, кто трудиться не может.

ПОДДЕРЖКА ВЕТЕРАНОВ — чтобы пенсии не становились подаянием, а гарантировали достойный уровень жизни, чтобы любой заработок ветерана не влиял на размер получаемой им пенсии.

ВОЗРОЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ — что6ы восстановить многообразие национальных культур народов, вернуть на Родину культурные ценности, созданные соотечественниками за рубежом, возродить российскую интеллигенцию.

ВСЕМЕРНОЕ СТИМУЛИРОВАНИЕ НАУКИ — чтобы обеспечить твердые гарантии, свободы научного творчества, восстановить в правах интеллектуальную собственность, возродить престиж учёного и российской науки.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ МОЛОДЁЖНАЯ ПОЛИТИКА — чтобы создать достойные условия для инициативы и творчества молодого поколения, устранить все формы дискриминации молодёжи, обеспечить социальную и правовую защиту учащихся, студентам, молодым семьям, молодым людям в военной форме — словом, всем, кто в ней нуждается.

Б.Ельцин убеждён: сегодня самое важное — объединиться, чтобы программа выхода из кризиса и возрождения России, выработанная на съездах народных депутатов РСФСР и сессиях Верховного Совета РСФСР, дала практические результаты. Каждый человек должен жить и работать свободно. Тогда богатым и щедрым станет наш народ, будет много хлеба, вернётся сострадание к ближнему. Тогда возродится гордость граждан России за своё государство и уважение к нему иностранцев.

В России должна быть сильная и справедливая президентская власть, быстро и без болтовни проводящая в жизнь законы, принятые в интересах россиян. Её сила — не в политических махинациях, а в доверии народа.

НАРОДНОГО ДЕПУТАТА — В НАРОДНЫЕ ПРЕЗИДЕНТЫ».

Сейчас над этим текстом, уже зная, что именно происходило впоследствии, можно смеяться или плакать, можно вспоминать слова Бисмарка, что никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и перед выборами. Но здесь важно не это, а начальный «мессидж» интересующей нас общности: народ — все граждане России, собственность — «по труду», свобода, процветание, прогресс… Счастье для всех и даром: только признайте себя «россиянами», гражданами России, выберите себе — уже в этом качестве — собственного политического лидера, откажитесь от советской идентичности и советского проекта, реализация которого привела к кризису (и к Горбачёву). Кстати, в единственных публичных дебатах с участием Б.Н.Ельцина, которые прошли на французском телевидении 9 марта 1990 года, где его оппонентом выступал Александр Зиновьев, между ведущим Бернаром Пиво и будущим «всенародноизбранным» произошёл следующий показательный диалог:

«Ведущий: Да, я просто хотел бы задать прямой вопрос – хо тите ли вы , господин Ельцин, заме нить Горбачева и стать номером первым в Советском Союзе?

Б. Ельцин: Нет.

Ведущий: Почему?

Б. Ельцин (улыбаясь): Потому что будущее — за Россией».

То есть действия Ельцина были не спонтанными, а входили в уже определенную программу разрушения и уничтожения СССР с участием значительной части советской партийно-государственной номенклатуры.

12 июня 1991 года за кандидатуру Ельцина на должность президента России проголосовало более 45,5 млн. избирателей РСФСР, или 57,3% пришедших на выборные участки. Еще раз отметим: в тот период данная общность позиционировала себя как коллективного представителя «всенародности» и «народовластия», а её самоназванием было не что-либо еще, а исключительно «демократы».

Кстати, аналогичные процессы шли и в других союзных и даже автономных республиках — только с «национальным» колоритом «титульных» этносов. Там «демократия» была не «всеобщей», а «национальной»: «Латвия для латышей», «Молдавия для молдван», «Азербайджан для азербайджанцев», «Чечня для чеченцев» и т. д.

Однако начатые новым «демократическим» правительством России во главе с Ельциным — якобы в интересах всего российского народа — социально-экономические «реформы» очень быстро, практически моментально, провели раздел между имущим меньшинством («новые русские») и неимущим большинством («совки»), что привело сначала к политическому кризису 1993 года, а затем — и к двум «чеченским войнам». Однако главными получателями выгод от российских «реформ» были не столько «новые русские», включая олигархов, сколько крупнейшие транснациональные корпорации (ТНК), получившие возможность дополнительно грабить и «постсоветское пространство», и весь мир, в котором отсутствовал фактор СССР как противостоящей блоку западных государств во главе с США и умеряющей его аппетиты военно-политической силы.

Именно этим ТНК, крупному транснациональному капиталу и было, в первую очередь, выгодно уничтожение Советского Союза, а затем — всемерное ослабление России через внутренние конфликты. Впрочем, не только России — те же процессы мы можем наблюдать сегодня и на Балканах, и на Большом Ближнем Востоке, и на Украине, которая буквально на наших глазах превращается в грандиозную «стиральную машину» для отмывки триллионов долларов...

Поэтому сравним с ельцинской листовкой 1991 года печально знаменитое «Письмо 42-х», опубликованное газетой «Известия» 5 октября 1993 года и ставшее известным под «вольтеровским» названием «Раздавите гадину!».

«Нет ни желания, ни необходимости подробно комментировать то, что случилось в Москве 3 октября. Произошло то, что не могло не произойти из-за наших с вами беспечности и глупости, — фашисты взялись за оружие, пытаясь захватить власть. Слава Богу, армия и правоохранительные органы оказались с народом, не раскололись, не позволили перерасти кровавой авантюре в гибельную гражданскую войну, ну а если бы вдруг?.. Нам некого было бы винить, кроме самих себя. Мы «жалостливо» умоляли после августовского путча не «мстить», не «наказывать», не «запрещать», не «закрывать», не «заниматься поисками ведьм». Нам очень хотелось быть добрыми, великодушными, терпимыми. Добрыми... К кому? К убийцам?

Терпимыми... К чему? К фашизму?

И «ведьмы», а вернее — красно-коричневые оборотни, наглея от безнаказанности, оклеивали на глазах милиции стены своими ядовитыми листками, грязно оскорбляя народ, государство, его законных руководителей, сладострастно объясняя, как именно они будут всех нас вешать... Что тут говорить? Хватит говорить... Пора научиться действовать. Эти тупые негодяи уважают только силу. Так не пора ли её продемонстрировать нашей юной, но уже, как мы вновь с радостным удивлением убедились, достаточно окрепшей демократии?

Мы не призываем ни к мести, ни к жестокости, хотя скорбь о новых невинных жертвах и гнев к хладнокровным их палачам переполняет наши (как, наверное, и ваши) сердца. Но... хватит! Мы не можем позволить, чтобы судьба народа, судьба демократии и дальше зависела от воли кучки идеологических пройдох и политических авантюристов.

Мы должны на этот раз жестко потребовать от правительства и президента то, что они должны были (вместе с нами) сделать давно, но не сделали:

1. Все виды коммунистических и националистических партий, фронтов и объединений должны быть распущены и запрещены указом президента.

2. Все незаконные военизированные, а тем более вооруженные объединения и группы должны быть выявлены и разогнаны (с привлечением к уголовной ответственности, когда к этому обязывает закон).

3. Законодательство, предусматривающее жесткие санкции за пропаганду фашизма, шовинизма, расовой ненависти, за призывы к насилию и жестокости, должно, наконец, заработать. Прокуроры, следователи и судьи, покровительствующие такого рода общественно опасным преступлениям, должны незамедлительно отстраняться от работы.

4. Органы печати, изо дня в день возбуждавшие ненависть, призывавшие к насилию и являющиеся, на наш взгляд, одними из главных организаторов и виновников происшедшей трагедии (и потенциальными виновниками множества будущих), такие, как «День», «Правда», «Советская Россия», «Литературная Россия», а также телепрограмма «600 секунд» и ряд других должны быть впредь до судебного разбирательства закрыты.

5. Деятельность органов советской власти, отказавшихся подчиняться законной власти России, должна быть приостановлена.

6. Мы все сообща должны не допустить, чтобы суд над организаторами и участниками кровавой драмы в Москве не стал похожим на тот позорный фарс, который именуют «судом над ГКЧП».

7. Признать нелегитимными не только съезд народных депутатов и Верховный Совет, но и все образованные ими органы (в том числе и Конституционный суд).

История еще раз предоставила нам шанс сделать широкий шаг к демократии и цивилизованности. Не упустим же такой шанс еще раз, как это было уже не однажды!

ПОДПИСИ

С тех пор прошло 22 года, иных уж нет, а те далече, и не будем говорить, что данное письмо появилось на свет лишь после того, как исход противостояния у стен Верховного Совета уже решился в пользу «всенародноизбранного» президента и его сторонников — причём ценой многочисленных жертв и под бурные аплодисменты всего «цивилизованного мира». Это не так важно — большинство подписантов высказывали свою позицию, аналогичную с изложенной выше, и в ходе самого противостояния, и до, и после него. Более того, никто из них не отказывался от своего выбора, не признавал его ошибочным и не отзывал своей подписи. Эта общность навсегда «повязана» кровью людей, которых она в 1993 году признала своими врагами.

Все, кто видел по телевизору истерику актрисы Лии Ахеджаковой: «А где наша армия? Почему она не защищает нас от этой Конституции, от этой проклятой Конституции?», — или читал откровения поэта Булата Окуджавы: «Для меня это был финал детектива. Я наслаждался этим. Я терпеть не мог этих людей, и даже в таком положении никакой жалости у меня к ним совершенно не было…» — никогда этого не забудет. И массовая поддержка представителями этой общности тех, кто сжигал людей в одесском Доме профсоюзов, уничтожал города Донбасса и развязал на Украине тотальный террор против «ватников», не должна удивлять.

Вечером 3 октября 1993 года вице-премьер Егор Гайдар раздал в Москве тысячу автоматов сторонникам демократии, а Борис Немцов, губернатор Нижегородской области торопил тогдашнего премьер-министра РФ Виктора Черномырдина: «Виктор Степанович, времени нет. Уничтожайте их!»

Кого же хотели уничтожать и уничтожили российские «демократы» в «чёрном октябре» 1993 года? Главной целью было как раз неимущее большинство населения Российской Федерации, те самые «совки», которым они до того несколько лет подряд обещали «светлое будущее» в рамках «новой демократической России», избавленной от обязанности противостоять «цивилизованному миру» на всей планете, участвовать в разорительной гонке вооружений, поддерживать «коммунистических паразитов» по всему миру и «национальные окраины» внутри Союза.

Не будем также забывать о том, что 8 декабря 1991 года в Вискулях (Беловежская пуща) был подписан договор о создании Содружества независимых государств (СНГ), и Российская Федерация де-юре была составной частью этого конфедеративного образования, которое, в случае победы Верховного Совета могло снова превратиться в федерацию бывших союзных республик (на Валдайском форуме 2015 года в Сочи эту концепцию еще раз озвучил бывший посол США в СССР Джек Мэтлок). Но в США в 1993 году президентом был уже не республиканец, а демократ — Билл Клинтон, и «программа действий» официального Вашигтона относительно «постсоветского пространства» претерпела существенные изменения.

Вот приписываемая 42-му президенту США речь «на закрытом совещании Объединенного комитета начальников штабов 25 октября 1995 года»:

«Последние десять лет политика в отношении СССР и его союзников убедительно доказала правильность взятого нами курса на устранение одной из сильнейших держав мира, а также сильнейшего военного блока. Используя промахи советской дипломатии, чрезвычайную самонадеянность Горбачева и его окружения, в том числе и тех, кто откровенно занял проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать президент Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы. Правда, с одним существенным отличием — мы получили сырьевой придаток, не разрушенное атомом государство, которое было бы нелегко создавать.

Да, мы затратили на это многие миллиарды долларов, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется «самоокупаемостью». За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 миллиардов долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т.д. Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тысяч тонн меди, почти 50 тысяч тонн алюминия, 2 тысячи тонн цезия, бериллия, стронция и т. д.

В годы так называемой перестройки в СССР многие наши военные и бизнесмены не верили в успех предстоящей операции. И напрасно. Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке. Наша цель и задача – и в дальнейшем оказывать помощь всем, кто хочет видеть в нас образец западной свободы и демократии.

Когда в начале 1991 года работники ЦРУ передали на Восток для осуществления наших планов 50 миллионов долларов, а затем еще такие же суммы, многие политики и военные не верили в успех дела. Теперь же, по прошествии четырех лет, видно — планы наши начали реализовываться… Если нами будут решены эти задачи, то в ближайшее десятилетие предстоит решение следующих проблем: расчленение России на мелкие государства путем межрегиональных войн, подобных тем, что были организованы в Югославии; окончательный развал военно-промышленного комплекса России и армии; установление режимов в оторвавшихся от России республиках, нужных нам».

Практически сразу после прихода к власти Клинтона, 18 февраля 1993 года, в Вашингтоне было подписано российско-американское соглашение ВОУ-НОУ, по которому американская сторона оплачивала работы по превращению 500 тонн оружейного урана примерно в стандартное урановое топливо для своих АЭС (92 млн. ЕРР (единиц работы разделения)). Согласно официальным данным, в США за 1993-2013 гг. было передано 14400 тонн топливных сборок за 17 млрд. долл. В энергетическом эквиваленте это соответствует примерно полутора миллиардам тонн нефти по цене около 5 долларов за баррель. Думается, что прекращение российских поставок энергетического урана в США и обвал мировых нефтяных цен напрямую связаны между собой. А за эти годы только по сделке ВОУ-НОУ и только напрямую, без учёта мультипликативного эффекта, Россия «сэкономила» для американской экономики свыше 500 млрд. долл.

Поскольку данный факт в «речи Клинтона» полностью отсутствует — впрочем, как и само слово «уран», вряд ли мы имеем дело с аутентичным документом — скорее всего, налицо классический пример «активки» спецслужб, целью которой является максимально возможная деструкция очевидных фактов. Впрочем, это — тема для отдельного и чрезвычайно серьёзного разговора.

Но уже вполне очевидно, что решающим в данном отношении оказался как раз период «брежневского застоя» 1968-1982 гг., за время которого «на Запад» из советской экономики было выведено различных активов на сумму около 400 млрд. долл. Так что глобальному «братству кольца спецслужб» есть что скрывать...

Связь интересующих нас «прозападных»сил с этим «братством кольца» особенно заметна в странах Восточной Европы, до начала 90-х годов входивших в «лагерь социализма», а также в в бывших союзных республиках, где «агентура влияния»: все «диссиденты», «националисты» и т.д., — буквально «по картотеке» (термин Сергея Кургиняна) была сдана западным спецслужбам.

Относительно самой России этого сказать с полной уверенностью нельзя, однако связи многих «суперлибералов», например, с той же «пятеркой» (5-е управление КГБ СССР) прослеживаются вполне отчётливо. Хотя, возможно, всё это уже «дела давно минувших дней», и эволюция интересующей нас общности уже давно идёт по своим собственным законам.

После «чёрного октября» 1993 года её представители в массе своей продолжали именовать себя «демократами», но «демократия» в их понимании становится «правой»: она перестаёт трактоваться как «власть всего народа», субъектом «демократии» признаётся уже не народ в целом, а только его власть и собственность имущее меньшинство. Остальные: «совки», «коммунофашисты», «красно-коричневые», «патриоты», «быдло, которое не вписалось в рыночные условия», — максимально лишаются права голоса. «Рыночные реформы» сводятся к двум волнам чубайсовской «приватизации» (ваучерной и через «залоговые аукционы»), права на работу, на плату за труд, и даже право на жизнь больше не гарантируется государством де-факто. Поскольку «гарантом» Конституции 1993 года и перечисленных в ней прав объявляется… президент Российской Федерации, де-юре освобожденный от любых обязательств перед гражданами этого государства.

«Рыночная вакханалия» 1993-1998 гг. привела Российскую Федерацию на грань государственной катастрофы, политическим свидетельством которой стали президентские выборы 1996 года и подписание Хасавюртовских соглашений с «Республикой Ичкерия», а экономическим — дефолт 1998 года. До него никаких публичных сомнений в собственной правоте у её представителей не было вообще, события и в нашей стране, и за её пределами развивались практически в полном соответствии с той идеологией, которую они исповедовали. День 17 августа 1998 года в этом отношении стал «моментом истины», наглядно показавшим, что «рыночные реформы» в России провалились, а все обещания «команды реформаторов» были таким же обманом, как и обещания Ельцина «лечь на рельсы» в случае снижения уровня жизни «дорогих россиян».

На глазах у всей страны и всего мира «не вписались в рынок» как раз те, кто громче всего за него ратовал, всего за шесть с небольшим лет доведя богатейшую страну мира до почти полного банкротства, до статуса несостоятельного должника, имущество которого должно было пойти с молотка, а оставшееся — разделено между «наследниками» в новых кровавых столкновениях…

Все чубайсы, гайдары и прочие «реформаторы-рыночники» на какое-то время просто… исчезли. Это было их персональное идейно-политическое банкротство Впрочем, как гласит известная американская поговорка, «Удачное банкротство — верный путь к миллиону». На дефолте 1998 года были заработаны далеко не миллионы, а сотни миллиардов долларов. «Исчезнувший» буквально в руках у Чубайса четырёхмиллиардный транш МВФ никто даже не искал всерьёз: «накладные расходы», мелочь…

А когда бывшие «реформаторы»: «демократы», уже прозванные «демокрадами», и «приватизаторы», уже прозванные «прихватизаторами», — снова начали показываться на людях (случилось это лишь через несколько месяцев, зимой 1998/99 годов, когда уже стало ясно, что Россия «жить будет, улыбаться — никогда»), внезапно выяснилось, что они уже — не «демократы», а «либералы», и виновата во всех своих бедах — «эта страна», непригодная для их цивилизаторской миссии, а потому подлежащая скорейшему разрушению.

Мол, никаких «рыночных реформ» в 90-е годы на самом деле не проводилось, социальные и прочие расходы государства были слишком высоки, «всенародноизбранный президент» Ельцин — на самом деле алкоголик, институты государства коррумпированы сверху донизу, общество криминализовано, экономикой заправляют олигархи, наворовавшие собственность, так что их либеральному прозападному сознанию, «белому и пушистому», ориентированному на лучшие образцы современной цивилизации в лице Америки и Европы, вся эта «Рашка», унаследовавшая худшие черты «совка», вся эта «Верхняя Вольта с ракетами» глубоко отвратительна и чужда. Мол, я — не я, и лошадь — не моя, и сам я — не извозчик.

Что же произошло? И почему демонстративный исход представителей интересующей нас общности из «власти» в «оппозицию», начатый еще с «первой чеченской войны», когда они вовсю измывались над «федералами» и воспевали «гордых ичкерийских джигитов, воюющих за свободу», с одной стороны, приобрёл массовый характер, а с другой — сопровождался нарастающей инфильтрацией представителей той же консорции в институты власти всех уровней, включая федеральный?

Ответ на эту «загадку века» одновременно и печален, и прост: уже к 1997 году процесс формирования глобального рынка за счёт относительно «свободных» ресурсов «второго», социалистического, и «третьего», постколониального мира, фактически завершился и начался его передел. В котором первыми «кандидатами на вылет» значились как раз недавно инкорпорированные в глобальный рынок элиты «второго» и «третьего» мира. И гарантировать их активы, их долю на глобальном рынке могла только сила, сопоставимая с силой элит «первого мира», или хотя бы с силой «глобального лидера» в лице США.

Такую «заначку» в виде российского стратегического ракетно-ядерного комплекса «постсоветская» элита, до того сдавшая своим «партнёрам» и весь «социалистический лагерь», и союзников по всему миру, и сам Советский Союз, — оставила за собой. И не просто оставила, но правдами и неправдами сделала всё возможное для того, чтобы сохранить и работоспособность данной «золотой акции», и свой оперативный контроль над ней, при этом не вступая в прямую и открытую конфронтацию с элитами «первого мира». Кстати, тогда же, в 1997 году, «Большая семёрка» стала «Большой восьмёркой» — в этот «клуб мировых лидеров» была включена и Российская Федерация, на членство которой даже дефолт 1998 года чудесным и таинственным образом не повлиял…

Внезапно «уставший» в декабре 1999 года, Борис Ельцин «добровольно» ушёл со своего президентского поста, фактически «уступив» его Владимиру Путину(на тот момент достаточно убежденному западнику и либералу), но политически прожил после этого еще больше 7 лет, продолжая через свою «семью» достаточно активно участвовать во внешней и внутренней политике Российской Федерации, продолжая ее толкать в направлении либеральных реформ. Но тон в ней постепенно начали задавать совсем другие силы и люди, по отношению к которым единый фронт ранее «прозападнических» сил раскололся, как минимум, надвое.

Окончательно эта линия раскола оформилась после ареста Михаила Ходорковского 25 октября 2003 года, накануне выборов депутатов Госдумы IV созыва. Кстати, в то время Ходорковский не только являлся богатейшим гражданином России с личным состоянием примерно в 8 млрд. долл., но и позиционировал себя едва ли не в качестве коммуниста «новой волны», из тюрьмы писал статьи о «левом повороте» в российском обществе и выступал за переход от «сырьевой экономики» к «экономике знаний»…

Иными словами, «глобальный рынок» уже к 1997-98 годам оказался вовсе не единым, в нём обозначился конфликт интересов, который немедленно «спроецировался» на интересующую нас консорцию. При этом «постсоветская» элита упорно старалась держаться в кильватере элиты «западной», одновременно сохраняя собственную «зону влияния». Но вечно так продолжаться не могло. События 1999-2003 годов, вызванные стремлением упрочить «глобальное лидерство» США и стоящих за этим государством группировок транснационального капитала, несмотря на свою внешнюю успешность (установление контроля за сверхприбыльными «нефтянкой» и наркотрафиком), в целом не привели к ощутимой перебалансировке сил в пользу «вашингтонского обкома». Более того, усиливался финансово-экономический дисбаланс, к 2008 году формально ушедший за физический «горизонт видимости» в 25 лет.

Следствием стал конфликт в Южной Осетии и крах Lehman Broth., запустивший новую волну глобального системного кризиса, которая затронула уже весь мир, в отличие от волны 1997-98 гг., прокатившейся прежде всего по «развивающимся рынкам». И это снова было шоком для «прозападников». Ведь одно дело — признавать свою страну «отсталым учеником», неспособным усвоить, что дважды два — четыре. И совсем другое — убедиться в том, что у самого «учителя» с арифметикой большие нелады. И что у него дважды два — вовсе не четыре, и даже не пять, а «сколько надо».

После 2008 года «неолиберальная» российская общность пережила «вторую линьку», заявив о том, что она-де снова «защищает интересы народа перед лицом государства». Америка и Запад сами по себе перестали для неё быть «идеалом и образцом» — но вместо этого они стали трактоваться, как «сила, способной помочь приближению России к идеалу».

Однако такая «идеологическая линька» потребовала смены «фронтменов», потому что ельцинский «наследник» Борис Немцов или «суперолигарх» Михаил Ходорковский, или та же Ксения Собчак в роли «защитников народных» смотрелись странновато и даже комически. Не помогал даже выброшенный ими флаг «креативности»: мол, мы представляем творческую часть народа, созидающую будущее России. Для формирования «общности креаклов», во многом уже «он-лайн» интерактивной, нужны были новые лица, типа националиста-«яблочника» Алексея Навального, выпускника Йеля, политического аналога «Гиви Моисеевича Чингачгука», отвечавшего всем запросам данной трансформации. И, судя по всему, сыгравшего для неё роль «троянского коня».

Конечно, определение «Единой России» как «партии жуликов и воров» уже никуда из истории не выбросишь, однако новые «двенадцать ножей в спину» «русского медведя» на поверку оказались не столько реальным покушением на убийство, сколько цирковым трюком. А паломничество всей «агентуры влияния» к новому послу США Майклу Макфолу в январе 2012 года, еще до вручения им верительных грамот президенту России, вызвало не новую «цветную революцию» за честные выборы и против третьей президентской легислатуры Путина и не «экспорт киевского майдана в Москву», а необходимость смены посла, что и было осуществлено в августе 2014 года, уже после воссоединения Крыма с Россией.

ЛИБЕРАЛЬНОЕ «ЗАПАДНИЧЕСТВО» В РОССИИ. ИТОГИ И ПЕРСПЕКТИВЫ.

Даже столь краткая, по необходимости, попытка проследить генезис и эволюцию «прозападных» сил внутри российского общества позволяет с необходимой достоверностью определить самые характерные для неё черты.

Во-первых, с идеологической точки зрения данные силы являются безусловными сторонниками «либеральных», они же «общечеловеческие», ценностей — не в отношении определенного набора целей, норм и правил, но в отношении источника (Запада и в первую очередь США), который определяет актуальную трактовку этих самых ценностей. «Либерализм» и «общечеловечность» здесь не обладают никаким самостоятельным значением — они по умолчанию признаются неотъемлемыми атрибутами указанного выше источника, как «всемогущество», «вездесущность» и «всеблагость» признаются атрибутами Бога как высшей субъекта религиозного поклонения.

То, что исходит из этого источника, автоматически признаётся «либеральным» и «общечеловеческим», а всё остальное — «нелиберальным», «нечеловеческим» и даже «античеловеческим», безусловно подлежащим отрицанию, отбрасыванию, осмеянию и — в идеале — уничтожению: «лишить сущности, а память вытоптать» (Владимир Орлов, «Альтист Данилов»). То есть менталитет «пламенных либералов» практически неотличим менталитета «пламенных революционеров» конца XIX—первой половины ХХ века и носит квази-религиозный (в терминах Льва Гумилёва — «субпассионарный») характер. Что во многом определяет другие характеристики данного сообщества.

Второй важнейшей идеологической особенностью данной группы является ее безусловная и во многом определяющая зависимость от внешнего источника «либерализма», т.е. Запада и США, одновременно выступающих в качестве «управляющего центра» и влияющих на Россию не только извне, но и изнутри: через системы масс-медиа, образования (обучения и воспитания), «некоммерческие организации» и т. д. При этом создаётся впечатление, что представители данных сил, где бы они ни находились: в политическом спектре, в бюрократических структурах или в силовых эшелонах, — действуют сообща и высоко скоординировано без видимого центра управления и механизма постановки целей и задач, с крайней степенью цинизма и полного отсутствия моральных ограничителей.

В-третьих, эта общественная структура носит все черты консорции (в этнологии консорция определяется как «объединение группы людей для достижения общей цели»), причём, при всех её претензиях на «креативность», «прогрессизм», «демократию» и т. д., — откровенно паразитарного характера. Её настоящая цель — подготовка определенной территории, «вмещающего ландшафта» к «утилизации ресурсов» в интересах управляющего центра, не более, но и не менее того Тем самым происходит встраивание отечественной системы разрушителей в набор стратегических целей флагмана мирового глобализма: фрагментацию крупных государств и неуклонное формирование мирового управляющего центра, которому подчиняются всё более мелкие осколки бывших государственных образований.

При этом стоит помнить и понимать, что все эти «либералы» — не источники какой-либо собственной энергии, но идеальные проводники, вплоть до статуса «сверхпроводимости» (по свидетельствам очевидцев, тот же Анатолий Чубайс минимум до середины 2000-х годов всегда был «в режиме он-лайн», «на связи с Центром». Это — коллективный квази-субъект, лишенный собственной проектности, «среднее звено», «строители Вавилонской башни», «големы», своего рода служебные существа, «запрограммированные» на выполнение тех или иных задач в рамках глобального «либерального» проекта. В этом заключается их могущество, но в этом же — их глубинная слабость, «Кощеева игла» из русских сказок. Без постоянного «внешнего управления» и «энергетической подпитки» эти «киборги либерализма», даже выполняя заданную программу, очень быстро превращаются в нечто бесформенное и бессмысленное…

То есть это — не «серая слизь», обладающая неким самостоятельным, пусть даже «роевым», разумом. Это именно консорция, главным условием и одновременно целью существования которой является переработка «вмещающего ландшафта» с максимальной прибылью для «хозяина», в роли которого выступают структуры крупного глобального капитала, более известные под псевдонимом «транснациональных корпораций» (ТНК). То, что «вмещающим ландшафтом» в данном случае оказалась Россия, а не Нигерия, Гондурас или Таиланд, меняет лишь внешние формы, но не внутреннюю сущность данного феномена. Точно так же ТНК в современном мире «переваривают» и США, и Евросоюз, и Японию с Китаем.

Из этой главной, паразитарной, особенности российской либеральной консорции вытекают и другие характерные для неё черты. Например, ярый антипатриотизм, полное отрицание самобытности русской государственности и русской культуры, антисоветизм и антисталинизм. В самом лёгком, начальном варианте представители этой консорции ограничиваются лишь констатацией своего неприятия России/Советского Союза в силу несоответствия исторических, политических и прочих реалий своим идеалам, которые могут носить самый разный характер: от неотроцкизма, приверженности монархизму и вплоть до неоязычества.

Важен сам посыл о том, что наша страна и наш народ — «неправильные», «отсталые», «неполноценные» по сравнению с некими идеальными вариантами или возможностями. Количество которых, спродуцированное и распространенное за последние три сотни лет в интересах ТНК, с трудом доступно даже простому подсчёту: «Легион имя мне, потому что нас много». В самом тяжёлом и законченном варианте «либерал-предательства», как правило, утверждается, что «эта страна» («Рашка» и т. д.) вообще не имеет права на существование и должна быть уничтожена вместе с большинством её народа: «Хоть с чёртом, но против России»

Численность населения нашей страны, на территории которой даже в нынешнем, «постсоветском» виде, по разным оценкам, находится от 20% до 30% ресурсов, которые могут быть задействованы в рамках современной глобальной экономики, подконтрольной ТНК, составляет менее 2% от общемирового. Понятно, что этот дисбаланс является причиной и поводом для множества военно-политических, социально-экономических, идеологических и прочих процессов, направленных извне против России.

В условиях системного кризиса глобальной экономики эти процессы начинают протекать в ускоренном и усиленном масштабе, перерастая в настоящую «гибридную агрессию», заказчиком и организатором которой «от имени общечеловеческих ценностей» выступают как раз структуры ТНК и ассоциированные с ними государственные структуры «коллективного Запада». Соответственно, резко активизируется вся их «агентура влияния» в лице либеральной консорции. А на войне как на войне.

Дезинформация, провокации, саботаж и диверсии против российского государства и российского общества поставлены на широкий поток, пронизывают буквально все сферы жизни нашей страны: от некоторых решений государственных органов власти до актов террора со стороны разного рода «борцов за свободу». В ход идут и конфессиональные, и этнокультурные, и исторические, и любые иные проблемы, вплоть до региональных, а если таковых нет — предпринимаются активные попытки дополнительно их создать (например, «сибирский», «ингерманландский» и прочий «русский сепаратизм»).

Оставим в стороне вопрос о том, как следует относиться к такого рода деятелям в частности и к их организованному функционированию в целом в условиях военного времени — мы видим, что ничего похожего на «новый 37-й год», никаких «репрессий» и «чисток» нет и не предполагается. То ли время сейчас на самом деле невоенное, то ли «законы войны» настолько изменились в новых технологических условиях, то ли «привычка к поражениям» вместе с комплексами неполноценности настолько укоренились на всех этажах нашей «властной вертикали», снизу доверху, а представители «пятой» и «шестой» колонн in masse там настолько «свои», что корпоративная этика стоит выше и национальных интересов, и банального чувства самосохранения…

Отметив всё это, попытаемся найти ответ на вопрос: какие альтернативные выходы принципиально возможны из данной ситуации?

Прежде всего, мы видим: в результате конфликта в Южной Осетии, украинского кризиса и, наконец, вмешательства в сирийский конфликт, — что Россия, пусть медленно и непоследовательно, однако пытается вырваться из данного «либерального» капкана, поскольку практические нужды, связанные с функционированием такого государства, как РФ, настоятельно требуют ухода от «прозападнических» концепций.

Отсюда вытекает первый вариант, который связан с максимальной изоляцией России от находящейся в кризисе глобальной экономики: «импортозамещение» и т. д. При всей видимой привлекательности и относительной лёгкости осуществления данного варианта, его фундаментальным недостатком является как раз фиксирование и воспроизводство на новом уровне существующего положения дел: управляющий «глобальный субъект»—каналы управления—«либеральные големы». Если катастрофический опыт Советского Союза чему-нибудь и учит, то лишь тому, что стратегия «догнать и перегнать» является стратегией проигрышной и бесперспективной.

Повторим, не случайно все доморощенные «диссиденты», а также «перестройщики» и «рыночники», сегодня позиционирующие себя в качестве «либералов», в идейном отношении являются «детьми ХХ съезда». Того самого съезда правившей в Советском Союзе компартии, который ознаменовал собой отказ отечественных «элит» от альтернативного всему «коллективному Западу» пути русской цивилизации — отказ, выраженный в печально известном хрущевском докладе «о культе личности Сталина», а затем окончательно зафиксированный новой программой КПСС в 1961 году.

Второй вариант может выстраиваться как вектор движения «дистанционного встраивания» в создание общемировой структуры. В этом случае интересы разных групп и большей части либералов совпадают, «конвергенция» становится неизбежной, но с усилением российской государственности. Кстати, если провести даже среди нынешних «либералов» опрос о том, как они относятся к личности и деятельности не раз упомянутого выше Ю.В.Андропова, ответы будут, скорее всего, положительными, поскольку начальный импульс «либерализации» шёл именно из тех кругов партийно-государственной номенклатуры, представителем которых являлся Юрий Владимирович.

«Изоляционисты» вполне предсказуемо и, что называется, «без вариантов», проиграли «глобализаторам» в рамках парадигмы 70-х—80-х годов, хотя в их распоряжении был потенциал не только советской сверхдержавы, но и всего «второго мира», «социалистического лагеря». Но нужно ли превращать уже произошедшую историческую трагедию в исторический фарс — не исключено, еще более кровавый и катастрофический по своим последствиям? Вопрос, надо думать, риторический.

Наконец, третий вариант будущего — выход или, вернее, возвращение России на позиции одного из мировых лидеров «многополярного мира». Он куда более сложен в осуществлении, но даёт серьёзные шансы на конечную победу, опираясь на принципиально иную стратегию — стратегию разрушения самого глобального «управляющего центра», «слома Кащеевой иглы» в результате системного кризиса.

Как уже не раз отмечалось, в новейшей отечественной истории, то есть почти за четверть века после уничтожения Советского Союза в декабре 1991 года, уже не впервые представители отечественной либеральной консорции впадали в ступор, временно лишаясь связи со своим «управляющим центром».

Их вообще было не слышно и не видно трижды: после дефолта лета 1998 года, после краха банка Lehman Broth., начавшего мировой финансовый кризис осенью 2008 года, и после воссоединения Крыма с Россией весной 2014 года. Но всякий раз, когда каналы связи заполнялись новыми инструкциями, они снова «оживали», становясь всё увереннее и «громче». Поскольку «Кащеева игла» в результате так и не была сломана, а всего лишь «проверена на изгиб». Пока существует либеральный Запад, будет существовать и «либеральное западничество» в России.

Но, если и когда глобальная «империя доллара» рухнет, возможно, больших «патриотов», чем нынешние «либералы», в нынешней России просто не найдётся. Потому что пристроиться к новому «управляющему центру» для них в целом намного проще, чем изменить свою сущность и набор привычных социальных функций...

http://www.izborsk-club.ru/content/articles/7867/