МВФ переживает тяжелые времена. В 2010 году советом директоров МВФ были приняты решения о реформировании фонда:

- были одобрены очередные 14-е корректировки квот стран в капитале и голосах фонда;

- договорились об удвоении капитала с 238,5 млрд. до 477 млрд. SDR (условная расчетная единица МВФ), что составляет примерно 750 млрд. долл.;

- была достигнута договоренность об изменении формулы расчета квот с целью более полного учёта экономического потенциала стран-членов; в качестве базовых было решено использовать простые и понятные показатели ВВП и золотовалютных резервов.

Намеченные меры позволили бы повысить роль развивающихся стран, в том числе стран БРИКС, в принятии решений фондом. Этому воспротивились США, начавшие тормозить реформирование МВФ. Конгресс США за пять лет так и не ратифицировал 14-е корректировки квот, вогнав фонд в состояние тяжелого кризиса.

Следующий удар, который США нанесли по Международному валютному фонду, связан с событиями на Украине. Фонд подвергся сильнейшему прессингу со стороны Соединенных Штатов, которые требуют от МВФ всяческой поддержки киевского режима.

Доля США в капитале и голосах фонда составляет около 17%. Этого вполне достаточно, чтобы блокировать те решения совета директоров МВФ, которые не по вкусу американской администрации. Однако то, что фонду пришлось проделывать ради Киева в угоду Вашингтону в последние два года, выглядит откровенно унизительно для МВФ и выходит за рамки всякого приличия.

Хорошо известно, что фонду запрещено работать в тех странах, где законные власти смещаются в результате переворотов. В случае с Украиной МВФ закрыл на это глаза, начав переговоры с самозванцами.

Далее. Хорошо известно, что фонд не может предоставлять займы тем странам, где идут войны. На Украине весной прошлого года была развязана гражданская война. Фиговым листком под названием «антитеррористическая операция» ведение военных действий не прикроешь, тем более что было множество случаев, когда в подобных случаях МВФ отказывал странам в помощи.

Что касается 17-миллиардного займа Украине, соглашение о котором было подписано в апреле сего года, то деньги предполагалось перечислить девятью квартальными траншами в течение двух лет. Были выделены только два первых транша, а осенью 2014 г. перечисление прекратилось, поскольку правительство Украины не выполнило условия кредитного соглашения с МВФ. Казалось бы, на этом фонд должен был поставить точку в своих отношениях с Киевом.

Ан нет. МВФ пошел на третье вопиющее нарушение своих правил. С конца прошлого года он начал подготовку к предоставлению новой кредитной линии на еще более льготных условиях - в рамках механизма расширенного кредитования (Extended Fund Facility, EFF), предполагающего более растянутые сроки погашения долга. На заседании Исполнительного совета МВФ 11 марта 2015 года целый ряд стран высказал возражения или по крайней мере сомнения относительно целесообразности предоставления нового кредита Украине.

Одни обратили внимание на то, что Киев не выполнил условия предыдущего кредита; другие – на то, что Киев не сможет погашать свои долги перед фондом; третьи – на то, что запрашиваемая Киевом сумма превышает допустимые нормативы фонда. Предоставлю слово эксперту В.М. Холодкову, описавшему  упомянутое заседание: «Исполнительные директора от Бразилии, Индии и России обратили внимание на то, что Украина не выполнила условия прежнего кредитного соглашения и выразили сомнение в том, что она сможет или захочет вернуть новый кредит.

Бразилия, Индия и Турция заявили, что объем официально заявленного Украиной на тот момент государственного внешнего долга ($25,9 млрд.) и его отношение к ВВП недостаточны для получения максимального возможной суммы кредитования по программе EFF ($17,5 млрд.), которая составляет 900% квоты Украины (по нормативным документам МВФ кредит не может превышать 800% от квоты)».

Несмотря на все возражения и сомнения, руководство фонда сумело продавить нужное Вашингтону решение: ведь оно принималось по голосованию на основе квот почти десятилетней давности, дискриминирующих развивающиеся страны.

Сразу же после принятия решения о новом кредите в марте Киев получил транш в размере 5 млрд. долл. И это было очередным нарушением, поскольку первый транш составил без малого 1/3 всего кредита. Предельная сумма транша самим фондом в свое время была установлена на уровне 20%. Представители Бразилии и Ирана обратили внимание на это нарушение, но их мнение было проигнорировано. Эксперты после «исторического решения» фонда о кредите Украине провели подсчеты. Выяснилось, что выделенный Киеву кредит в относительном выражении (по отношению к ВВП и ряду других макроэкономических показателей страны-получательницы) оказался самым крупным за всю 70-летнюю историю фонда.

Особую остроту приобретает вопрос об украинском долге перед Россией. Речь идет о соглашении, которое было достигнуто в декабре 2013 года между Россией и Украиной о выделении Киеву займа на общую сумму 15 млрд. долл., оформленного в виде покупки Москвой долговых бумаг (евробондов). Тогда же был перечислен первый (и единственный) транш на сумму 3 млрд. долл. По графику погашение этой суммы должно произойти в конце нынешнего года.

Однако нынешний режим с прошлого года многократно заявлял, что платить не будет. Безусловно, нахальство Киева подпитывается поддержкой Вашингтона. В качестве примера такой поддержки можно привести заявление, сделанное в сентябре нынешнего года членом комитета Сената США по международным отношениям Крисом Мерфи: «Я не считаю, что Украина обязана хоть что-то возвращать России. Международное сообщество должно понять необходимость осуществления нами соответствующих шагов, которые дадут Украине правовое основание уйти от выплаты данной задолженности».

Основания беспардонного отказа Киева платить менялись. Поначалу украинские власти заявляли, что не считают себя правопреемником «преступного режима Януковича». Одновременно Яценюк в первой половине прошлого года нахраписто требовал от Москвы, чтобы она продолжала выполнять свои обязательства по соглашению, подписанному в декабре 2013 года, и перечисляла новые транши Украине. Это яркий пример политической шизофрении киевского режима, у которого все члены политического организма дёргаются вразнобой.

Сейчас Киев зациклился на том, что долг перед Москвой в размере 3 млрд. долл. относится к категории коммерческого долга. Следовательно, по логике Киева он подпадает под решения о реструктуризации, которые якобы были достигнуты в ходе переговоров Минфина Украины с кредиторами во главе с частным фондом «Франклин Темплтон». Заявление Киева о достижении успеха в деле реструктуризации является очередным враньем, но даже если такая договоренность будет достигнута, она никак не распространяется на долг Украины перед Россией, поскольку он относится к категории неофициального долга.

Покупка евробондов Москвой была осуществлена за счет средств фонда национального благосостояния, то есть за счет средств Минфина Российской Федерации. Кроме того, покупка была закрытой, бумаги не покупались на свободном рынке. Все 100% эмиссии новой серии евробондов были сразу же приобретены Минфином России. Некоммерческий характер займа вытекает и из того, что процентные ставки были примерно в два раза ниже тех, которые были на свободном рынке в конце 2013 года.

А что думает по данному поводу Международный валютный фонд? Ведь именно он является высшей инстанцией, которая должна определить статус этого долга. А здесь много забавного и печального одновременно. Высказывания отдельных чиновников МВФ, сделанные в прошлом году и в первой половине текущего года, не позволяют усомниться в их профессионализме: они однозначно квалифицировали заем России Украине как официальный.

С середины лета фонд перестал высказываться по поводу статуса займа. Это крайне удивительно, поскольку именно в это время тема долга Украины России вышла на первый план в свете того, что дефолт Украины стал реальной перспективой. Если указанный долг действительно суверенный, то неполучение Москвой денег из Киева в конце текущего года будет означать полноценный дефолт (технический дефолт уже был объявлен в начале октября в связи с невыплатой 500 млн. долл. частным кредиторам).

Затянувшееся молчание фонда красноречиво. Оно означает, что Вашингтон выкручивает Кристин Лагард руки, требуя от нее заявления о том, что 3-миллиардный долг является коммерческим. Прошли сообщения, что сенатор Крис Мерфи, специализирующийся на теме украинского долга, встречался за закрытыми дверями с мадам Лагард. Высказываются предположения, что на встрече сенатор уговаривал даму принять «правильное» решение по статусу долга Киева перед Москвой.

Кристин Лагард, как может, отбивается от назойливых приставаний политических мужей с Капитолия и из Белого дома. Главным ее аргументом является то, что признание указанного долга коммерческим создаст опасный прецедент. Другие страны также потребуют реструктуризации долгов, которые они до сих пор по своей наивности считали «официальными».

Дело может дойти до того, что и они начнут требовать реструктуризации долгов по займам Международного валютного фонда. Такого не было за все 70 лет существования МВФ. Все это может кончиться полным крахом фонда. И всё же мадам Лагард, скорее всего, уступит домогательствам дяди Сэма. А куда деваться? Она ведь хорошо помнит историю с ее предшественником Домиником Стросс-Каном.

Создается впечатление, что Вашингтон ради спасения контролируемого им киевского режима готов пожертвовать даже репутацией и финансовым положением МВФ. Это уже серьёзно.

Как известно, в декабре прошлого года Международный валютный фонд под давлением своего главного акционера – Соединенных Штатов – внес серьезное изменение в правила своей деятельности. Отныне МВФ может продолжать сотрудничество с теми странами, которые по тем или иным причинам не выполняют своих обязательств перед государствами-членами Фонда (официальными кредиторами).

Семь десятилетий МВФ выполнял функцию не только международного кредитора, но, что еще более важно, гаранта последней инстанции по кредитам, которые выдавали одни государства другим. В 1956 году основные государства-кредиторы объединились в Парижский клуб – неформальную международную организацию, которая наряду с Международным валютным фондом стала заниматься вопросами обеспечения возвратности займов и кредитов, выдаваемых официальными (суверенными) кредиторами. При этом МВФ оставался последней «линией обороны». В случае отказа получателя суверенного кредита от его обслуживания или погашения МВФ прекращал всякие отношения с таким отказником, он становился изгоем в мире международных финансов.

Механизм защиты интересов официальных кредиторов работал достаточно безотказно до тех пор, пока в нем нуждались США и другие государства Запада были основными официальными кредиторами на мировом финансовом рынке. Они и сегодня остаются крупными кредиторами развивающихся стран. Общая задолженность стран мира Парижскому клубу, куда входят 20 государств, составляет 304 млрд. долл. (по состоянию на 31 декабря 2014 года; без учета процентов по просроченному долгу).

Однако в конце ХХ века на арену международных финансов в качестве официальных кредиторов стали многие другие государства.

Во-первых, это экспортеры сырья. С конца прошлого века они стали создавать так называемые суверенные фонды, в которых аккумулируется валютная выручка от экспорта нефти и других природных ресурсов. Средства фондов стали размещаться в виде инвестиций и займов. Число суверенных фондов исчисляется в мире многими десятками. Наиболее крупные из них – суверенные фонды ОАЭ, Норвегии, Саудовской Аравии, Кувейта.  По самым минимальным оценкам, на сегодняшний день совокупные активы суверенных фондов мира составляют 6-7 триллионов долларов.

Во-вторых, это Китай. У КНР самые крупные золотовалютные резервы, в том числе в виде суверенных фондов. В Китае три крупных суверенных фонда, на которые в совокупности приходится  почти 1,2 трлн. долл. Часть средств китайских суверенных фондов проходит через несколько крупнейших банков КНР, которые занимаются международным кредитованием. Выдаваемые этими банками кредиты относятся к категории официальных, или суверенных, кредитов.

Международная кредитная активность Китая в ХХI веке вышла на недосягаемый уровень. Неожиданно Китай оказался самым крупным в мире официальным кредитором. Когда это произошло, никто не успел заметить.

Многих на Западе привела в возбуждение сенсационная публикация под названием «Китайское кредитование берет новые высоты», появившаяся в Financial Times от 17 января 2011 года. По подсчетам газеты, в период с 2009 по 2010 год государственные кредитные организации Китая - China Development Bank и China Export-Import Bank - выдали правительствам и компаниям развивающихся стран кредиты на сумму как минимум 110 млрд. долл.

Причем в эту оценку включены только те кредиты, которые были официально подтверждены китайской стороной и/или реципиентами этих средств. Фактические объемы китайских официальных кредитов, по мнению Financial Times, могли быть существенно больше. Для сравнения газета привела другую цифру: за период с середины 2008 по середину 2010 года Всемирный банк предоставил другим странам (примерно те же клиенты, что и у Китая) лишь 100,3 млрд. долл.

Вскоре о сенсации Financial Times забыли. Западу фиксация внимания на этих фактах не выгодна – не хочется признавать свой проигрыш на рынке международного кредита. Китай также не хочет лишней огласки, которая затруднила бы его кредитную экспансию, успех которой во многом объясняется тем, что  Китай предоставляет инвестиции и официальные кредиты на условиях, существенно более выгодных, чем те, что предлагают МВФ, Всемирный банк или государства-члены Парижского клуба. Во многих случаях китайские кредиты вообще оказываются беспроцентными. Западные эксперты называют это «кредитным демпингом» Китая.

Китайские кредиты, прежде всего, направлены на установление контроля над источниками сырья и энергоносителей в странах Азии, Африки, Латинской Америки. Погашение кредитов нередко осуществляется поставками нефти и других природных ресурсов после завершения инвестиционных проектов. Вторым направлением кредитной экспансии Пекина является развитие транспортной инфраструктуры, необходимой для доставки товаров по экспорту и импорту Китая. Речь идет о широком спектре инвестиционных проектов в рамках Нового шелкового пути. Наконец, китайские банки развития активизируют экспорт сложного оборудования (например, энергетического); для этого широко используются экспортные кредиты.

Китай для многих развивающихся стран уже давно стал главным торговым партнером. Так, торговый оборот Китая со всеми африканскими странами в 2014 году составил 166 млрд. долл. Только по линии своего Export-Import Bank в период с 2001 по 2010 г. Китай предоставил африканским странам кредитов на сумму 62,7 млрд. долл. Это на 12,5 млрд. долл. больше, чем сумма кредитов, предоставленных Всемирным банком тем же странам. Похожая ситуация и в Латинской Америке.

China Export-Import Bank сообщил, что на начало 2016 года в его портфеле имелось зарубежных кредитов в рамках мегапроекта «Один пояс, один путь» (One Belt, One Road) на общую сумму 520 млрд. юаней (79 млрд. долл.). Кредиты предназначены для финансирования около 1000 инфраструктурных проектов в 49 государствах мира.

Ещё один пример. В ходе двухдневного африкано-китайского форума, проходившего в Йоханнесбурге в декабре 2015 года, председатель КНР Си Цзиньпин заявил о том, что Пекин намерен предоставить странам Африки финансовую помощь на общую сумму 60 млрд. долл. Часть ее будет приходиться на кредиты с нулевой процентной ставкой.

Теперь вернемся к тому, с чего начали, - к изменению правил Международного валютного фонда. Вашингтон утратил свои позиции ведущего кредитора в большинстве стран мира. Его место везде уже занимает Китай. Дядя Сэм не один год искал способ противодействия китайской кредитной экспансии. Идея изменить правила работы МВФ, легализовать суверенные дефолты и лишить Фонд функции гаранта по суверенным кредитам давно уже зародилась в голове главного акционера МВФ. Этим можно очень существенно насолить Пекину,  вытесняющему американцев из многих развивающихся стран.

Создав прецедент на Украине (неуплата долга по суверенному займу России), можно подвигнуть развивающиеся страны на то, чтобы они «кинули» своего китайского кредитора. А после этого можно ожидать возникновения конфликтов между Китаем и развивающимися странами-должниками.

Подобное «реформирование» МВФ подобно игре с огнем. Под вопрос ставится не только существование Фонда, но и вся международная финансовая система, которая, лишившись «гаранта последней инстанции», может в одночасье рухнуть. Действия США очень напоминают поведение Герострата, который, чтобы заставить поверить в свою «исключительность», сжег в своём городе знаменитый храм Артемиды. Для дяди Сэма Международный валютный фонд на протяжении семидесяти лет имел такую же значимость, как для жителей Эфеса в древней Греции храм Артемиды.

* * *

P.S. 20 января МВФ отменил так называемую «системную оговорку» (systemic exemption), которая была принята в 2010 году и позволяла Фонду «в исключительном порядке» кредитовать страны с непосильными долгами при наличии реальной угрозы распространения кризиса на смежные экономики. Принятие данного решения еще больше запутывает политику МВФ. Эксперты расходятся во мнениях о том, как отмена «системной оговорки» повлияет на продолжение сотрудничества МВФ с Украиной.

http://www.fondsk.ru/news/2015/10/23/kak-v-vashingtone-nasilujut-mezhdunarodnyj-valjutnyj-fond-36287.html

http://www.fondsk.ru/news/2016/01/22/pochemu-usa-vystupajut-po-otnosheniju-k-mvf-v-roli-gerostrata-38162.html