23-24 марта состоялся визит в Москву госсекретаря США Джона Керри.

Мы увидели пока только ту часть этого события, которую нам сочли необходимым показать. Достоянием гласности стала новая шутка Путина ("может быть, деньги привезли, чтобы торговаться получше по ключевым вопросам?") — насчёт красного "чемоданчика", с которым Керри сходил по трапу самолёта, примчавшего главу американской дипломатии в российскую столицу, его милое поздравление по поводу 66-летия Сергея Лаврова и не менее милый лавровский ответ о возрастном приоритете своего визави.

Конечно, столь дружеское общение, презентованное для российской, американской, да и всей мировой аудитории, выглядело поразительным, и еще пару недель назад, когда глобальные масс-медиа вместе с ведущими политиками "коллективного Запада" активно поливали грязью и нашу страну, и её руководство, представляя российского президента "диктатором", "агрессором", "Гитлером" и даже "властителем тоталитарного ада, населенного 140 миллионами дьяволов", — показалось бы невозможным…

Сразу надо сказать, что и содержимое "чемоданчика Керри", и результаты переговоров до сих пор остаются покрыты двумя государственными тайнами сразу, и даже темы обсуждений определены только самыми общими словами.

Но некоторые моменты, сопряженные с данным визитом, обозначить и можно, и нужно — хотя бы в силу их политической значимости.

Прежде всего, схема изоляции нашей страны на международной арене, превращения её в "государство-изгоя" с тотальной диффамацией президента Путина, — эта схема, которую после воссоединения Крыма всеми средствами "форсили" наши западные "партнёры" во главе с "вашингтонским обкомом", говоря словами Обамы, действительно — в отличие от российской экономики —"порвана в клочья" и выброшена в мусорную корзину за дальнейшей ненадобностью. Это подтверждается не только очередным приездом в Москву госсекретаря США (на уровне руководителей внешнеполитических ведомств, что подчеркнул Сергей Лавров, контакты находятся на беспрецедентно высоком уровне активности за всю историю российско-американских отношений), но и целой очередью, которая сегодня выстроилась в Кремль, из ведущих политиков и глав государств мира.

Поэтому, во-вторых, официальный Вашингтон вынужден отказаться от фронтальной атаки против "команды Путина" и перейти к абсолютно иной схеме "удержания (удушения) в объятиях" — правда, с той же стратегической целью "удержания и укрепления" своей глобальной гегемонии.

Поскольку российская сторона и лично Путин всегда подчёркивали свою готовность к диалогу с американскими "партнёрами", то причины изменения позиции Белого дома, проявленные "здесь и сейчас", стоит искать в текущем развитии ситуации за океаном.

Да, кризис. Глобальный системный кризис, прежде всего — финансовый, поскольку на финансовый сектор приходится, по разным оценкам, от 70% до 90% нынешней "мировой экономики".

Да, упадок собственно американской экономики больше не позволяет американской политике диктовать свою волю остальному миру — тем более, на фоне демонстрации российской армией своих новых боевых возможностей в Сирии, явно и в значительной мере нейтрализующих военную мощь США.

Но эти обстоятельства, пожалуй, впервые оказались спроецированы во внутриполитическую жизнь США — через фигуру "маргинала" Дональда Трампа, демонстрирующего небывалые успехи в президентской кампании 2016 года. Трамп не только единственным из кандидатов от двух ведущих партий заявил о своём позитивном отношении к Путину и России. Он вообще презентовал принципиально иную концепцию политической стратегии, чем та, которая безраздельно господствовала в Америке на протяжении последнего полувека, а то и всего столетия после окончания Первой мировой войны.

Эта концепция предусматривает резкое сокращение внешнеполитической активности США и концентрацию этого "глобального лидера" на решении своих внутренних проблем. Её следствиями являются, в том числе, сокращение налогов и, соответственно, госрасходов, включая ограничения по финансированию Пентагона и НАТО, аудит Федеральной резервной системы и системы долгов США, фактический отказ от идей "толерантности" и "политкорректности" по отношению к разного рода меньшинствам (от конфессиональных до "сексуальных"), и так далее.

По сути, это — радикальная правоконсервативная программа выхода из кризиса, которую презентует хорошо известная практически всей Америке и дотоле весьма "системная" фигура, долго стоявшая в стороне от "большой политики" (Трамп отказывался выдвигать свою кандидатуру от Республиканской партии и в 2008, и в 2012 годах, и только теперь, ближе к своему 70-летию, почему-то решил "рискнуть"). И очень важно, что именно Трамп впервые в американском истеблишменте совместил сверхрезкую критику КНР как главного стратегического соперника США с примирительной риторикой в адрес Москвы и лично Путина.

Не исключено, что в правящих кругах США созрели опасения относительно того, что формирование российско-китайского стратегического союза невозможно предотвратить путём прямого давления на Россию. Более того, такое давление способствует улучшению отношений между Кремлём и Чжуннаньхаем. А ось Пекин—Москва геополитически устроена таким образом, что неизбежно втягивает в себя и Берлин, то есть Германию, за которой последует вся континентальная Европа, что означает полный крах не только нынешних США, но и всей "империи доллара".

Может быть, поэтому на прошедшей неделе Трампа, чья дочь Иванка не только вышла замуж за Давида Кушнера, но и перешла в иудаизм, пригласила к себе сильнейшая в Америке организация израильского лобби. И не просто пригласила, а полностью поддержала его выступление, если не сказать больше. Тем самым, надо полагать, почти полностью "легализован" возможный выход недавнего "политического маргинала" в финал президентской гонки, где Трамп, с его потенциалом, вполне способен "задавить" Хиллари Клинтон.

Все эти события, происходящие сегодня на избирательной "поляне" в США, настоятельно требуют от Вашингтона заново начать диалог с Москвой — используя богатый опыт, который был получен в ходе взаимодействия с Горбачёвым. Тем более, что действующий президент России продолжает опираться в политико-идеологическом плане на "перестройщиков-рыночников" 80-х—90-х годов прошлого века, а в финансово-экономическом плане — на либерал-монетаристов, заполонивших собой все соответствующие посты в отечественной "властной вертикали": не только в правительстве и Центробанке, но и в крупнейших корпорациях и регионах страны.

Именно эти силы успешно саботируют любые процессы, способствующие укреплению и развитию стратегического потенциала нашей страны, медленно, но верно готовя почву для возникновения в ней новой "революционной ситуации". Расчёт здесь простой, но весьма логичный: Кремлю вскоре предстоит столкнуться с волной социального протеста, связанного с ростом тарифов ЖКХ, введением новых налогов на недвижимость, ростом потребительских цен и сокращением реальных доходов населения.

Причём масовые протестные акции в российских мегаполисах, скорее всего, будут "запараллелены" с активацией "горячих точек" на Кавказе и в мусульманских районах Поволжья. Итогом должна стать полная дестабилизация России, устраняющая её военно-политические возможности и "выносящая" Кремль за рамки глобальной политики — в том числе и в качестве стратегического союзника Китая.

Но для этого нужно уже сейчас, срочнее срочного, при помощи "доброго шерифа" Керри убедить "хозяина Кремля" пойти на "демократизацию" российской политической системы с возвратом прозападной и проамериканской "агентуре влияния" не только полностью легального статуса, но также ключевых политических и информационных позиций внутри страны, а на внешнеполитической арене — прежде всего сдачи народных республик Донбасса с их "возвратом" под власть киевской хунты. Примерно то же самое — только в "зеркальном" исполнении — скорее всего, предлагается и по Сирии: "свободные" выборы с обязательным запретом участия в них Башара Асада, инкорпорации "умеренных оппозиционеров" в правительство Дамаска с последующей федерализацией страны на "зоны влияния".

Взамен предлагается, судя по всему, "нормализация" украинской проблемы с уходом "в тень" экстремистской части необандеровцев-"правосеков", постепенное снятие санкций и "нормальные" мировые цены на нефть и газ. Иными словами, пакет американских "уступок" означает, по сути, полную капитуляцию России в обмен на частичное возвращение к еще "докрымскому", но уже "послемайданному" статус-кво.

Трудно поверить, что Путин может, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, согласиться на подобные "размены", подрывающие не только драгоценный, но всё еще хрупкий внутрироссийский консенсус почти 90%‑ной поддержки его внешнеполитического курса населением России. Это же будет означать и отказ от восстановления международных позиций нашей страны. Но деятельность "проамериканских либералов" в правительстве и администрации чрезвычайно сильна, не говоря уже о его личном пристратии к "либеральным мантрам". Поэтому определенные возможности здесь "вашингтонский обком" имеет. Тем более, что счета олигархов и крупнейших чиновников если и не лежат в американских банках, то обязательно движутся через них.

Ещё труднее поверить в то, что российский президент способен отказаться от плодов более чем 15 лет своего лидерства и развернуться почти в обратную сторону — лишь для того, чтобы "пойти по пути Горбачёва". За прошедшее с начала "перестройки" время целеполагание действий российской, да и всех "постсоветских" элит на мировой арене значительно изменилось. Да и пепел Каддафи стучится в чьем-то сердце.

На нынешнем этапе такое целеполагание предусматривает не встраивание "любой ценой" в "цивилизованное сообщество", но, как минимум, защиту и, как максимум, усиление собственных активов и интересов внутри своих стран и по всему миру. Что, в свою очередь, требует диалога с глобальными "центрами силы": и с США по-прежнему в первую очередь, но и с китайским гигантом как минимум на паритете. О том, что этот закрытый диалог с американским истеблишментом не просто ведётся, но и, по большому счёту, никогда не прекращался, на мой взгляд, могут свидетельствовать такие факты, как полное игнорирование АНБ США процессов переброски российских частей и авиации в Сирию до начала объявленной операции ВКС РФ на территории этой страны, а до того — совместное российско-американское мероприятие по эвакуации оттуда же всего химического оружия, подконтрольного официальному Дамаску, что избавило Белый дом от необходимости прямой военной конфронтации с правительством Башара Асада. Здесь также возникают очертания "неформальной" дружбы Сергея Лаврова с Джоном Керри.

Но, при всей сложности и многомерности внешнеполитического курса Путина—Лаврова, остается и большая опасность "заиграться" — тем более, что либеральные круги практически саботируют экономическое сотрудничество с Пекином и, что еще важнее, попросту разрушают экономику РФ. Что же касается главных задач российской политики и дипломатии, то они сводятся к постепенному и неуклонному увеличению "степеней свободы" для дальнейших действий нашей страны на мировой арене. А тут важно прежде всего не повторить схемы, задействованные при Горбачёве—Шеварднадзе и Ельцине—Козыреве, не соблазняться "дарами данайцев" и их объятиями, которые намного опаснее прямой конфронтации. Тем более, что срыв российско-китайского сближения находится среди высших приоритетов США. Рауль Кастро, встречаясь с тем же Бараком Обамой, можно сказать, дал своим "перехватом" пример и России, и всему миру.

http://izborskiy-club.livejournal.com/482406.html