Сегодня складывается следующая ситуация.

Когда мы ранее обращались к властям с призывом защитить нас как православных граждан, нам отвечали, что наша Церковь отделена от государства. Что мы видим сегодня? Ту декларацию, которая была подписана патриархом и папой римским в Гаване, фактически все СМИ объясняют как шаг политический. Мы видим, как ради этой политической деятельности совершаются вещи, которые мешают сохранить чистоту нашей веры.

Что же означала для понтифика Франциска встреча с патриархом?

Новой и приоритетной сферой борьбы, которую ведет против нас Запад, стало поведенческое противоборство, основывающееся на достижениях психологии и нейронаук и означающее применение технологий воздействия и управления поведением, направленных на подмену или разрушение базовых ценностей, культурных норм, стереотипов, обычаев, формирующихся на конфессиональном и образовательном уровнях. Сегодня американские спецслужбы используют все имеющиеся современные технологии, для того чтобы фактически полностью контролировать сознание и душу человека.

Ватикан тут играет особую роль, потому что это религиозно-политическая организация. Она играет важную роль в подготовке той системы глобального управления, которая сейчас создается, потому что она должна обеспечить религиозное обоснование той самой мировой политической власти, о которой шла речь в энциклике папы римского Бенедикта XVI «Caritas in Veritate», выпущенной в 2009 году. Фактически это и есть религиозное обоснование мировой политической власти.

В другом документе, который был издан еще в 2001 году Комиссией епископальных конференций ЕС (КЕКЕС) и называется «Мировое управление: наша ответственность за то, чтобы глобализация стала шансом для всех», говорится, что необходимо внедрять стандарты «универсального видения» и «принятого во всемирном масштабе поведения». Здесь же указывается, что «проблема мирового управления должна быть включена в программы образования и катехизис. Церкви могли бы превратить тему мирового управлении в сюжет экуменического и межрелигиозного диалога». Естественно, все было согласовано с руководством Ватикана, и в подготовке документа принимали участие представители крупных банков.

Проблема в том, что наша общественность плохо осведомлена о том, что представляет собой Ватикан и его орденские структуры — речь идет о Мальтийском ордене, Opus Dei, ордене иезуитов. Они являются передовыми отрядами, занимающимися как раз контролем над сознанием и управлением сознанием, особенно орден иезуитов, который связан с разведывательными спецслужбами США. Именно орден иезуитов контролирует большинство элитных университетов.

На каких механизмах все держится? Ключевая идея, реализованная руководством Католической церкви, — это идея папизма, идея папского примата, главенства папы во Вселенской Церкви. Эта идея стала утверждаться в первом тысячелетии. Началось все с того, что римские епископы начали обосновывать свои претензии на главенство исходя из того, что они являются преемниками апостола Петра, который имел особые полномочия как князь апостолов. Впервые об этом заговорили как о преимуществе Римской кафедры в начале V века, и первым папой, который стал это утверждать, был папа Иннокентий I. Но свое развитие идея о папском первенстве, или примате, нашла в середине V века в учении Льва I Великого и была изложена в его проповеди.

Римская кафедра, по этому учению, является единым центром Вселенской Церкви. Отсюда следовало, что отказ от подчинения римскому епископу приравнивался к отказу от подчинению апостолу Петру. «А кто отвергает власть и первенство апостола Петра, тот низвергает самого себя в преисподнюю». В соответствии с этим учением римский епископ получил прерогативы на юридической почве: суд над папой не нужен, хотя он имел недостатки, так как они покрываются, искупаются достоинствами апостола Петра. Так начала формироваться идея о непогрешимости папы, утвержденная как догмат уже в середине XIX века.

Второй догмат — о непогрешимости. Он сейчас остается полностью в силе: «Папа римский, когда он говорит ex cathedra, то есть когда, исполняя свои обязанности учителя и пастыря всех христиан, определяет в силу своей верховной апостольской власти, что некое учение по вопросам веры и нравственности должно быть принято всей Церковью, обладает с Божественной помощью, обещанной ему в лице святого Петра, той непогрешимостью (infallibilitas), которой Божественный Искупитель пожелал наделить Свою Церковь, когда она определяет учение о вере и нравственности. Следовательно, эти определения папы римского непреложны сами по себе, а не в силу согласия Церкви. Если кто-либо, не дай Бог, поимеет дерзость противоречить Нашему определению, да будет отлучен от сообщества верных».

Как стало возможно формулирование такой идеи. Дело в том, что в православии и католицизме разное понимание непогрешимости Церкви.

В православном мире непогрешимость Церкви понимают как способность сохранить неизменным Христово учение. Это понимание исключает возможность какого-либо догматического прогресса и исходит лишь из того, что христианское учение всегда тождественно в своем содержании, а развитие возможно только в степени усвоения Богом данной откровенной истины. То есть каждый постепенно усваивает истину уже данную, которую невозможно развивать.

У католиков совершенно другое: они исходят из возможности догматического развития. Концепция была сформулирована в середине XIX века английским теологом кардиналом Джоном Ньюманом (1801–1890), бывшим англиканином, принявшим католицизм. Суть учения заключается в том, что само содержание веры и откровения в самом начале существовало только в зачаточном виде, в виде неясных намеков, писаний и преданий, не осознанных еще самой Церковью. То есть все, что нам было дано, — это всего-навсего источник, из которого дальше нужно было развиваться. Это знание увеличивается в своем объеме в процессе церковной истории, раскрывается, выявляется и формулируется в церковном сознании. Апостолы осознавали христианскую веру только в самом минимальном объеме, и лишь с течением времени Церковь постепенно осознавала и формулировала новые истины веры, строя на неявных богооткровенных посылах догматические выводы.

Такой подход связан с католическим пониманием догматического содержания христианской веры как определенной суммы знаний, выстраивающихся в логически непротиворечивую философско-богословскую систему, а не как неизменного и рационально неуловимого опыта богообщения. Именно эта концепция и стала предпосылкой и основой утверждения идеи непогрешимости римского первосвященника.

На Втором Ватиканском соборе была сформулирована экуменическая концепция католицизма, позволившая ему открыться к диалогу с другими религиями, сохранив при этом в неприкосновенности положение о власти понтифика. В декларации «Об отношении Церкви к нехристианским религиям» было признано, что они «несут в себе лучи той Истины, которая просвещает всех людей». Вместе с тем собор повторил «учение об установлении, непрерывности, значении и смысле священного Первенства Римского Понтифика и о его безошибочном учительстве» и утвердил, что «в силу своей должности, то есть как Наместник Христа и Пастырь всей Церкви, Римский Понтифик обладает в Церкви полной, верховной и универсальной властью».

Подлинное «христианское единство», в соответствии с учением Св. Престола, возможно только при условии признания Православными церквами римского папы как преемника Петра и главы Христианской церкви — это есть и цель, и содержание предлагаемого экуменического диалога и единства.

Надо помнить, что Ватикан представляет собой религиозно-политический институт, где католическое богословие тесно связано с политикой. Сближение с этим институтом стоит рассматривать сквозь призму государственной безопасности, особенно при контактах с орденами, в первую очередь с орденом иезуитов.

http://rusplt.ru/our-people/our-people-1_84.html