В Татарстане болезненно стоит вопрос о соотношении преподавания в учебных заведениях русского и татарского языков. Митинговая стихия, поднявшаяся на этой волне, грозила перейти разумные пределы. Но здравый смысл пока восторжествовал: весь год общественники и родители, прекратив митинги, ждали принятия поправок в закон «О языках народов РФ», которые позволили бы школьникам республики изучать русский язык в том же объеме, что и их ровесникам из других регионов. Однако процесс не двигался с места – чиновники Татарстана выступили резко против этих поправок.

Конфликт грозит обостриться в связи с тем, что Конгресс работников образования, науки, культуры и техники (КРОН) вынес резолюцию, поддержав инициативу придания русскому языку статуса родного наряду с имеющимся статусом государственного. «Совершенно секретно» постаралась разобраться в аргументах сторон и объективно изучить языковую проблему в Татарстане.

На прошедшем в конце ноября в Москве 2-м Конгрессе работников образования, науки, культуры и техники много времени было уделено дискуссии вокруг назревшей во многих национальных республиках РФ проблеме языка. «Это одна из ярких правовых проблем, которая давно назрела и в перспективе может вырасти в существенную проблему на национальном уровне на фоне происходящего на Украине. Вопрос о языках оказался очень актуальным, этому была посвящена дискуссия. Выступали представители регионов – Татарстана, Бурятии и других, где эта тема становится полем для возможного возникновения сепаратистских течений», – заявил в итоговом видеоотчете сопредседатель Городского родительского комитета Санкт-Петербурга Михаил Богданов.

В итоге в резолюцию КРОН, предложения которой будут учитываться при изменениях в сфере образования федеральными властями, вошел следующий пункт: «Внести необходимые изменения в законодательные акты РФ в части придания русскому языку статуса родного языка наряду с имеющимся статусом государственного языка».

Кроме того, первый заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по образованию Олег Смолин заслушал в дни Конгресса доклад одного из сторонников поправок, председателя Общества русской культуры РТ Михаила Щеглова. В нем общественник рассказал о том, за что сражаются в Татарстане последние несколько лет родители русских школьников, какую ответную волну татарских митингов порождают их требования и что необходимо предпринять, чтобы разрешить конфликт.

Татарский язык, как и все языки, за исключением русского, немало пострадал в советские годы. Такие языковые процессы были вызваны объективными факторами и в первую очередь – индустриализацией страны, созданием сильной армии. Для этого необходимо было развитие единого языка. Урбанизация, получение татарами высшего образования на русском языке, закрытие национальных школ привели к тому, что к моменту распада СССР в столице республики – Казани – осталась только одна татарская гимназия.

Ситуация изменилась в 1992 году. Тогда сформировавшийся в Татарстане Госсовет сначала хотел установить татарский в качестве единственного государственного языка на территории республики, пойдя, таким образом, по пути Прибалтийских республик. Но потом, учитывая, что половина населения Татарстана – русские, принял постановление, согласно которому татарский и русский на территории республики уравняли в правах. Если при советской власти татарский в городских школах изучали только на факультативных занятиях, то теперь на уроки татарского стали выделять столько же времени, сколько на уроки русского.

«Это был период национального реванша», – обозначил эти перемены в разговоре с «Совершенно секретно» политолог, эксперт Института национальной стратегии Раис Сулейманов.

За последние 25 лет в Татарстане для поддержки и развития татарского языка было сделано многое – и не только в сфере образования. Сегодня татарский в ряде районов республики является административным языком, его положение там упрочилось – это, например, Арский, Кукморский, Балтасинский, Муслюмовский районы. За два десятилетия в республике сформировался рынок татароязычной прессы, открылись телеканал «Татарстан – Новый век», радио.

«Есть попытка создать татароязычную – другую – культуру, не только на уровне эстрадных певцов, которых очень много, мы можем найти примеры и татарского рока, рэпа, – говорит Сулейманов. – То есть практически все, что существует в русской культуре, через некоторое время находит свое отражение и в татарской».

«УЧЕБНИКИ ПРОСТО УЖАСНЫЕ»

Однако на пути развития татарского языка обнаруживается и много проблем. Прежде всего недовольство вызывает система обучения этому языку в школах.

«Учебники просто ужасные. Даже те, кто знает татарский, в них не могут разобраться. Писали их не педагоги, а ученые, что усложнило подачу материала, – сказал «Совершенно секретно» вице-президент Академии наук РТ, экс-советник президента РТ по политическим вопросам Рафаэль Хакимов. – И сегодня взрослое поколение татар говорит: мы в советское время не знали татарского языка, школы все были русские. Пусть наши дети узнают его… Но после 10-го класса ребенок язык все равно не знает, читать не может, что по телевизору говорят на татарском – не понимает».

«Были поставлены сверхзадачи. Начали татарский изучать с грамматики, – соглашается депутат парламента РТ, председатель Комитета Госсовета РТ по экономике, инвестициям и предпринимательству Марат Галеев. – Это неверная методика, она должна быть более облегченной и нацеленной в первую очередь на разговорную речь».

Кроме того, малоудачными оказались попытки ввести татарский язык в систему высшего образования – вся основная учебная литература остается на русском. Сегодня обучение на татарском в Татарстане ведется только на гуманитарных факультетах некоторых вузов – филологических и юридических, а также в Казанской консерватории и Казанском государственном университете культуры и искусства.

Одна из причин заключается в том, что татарский сильно отстал с точки зрения терминологического восприятия в силу изоляционизма, который был характерен для СССР.

«В рыночной экономике, компьютерной сфере термины носили взрывной характер во всем мире в последней четверти XX века. Поэтому мы пережили двойной удар: открытие страны и неготовность русского и татарского языков (татарского – в большей степени) к восприятию англоязычных корней и терминов, – сказал Марат Галеев. – Наблюдается излишняя агрессия со стороны англоязычных корней там, где этого можно было бы избежать. Так или иначе, предстоит адаптация».

Он отмечает, что еще 25 лет назад считалось непрестижным разговаривать в обществе на татарском – это означало, что ты приехал из деревни, что ты не имеешь хорошего образования, которое тогда в городах давалось только на русском языке. С тех пор ситуация несколько изменилась, татарская речь стала более привычна для городского жителя, однако интерес к татарскому языку у молодого поколения практически отсутствует. Сегодня носителями татарского языка является часть старшего поколения и небольшая часть национально активной молодежи.

«Почти всегда на молодежных мероприятиях нам приходится переходить на русский язык – молодежь не владеет татарским, – рассказала председатель Союза мусульманок России Наиля Зиганшина. – Очень мало – только люди из сельских мест или те, которые воспитывались бабушками, дедушками, без стеснения могут выражать свою мысль на родном татарском языке».

«В ТАТАРСТАНЕ МОЖНО ПРОЖИТЬ, НЕ ГОВОРЯ НА ТАТАРСКОМ НИ СЛОВА…»

«Анализ языковой ситуации показывает, что, несмотря на все наши усилия, функциональность татарского языка с каждым годом падает. В Татарстане можно спокойно прожить, не говоря на татарском ни одного слова, – сказал руководитель Центра истории и теории национального образования Института истории им. Ш. Марджани Академии наук РТ, координатор рабочей группы по созданию программы сохранения и изучения государственных языков РТ Марат Гибатдинов. – Возникает угроза исчезновения языка. Чтобы татарский язык не исчез и не деградировал до уровня языка кухни и бытового общения, должны быть как минимум созданы условия для тех, кто желает использовать язык в своей деятельности».

Для создания таких условий в Татарстане не жалеют средств – запускается множество проектов, а в 2013 году была разработана программа сохранения и изучения государственных языков республики, рассчитанная до 2023 года.

Если для работы на госслужбе знание татарского в республике – один из ключевых факторов уже давно, то теперь в качестве мотивации населения предлагается ввести 15-процентную надбавку к зарплате за использование татарского в работе. Речь идет в первую очередь о бюджетных организациях, в основном из сферы услуг.

Также в этом году с сентября все детские сады Татарстана обязали обучать детей татарскому. Все детсады должны в игровой форме помочь ребенку выучить как минимум 160 татарских слов. Затруднение, вызванное тем, что в Татарстане из 20 тысяч детсадовских педагогов около 6 тысяч не владеют татарским, планируется разрешить отправкой воспитателей на специальные курсы. Кстати, бесплатные курсы изучения татарского языка работают в Казанском университете уже несколько лет.

В этом году в Казани открылся первый Национальный центр образования – комплекс, состоящий из школы, детского сада, музеев и кружков, где преподавание ведется на татарском языке.

Активной пропагандой татарской культуры и татарского языка занимаются Всемирный форум татарской молодежи и Всемирный конгресс татар, головные офисы которых находятся в Казани. Они проводят ежегодные акции, в том числе уличные, к примеру, «Я говорю на татарском», «Сенной базар».

«Мы запустили в прошлом году проект «Ана теле» – онлайн-занятия по татарскому. Можно подключиться из любой точки мира. Финансирование республиканское, – рассказала заместитель председателя Всемирного форума татарской молодежи Гульназ Бадретдин. – Это дало эффект. 10 тысяч человек там могут одновременно учиться, и к нам все время обращаются: когда освободится место?»

ЭТНОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ

Однако форсирование расширения сфер функционирования татарского языка, его изучение в школе в обязательном порядке всеми детьми независимо от этнической принадлежности было воспринято частью населения республики как насилие. В 2011 году недовольство таким положением дел вылилось в акции протеста. Так в Татарстане, по определению социолога Александра Салагаева, возник этнолингвистический конфликт. Данный конфликт не разрешился до сих пор.

Все началось еще в 2008 году, когда в стране был введен обязательный для всех Единый государственный экзамен (ЕГЭ) по русскому языку. Если прежде русское население Татарстана воспринимало изучение татарского языка в школах наравне с русским как своего рода историческую справедливость, то теперь родителей перестало устраивать то, что за счет обязательных часов на татарский язык сокращается количество часов, отведенных на изучение русского языка. Дети в Татарстане получают меньший объем знаний, чем школьники центральных регионов страны. Так, в пятом классе школьники Казани изучают русский язык три урока в неделю, тогда как ученики питерских школ – пять уроков в неделю. Для того чтобы выйти на один уровень, родители в Татарстане вынуждены нанимать репетиторов.

«Тогда русская общественность стала поднимать вопрос о том, чтобы сократить число уроков татарского языка и увеличить количество часов на изучение русского, – говорит Раис Сулейманов. – Это вызвало отторжение со стороны татарской интеллигенции, которая восприняла такие требования как покушение на татарский язык».

Впрочем, у сторонников развития татарского языка – свои аргументы. По их словам, когда ввели ЕГЭ по русскому, некоторые родители задумались: зачем отдавать ребенка в национальную школу, если экзамены их ребенок все равно будет сдавать на русском языке?

«В 2009 году 48% татарских школьников получали образование на родном языке, а в 2012-м – только 43%, – говорит председатель Комитета по культуре, науке, образованию и национальным вопросам Госсовета РТ, татарский поэт и писатель Разиль Валеев. – Это результат того, что заставляют сдавать предметы ЕГЭ на русском языке».

Первый митинг родителей за русский язык перед зданием Минобразования РТ прошел весной 2011 года и собрал около 300 человек. Потом были еще акции протеста. Как рассказал «Совершенно секретно» один из инициаторов этих акций председатель Общества русской культуры РТ Михаил Щеглов, тогда депутаты Госсовета обещали митингующим, что их пригласят к обсуждению предложений поправок к законам. Но этого не произошло. Позднее родители встречались с премьер-министром РТ Ильдаром Халиковым и тогдашним первым вице-премьером Зилей Валеевой, которые обещали решить проблему, но ничего не изменилось.

«Чувствовалась и откровенная агрессия на наши выступления с обратной стороны, прежде всего – от татарских националистов. На упомянутый пикет у Госсовета прибыла делать репортаж телеведущая программы «Новости Татарстана» Эльмира Исрафилова. И вдруг она накинулась на пикетчиков: «Вы оккупанты!», «Вам не место на земле Татарстана!», «Я за свой родной татарский язык перегрызу любому горло!» На нее родители подали заявление в прокуратуру, в полицию, телеведущую после этого отправили в отпуск, – рассказывает Щеглов. – Нам тогдашний руководитель аппарата президента РТ Юрий Камалтынов обещал, что ее уволят. Но вскоре ее делают продюсером на канале, а потом вообще отправляют работать в Турцию».

МИР ВАЖНЕЕ

«Я отношусь к этому как к политизированной акции узких групп, которые всегда есть в обществе. По-моему, это искусственно подогретый интерес. Факт, что русский в Татарстане преподается в меньшем объеме, чем в других регионах. Но нельзя сказать, что из-за этого татары и русские здесь хуже знают русский язык, – выражает официальную точку зрения властей республики Хакимов. – Гораздо важнее стабильность в республике. Межнациональное согласие в Татарстане базируется на признании равенства двух языков, двух народов, двух культур. Для нас это гораздо важнее, нежели то, сколько часов на изучение чего дается».

Однако с этим не согласился казанский предприниматель Павел Хотулев, который в 2011 году в группе «Русский язык в школах Татарстана», где велось активное обсуждение проблем местного образования, негативно отозвался о преподавании татарского в республике. Хотулев был недоволен, что его сын много времени тратил на изучение татарского языка, и боролся за отмену обязательности его изучения русскими учениками. Он рассказал «Совершенно секретно», что обращался по этому поводу к Президенту России, в комитет по развитию русского языка, в Минобразования РФ и Генпрокуратуру. На все эти обращения всегда приходили вежливые отказы.

«И тогда я написал в соцсети, что так называемая система образования Татарстана хуже, чем в других регионах страны, – говорит Хотулев. – В суде почему-то решили, что «так называемая» оскорбляет и унижает татарский народ».

Помимо этого, было еще несколько резких высказываний, из-за которых Хотулев был приговорен к штрафу 100 тысяч рублей по ч. 1 ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства по признакам национальности, языка, происхождения, совершенные публично). В настоящее время Хотулев пытается в третий раз обжаловать решение суда в Конституционном суде РФ, пока его прошения отклонялись.

Новый виток противостояния спровоцировал в 2012 году суд над жительницей Нижнекамска Викторией Можаровой, которая не захотела, чтобы двое ее сыновей изучали татарский язык и татарскую литературу. Три года подряд она договаривалась с директорами школ о том, что ее дети не будут учить татарский язык.

«Я считаю, неправильно, что в какой-то части одного государства должен быть какой-то еще государственный язык, кроме русского, – озвучила свою позицию «Совершенно секретно» Можарева. – Татарский должен преподаваться факультативно, по желанию, не в ущерб русскому языку».

Но в одной из школ директор воспротивилась этому, и на педсовете учителя решили оставить детей на второй год, пока они не сдадут татарский. Аналогичным было и решение суда в 2013 году.

«ЗАТАИВ ДЫХАНИЕ, ЖДЕМ ПОПРАВКИ»

В 2012 году общественники из Татарстана дошли до уровня Государственной думы РФ, где в декабре была собрана специальная комиссия из членов Комитета по делам национальностей, экспертов, родителей из Татарстана, Башкирии и Бурятии.

«И законодатели Госдумы были крайне удивлены, узнав, что в республике в абсолютно всех школах без исключения действует третий вариант учебного плана – для школ с родным (нерусским) и русским (неродным) языком обучения, то есть для национальных татарских школ», – говорит Щеглов.

В декабре 2012 года Госдумой был принят новый Закон РФ «Об образовании в РФ», где приоритеты сместились в сторону федерализации образования. Впрочем, на региональном законодательстве это почти не отразилось.

В мае 2013 года в Казани, по инициативе русских родителей и Общества русской культуры РТ, был проведен «круглый стол» с участием эксперта из Москвы Ольги Ивановны Артёменко – руководителя Центра этнокультурной стратегии образования Федерального института развития образования (ФИРО) Минобрнауки РФ, которая разъясняла положения нового закона в части языковой образовательной политики. На эту встречу были приглашены чиновники республиканского образовательного ведомства, депутаты Госсовета РТ, представители Дома дружбы народов и т.д. Но никто из них не пришел. Сегодня Ольга Артёменко рассказала «Совершенно секретно», что ситуация с изучением русского и татарского языков в Республике Татарстан обсуждалась на расширенном заседании президиума Совета по межнациональным отношениям при Президенте РФ.

Если еще год-полтора назад в местных соцсетях любое сообщение об изучении в школах татарского языка вызывало бурные дискуссии, то сегодня они поутихли.

«Часть родителей смирилась, часть – озлобилась. Мы ждем, что будет какое-то решение в Москве, – говорит Можарева. – Мы поняли, что бороться на уровне

республики – бесполезно».

«Сейчас, затаив дыхание, ждем, когда примут поправки в ФЗ «О языках народов РФ». В новых поправках прописаны статусы языков – «государственный язык РФ», «государственный язык субъекта РФ» и «родной язык». Если поправки примут, мы сможем требовать, чтобы, помимо изучения русского как основного государственного языка РФ, были еще и дополнительные часы на его изучение как родного, – говорит Щеглов. – А татарский язык будет изучаться русскими детьми как второй государственный – в гораздо меньших объемах, чем сегодня. Достаточно двух часов в неделю. А те, для кого татарский – родной, могли бы его изучать в большем объеме. С нашей точки зрения, это было бы соломоново решение».

Однако пока эти поправки никак не могут принять. Общественники считают, что их блокирует татарстанское лобби в Госдуме РФ. Депутаты Госсовета и специалисты Минобразования РТ открыто заявляют, что не согласны с этими поправками – они не видят необходимости присваивать русскому языку статус родного. По мнению политологов, в Татарстане опасаются, что, поскольку экзамены сдаются на русском языке, даже татары начнут указывать в качестве своего родного русский язык, чтобы знать его лучше при поступлении в вуз, и таким образом татарский язык пострадает.

БОЛЬ ТАТАРСКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

«…Для укрепления национального духа нужны школы, училища, театры, книги о нашей жизни, написанные на родном языке. Но ведь у нас ничего этого нет! Разве у нации может быть блестящее будущее без всего этого? Итак, или беремся за работу или пропадаем!» – эти строки из футуристического романа классика татарской литературы Гаяза Исхаки «Вырождение через 200 лет». Книга написана в 1904 году и охватывает 200 лет, на протяжении которых татарский народ постепенно сливается с русским и теряет свои национальные особенности, в том числе язык. В среде татарской интеллигенции сегодня бьют тревогу: не сбываются ли эти предсказания?

«Боюсь, что процент татар, для которых русский – основной язык общения и мышления, будет расти. Сам Александр Сергеевич Пушкин говорил, что ты принадлежишь к той нации, на языке которой думаешь, – говорит Сулейманов. – Главное преимущество русского языка перед татарским, как и перед другими языками народов России, заключается в том, что это язык межэтнического общения. А татарский – язык внутриэтнического общения, что значительно снижает его коммуникативные функции».

Боль татарской интеллигенции понятна и тем русским общественникам, которые выступают за сокращение количества часов татарского языка в школах.

«Упор нужно делать на сбережение татарского именно среди фактических и потенциальных носителей языка, а также всячески содействовать желающим не-татарам изучать татарский язык. Помогать, а не заставлять, – полагает Щеглов. – У меня и к русским есть претензии, что соплеменники от своих идеалов, героев, традиций отвернулись, и тут мы могли бы с татарами найти общее».

Оптимисты считают, что татарский язык имеет свою нишу – это азиатский рынок, с которым сегодня Россия в условиях напряженных отношений с Европой старается наладить сотрудничество.

«Если знаешь татарский, казахский понятен, узбекский, турецкий, – говорит Хакимов. – Татарский – ключевой в тюркской группе, и культура азиатских народов нам понятна и близка».

«Есть негативные прогнозы, что языки умирают. Но это неоднозначный процесс. В конце XX века говорили, что наступил век глобализации, будет исчезать национальная идентификация. Но теперь пошел обратный процесс, – уверен Галеев. – Национальные экономики возрождаются. Скажем, в Америке происходит реиндустриализация. В катастрофизм я не верю. Но то, что в изоляции язык может погибнуть, – это точно. Потому что многие считают, что, чтобы сохранить язык, культуру, нужно изолироваться. Это путь гибельный. Язык должен жить и развиваться и впитывать в себя, синтезировать достижения всех. Если он это может делать – он живет».

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/4505/