17 Октября 1905 года российский император Николай II подписал Высочайший Манифест об усовершенствовании государственного порядка, носивший конституционный характер. В то время русским либералам Манифест казался первым шагом к государству европейского образца, но ещё не Конституцией. Либералы продолжили борьбу против царизма.

Пётр Столыпин в 1906 году задержал развал Российской империи ещё на 9 лет — до февраля 1917 года.

«Кто виноват в русской революции 1917 года? Кто и когда её начал?», — задает вопрос Н. М. Коняев, писатель, председатель Православного общества писателей Санкт-Петербурга. Вопрос этот, на первый взгляд, кажущийся абсурдным, имеет много вариантов ответа. Большевики, присвоившие себе и Ленину все плоды этой революции, ныне неизбежно пожинают и запоздалые проклятия потомков. Но как бы ни была велика вина коммунистов, у истоков разрушения Великой России стоят совсем другие люди. Либеральные, благонамеренные, в меру оппозиционные, и в меру лояльные власти, они, в общем, «хотели, как лучше». Но в итоге у них получилось гораздо хуже, чем «как всегда» //Коняев Н. М. Гибель красных моисеев. М.: Вече, 2004.

«Первое … в России будет революция, и это будет нечто великое и хорошее, чего ждут все либеральные и цивилизованные люди. Второе, что русские — отсталая, варварская и полуазиатская нация, у которой остальному миру нечему учиться политически, хотя революция должна освободить финнов и поляков и позволить России начать догонять Запад». Конни Циллиакус-младший.

Мы не ставим задачу здесь анализировать хрестоматийно известные социально-экономические трудности России, вызванные и мировым экономическим кризисом 1900—1903 годов, и русско-японской войной 1904—1905 годов.

Первая русская революция не носила стихийный характер. Она была организована. Всякая революция имеет интеллектуальный центр, который призван раздувать хаос и «революционную энергию народных масс». Обратим внимание также, что активизация политической борьбы в России началась осенью 1904 года, в разгар войны с Японией. Отсюда возможно предположить, что в царских кругах были лица, заинтересованные в поражении царизма в этой войне.

Ведущую роль в русской оппозиции царизму в то время играл либеральный «Союз освобождения», ядро которого вышло из редакции журнала «Освобождение», основанного сыном пермского губернатора Петром Бернгардовичем Струве в 1902 году.

С 1902 по 1905 годы журнал выходил регулярно в Штутгарте, а затем Париже, и являлся самым влиятельным из нелегальных русских журналов. Струве начал устанавливать связи со всеми оппозиционными партиями и движениями, включая социалистов.

В начале 1902 года Струве приехал в Мюнхен, чтобы наладить контакты с В. И. Лениным и газетой «Искра». Ленин наотрез отказался даже от встречи. На сотрудничество с освобожденцами в борьбе с самодержавием пошли эсеры. Из национальных меньшинств, Струве удалось наладить отношения с финской оппозицией;

В мае 1902 года в Гайсбург, пригород Штутгарта, прибыла делегация земцев, взявших на себя финансирование движения. Они привезли с собой программную статью, написанную П. Н. Милюковым и одобренную на московской встрече конституционалистов. Статья включала в себя положения, которые в 1905 году вошли в Манифест 17 октября: о гарантии гражданских свобод, о равенстве перед законом и создании демократического парламента, контролирующего работу министров кабинета и бюджет;

В июне 1904 года министр внутренних дел В. К. Плеве направил запрос германскому посольству о возможности закрытия «Освобождения». Струве был предупреждён, и в сентябре переехал в Париж. 15 июля 1904 года Плеве был убит эсером Егором Созоновым в Петербурге;

В сентябре-октябре 1904 года в Париже по инициативе финского революционера Конни Циллиакуса была созвана совместная конференция революционных и оппозиционных партий России. Цель конференции — выработка совместного плана борьбы против русского самодержавия. Конференция финансировалась японским императором. В ней приняли участие;

— от эсеров — В. М. Чернов, М. А. Натансон и Е. Ф. Азеф;

— от «Союза освобождения» — П. Милюков, П. Струве, П. Долгоруков и В. Яковлев-

Богучарский;

— от финской Партии активного сопротивления — Конни Циллиакус;

— от Польской социалистической партии (ППС) — Юзеф Пилсудский; от польской «Лиги

народовой» — Роман Дмовский;

— от грузинской партии социалистов-федералистов — Георгий Деканозов;

— представители от Латвийской социал-демократической рабочей партии;

— представители от Белорусской социалистической громады.

Представители Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), отказались от своего участия. Причиной отказа стала информация об японских источниках финансирования конференции.

Г. В. Плеханов заявил Циллиакусу, что

«социал-демократия намерена сохранить полную независимость по отношению к военным противникам царского правительства». //Л. Мартов. История российской социал-демократии / Ю. О. Мартов. Избранное. М., 2000 г.

Кроме РСДРП, от участия в Парижской конференции отказались социал-демократическая партия Польши и Литвы, Украинская революционная партия и Бунд.

Итоговый текст резолюции Парижской конференции был составлен П. Н. Милюковым. Текст включал три основных положения:

— Уничтожение самодержавия; отмена всех мер, нарушивших конституционные права Финляндии.

— Замена самодержавного строя свободным демократическим режимом на основе всеобщей подачи голосов.

— Право национального самоопределения; гарантированная законами свобода национального развития для всех народностей; устранение насилия со стороны русского правительства по отношению к отдельным нациям.

Текст был опубликован печатными органами всех собравшихся партий в один и тот же день в середине ноября 1904 года, что произвело большое впечатление на общество. //Милюков П. Н. Между царём и революцией. Париж // Воспоминания (1859—1917): в 2 т. / под ред. М. М. Карповича и Б. И. Элькина. Нью-Йорк, 1955. Т. 1. Ч. 5: Годы скитаний (1895—1905).

Организатор Первой русской революции — Конни Циллиакус (1855 —1924), лидер финской Партии активного сопротивления, сепаратист, японский шпион. В феврале 1904 года познакомился с японским военным атташе полковником Мотодзиро Акаси. Совместно с Акаси разработал план финансирования деятельности российской оппозиции. Получал от японцев крупные суммы денег на подрывную работу в России. В сентябре 1904 года на японские деньги организовал Парижскую конференцию российских оппозиционных партий. Занимался доставкой оружия для вооруженного восстания и нелегальной литературы в Россию контрабандным путём.

Был женат на американке Лилиан Грэйф (1873—1938). Их сын стал левым британским политиком, депутатом парламента от Лейбористской партии. http://www.people.su/121026

Организатор Первой русской революции — Акаси Мотодзиро (1864—1919), японский генерал, генерал-губернатор Тайваня в 1918—1919 годах. Во время русско-японской войны, как военный атташе в Стокгольме, имел возможность ездить по всей Европе. Финансировал российских революционеров, финских, польских, кавказских сепаратистов в России. Через Акаси на подрывную деятельность в России было израсходовано около миллиона иен (около 35 млн. долл. в ценах 1990 года), выделенных японским генеральным штабом.

В 1906 году в России была опубликована брошюра «Изнанка революции. Вооруженные восстания в России на японские средства», в которой освещалась тайная деятельность Акаси.

Сохранился и итоговый доклад Акаси («Rakka Ryusui»). Один из списков хранился у потомков Акаси, в 1985 году Акаси Мотоцугу передал его в Архив конституционных и политических документов Библиотеки парламента Японии, другой хранится в библиотеке Национального института оборонных исследований в Токио. В 1938 году перед началом Второй мировой войны выдержки из него были напечатаны Исследовательским отделом МИД как секретный материал антироссийской направленности.

В западной историографии попытались использовать доклад Акаси для компромата на вождя большевиков Ленина, что он получал оружие для восстания в 1905 году, но в докладе никаких сведений об этом нет. Зато есть в отчёте рассказ о попытке «Союза освобождение» организовать вооружённое восстание в Польше. В Западной Европе с польскими социалистами работали другие японские представители. Инициатива целиком исходила от поляков. В середине марта 1904 года в японское посольство в Лондоне явился В. Иодко-Наркевич с предложением от его партии в обмен на финансовую поддержку Токио печатать и распространять среди польских солдат русской армии литературу антиправительственного содержания с призывом сдаваться в плен, а также организовывать и проводить диверсии на Сибирской магистрали.

Главные усилия Акаси были направлены на сбор секретной информации о России и ослабление ее изнутри путем финансирования российского революционного и оппозиционного движений. Принято считать, что эта деятельность оказала огромное влияние на исход русско-японской войны. (Японские оценки М. Акаси и его подрывных операций //Инаба Чихару. Японский резидент против Российской Империи. Полковник Акаси Мотодзиро и его миссия 1904-1905 гг.

Организаторы Первой русской революции — члены ППС во главе с польским сепаратистом Юзефом Пилсудским. Участвовал в деятельности как ППС, так и Литовской секции ППС, поддерживал связи с членами Заграничного союза польских социалистов (ЗСПС). Пилсудский организовывал партийные боевые группы, активно действовавшие во время революции 1905 года. Деятельность боевых группировок финансировалась за счёт средств, полученных при ограблениях банков и почтовых поездов. «Исключительный специалист по организации ограблений поездов, банков, почтовых отделений, а равно террористических актов». Организованная им в Кракове боевая школа выпускала массами подготовленных убийц и грабителей. (Источник: Заварзин П. П. Работа тайной полиции. Гл. 14. //«Охранка». Воспоминания руководителей политического сыска: в 2 т. / под ред. З. И. Перегудовой. М.: Новое литературное обозрение, 2004.

Незадолго до начала Первой мировой войны Пилсудский создал военизированную группировку в Галиции.

В военных кругах Токио весьма заинтересовались планами диверсий на железной дороге, особенно подрывом мостов и железнодорожного полотна. Дальнейшие переговоры с представителями ППС вел уже не МИД, а Генштаб Японии, который действовал через полковника Утсуномия.

Неожиданно быстрый количественный рост русской армии в Маньчжурии за счет прибытия пополнений из Центральной России заставлял токийский генералитет торопиться с осуществлением польского плана. Для ведения прямых переговоров с верховным японским командованием в Токио отправились Ю. Пилсудский и Т. Филипович («Карский»).

Они поехали через Северную Америку и прибыли в Токио в первых числах июля 1904 года. Расходы на их поездку взяла на себя японская миссия в Лондоне. В марте 1904 года Акаси предложил подумать о том, как, хотя бы временно, вывести из строя сибирский рельсовый путь, с целью затруднить для российских военных властей переброску на Дальний Восток солдат.

Выполнение этой задачи для Акаси оказалось делом нелёгким. Для охраны магистрали в 1903 году в России был сформирован 20-тысячный воинский контингент; особо оберегались мосты, тоннели и другие крупные железнодорожные сооружения; с началом войны охранный режим ужесточился. Японский Генштаб на деньги не скупился. В конце марта 1904 года Акаси передал Балицкому 30 тыс. иен (или 240 млн. современных иен) на организацию диверсий руками поляков. Уже в апреле стали поступать известия о разного рода «происшествиях» на Сибирской магистрали. Петербург ещё более ужесточил охрану дороги. Удавалось организовывать сравнительно мелкие аварии, способные остановить движение поездов на не более, чем на одни сутки. Японо-польские планы устроить крупную диверсию на Сибирской магистрали успехом не увенчались.

На конференции, при прямом участии Акаси, были спланированы мероприятия по дестабилизации российского общества:

— организация студенческих беспорядков, крестьянских волнений и демонстраций рабочих фабрик и заводов;

— самые крайние партии оставляют за собой право и на вооружённые методы борьбы, начиная от единичного и массового террора и кончая попытками вооружённых восстаний с применением всех видов оружия. Если какая-то из партий совершит террористический акт, то другие должны приурочить к этому событию свои выступления в печати с выдвижением политических требований;

— все без исключения партии должны устно и через печать агитировать против продолжения непопулярной русско-японской войны, предрекать поражения русской армии и флота и винить в военных неудачах царя и его правительство.

На Парижской конференции «Союза Освобождения» присутствовал и от эсеров (!), и от царской полиции (!) «великий провокатор» Е. Ф. Азеф, благодаря которому Департамент полиции получил подробные сведения о решениях конференции.

Азеф исполнял на конференции должность секретаря. В 1909 году, выступая в Государственной думе с речью «по делу Азефа», премьер-министр П. А. Столыпин привёл этот факт в качестве заслуги осведомителя.

«Он сообщает, например, — говорил Столыпин, — о конгрессе революционеров в Париже, решившем собрать в Париже конференцию всех революционных и оппозиционных партий. Эта конференция состоялась между 17 и 24 сентября, и, согласно донесению Азефа, на ней были: от революционеров — он и Чернов, а от конституционалистов — Петр Струве, Богучарский, кн. Долгоруков и Павел Милюков. (Голоса в центре: Хорошее знакомство, хороши приятели! Смех)». //Столыпин П. А. Речь о деле Азефа, произнесенная в Государственной Думе 11 февраля 1909 года в ответ на запросы №№ 51 И 52.

Подчеркнём, что и Столыпин не упоминает среди этих «приятелей» коммунистов: ни Ленина, ни Плеханова.

Азеф, часто бывая за границей, вывел руководителя «Заграничной агентуры» Л. А. Ратаева на след Циллиакуса, а затем и Акаси. Благодаря его донесениям в Департаменте полиции были подробно осведомлены о межпартийных конференциях «Союза освобождения», проведенных в 1904—1905 годах в Париже и Женеве на японские деньги, и о планах революционной эмиграции, включая террористические операции в России. «Великий провокатор» не был откровенен ни с партией, ни с полицией, вёл двойную игру.

И вновь не большевики

После Парижской конференции с 20 по 22 октября в Петербурге на частных квартирах собрался Второй съезд «Союза освобождения». На нём были приняты решения выйти из подполья и легализовать печать, подготовить Земский съезд по принятию конституционных резолюций, организовать кампанию банкетов с требованиями введения свобод, народного представительства и конституции, а также начать формирование профсоюзов с целью объединения их в ассоциацию для достижения вышеозначенных требований.

В ноябре 1904 года в Петербурге состоялся Земский съезд, выработавший резолюцию с требованием народного представительства и гражданских свобод. Съезд дал толчок кампании земских петиций, требовавших ограничить власть чиновников и призвать общественность к управлению государством. После убийства В. К. Плеве был поставлен более либеральный министр внутренних дел П. Д. Святополк-Мирский. Студенты восприняли это как «оттепель» в политической жизни: «С наступлением весны Святополка-Мирского забросили лекции и стали читать исключительно газеты. В это время начались земские петиции, мы читали их, обсуждали и стали говорить с Гапоном, не пора ли, мол, и нам, рабочим, выступить с петицией самостоятельно. Он отказывался. …У нас же было большое желание выступить с петицией. С ноября месяца идет глухая агитация: предложить своё, с низов» //А. Е. Карелин. Девятое января и Гапон. Воспоминания // Красная летопись. Л., 1922. № 1/.

«Союз освобождения» сделал ставку в организации революционных потрясений на Гапона, руководителя крупнейшей легальной рабочей организации «Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга». В ноябре группа членов «Союза освобождения» встретилась с Гапоном и руководящим кружком «Собрания» и предложила им выступить с петицией политического содержания. Гапон предложил рабочим составить петицию от имени всех рабочих России. А. Е. Карелин вспоминал:

«Какими же это путями вы, батюшка, думаете осуществить все это, петицию?» — спрашивали мы у него. Гапон долго рассказывал нам. «Ежели мы, говорил он, устроим такие клубы, как в Петербурге, в Москве, Харькове, Киеве, Ростове-на-Дону, Иванове, то покроем постепенно такой сетью всю Россию. Объединим рабочих всей России. Может быть вспышка, всеобщая, экономическая, а мы предъявим требования политические».

«К ноябрю у нас было уже 11 отделов и организовался двенадцатый, в Сестрорецке. Выборгский, председатель Варнашов, беспартийный; Василеостровский, предс. Белов, печатник, беспартийный, секретарём здесь был печатник Усанов, беспартийный; Невский, председатель Петров; Коломенский, председатель Харитонов, социалист-революционер…; Гаванский, председатель. Андрин, слесарь; Нарвский, председатель. Иноземцев, металлист, беспартийный; Петербургский, предс. Кладовиков, беспартийный; Рождественский, Московский на Обводном канале (Дровяная улица) и Колпинский»

«Сошлись в это время мы с интеллигентами, — Прокоповичем, Кусковой, Богучарским (члены «Союза освобождения» — Примеч. Авт.) и еще две каких-то женщины. Просили Кузина привести их. Он привел, и вот в начале ноября, в субботу, четверо нас, — я, Кузин, Варнашов и Васильев и эти интеллигенты, — сошлись у Гапона».

Гапон противился подаче петиции 9 января, считал, что это преждевременно, и может помешать всеобщей стачке, которая ещё не подготовлена. По договорённости с «Союзом освобождения» в отделах на рабочих собраниях стали читать либеральные газеты «Наша жизнь» и «Наши дни». Это привело к резкой политизации «Собрания» и быстрому росту его численности. В декабре 1904 года оно насчитывало уже 9 тысяч человек, а в начале января 1905 года возросло до 20 тысяч. //И. И. Павлов. Из воспоминаний о «Рабочем Союзе» и священнике Гапоне //Минувшие годы. СПб., 1908. № 3—4. С. 21—57 (3), 79—107 (4).

Кровавое воскресенье и падение Порт-Артура: какая связь?

Глупость или предательство?

Борьба за Порт-Артур началась 26 января 1904 года с японских бомбардировок с моря. 29 мая 1904 года японцам начальником Квантунского укреплённого района, комендантом Порт-Артура генерал-лейтенантом Анатолием Михайловичем Стесселем был без боя сдан порт Дальний. Его верфи, доки и железнодорожная станция достались японцам практически неповреждёнными, что значительно облегчило им снабжение осаждавших Порт-Артур войск.

Стессель готов был сдать и Порт-Артур. С большим трудом руководитель обороны генерал-лейтенант Роман Исидорович Кондратенко настоял на его обороне. Сдача Дальнего дала японцам возможность с мая развернулись бои на сухопутье. Представления, что русские армия и флот не были готовы к обороне своих крепостей являются ошибочными. Это засвидетельствовано военным инженером М. И. Лилье:

«Здесь же я узнал, что японцы под Артуром имели всего 540 орудий разных калибров, из них 32 орудия были 11-дюймовые гаубицы. Кроме того, четырех гаубиц того же калибра они не успели еще установить. Вот из скольких орудий японцы бомбардировали наш бедный Порт-Артур! …Сегодня (2 января 1905 года – Примеч. Авт,) прошёл слух, что генерал-адъютант Стессель получил от Императора Вильгельма II какой-то почётный орден. Теперь всё начальство разделилось на два противоположных лагеря. Большинство, надеясь получить побольше наград, примкнуло к партии генерал-адъютанта Стесселя, меньшинство — к партии генерал-лейтенанта Смирнова. Последняя партия — в опале. Ловкие люди умело пользуются этим обстоятельством и пробивают себе путь к разным наградам. Сегодня японцы удивили нас своей осведомлённостью: они пришли к нам и поздравили полковников Рейса, Третьякова, Ирмана и Савицкого генералами, а первых трёх, кроме того, и с получением Георгиевских крестов //М. И. Лилье. Дневник осады Порт-Артура М.: ЗАО Центрполиграф, 2002.

Кто сильнее?

Активная минная война на ближайших подступах к Порт-Артуру закончилась в пользу русских. Минный заградитель «Амур» под командованием капитана 2-го ранга Ф. Н. Иванова пустил на дно два вражеских эскадренных броненосца «Хацусе» и «Яшиму». Командующий японским Соединенным флотом вынужден был на какое-то время снизить свою активность при ведении бомбардировок Порт-Артура с моря. Японская разведка не смогла установить местонахождение многих русских минных полей, особенно к западу от побережья Квантуна. //Шишов А. В. Россия и Япония. История военных конфликтов. Гл. 4: Порт-Артурская эпопея.

Историк А. В. Шишов на документах и фактах показывает: Порт-Артур был способен держаться и держался, пока обороной руководил генерал Кондратенко. За 11 месяцев японцы потеряли под крепостью более 110 тысяч убитыми. Командовавший штурмом генерал Ноги потерял своих двух сыновей. Обладая к декабрю 1904 года пятикратным превосходством в живой силе, мощной осадной артиллерией, японцы так и не смогли в открытом бою овладеть Порт-Артуром. //Шишов А. В. Неизвестные страницы русско-японской войны. 1904-1905 гг. М.: Вече, 2004. Серия: Военные тайны ХХ века.

Кондратенко погиб 2 (15) декабря на форте № 2 от прямого попадания в каземат форта гаубичного снаряда. Вместе с ним погибли ещё восемь офицеров, ранено семь. Существует убедительная версия, что обстрел японцами форта из крупнокалиберных орудий во время пребывания там Кондратенко не был случаен и был вызван сознательным предательством кого-то из сторонников сдачи крепости. Он прибыл около 20 часов в форт вместе с подполковником Евгением Науменко и группой офицеров-сапёров. Японцы начали обстрел снарядами калибра 280 мм. Один из снарядов попал через пробитый еще накануне свод каземата в помещение, где находился Кондратенко, и разорвался.

На следующий день на место погибшего генерала Стессель назначил начальником сухопутной обороны крепости генерала Фока. Это поразило генерала Смирнова, который прямо сказал своим сослуживцам, что в скором времени они будут свидетелями сдачи фортов генералом Фоком //Шишов А. В. Неизвестные страницы русско-японской войны.

Ю. В. Дискант прямо утверждает, что

«если генерал Стессель собирался капитулировать, то он мог сделать это только после потери главных укреплений первой линии обороны, а лучшим исполнителем этого плана был именно генерал Фок. Первым приказом Фока стало распоряжение уменьшить наполовину гарнизоны фортов, узлов обороны, а также постоянных батарей под предлогом «сокращения ненужных потерь». Эта ложная жалость привела на самом деле к ослаблению обороны фортов, которые впоследствии относительно легко были захвачены [310] неприятелем. Первым под сокращение попал наполовину разрушенный форт 2, его гарнизон (275 человек) уменьшился на 135 человек» //Дискант Ю. В. Порт-Артур, 1904 / пер. с польск. Dyskant J.W. Port Artur 1904. — Warszawa, 1996. М.: ООО «Издательство ACT», 2002. Серия: Великие битвы и сражения.

13 марта 1905 года по Высочайшему повелению императора Николая II была образована следственная комиссия для рассмотрения дела о сдаче без боя японцам Дальнего и Порт-Артура Стесселем, а затем преждевременно Порт-Артур. В комиссию под председательством члена Государственного совета генерал-адъютанта Х. Х. Роопа вошли 12 генералов и адмиралов.

Комиссия пришла к заключению, что на момент капитуляции гарнизоном крепости

«не были еще исчерпаны все средства обороны; сдача ее явилась неожиданностью почти для всего гарнизона, а условия капитуляции и порядок выполнения ее оказались крайне тягостными и оскорбительными для чести армии и достоинства России».

«Пользуясь готовую базою в г. Дальнем, он [противник] подвёз огромные береговые орудия. Флот наш оказал нам главное содействие не на море, а как и в Севастополе, на сухом пути, и при всех этих условиях, выведя из строя противника силы вдвое большие сил гарнизона, Порт-Артур пал только через год после открытия военных действий и то преждевременно». //Куропаткин А. Н. Записки о Русско-японской войне. М.: Вече, 2015. С. 107—108.

«Чтобы помешать распространению сведений о действительном положении вещей, Стессель в августе 1904 года закрыл газету «Новый Край», запретил корреспонденту Ножину посещение батарей, фортов и позиций, конфисковал все его бумаги и приказал арестовать его, но тому удалось скрыться. С ноября месяца Стессель готовил общественное мнение к идее сдачи Порт-Артура.

16 декабря на военном совете Стессель выразил готовность сдать крепость, но встретил противодействие, сдача большинством голосов была отвергнута. Тем не менее 19 декабря Стессель вступил в переговоры с командиром японской армии, осаждавшей крепость, и подписал капитуляцию. Войска сданы в плен, оружие и припасы также отданы, имущество порт-артурцев брошено на произвол судьбы, и только сделана оговорка о личном имуществе Стесселя (Выделено — Авт.). Обнаружилось, что военные и съестные припасы не были израсходованы, и крепость могла еще сопротивляться».

7 февраля 1908 года Стесселя приговорили к расстрелу. Суд обратился к Николаю II c ходатайством о замене высшей меры десятью годами заточения в Петропавловскую крепость с лишением чинов и исключением из службы, но без лишения «всех прав состояния».

4 марта 1908 года Николай II конфирмовал приговор и 7 марта Стессель был заключен в Екатерининскую куртину Петропавловской крепости. Прошение Стесселя о дальнейшем смягчении его участи было «оставлено без уважения». Однако уже 6 мая 1909 года «по Монаршему милосердию» он выпущен на свободу, с сохранением всех прав состояния, званий и привилегий.

Пролог Революции. Георгий Гапон и либералы «Союза освобождения» — организаторы забастовки на Путиловском заводе 3 января, всеобщей забастовки рабочих Петербурга 4 января и Кровавого воскресенья 9 января

«То, что священник, всего лишь пользовавшийся
доверием рабочих, смог возглавить десятки тысяч рабочих,
которые принадлежали к разным партиям,
и в итоге потрясти столицу России,
— это далеко выходило за рамки моих ожиданий».
Акаси Мотодзиро. «Rakka Ryusui».

Повод для забастовки был найден быстро. В декабре на Путиловском заводе были уволены четверо рабочих, членов «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга».

В ответ на отказ администрации признать незаконным их увольнение руководство «Собрания» пригрозило забастовкой.

2 января 1905 года на заседании руководства «Собрания» было решено начать забастовку на Путиловском заводе, а в случае неисполнения требований — обратить её во всеобщую и использовать для подачи петиции.

Мы решили, что если в течение двух дней требования наши не будут удовлетворены, распространить стачку на Франко-русский судостроительный и Семянниковский заводы, на которых насчитывалось 14 тыс. рабочих. Я избрал именно эти заводы, потому что знал, что как раз в это время они выполняли весьма серьезные заказы для нужд войны. Франко-русский завод забастовал не 5 янв., как пишет Гапон ниже, а 4-го; Семянниковский завод стал 5 января; 7 янв. забастовала Резиновая мануфактура. По приблизительному подсчету охранного отделения, 4 января бастовало около 15 000 раб.; 5 и 6 янв. — до 26 000, 7 янв. — 375 заведений с 105 000 чел.; 8 янв. — 456 заведений со 111 000 чел.; после расстрела 9 января бастовало 625 заведений с 125 000 рабочих //Георгий Гапон. Стачка разрастается // История моей жизни. М., 1990. Гл. 12. Примеч. 109.

Гапон подробно описывает Кровавое Воскресенье, но в тени остаются кукловоды — «Союз освобождения» и японская агентура. Есть версии, что Гапон не знал об японских деньгах, но свою роль в организации поражения царизма в русско-японской войне он сыграл.

Итогом его авантюры с петицией стала гибель людей, многие из которых, как пишет сам священник, не были членами «Собрания».

«На следующий день я послал к нескольким членам революционной партии, чтобы найти наиболее влиятельных рабочих, ведших процессии отделов союза. Но они не нашли ни одного. Одни были убиты, а другие скрылись из дому, боясь ареста. Весь этот день и следующую за ним ночь убийства мужчин и женщин на улицах столицы продолжались, хотя и в меньших размерах. Всю ночь в воскресенье по всем улицам и мостам стояли солдаты.

По моему подсчету, в воскресенье было убито от 600 до 900 человек и не менее 5 тыс. раненых». Число убитых и раненых 9 января в нелегальной печати было преувеличено до 5 тысяч; в правительственных донесениях, напротив, уменьшено: убито 130 человек, ранено 299.

Сопоставляя разные сведения, историк-большевик В. И. Невский утверждал: «Цифру раненых можно определить от 450 до 800 человек, а убитых от 150 до 200; всё число пострадавших исчисляется от 800 до 1000 человек максимально». //Январские дни в Петербурге 1905 года // Красная Летопись. Т. I. С. 55—57 / Георгий Гапон. Стачка разрастается // История моей жизни. Гл. 12. Примечание 109.

«Цель оппозиции против царизма была достигнута. Ставка для развития потрясений в России была сделана на Гапона» //Инаба Чихару. Цит. соч.

12 января редактор либерального журнала «Освобождение» П. Б. Струве опубликовал в нём статью «Палач народа», в которой писал:

«Народ шёл к нему, народ ждал его. …Всё равно, кто он, надменный деспот, не желающий снизойти до народа, или презренный трус, боящийся стать лицом к лицу с той стихией, из которой он почерпал силу, — после событий 9 января 1905 г. царь Николай стал открыто врагом и палачом народа. …После этого мы не будем с ним говорить. Он сам себя уничтожил в наших глазах — и возврата к прошлому нет. Эта кровь не может быть прощена никем из нас…».

Известный французский социалист Жан Жорес подкрепил гнев Струве в этом же номере своей статьёй «Смерть царизма»:

«Отныне река крови легла между царём и его народом. Нанося удары рабочим, царизм смертельно ранил самого себя. Даже если на этот раз население Петербурга не победит рутинную и слепую верность солдат, даже если оно не овладеет Зимним дворцом и не провозгласит в нём свободы народа, даже если царь, запрятанный за 20 километров от столицы в Царскосельском дворце, и ускользнёт ещё на несколько дней от власти восставшего народа, — всё-таки царизм уже приговорён к смерти…».

«Союз освобождения» призвал рабочих к вооруженному восстанию с целью свержения царизма на японские деньги.

В феврале-марте 1905 года Кони Циллиакус развернул работу по созыву второй конференции представителей всех русских и инородческих революционных и оппозиционных организаций, подобной Парижской в октябре 1904 года. Конференция, работавшая в Женеве со 2 по 8 апреля 1905 года, приняла документы, в которых были сформулированы «непосредственные политические цели вооруженного восстания». В десятых числах марта за подписью Гапона представителям партий было разослано официальное приглашение на конференцию.

От участия в ней сразу же отказались меньшевики, а затем и большевики.

Неожиданностью для Ленина был статус Гапона, который, как выяснилось, не только не был здесь на первых ролях, но и не обладал правом решающего голоса.

Л. А. Ратаев, заведующий заграничной агентурой, со штаб-квартирой в Париже, как непосредственный начальник Азефа, получал от него донесения и о подготовке новой конференции Струве и Циллиакусом, и о закупке оружия для вооруженного восстания.

Так, Азеф сообщал о покупке Циллиакусом в Гамбурге 6 тысяч «маузеровских пистолетов» и о его планах приобретения яхты для доставки оружия в Россию.

«Циллиакус находится в сношениях с японским посольством в Лондоне и доставляет большие суммы денег финляндским и польским революционерам. Опубликована переписка из секретных архивов главного полицейского ведомства России, которая касалась закупок и нелегальных отправок в Россию больших партий оружия для революционных организаций в 1905 году». //Подробнее: Павлов Д. Б. Японские деньги и первая русская революция. М.: Вече, 2011.

Мукденское сражение в феврале — марте 1905 года, стало для Японии «пирровой победой», исчерпало возможности продолжать войну на суше. В середине марта военное ведомство Японии приняло решение ассигновать на нужды вооруженного восстания в России миллион иен. Акаси верил в успех революции и просил императора не жалеть денег:

«Большое восстание должно начаться в июне, — комментировал он решения конференции в донесении на имя начальника Генштаба А. Ямагата от 12 апреля 1905 года, — и оппозиция предпринимает все новые и новые усилия для приобретения оружия и взрывчатых веществ. …Дата начала восстания еще не установлена, но будет вполне безопасно переправить оружие морем».

В закупке, доставке и приёмке оружия для русской революции принимали участие: Джон Вильсон, председатель британского профсоюза моряков, член британского парламента. Штаб организации располагался в Лондоне в клубе профсоюза моряков Maritime Hall на West India Dock Road. Деньги на закупку оружия были получены из японских источников, через полковника Мотодзиро Акаси. Для доставки оружия в Лондоне Акаси купил пароход «Джон Графтон», вместимостью около 300 тонн, подобрал команду, состоявшую, в основном из латышей-социалистов. Пароход вышел из Лондона и прибыл в Копенгаген.

Однако в силу ряда обстоятельств, маршрут «Джона Графтона» пришлось изменить на следующий: Копенгаген — Кеми — Якобштадт — Аландские острова — Копенгаген.

К этому времени японское правительство передумало организовывать в России революцию, готовило Портсмутский мир при посредничестве США. Несмотря на это, «Джон Графтон» вышел в море. Можно предположить, что Акаси выдал на вторую экспедицию собственные деньги.

«Джон Графтон» перешёл в Стокгольм и отправился к берегам Финляндии. 26 августа 1905 года, в 22 километрах к северу от Якобстада пароход сел на мель. В течение всего дня команда выгружала оружие на близлежащие островки, а вечером пароход был подорван и частично затонул.

По плану Акаси оружие должно было быть выгружено в нескольких пунктах вдоль финского побережья, доставлено в Россию, распределено между боевиками и рабочими для того, чтобы в октябре 1905 года поднять восстания в Петербурге и Москве. Пароход был замечен двумя финскими таможенниками из Ларсмо и местными рыбаками, которые сообщили об этом властям. Большая часть груза попала в руки русских властей, часть была растащена местными жителями. Дело о «Джон Графтоне» получило большую огласку в Европе.

Выход в издательстве Суворина брошюры «Изнанка революции» летом 1906 г. и отклик, который она получила на Западе, заставили Токио экстренно отозвать Акаси из Берлина, куда он незадолго перед тем был направлен в качестве военного атташе. Посланный в Германию с заданием прощупать настроения в послевоенной России, наш герой оказался в положении «обер-шпиона», прибывшего в Западную Европу возобновлять свои тайные козни.

Поражение буржуазно-демократической революции в октябре 1905 года и Портсмутский мир с Японией: какая связь?

Акаси предлагал сделать вооруженное восстание в России главной козырной картой Токио на мирных переговорах в Портсмуте. В конце июля 1905 года он скоординировал эту цель в телеграмме в Вашингтон на имя японского военного атташе Татибана Коитиро, который имел прямой доступ к министру Комура. Комура к тому моменту прибыл в США для русско-японских переговоров. Татибана 31 июля телеграфом известил Комура, что доставка оружия русским революционерам будет завершена не позднее 25 августа, после чего в России должно вспыхнуть вооруженное восстание.

Акаси и Комура считали, что внутренние проблемы С. Ю. Витте стать покладистее. 20 августа Акаси получил приказ на немедленное и полное прекращение финансирования российских революционеров. Токио потерял интерес к вооруженному восстанию в России и к русской революции вообще. 11 сентября 1905 года Генштаб отозвал Акаси домой, в ноябре он покинул Европу. Миссия Акаси по организации «смуты» в России длилась все 19 месяцев русско-японской войны.

Либералам ввести «конституцию европейского образца» на японские деньги не удалось.

28 августа 1905 года маршал Ямагата от Высшего японского командования на совещании Кабинета министров заявил о том, что продолжать войну Япония уже не в состоянии, и японская делегация не стала затягивать переговоры.

29 августа Комура заявил Витте о готовности Японии уступить спорным вопросам. 5 сентября 1905 года мир был подписан. По его условиям Россия признавала Корею и Маньчжурию зонами японского влияния, передавала Японии южную половину Сахалина с Курильскими островами, но не выплачивала никакой контрибуции. После обмена ратификационными грамотами 15 октября Портсмутский договор вступил в законную силу.

«Революцию» в России «освобожденцам» и эсерам подготовить всё же удалось, но она потерпела поражение и для либералов, и для рабочих. В условиях мирового экономического кризиса более всего из неё выиграли молодые российские олигархи, ориентированные на иностранный капитал.

Сначала либералы отвергли «булыгинскую думу». Летом Николай II принял депутатов от Земского съезда и представителей Петербургской городской думы. Почти всю группу составляли «освобожденцы». Они подали императору петицию, в которой настаивали во имя «порядка и мира внутреннего» созвать народных представителей, «избранных для сего равно и без различия всеми подданными Вашими». Впервые в истории российский монарх принял делегацию либералов. В конце того же июня в газеты начала просачиваться информация о консультациях в правительстве, посвященных учреждению Думы, а известие о её создании вышло 6 августа. На четвёртом съезде Союза освобождения 23—25 августа в Москве делегаты съезда выступили против бойкота законосовещательной «булыгинской думы».

Печать протоколов была допущена только в трёх экземплярах, недоступных для общего пользования. Однако, один экземпляр на короткое время был передан редакции газеты «Речь», органу партии кадетов. Этот экземпляр был тщательно переписан и отправлен в Берлин для печати. Таким образом, берлинское издание представляет точную копию секретных протоколов.

В октябре 1905 года во время всеобщей стачки для руководства ей был создан Петербургский совет рабочих депутатов. Его первым председателем был избран «освобожденец» Г. С. Хрусталёв-Носарь.

Через 2 дня после вступления в силу Портсмутского мира с Японией Николай II даровал «Манифест 17 Октября 1905 года». Либералы отмечают большое значение этого конституционного документа, однако их не устраивало сохранение власти в руках императора, они решили продолжить борьбу «за европейскую конституцию».

15—18 октября была учреждена Конституционно-Демократическая партия. С этого момента «Союз освобождения» прекратил своё существование. Так как партия кадетов намеревалась на выборах вести за собой народные массы, а её название — «конституционно-демократическая», народу мало что говорило, то на II съезде (5—11 января 1906) к названию партии был прибавлен подзаголовок «Партия Народной Свободы».

Съезд утвердил новую программу борьбы за конституционную парламентарную монархию. В случае победы на выборах съезд объявил главной целью работы в Думе введение всеобщего избирательного права, политических и гражданских свобод, и принятия неотложных мер для успокоения страны. В I-ой и II-ой Государственных Думах у руководства были кадеты. Обе Думы были распущены за революционность.

После роспуска I Государственной думы (через 2,5 месяца её работы) в июле 1906 года в Финляндии, в выборгской гостинице «Бельведер», по инициативе Милюкова прошло Совещание бывших членов I Думы. В нём участвовало около 220 бывших депутатов из всех думских фракций. Рассматривалось 2 проекта: от лидера кадетов П. Н. Милюкова и от трудовиков (крестьянских депутатов). За основу был взят проект Милюкова. «Выборгское воззвание» от 9 июля 1906 года «Народу от народных представителей» призывало к пассивному сопротивлению властям (гражданскому неповиновению) — не платить налоги, не ходить на военную службу и др.

В 1906 году либералы, которых так или иначе поддерживал С. Ю. Витте, как средство «единения царя и общественности», утрачивают свою политическую роль. В апреле 1906 года Николай II предложил Столыпину пост министра внутренних дел России.

За этим последовал роспуск правительства Витте вместе с Государственной думой I созыва, в которой председателем был кадет С. А. Муромцев, кадетами были все его заместители и председатели 22 думских комиссий.

Столыпин взял курс на сохранение единой России, борьбу с национальным сепаратизмом, ограничение автономии Великого княжества Финляндского, изменение избирательного законодательства. 3 июня 1907 года он распустил II Думу и положил конец революции 1905—1907 годов.

12 августа 1906 года произошло покушение на Столыпина и его окружение, сопровождавшееся большим количеством жертв, сам Столыпин не пострадал. Погибли 24 человека, среди них адъютант А. Н. Замятнин (закрывший собой Столыпина), агенты охранки, няни сына Столыпина, сами террористы.

1 сентября 1911 года Столыпин был убит в присутствии Николая II на спектакле «Сказка о царе Салтане» в Оперном театре в Киеве. По пропуску, выданному начальником Киевского охранного отделения, эсер Д. Богров прошёл в правительственную ложу, во время второго антракта подошёл к Столыпину и дважды выстрелил. Подобным образом Богров мог убить и царя. На этот раз Столыпин перекрестил императора, тяжело опустился в кресло и произнёс:

«Счастлив умереть за Царя»

5 сентября Пётр Аркадьевич скончался от ранений. Не понимавший масштаба личности и реформ Столыпина царь не изменил после покушения праздничной программы, не встретился с раненым в больнице и не остался на его похороны, отбыв на отдых в Крым.

http://agitpolk.ru/2016/11/05/russian-revolution/