Ядерные ракеты Северной Кореи

Довольно трудно найти более мифологизированную из актуальных международных тем 2000-х гг. чем ситуацию вокруг ядерной и ракетной программ Северной Кореи. Причем мифы носят как исторический, так и технический характер. Однако для того чтобы действительно разобраться с сутью происходящего на Корейском полуострове, следует отделить ложные измышления и ошибки от действительных фактов. Рассмотрим наиболее распространенные. В первую очередь к ним относятся мифы о «Руке Кремля».

Миф первый. СССР целенаправленно помогал Пхеньяну создать баллистические ракеты. До сих пор этот тезис встречается в мировых СМИ и используется для материалов обвинительной тональности в адрес Москвы. Данное утверждение можно смело отнести к ошибочным.

В чем заключается основное отличие баллистических ракет от другой ракетной техники? Оно состоит в том, что двигатель работает лишь на разгонном участке, а далее ракета идет по баллистической кривой как артиллерийский снаряд. Поэтому первой идеей, приходящей конструкторам, становится взять подходящую ракету, или только ее двигательную систему, и использовать ее как основу для создания баллистического варианта. Для этого вполне подходят большие зенитные ракеты, имеющие мощные маршевые ступени с двигателями большой тяги, пригодными для использования в баллистических ракетах.

Первые попытки создать ракеты «земля-земля» делались в КНДР на основе ракет от советского зенитно-ракетного комплекса С-75. Они в различных вариантах поставлялись во множество стран: в Албанию, Алжир, Анголу, Афганистан, Болгарию, Венгрию, Вьетнам, ГДР, Египет, Индию, Индонезию, Ирак, Китай, КНДР, Кубу, Ливию, Мозамбик, Монголию, Йемен, Польшу, Румынию, Сирию, Сомали, Судан, Чехословакию, Эфиопию, Югославию (1). Всего с 1958 по 1988 гг. в зарубежные страны было поставлено около 800 комплексов. В серийное производство их удалось запустить также в КНР (оттуда они также экспортировались), КНДР, Египте, Иране.

У некоторых обладателей на этой базе даже получилось создать ракеты «земля-земля»: Индия, Ирак, Сербия, Иран. Наибольших успехов достигла Индия. В 1983 г. там была начата программа по созданию баллистической ракеты «Притви». В ее первой версии в качестве двигательной системы используются два измененных двигателя от ракеты ЗРК С-75. Первые пусковые установки с ракетами были продемонстрированы на параде в 1996 г. Одним из зарядов, взорванных в 1998 г. в Индии, был заряд для боевой части именно этой ракеты. Дальность стрельбы «Притви-1» - 150 км. Мощность в ядерном снаряжении - 10-15 Кт (2).

В дальнейшем в Индии были созданы новые модификации (версии 2 и 3), применения (в качестве ступени двухступенчатой ракеты средней дальности «Агни») и адаптации системы для других нужд (база для ракет ПРО).

Корея - оружие

Соотношение сил на Корейском полуострове

Однако следует учитывать, что подобным переделкам могли быть подвергнуты не только советские зенитные ракеты. Так, в Южной Корее в 1970-х перерабатывали американские ЗРК для аналогичных задач. И то, что подобная перестройка системы сама по себе довольно сложная задача, но при наличии достаточно разносторонней промышленности решаемая. Но в Северной Корее ЗРК были быстро отвергнуты в 1970-х в качестве базовой платформы для развития подобных систем.

Первым продвинутым в области ракет партнером в развитии северокорейской ракетной программы был Китай: в 1975 г. была достигнута договоренность о совместной разработке баллистической ракеты DF-61. Китайская сторона планировала создание двух версий ракеты: для своих нужд и для союзника. Версия, разрабатываемая для КНДР, должна была нести конвенциальную боевую часть весом 1000 кг на дальность 600 км, а китайская ядерная боевая часть весом 500 кг - на дальность 1000 км. Однако в 1978 г. программа была прервана по решению китайской стороны (3). Тем не менее, Пхеньян уже получил определенный технологический и конструкторский опыт, который помог в еще одной попытке, теперь уже успешной.

Базой для новой ракетной программы стал советский ракетный комплекс 9К72 «Эльбрус» с ракетой 8К14, имеющий в НАТО индекс SCUD B. Однако СССР эти ракеты в КНДР никогда не поставлял. СССР их экспортировал в страны Варшавского Договора, Сирию, Ливию, Ирак и Египет. Но никогда в КНДР.

Корея - запуск ракет

Запуски ракет КНДР

Именно Египет в последующем поставил 3 комплекса в КНДР в 1979 г. (по другим данным, в 1980-м). В 1979-1981 гг. осуществлялось обучение корейских специалистов правилам обращения, знакомство с технической документацией по хранению и применению этого вооружения - Египет получил системы еще в начале 1970-х и уже применял эти ракеты в войне против Израиля 1973 г. (4).

После их получения Пхеньян развернул ту самую ракетную программу, которая продолжается и поныне. К этому времени относится создание первых ракетных НИИ, начало строительство полигона в районе мыса Мусу на берегу Японского моря, в последующем ставшего главным ракетным полигоном страны. Работы по «обратному конструированию» велись с 1982 по 1984 гг. В апреле и сентябре 1984 г. было проведено 6 испытательных пусков: 3 неудачных и 3 успешных, и получившаяся система была, наконец-то, принята на вооружение (5).

Освоению этой технологии способствовал ряд факторов.

Многие технологии, примененные в ракете 8К14, относились к консервативным (ракета создана в 1950-х гг.) и встречались в других образцах ракетного вооружения (топлива, сплавы, системы наведения).

Одновременно северокорейские специалисты уже имели опыт самостоятельной работы над ракетной техникой (реактивные снаряды крупных калибров, зенитные ракеты) и имели доступ как к закрытым разработкам (сотрудничество с КНР), так и к открытой информации (уже в те годы был доступен большой массив данных по геофизическим ракетам, по космической технике, по военной ракетной технике НАТО, баллистическим ракетам Фау-2 гитлеровской Германии), поэтому оказались вполне способны реконструировать старую советскую систему.

Еще одним немаловажным фактором являлась концепция «опоры на собственные силы», т.е. армия должна быть снабжаема оружием и военной техникой силами национальной промышленности по всей возможной номенклатуре изделий. Именно поэтому Пхеньян сознательно шел на тиражирование пусть и устаревших систем, но воспроизводимых на местной технологической базе.

Главное чем помог Северной Корее СССР - было создание промышленной базы национальной экономики: черной и цветной металлургии, гражданского машиностроения, их кадрового потенциала - ключевых факторов при решении той или иной страной подобных задач, как гражданских, так и военных.

Корея - ядерные объекты

Ядерные объекты КНДР

Еще одним часто звучащим в сторону Москвы обвинением является то, что северокорейская инфраструктура ядерного топливного цикла якобы спроектирована и построена советской стороной. При этом встречаются утверждения, что северокорейский реактор, на котором нарабатывался плутоний, вообще относится к «Чернобыльскому типу»! Однако, вопреки общепринятым мифам, Пхеньян для своей ядерной программы использовал технологии западноевропейские.

Так, реактор, на котором нарабатывался северокорейский плутоний, является местной версией английской разработки, а предприятие по переработке облученного ядерного топлива и выделению плутония было создано на основе проекта аналогичного предприятия, построенного в Бельгии. Как так получилось?

В 1974 г. КНДР вступила в МАГАТЭ, что одним махом открыло для нее широкий доступ к открытым научным и техническим материалам по созданию инфраструктуры ядерно-энергетического комплекса. Поэтому уже в конце 1970-х гг. начался решающий этап развития северокорейской ядерной программы. Он характеризуется развитием научно-производственной базы ядерного комплекса с опорой, в основном, на собственные силы при использовании технологий, находящихся в открытом доступе. И именно находившиеся в открытом доступе западноевропейские ядерные технологии оптимально подходили для решения этой задачи.

Корея и Япония - вооружение

Сравнение вооруженных сил КНДР, РК и Японии

К моменту принятия соответствующего решения, КНДР не располагала доступом к технологиям обогащения урана, что сразу ограничивало ее выбор двумя реакторными технологиями. Реакторами с тяжелой водой в качестве замедлителя, либо с использованием в этом качестве графита. Технологий получения тяжелой воды в промышленных масштабах у Пхеньяна не было. С другой стороны, производственный процесс графита реакторного качества схож с процессами получения графитов для других нужд (1). При этом КНДР располагала и геологическими запасами графита (2).

Проблем с природным ураном у Северной Кореи также практически нет, т.к. страна обладает значительными запасами уранового сырья, а также большой и разветвленной соответствующей горнодобывающей инфраструктурой. Поэтому северокорейский ядерный реактор был спроектирован по образцу британского реактора Калдер Холл (Calder Hall). Документация на них и сопоставимые с ними реакторы была рассекречена Великобританией еще в 1950-е гг. и после находилась в открытом доступе для членов МАГАТЭ.

Реакторы этого типа используют графит в качестве замедлителя, углекислый газ под давлением в качестве теплоносителя, в качестве топлива - металлический природный уран в оболочке из сплава магния (3).

Корея атом

Его самостоятельное строительство было начато еще в 1979 г. Реактор стал основой «Экспериментальной АЭС» электрической мощностью 5 МВт. Реактор начал работать в 1986 г. и, хотя вначале существовали серьезные проблемы с его эксплуатацией, затем персоналу удалось с ними справиться, и реактор постепенно вышел на проектный режим работы. Окончательно реактор был остановлен в 2007 г.

Именно его топливо использовалось для выделения плутония. И здесь не обошлось без европейских технологий. За основу был взят объект по переработке отработанного ядерного топлива в Моль (Бельгия). КНДР использовала для этого наиболее распространенный в мире экстракционный метод - PUREX (от английского – Plutonium URanium EXtraction) в своей т.н. «Радиохимической лаборатории» в Ёнбене, по сути, промышленном предприятии по переработке (4).

Еще в 1970-х гг. концерн Eurochemic опубликовал в изданиях МАГАТЭ и собственных технических отчетах схематические чертежи своего перерабатывающего завода в Бельгии и схемы производственных процессов. Северокорейские специалисты просто воспроизвели эти технологии на своем объекте. Таким образом, доступ к западным ядерным технологиям для Пхеньяна было обеспечен простым членством страны в МАГАТЭ. И никаких секретных ядерных сделок. Но это верно только для плутониевой программы.

Корея флот

Важным источником ядерных технологий для КНДР был Пакистан. Исламабад долгое время был тайным экспортером многих ядерных технологий и, прежде всего, центробежного способа изотопного обогащения урана. Именно пакистанские центрифуги называются в качестве основы для действующих в Иране и КНДР моделей. Однако часто при этом забывают сказать, что пакистанская сторона сама приобрела технологию извне - промышленный шпионаж в европейском топливном предприятии Urenco копированием центрифуг, разработанных и испытывавшихся в Нидерландах и ФРГ. В КНДР была поставлена технологическая документация и образцы центрифуг Р-1 и Р-2, которые, в свою очередь, являются несколько измененными европейскими G-2 и 4-М (6).

Поэтому любые заявления в СМИ о «советских секретах бомбы», благодаря которым «непредсказуемый северокорейский режим» обрел ядерное оружие, лишены оснований. Уж если и говорить о подобных «секретах», то, видимо, начинать надо с Европы.

Еще одним довольно частым заблуждением, встречающимся на просторах Сети, является отрицание ядерного характера испытаний в 2006 и 2009 гг. Попробуем разобраться, есть ли для этого основания.

В обыденном понимании ядерным испытанием считается только классический взрыв ядерного заряда на полигоне. По причинам достаточной скрытности и экологической безопасности, такие ядерные испытания с 1980 г. всеми проводятся в подземном формате (теми, кто вообще их проводит). Для регистрации подземных испытаний наиболее эффективны сейсмические методы. Они позволяют регистрировать сейсмические события, оценивать их интенсивность, локализовывать и идентифицировать природу этих событий.

Часто говорится и о том, что трудно либо принципиально невозможно подтвердить ядерный характер испытаний на Севере. Это не так. Ядерный взрыв под землей имеет несколько отличающийся портрет на сейсмограмме - как от землетрясений, так и от химических взрывов. Одновременно ядерные взрывы детектируются и по изотопным выбросам - радионуклидный метод регистрации (1).

КНДР заявляла о проведении двух ядерных взрывов: 9 октября 2006 г. и 25 мая 2009 г. И в том, и в другом случае были зафиксированы искусственные землетрясения, вызванные взрывными процессами под землей. В обоих случаях сейсмограммы говорили о ядерном характере энерговыделения при взрыве в толще горной породы.

Вот как ядерное испытание 9 октября 2006 г. характеризуется специалистами сейсмического контроля:

«…Использование данных по станциям мировой сети, расположенных на региональных расстояниях от эпицентра, позволило идентифицировать событие как ядерное испытание» (2).

«….записи сейсмического события 9 октября 2006 г. на региональных расстояниях не противоречат известным общим характеристикам записей подземного ядерного взрыва» (3).

Радионуклидный метод также подтвердил ядерный характер взрыва 9 октября 2006 г., как минимум, дважды. Во-первых, воздушные пробы, взятые 11октября 2006 г. разведкой США, подтвердили ядерный характер взрыва, о чем было сообщено в пресс-релизе: «Analysis of air samples collected on October 11, 2006 detected radioactive debris which confirms that North Korea conducted an underground nuclear explosion in the vicinity of P’unggye on October 9, 2006» (4).

Во-вторых, после ядерного испытания 2006 г. следы радиоактивного благородного газа ксенона-133 - маркера испытаний - были обнаружены станцией наблюдения в Йеллоунайфе (Yellowknife), Канада. Через 12 суток после проведения испытаний на расстоянии 7500 км от места взрыва (5).

Относительно испытания 25 мая 2009 г. ситуация несколько сложнее. Поскольку если сейсмические методы подтвердили ядерное испытание, то радионуклидный контроль нет.

«....запись сейсмического события 25 мая 2009 г. (так же как и события 9 октября 2006 г.) не противоречат известным характеристикам записей подземного ядерного взрыва» - таков вердикт сейсмологов (6). Но в отличие от прошлого раза, радионуклидов, однозначно подтверждающих ядерный взрыв, не было. Взрыв в Северной Корее стал основным предметом обсуждения для 500 экспертов из 86 стран, собравшихся в Вене 10-12 июня 2009 г.

При определённых условиях взрыв может привести к изоляции места испытания скальными породами и удержать инертные газы в получившейся ловушке. Также следует учитывать, что испытание было не первым. Ни у кого еще не получалось удержать следовые выбросы радионуклидов при первом испытании, а вот прецеденты 100% удержания короткоживущих радиоактивных газов при подземных ядерных взрывах в СССР и США есть. При этом непосредственно на месте пробы взять нельзя, а выбрасываемые изотопы относятся к короткоживущим!

В пресс-релизе по итогам мероприятия 10-12 июня 2009 г., распространенном подготовительной комиссией организации по ДВЗЯИ, события 25 мая в КНДР были отнесены к ядерным испытаниям (7). Таким образом, вопреки некоторым разговорам, в активе КНДР 2 проведенных и признанных ядерными испытания.

Сколь успешны были эти испытания? Сказать достаточно определенно об успехе или провале невозможно, не зная конкретных целевых показателей, однако кратко можно уверенно говорить об общих достижениях.

1. В КНДР дважды удалось обеспечить взрывную ядерную реакцию с выделением энергии на 3-4 порядка выше, чем при использовании химической взрывчатки.

2. Первое испытание было с недобором мощности, но «хлопком» не являлось - недобор по мощности значительный, но не критичный с точки зрения принципиальной работоспособности устройства.

3. Второе испытание, судя по сейсмическому портрету (тип взрыва и мощность), было полноценным ядерным взрывом, т.е. стало полностью успешным.

Довольно часто можно встретить утверждение, что без прямой внешней помощи Северная Корея бы не смогла создать ядерные заряды, однако соответствует ли это утверждение реальному положению дел? Чтобы оценить возможности КНДР к созданию бомбы исключительно с «опорой на собственные силы», следует рассмотреть основные аспекты такой программы:

Этап 1 - получение расщепляющихся материалов.

Как уже указывалось ранее, имеющейся открытой информации по рассекреченным в 1950-х гг. и позднее технологиям, материалы по которым доступны всем членам МАГАТЭ, оказалось в условиях КНДР вполне достаточно для самостоятельного создания полного ядерного топливного цикла - материальной базы для производства делящихся материалов, основы ядерного оружия. Пусть и на основе воспроизведения наиболее простых и морально устаревших, однако достаточно эффективных, надежных и дешевых решений и использованием имеющейся в стране сырьевой базы (1).

Этап 2 - разработка, испытание и производство ядерных зарядов.

С ядерными зарядами ситуация аналогична другим доступным ядерным технологиям. Конечно, программа создания первого ядерного заряда сложна, но основы проектирования этих устройств сейчас хорошо известны и доступны из открытой литературы. Ведь схемы взрывных устройств самых ранних типов, которые качественно иллюстрируют заложенные в них принципы, общедоступны. Доступна и различная конкретная техническая информация, в т.ч. через научные публикации, обнародование ранее секретной документации, мемуары. Способствовал этому и лёгкий доступ к ряду правительственных документов в публичных библиотеках или через запросы в правительственные учреждения США и Великобритании (2).

По конструированию ядерных взрывных устройств (ЯВУ) в США, начиная еще с середины 1960-х гг., даже был выполнен ряд студенческих работ, основанных на информации, доступной в публичных библиотеках и правительственных информационных центрах (3).

Вариант простейшей атомной бомбы с использованием ряда общеизвестных простейших технологий, по оценкам американских ядерщиков, вряд ли будет весить менее 1000 кг, однако он должен располагать значительной разрушительной силой (4). Мог ли Пхеньян создать свою бомбу сам? Самый простой способ понять это - оценить экономический и кадровый потенциал относительно масштаба задачи.

«Согласно усредненным японским оценкам, для создания ядерного оружия необходимо иметь примерно 1300 инженеров и 500 ученых, а доля специалистов-атомщиков среди них должна составлять не менее 6,5% (как это в свое время имело место в США). Иными словами, для решения задачи стране необходимо иметь около 120 высококвалифицированных специалистов-атомщиков различных специальностей» - указывается в докладе СВР РФ за 1993 г., посвященный вопросам нераспространения (5). Однако только в Дубне в СССР в рамках гражданских программ к началу 1990-х гг. было подготовлено 250 (по другим данным, 150) атомщиков различных специальностей (6). Это - не считая подготовки в других НИИ СССР, в других странах, а также в рамках национальной системы подготовки кадров! Тем более стоит учитывать, что северокорейским специалистам с опорой на возможности местной экономики и государственного управления удалось построить полный комплекс ядерных объектов, что позволяет высоко оценивать их профессиональный уровень.

Еще одним аргументом является якобы «дороговизна» соответствующей исследовательской и производственной программы. Однако следует учитывать значительное удешевление ядерной технологии за время, прошедшее с 1945 г.

Так, по решению Генеральной Ассамблеи ООН 2162 А (XXI) от 5 декабря 1966 г., международными экспертами было проведено исследование: «Последствия возможного применения ядерного оружия, а также последствия приобретения и дальнейшего развития ядерного оружия для безопасности и экономики государств». Его результаты были представлены ООН в октябре 1967 г. Согласно достаточно приблизительным расчетам, производство 10 зарядов (без носителей) мощностью по 20 килотонн в течение 10 лет обойдется в 104 млн. долл.! Производство 100 аналогичных зарядов за аналогичный период должно было обойтись в 188 млн. долл. (6).

В начале 1990-х гг. проводилась аналогичная оценка. Расходы 1940-х гг. были оценены в 10 млрд. долл. (с пересчетом на доллары по курсу 1992 г.). При этом стоимость работ по созданию самого заряда оценивалась в 400 млн. долл. 1992 г.! Работы по производству плутония оценивались в 2 млрд. долл. Работы по обогащению урана - в 5 млрд. долл., однако КНДР в тот период вела работы по плутониевому пути. Но стоимость аналогичных по целям работ в условиях доступности информации, новых технологий (относительно 1945 г.), и материалов в мире конца 1980-х - начала 1990-х гг. составила 120-300 млн. долл. 1992 г.! Т.е. сумма вполне подъемная даже для бедных стран (7).

Этап 3 - создание на основе зарядов применимого ядерного оружия.

Вообще, к ядерному оружию относятся не только привычные ракеты или авиационные бомбы, но также и торпеды, и ядерные фугасы. В самом худшем для КНДР случае всегда доступно создание ядерных фугасов. Специальный ядерный фугас (англ. Special Atomic Demolition Munition, SADM) - ядерное устройство, ядерные или термоядерные заряды, заложенные в грунт, внутрь какого-либо объекта или под воду (8).

Подземные ядерные взрывы вполне можно использовать в тех случаях, когда необходимо воздействовать на грунт с целью препятствия продвижению войскам противника. Воронка от ядерного взрыва на выброс является труднопреодолимым препятствием, т.к. имеет значительные размеры и крутые откосы. Кроме того, выброшенный и выпавший грунт, обладая низкой плотностью, сильно затрудняет движение по нему машин, а сам факт выпадения грунта из образовавшегося облака в радиусе нескольких сотен метров оказывает значительное психологическое воздействие на личный состав. В большинстве случаев воронка быстро наполняется грунтовыми водами, что создает дополнительные трудности ее преодоления. Имеют место очень высокие уровни радиации на ее поверхности и на прилегающей местности. Аналогичные варианты применения ядерного оружия рассматривались командованием НАТО в годы «холодной войны» для Европейского ТВД в случае проведения советской армией наступательных операций на суше. Создание наиболее простых вариантов ядерных фугасов доступно любой стране способной произвести ядерный взрыв.

Однако уже в середине 1990-х гг. консервативные американские оценки указывали, что самостоятельно Северная Корея способна спроектировать ядерный заряд в интервале 500-1000 кг. А это вполне достаточный уровень чтобы, отталкиваясь от него, создать со временем и головную часть для ракеты и авиабомбу (9, 10).

Несомненно, КНДР получила доступ и к закрытой информации оружейного характера - как напрямую из Пакистана, так и из Ирана опосредованную пакистанскую. Однако, как показывает ливийский и иракский опыт, к эффективному использованию чужой технологической и технической помощи способны только те, кто и сами, в принципе, способны решить задачу. А КНДР к таким странам относится еще с начала 1990-х гг. Да и первая бомба, которая была взорвана, была плутониевой, а, значит, своей по происхождению.

Особой главой в медийном поле являются отдельные прямые ошибки, либо повторяемые уже давно опровергнутые факты, журналистские измышления - они часто попадают даже в целом адекватные материалы, посвященные ядерным проблемам на Корейском полуострове. В совокупности они составляют значимый фактор в восприятии ситуации.

"СССР строил в КНДР реакторы "Чернобыльского типа"; КНДР строила (строит) реакторы "Чернобыльского типа".

Это прямая ошибка, реакторы РБМК-1000 или их аналоги в КНДР не строились. Имеющиеся в КНДР реакторы строились по принципиально иной технологии - MAGNOX. Отличия в топливе, теплоносителе, тепловой мощности и многом другом - т.е. совершенно различные реакторы.

"Северокорейские баллистические ракеты падали в территориальных водах Российской Федерации, Японии, Южной Кореи".

Однозначно нет. Последние по времени сообщения СМИ о якобы падении ракет КНДР в территориальных водах другой страны относятся к лету 2006 г., но впоследствии японские военные заявляли, что в этих оценках были допущены ошибки.

"Полеты ракет над территорией другой страны, нарушение ее границ и суверенитета".

Да - но только в случае, если нет предварительного уведомления, нет разрешения и полет при этом проходит на высоте менее 100 км, либо конечная точка траектории находится на территории страны. Выше 100 км начинается космическое пространство, на которое суверенитет не распространяется.

"Ядерные испытания КНДР представляют угрозу жизни и здоровью жителей соседних стран".

Подземные ядерные взрывы проводились без следов на поверхности, т.е. без образования воронок из-за проседания грунта – значит, глубина была избыточной для сколько-нибудь серьезного выхода даже части радиоактивности из зоны взрыва. Появление радионуклидов от испытаний детектировалось лишь короткое время и только специальными сверхчувствительными приборами. Во время второго испытания не удалось обнаружить даже следовых количеств изотопов-маркеров. Основными защитными факторами в испытаниях были: мощность взрывов, глубина, плотная горная порода, герметизация и удаленность от гражданского населения как самой КНДР, так и соседних стран.

"КНДР - нарушитель Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)".

Перед началом активной ядерной деятельности с 2003 г. КНДР опубликовала заявление о выходе из Договора. Договор позволяет такой вариант по статье Х:

"Статья Х

1. Каждый Участник настоящего Договора в порядке осуществления своего государственного суверенитета имеет право выйти из Договора, если он решит, что связанные с содержанием настоящего Договора исключительные обстоятельства поставили под угрозу высшие интересы его страны. О таком выходе он уведомляет за три месяца всех Участников Договора и Совет Безопасности Организации Объединенных Наций. В таком уведомлении должно содержаться заявление об исключительных обстоятельствах, которые он рассматривает как поставившие под угрозу его высшие интересы" (1).

Т.е. с апреля 2003 г. КНДР была вне ДНЯО и быть его нарушителем не могла.

"Направление запусков в 1998 и 2009 гг. выбиралось Пхеньяном с целью давления на Японию".

Во-первых, чаще всего и не только в КНДР ракеты стараются запускать именно на восток, если есть возможность - это связано с положительным эффектом вращения Земли.

Во-вторых, территория КНДР относительно небольшая по протяженности как с севера на юг, так и с запада на восток - поэтому испытание ракет средней и большой дальности только в рамках государственных границ невозможно.

В-третьих, запуск должен не задевать территориальные сушу и воды стран соседей, поэтому в качестве площадей для приводнения отработанных ступеней традиционно рассматривались только нейтральные воды.

В-четвертых, если нельзя не пройти над территориями соседей, то траектория должна проходить достаточно высоко, чтобы не нарушать их воздушное пространство. Однако теперь Пхеньян собирается проводить запуск с другого полигона и траектория не будет проходить над основным японским архипелагом.

"КНДР поставляет ядерные технологии террористам".

Доказательств подобной деятельности Пхеньяна нет. Да и для КНДР, как тоталитарного государства, не характерно взаимодействие с негосударственными игроками. Такая деятельность приносит слишком высокие риски для Северной Кореи и ее властей, выгоды же минимальны.

"КНДР поставляла и поставляет ядерные сырье, технологии и технику в Иран, Ирак, Ливию, Сирию, Мьянму".

Доказательств военного ядерного сотрудничества КНДР с Ливией, Ираком и Мьянмой не обнаружено. Только относительно Ирана и Сирии есть основания считать, что таковое сотрудничество имеет место.

Однако дезинформация и ангажированность имеют место не только со стороны критиков политики Пхеньяна, но и среди сторонников - для них характерен другой набор ошибок, умолчаний и прямой дезинформации.

Однако дезинформация и ангажированность имеют место не только со стороны критиков политики Пхеньяна, но и среди сторонников - для них характерен другой набор ошибок, умолчаний и прямой дезинформации. Рассмотрим и их.

«Пхеньян только после окончательного срыва договоренностей в 2008-2009 гг. освоил технологию обогащения урана и развернул производство. До этого, вопреки заявлениям американской стороны, программы обогащения урана не было».

Если раньше прямых доказательств урановой программы КНДР не было, т.е. не было доказательств проведения работ по изменению изотопного состава урана, не было прямых свидетельств об объектах, где проводятся либо опытные работы, либо промышленная наработка, то сейчас они появились.

По официальным северокорейским данным, монтаж центрифуг начался в апреле 2009 г., а их пуск состоялся буквально за несколько дней до визита американских специалистов осенью 2011-го. По словам главного инженера цеха, всего было установлено 2000 центрифуг в шести каскадах.

Дело в том, что смонтировать за короткое время такой объект, в отношении которого Зигфир Хэккер дал характеристику «ошеломительно современный», касаясь характеристик системы управления технологическим процессом, двух лет недостаточно, если работ по освоению технологии до этого никаких не проводилось!

Достаточно вспомнить, какие проблемы приходилось решать пакистанским специалистам, даже имея на руках технологическую документацию, поставленную из Европы в 1970-х гг. Даже если у специалистов КНДР был полный доступ к техническим данным от пакистанцев, самостоятельных опытов это не заменит. Яркий пример - длительность и сложность работ по освоению аналогичных пакистанских технологий в Иране - на это ушло практически десятилетие.

Даже если предположить, что все оборудование КНДР удалось импортировать и монтаж был произведен продвинутыми партнерами, требуется решить проблемы не только с центрифугами - но и достаточно химически чистым сырьем, с контролем режимов работы оборудования и многим другим. Прямо скопировать весь техпроцесс, не имея хотя бы базовых самостоятельных наработок и необходимых кадров, невозможно. Это позволяет рассматривать целый ряд подозрительных объектов на территории КНДР за пределами ядерного центра в Ёнбене (в районе которых обнаружены повышенное содержание урана в почве и имеются системы передачи электроэнергии на подземные объекты) как ранее введенные в строй объекты аналогичного назначения.

Наиболее подходящее объяснение: до ввода в строй этого производства на территории страны были созданы, как минимум, 1, максимум, 5 (по числу подозреваемых локаций) комплексов по обогащению урана! И это делалось с 2003-2005 гг.! Консервативные оценки указывают даже на середину 1990-х гг. и с учетом того, что произошло позднее, это тоже вполне может быть правдой.

«Запуски многоступенчатых ракет в 1998, 2009 и 2011 гг. выполняются в полном соответствии с международным правом и его нормами».

С формальной точки зрения, это не совсем так. Запуск 1998 г. был выполнен с нарушением формальных процедур уведомления соседей по региону, хотя де-факто о запуске было известно заранее, как и о районах падения ступеней. Запуск 2009 г. был уже после вступления КНДР, как участника, в ряд международных конвенций об освоении космоса, а аргументация строилась на двояком толковании понятий - испытания баллистических ракет и запуск ракет-носителей в контексте резолюций СБ ООН по КНДР.

Ракета-носитель и баллистическая ракета, как разновидность ракетного оружия, реализуют одни и те же физические принципы и часто представляют собой одни и те же ракеты. По сути, в одном случае полезная нагрузка выводится на орбиту, в другом - достигается меньшая скорость полезной нагрузки и полезная нагрузка падает на Землю. Поэтому запуск боевой ракеты со спутником – это, с точки зрения формального определения, запуск ракеты-носителя. А провальный запуск даже гражданской ракеты-носителя можно объявить из-за характеристик полетом баллистической ракеты. Однако, если исходить не из формальностей, а из технической фактологии: запуски 1998 и 2009 гг. признаны попытками выведения спутника на орбиту.

Запуск 2011 г. рассматривается членами СБ ООН как прямое нарушение его соответствующих резолюций. Поэтому в данном случае о разночтении не может быть речи.

«Ядерная отрасль создана с опорой исключительно на собственные науку, технику и кадры».

Это пропаганда, рассчитанная на внутреннего потребителя и официальный пиар. Правдой, по существу, является только кадровая составляющая и высокая роль местных инженеров и рабочих. Что касается технологий, то, как уже указывалось ранее - плутониевая программа - это адаптация доступных в рамках МАГАТЭ технологий с использованием иностранного оборудования (1). Урановая программа - это прямое использование импортных инженерных решений и материалов.

Так, американской делегации в 2010 г. было открыто заявлено, что центрифуги полностью изготавливаются в КНДР, однако их проект был сделан на основе проектов центрифуг в Альмело (Urenco) и Рокасё (Япония) (2). Тем более, даже многие расходные материалы КНДР импортировала: например, трибутилфосфат из Китая (в дальнейшем, после выявления властями страны канала поставок, он был перекрыт), насосные системы двойного назначения поставлялись из Японии через подставные фирмы в странах Азии и т.д. (3, 4). Однако в целом степень зависимости от импорта у ядерной программы КНДР была не так критична, как у других стран, пытавшихся в свое время создать ядерное оружие, и чьи усилия были сорваны, либо заторможены экспортным контролем (Ливия, Иран).

Кризис вокруг ядерной программы КНДР следует рассматривать как прецедент, значимый для всего режима нераспространения и для всей системы международных отношений в целом.

Оппоненту США удалось, каждый раз используя ту или иную внешнеполитическую обстановку, последовательно обзавестись ядерным промышленным потенциалом, а затем и ядерными зарядами. Также можно заметить, что, благодаря целому набору уникальных характеристик Северной Кореи как страны: политико-географическое положение, наличие военно-промышленной базы, тоталитарное политическое устройство, высокая степень закрытости, удалось добиться, по сути, уникального положения.

1. Всерьез полномасштабную военную операцию против КНДР никто в Вашингтоне начинать не хочет. Хотя вероятна неуправляемая эскалация при тех или иных чрезвычайных событиях в регионе. Но в целом вероятность нападения значительно снизилась.

2. Привычные методы давления (жесткая блокада и т.д.) на Пхеньян также лишены смысла, поскольку коллапс режима с ядерным арсеналом не в интересах Китая.

3. КНДР находится вне Договора о нераспространении и, в сущности, ничего не нарушает, благо основная база была создана еще в 1980-х гг., когда система международного контроля была мягче.

Предстоящий запуск ракеты «Ынха-3» уже вызвал в регионе новое напряжение и явно напрашивается аналогия с 2009 г., когда сначала был проведен запуск, а потом в ответ на реакцию и давление был произведен испытательный ядерный взрыв. И уже сейчас можно говорить о том, что будет дальше и как, видимо, изменится ситуация.

1. Пхеньян продолжит обогащать уран.

2. Если будет успешно проведено третье ядерное испытание, то Пхеньян придется воспринимать как государство действительно обладающее ядерным оружием. Даже крайние скептики указывали еще в 2006 г., что третье ядерное испытание будет тем самым Рубиконом, после которого всерьез надо рассматривать уровень боезарядов, как адекватный для военного применения.

3. Запуск ракеты «Ынха-3» - его характеристики, успешность, внешний вид носителя: все это позволит прояснить многие пока неясные стороны ракетной программы КНДР, выявить современный технологический уровень ракетной промышленности.

4. Если запуск будет успешен, то Пхеньян, видимо, начнет работы по созданию своей системы космической разведки: простые спутники разведки в оптическом диапазоне для осуществления мониторинга военной активности в регионе. Это, с одной стороны, значительно повысит возможности по планированию операций (в т.ч. с ракетно-ядерным оружием), позволит самостоятельно получать данные метеосводок (независимо от иностранных сервисов). С другой стороны, уменьшит нервозность командования КНА: появится возможность видеть действительную активность «на местах» и не рассматривать многие действия Южной Кореи и США как подготовку к нападению.

Пока же остается только ждать запуска и всего того, что за ним последует, в т.ч. и новая дезинформация, ошибки и измышления журналистов. Но ждать осталось совсем недолго…

http://journal-neo.com/node/15136

Опубликовано 05 Ноя 2017 в 16:00. Рубрика: Оружие. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.