24 ноября истекает срок, отведенный на заключение соглашения по тегеранской ядерной программе. Сейчас уже включен обратный отсчет времени, до обозначенной даты остается меньше трёх недель. Однако уверенности в том, что соглашение будет достигнуто, по-прежнему нет.

Очередная встреча госсекретаря США Джона Керри, верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон и главы МИД Ирана Джавада Зарифа состоится 9-10 ноября в Омане. «Это очень жесткие переговоры, - заявил Керри, - до сих пор есть расхождения... Мы ближе (к соглашению), чем мы были неделю назад или 10 недель назад, но все еще есть расхождения». Так или иначе, намеченная трехсторонняя встреча должна задать тон финальным раундам переговоров. Положение осложняется тем, что США не ограничиваются договоренностями с Ираном в ядерной сфере, выдвигают Тегерану и другие требования, с которыми не согласен не только Тегеран – не согласны также Пекин и Москва.

Глава российского МИД Сергей Лавров заявил, что Россия делает всё, чтобы достичь соглашения по иранской ядерной программе к заданному сроку.

Москва считает, что в соглашении с Ираном нужно снять озабоченность международного сообщества относительно мирного характера иранской ядерной программы, признав за Тегераном право на проведение мирных ядерных исследований, включая обогащение урана под строгим контролем со стороны МАГАТЭ. Побывавший недавно в Иране секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев еще раз подтвердил это на переговорах с секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шахмани.

Кремль выступает за полную отмену санкций в отношении Ирана, в то время как для администрации президента Обамы снятие санкций, похоже, представляет сейчас наибольшую сложность. Взаимозависимость в мире столь велика, что ввести запреты и ограничения намного проще, чем затем безболезненно выйти из односторонне навязанного санкционного режима. С одной стороны, как отмечает заместитель советника по национальной безопасности США Бен Родес, «президент Барак Обама относится к соглашению с Ираном как к самому важному своему делу, желая через него войти в историю».

С другой стороны, у Обамы сохраняются серьезные противоречия с конгрессом, не поддерживающим соглашение по иранской ядерной программе и не желающим рассматривать даже саму возможность отмены санкций против Ирана. Доводы Белого дома о том, что именно сейчас представился наилучший шанс разрешить иранскую проблему дипломатическим путем, на Капитолийском холме не воспринимаются. Многие американские законодатели больше прислушиваются к израильскому премьеру, чем к собственному президенту.

Нетаниягу взбесил Обаму своей борьбой против подписания соглашения с Ираном и намерением обратиться напрямую к конгрессу и американскому народу, в случае если подобный договор будет подписан. Премьер Израиля стремится вернуться к военному решению, он требует от своих американских союзников разбомбить Иран. Сейчас вся мощь еврейского лобби в США работает против соглашения с Тегераном. Обама уже стал искать пути заключения соглашения с Ираном в обход конгресса.

Соответственно, всем участникам переговоров, включая Иран и Россию, приходится учитывать, что сейчас, по сути, речь идет о согласии на подписание соглашения лишь со стороны администрации Обамы, а гарантий его выполнения Соединенными Штатами нет.

С отменой санкций конгресс спешить не станет, там хотят оценить, как поведет себя Тегеран после закрытия его ядерного досье. 

Иран и США враждовали десятилетиями, но сегодня Тегеран стал для Вашингтона настоящей «костью в горле». С падением шахского режима в 1979 году и образованием Исламской Республики Иран входит в число немногих стран мира, обладающих реальным суверенитетом. Самостоятельность Ирана проявляется во многом: в особом государственном устройстве, в независимом использовании природных богатств, в отстаивании национальных интересов во внешней политике. Отправляя Тегеран в международную изоляцию и устраивая для него экономическую блокаду, Вашингтон пытался превратить Иран в своего вассала. Не получилось.

Теперь самым актуальным является вопрос, куда пойдет Иран, когда перестанет быть «международным изгоем», а экономические санкции будут сняты. 

В администрации Обамы рассчитывают, что Ирану предстоит помириться с Америкой и, следовательно, дистанцироваться от России. Правда, оснований так думать Тегеран не даёт. Достаточно взять последние заявления аятоллы Али Хаменеи в адрес США и Великобритании. Духовный лидер Ирана указал на эти государства как на создателей «Исламского государства», спровоцировавших нестабильность на Ближнем Востоке. Он охарактеризовал Великобританию как «сатанинскую» страну, которая вместе с Соединёнными Штатами и Израилем способствовала расколу между шиитами и суннитами. В условиях Ирана подобные заявления из уст его духовного лидера – это прямые указания всем должностным лицам Исламской Республики, включая президента. Нет сомнений и в том, что все уступки команды президента Роухани на ядерных переговорах согласованы с аятоллой Хаменеи и одобрены им точно так же, как и предпринятые иранским правительством шаги по сближению с Россией (за последний год президенты России и Ирана встречались пять раз).

Конфликт, вызванный подписанием соглашения с Ираном по его ядерной программе, назревает сейчас в другой точке. На новый уровень вышел кризис в отношениях между американской администрацией и израильским руководством. В Белом доме не скрывают раздражения позицией Израиля, против израильского премьер-министра Биньямина Нетаниягу ведётся беспрецедентная словесная атака. Один из атакующих обозвал Нетаниягу трусом (если дословно — «куриным дерьмом»), думающим только о своём политическом выживании. Помимо конфликта с Тель-Авивом у Вашингтона есть и серьезные трения с Эр-Риядом. Отношения США с Саудовской Аравией продолжают балансировать на грани разрыва.

Моментом истины может стать дата подписания ядерного соглашения. По всем этим причинам в администрации Обамы стали готовить повод для отказа от постановки подписи США на финальном документе. 

Помощник президента США по национальной безопасности Сьюзан Райс провела встречу с гендиректором Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Юкия Амано. Впервые за последнее время Юкия Амано обвинил Иран в невыполнении взятых на себя обязательств. Как заявил глава МАГАТЭ, Иран не отвечает на вопросы относительно военных аспектов своей ядерной программы. Тегеран обязан предоставлять данные о технологиях двойного назначения. В частности, о тех, которые могут быть использованы для создания ядерного заряда. Обвинение Амано, прозвучавшее за три недели до выхода на финальное подписание соглашения, настораживает само по себе, а сделанное на американском поле оно даёт тот самый повод для срыва переговоров незадолго до их завершения. В Иране такое обвинение уже оценили как очередной шантаж, затеянный американской стороной.

15 октября 2014 г. прошла трехсторонняя встреча госсекретаря США Джона Керри, Верховного представителя Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон и министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавада Зарифа. Согласно договоренности стран «шестерки» и Ирана, 24 ноября 2014 г. должно состояться историческое подписание всеобъемлющего договора, призванного положить конец разногласиям вокруг ядерной программы Ирана и открыть путь к снятию с него экономических санкций. Насколько это возможно? Что еще необходимо сделать, чтобы решить проблему, которая не теряет своей актуальности на протяжении тридцати пяти лет? Ситуацию комментирует Владимир Сажин, к.и.н., старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, эксперт РСМД.

На Ваш взгляд, был ли прогресс на прошедших переговорах между Ираном и «шестеркой» по вопросу иранской ядерной программы?

Все стороны крайне заинтересованы в разрешении ядерной проблемы Ирана. Прежде всего, это важно для самого Ирана и для США. Именно эти две страны на протяжении практически тридцати пяти лет с момента создания Исламской Республики Иран находятся в конфронтации. До недавнего времени ни о каких официальных переговорах речи быть не могло. Однако с приходом к власти относительно либерального (по иранским меркам) президента Хасана Роухани сместились акценты во внешней политике Тегерана, произошли изменения и по линии отмены санкций. Санкции могут быть сняты только в случае полного разрешения иранской ядерной проблемы. Последний год в этом направлении активно работает группа «5+1» (ее еще называют «шестеркой») совместно с Ираном. Была проделана огромная работа, проведено семь раундов переговоров. В целом за 2014 г. было сделано гораздо больше, чем за предыдущие одиннадцать лет.

Работа ведется в двух форматах: первый – техническая работа физиков-ядерщиков в рамках МАГАТЭ, второй – переговоры по линии группы «5+1» (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН плюс Германия). В ходе переговоров решаются, главным образом, политические вопросы, связанные с иранской ядерной программой. При этом оба процесса идут параллельно.

Кроме того, в рамках переговорного процесса осуществляется непосредственная подготовка документов. 22 октября 2014 г. в Вене начались двухдневные переговоры экспертов Ирана и «шестерки», которые будут заниматься подготовкой документов для последующей работы представителей «шестерки» на более высоком уровне.

По утверждению специалистов, уже подготовлено 95% текста окончательного всеобъемлющего договора, который призван снять озабоченность мирового сообщества в отношении иранской ядерной программы. В настоящее время решается вопрос о масштабах допустимого обогащения урана в Иране, а также обсуждаются методика и алгоритм снятия антииранских санкций. Напомню, что с 2006 г. на Иран были наложены санкции в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН. Последняя наиболее жесткая резолюция была принята летом 2010 г. Кроме того, действуют односторонние санкции, введенные рядом государств. Наиболее жесткие санкции (в отношении банковской системы Ирана, страхования, нефтяной отрасли) были введены в 2012 г. Соединенными Штатами и Евросоюзом, к которым присоединились многие страны. 2012 год сильно ударил по экономике Ирана и вынудил его руководство пойти на определенные компромиссы с «шестеркой» по решению ядерной проблемы.

Уже подготовлено 95% текста окончательного всеобъемлющего договора, который призван снять озабоченность мирового сообщества в отношении иранской ядерной программы.

В нынешней ситуации Соединенные Штаты и Иран чрезвычайно заинтересованы в разрешении иранской ядерной проблемы, поэтому перспективы окончательного принятия договора хорошие. Президент Х. Роухани участвовал в предвыборной борьбе за пост президента ИРИ под лозунгом решения иранской ядерной проблемы, но без ущемления национальных интересов. Он также обещал прекратить противостояние Ирана и Запада. Барак Обама в своей последней предвыборной кампании тоже говорил о необходимости решить иранский вопрос.

Однако дело осложняется тем, что и в Иране, и в США есть много противников снижения напряженности между двумя странами. В Соединенных Штатах это – Республиканская партия, которая считает, что США и «шестерка» идут на слишком большие компромиссы, фактически предоставляя Ирану возможность в будущем создать ядерное оружие. В Иране это – противники Х. Роухани, представители консервативных и радикальных кругов, прежде всего, из Корпуса стражей исламской революции. Они рискуют потерять доходы от гонки вооружений. Есть еще группа шиитских клерикалов, которые считают, что, идя на компромиссы с Западом, Х. Роухани и его сторонники подрывают устои исламской революции.

Самое главное, что обе администрации, как Х. Роухани, так и Б. Обамы, заинтересованы в решении этой проблемы. Х. Роухани озабочен снятием санкций с Ирана и нормализацией отношений с Западом как с потенциальным поставщиком инвестиций и высоких технологий. Иранская экономика сегодня находится в сложном положении, и без иностранных инвестиций и высоких технологий Ирану будет трудно. Без США даже при большом желании Евросоюза идти на такое сближение крайне затруднительно. В свою очередь, Б. Обама стремится к изменению вражеского статуса ИРИ и к новой расстановке американских приоритетов в регионе. Он хочет установить своеобразный баланс Вашингтона между Саудовской Аравией, Израилем и Ираном. Не случайно позиция США за довольно короткое время эволюционировала от требования полного свертывания Тегераном работы по обогащению урана до признания ядерного Ирана. Сейчас вопрос о полном обнулении всех достижений Ирана в ядерной сфере не стоит. Главное, что необходимо учитывать в предстоящем всеобъемлющем договоре, – это контроль. И здесь встает вопрос о выполнении Ираном требований дополнительного протокола к соглашению с МАГАТЭ, который был им подписан в 2003 г.

Главное, что необходимо учитывать в предстоящем всеобъемлющем договоре, – это контроль.

Каждая страна, подписавшая соглашение с МАГАТЭ и вступившая в эту организацию, обязана предоставлять свою ядерную структуру для контроля со стороны МАГАТЭ. Но есть еще дополнительный протокол, который требует более жесткого контроля. Речь идет о том, что если страна подписала и выполняет дополнительный протокол, МАГАТЭ имеет право в любое время без дополнительной договоренности посылать своих инспекторов в эту страну и проверять любые объекты. На протяжении трех лет после подписания Тегеран выполнял требования дополнительного протокола, несмотря на то, что меджлис (парламент) его не ратифицировал. Однако с приходом к власти в 2005 г. Махмуда Ахмадинежада Иран перестал выполнять эти требования. Если вопрос контроля будет прописан во всеобъемлющем договоре, то это решит многие проблемы.

Следует также отметить, что 24 ноября 2013 г. Иран и «шестерка» подписали план совместных действий (Женевское соглашение), в соответствии с которым Иран в течение полугода (с 20 января до 20 июля 2014 г.) должен был выполнить определенные требования «шестерки». В свою очередь, «шестерка» и США должны были предоставить ИРИ 4,2 млрд долл.

Кроме того, к 20 июля 2014 г. должен был быть подписан всеобъемлющий договор. Иран выполнял все требования, американцы тоже размораживали иранские риалы. Но, к сожалению, переговорщикам не удалось согласовать текст договора и подписать его в намеченный срок. Было решено продлить работу до 24 ноября 2014 г. Теперь все основные участники переговорного процесса говорят, что уложатся до 24 ноября, и документ будет готов. Однако вполне вероятно, что работа будет продолжена. Я считаю, что дата подписания договора не так важна. Важно, чтобы он был качественным и снимал все вопросы по ядерной программе Ирана и по процессу отмены антииранских санкций, тем более что администрация США не может сделать это без одобрения Конгресса. Самое главное – качество документа.

http://www.fondsk.ru/news/2014/11/04/budet-li-final-u-jadernyh-peregovorov-s-iranom-30237.html

http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=4682#top