Вчера в парке Четырех свобод Рузвельта в Нью-Йорке состоялось официальное открытие избирательной кампании Хиллари Клинтон. Все, что было до сих пор, это было так, цветочки, или, вернее, разведка боем. А вот официальное открытие избирательной кампании — это серьезно. Прежде всего, госпожа Хиллари Клинтон должна зарегистрироваться в избирательной комиссии как кандидат и поставить свои расходы на избирательную кампанию и пожертвования в избирательный фонд (а практически и личные финансы тоже) под контроль этой комиссии.

Кроме того, после этого заканчиваются все переговоры об условиях ее НЕучастия в избирательной кампании, в том числе спуск на тормозах Клинтонфондгейта, Сервергейта, Бенгазигейта, Вайтватергейта, а в последнее время и Уотергейта, в котором Хиллари Клинтон тоже приняла чуть ли не решающее участие. Причем в последнем «гейте», судя по всему, она приняла участие не только в качестве члена комиссии Родино, который не пустил к президенту Никсону его адвокатов. А это сыграло решающую роль в том, что президент Никсон согласился на отставку, несмотря на отсутствие доказательств его вины.

По сути, единственным обвинением комиссии Родино, предъявленным президенту Никсону, было отсутствие магнитофонных записей его указаний помощникам президента, которые он должен был делать по закону. Что не помешало одному из основных обвинителей Никсона через 45 лет по полностью аналогичному поводу просто показать палец комиссии по расследованию ее причастности к убийству посла США в Бенгази, стерев свои электронные переговоры со своими помощниками, которые она вела в бытность государственным секретарем США. Более того, она это сделала после того, как ей официально была вручена повестка с требованием передать ее почтовый сервер этой комиссии, что добавляет к обвинениям в халатности, повлекшей смерть посла Стивенса, обвинение в оскорблении суда, уничтожении вещественных доказательств и препятствовании следствию.

И к этому букету один из самых известных политологов США Питер Швейцер добавил такой пахучий цветок, как книгу «Клинтоны берут наличными», где детально описал историю поступления в фонд Клинтонов многомиллионных пожертвований от Саудовской Аравии, Катара, Германии и даже России. Причем особо обращает на себя внимание тот факт, что Питер Швейцер является специалистом в истории холодной войны, известным своими связями не только с семейством Буш, но и с Никсоновским центром, почетным председателем которого является Генри Киссинджер.

Как видно, обвинения против Хиллари могут быть выдвинуты очень серьезные, значительно более серьезные, чем те, которые в 1972 году выдвигались против президента Никсона. И в этот момент Хиллари Клинтон совершает еще одну фатальную ошибку прямо в своей первой речи в качестве официального кандидата на пост президента США. Но, прежде чем объяснить эту ошибку, необходимо вспомнить, что свою первую фатальную ошибку Хиллари Клинтон совершила 11 августа 2014 года, когда она неожиданно резко высказалась о внешней политике президента Обамы, после того, как он в почти приватной беседе с журналистами на борту президентского самолета ответил на вопрос о сущности его внешней политики, которую он не стал вручать в лапки Хиллари Клинтон на второй срок. Он сказал, что эта политика будет построена на принципе «Don't do stupid shit policy» что в переводе на русский означает «не делать дерьмовых глупостей».

Прежде всего, приняв эти слова Обамы на свой счет, Хиллари Клинтон привлекла внимание к тому, что, во-первых, президент США пребывает в не слишком большом восторге от ее деятельности на посту государственного секретаря. Во-вторых, к тому, что она получила эту должность в результате предвыборной сделки и, соответственно, в течение первого срока Обамы определяла внешнюю политику США самостоятельно, не слишком считаясь с мнением президента США. А это, по идее, противоречит самому смыслу этой должности, тем более что цена ее самостоятельности на должности госсекретаря оказалась довольно высокой. В частности, за эти годы она весьма поспособствовала «арабской весне» исламистов и едва не спровоцировала войну России с Японией, причем только землетрясение, цунами и авария на АЭС «Фукусима» спасли бедных японцев от последствий ее призывов отобрать у России Курильские острова военной силой при полной военной поддержке США.

Но и на этом Хиллари Клинтон не остановилась и усугубила свою реакцию на упоминание известной субстанции с неприятным запахом Бараком Обамой чисто конкретным обвинением президента США в том, что он помешал ей снабдить антиправительственных повстанцев в Сирии самым современным американским оружием. Это оружие в руках умеренных, по ее мнению, каннибалов ИГИЛ привело бы к быстрому свержению президента Асада и к их возвращению к мирному крестьянскому труду. Так что в будущем цена ее самостоятельности на посту госсекретаря может оказаться непомерно высокой даже для США, когда им придется жизнями своих солдат расплатиться за поддержку «арабской весны» госсекретарем Хиллари Клинтон.

Это, естественно, вызвало крайне негативную реакцию той части армии США, которая побывала на Большом Ближнем Востоке, в отличие от тех солдат США, которые рассуждают об этих материях, находясь на Европейском театре военных действий, и демонстративно ездят на танках в нескольких метрах от российской границы. Правда, им тоже это занятие начинает все меньше нравиться после того, как российский истребитель пролетает в 6 метрах от американского самолета-разведчика и спутной струей едва не бросает потенциального нарушителя российских границ в штопор.

А вчера это недовольство перешло на новую ступень, когда Хиллари Клинтон в парке Четырех свобод Франклина Рузвельта в своей первой речуге, официально открывшей ее избирательную кампанию, произнесла следующую фразу:

«People all over the world have asked me: „How could you and President Obama work together after you fought so hard against each other in that long campaign?“ Now, that is an understandable question considering that in many places, if you lose an election you could get imprisoned or exiled — even killed — not hired as Secretary of State». (Cheers, applause.)

«Люди во всем мире спрашивают меня: «Как я могу работать с президентом Обамой после того, как мы в избирательной кампании применяли друг против друга столь грязные приемчики?” Это очень понятный вопрос, в свете того, что очень часто и во многих местах проигравший кандидат отправляется в тюрьму, в изгнание или на казнь».

В отличие от восторженных поклонников Хиллари Клинтон, поддерживающих ее в одном из лучших парков Нью-Йорка, те, кто поддерживают ее конкретными действиями, как на Большом Ближнем Востоке, так и на Европейском театре военных действий, услышали в этих словах Хиллари Клинтон ту альтернативу избирательной кампании, которую как сторонники Обамы, так и сторонники Бушей, предлагали ей в случае проигрыша. Очень многие из них задумались о том, что электрический стул, изгнание и тюрьма могут оказаться той ценой, которую они заплатят за своё исполнение приказов госпожи Хиллари Клинтон вопреки приказам президента Обамы. По сути, вся система держалась на убеждении ослушников президентской воли, что государство США не пожелает выносить сор из избы, а посадить не официально, без шума собственных баловников на международной арене нынешнее федеральное правительство просто не в состоянии.

Эти мысли, посетившие сторонников Хиллари Клинтон в результате столь впечатляющего начала ею избирательной кампании, тем более актуальны, что главной проблемой внешней политики США последние годы стало ослабление института президентства, если не сомнение в том, что президент США хоть как-то контролирует внешнюю политику США. Например, президент США запрещает экспорт оружия на Украину, а оно все-таки там оказывается. Президент США предлагает перезагрузить отношения с Россией, а в результате «перезагрузка» оказывается перегрузкой, которую мы и наблюдаем сейчас на Украине. Или президент США отказывается предоставлять оружие сирийским повстанцам, по совместительству боевикам ИГИЛ, а они не только получают оружие с оружейных складов в Ливии, захваченных исламистами, но и захватывают несколько тысяч американских броневиков и множество другого тяжелого оружия в Мосуле, и т.д. и т.п.

И первым шагом к восстановлению авторитета США в мире стала необходимость восстановления этого института в полном объеме. В частности, необходимость выхода из того пике, в которое бросилась мировая политика, подразумевает заключение хоть каких-то договоров, а это в свою очередь подразумевает веру в договороспособность США у тех, кого Хиллари Клинтон не только объявила изгоем, но и лишила души. А какая договороспособность может быть у государства, внешняя политика которого выставлена на аукцион и ею без преувеличения управляет «невидимая рука рынка»? Причем на данном этапе дело зашло так далеко, что если не президент Обама, то тот, кто идет ему на смену, так или иначе должен будет образцово-показательно кое-кого отправить если не на электрический стул, то в тюрьму, так как система разболталась настолько, что другого способа заставить чиновников США выполнять приказы президента просто не осталось.

Правда, в том случае если президентом США окажется Хиллари Клинтон, все бросятся выполнять ее приказы, не дожидаясь репрессий, а просто помня о судьбе врагов Первой Леди США в 90-х. Но, во-первых, это наслаждение бескровным восстановлением государственной дисциплины будет крайне непродолжительным, а, во-вторых, крайне маловероятным, так как элиту США явно не устраивает выбор между электрическим стулом и десятком лет в противоатомном убежище, который поставила перед ними Хиллари Клинтон в парке Четырех свобод Франклина Делано Рузвельта. И еще неизвестно, что их ждет, когда они вылезут из этого убежища. Как бы им не позавидовать нам, грешным, у которых противоатомного убежища нет и не будет.

http://abrod.livejournal.com/783376.html