Пресса по всему миру сообщила о том, что ФБР решила не просить министерство юстиции США возбудить дело против Хиллари Клинтон за использование не-государственной электронной почты.

В рунете дали или краткую информацию – примерно, как БиБиСи, или упомянули возмущение Дональда Трампа таким решением (почти тоже самое в “Вестях”), а то и аналогичную реакцию спикера Палаты представителей Конгресса США Пола Райана.

На мой взгляд ситуация чуть сложнее и интереснее. Потому давайте начнем с заявления директора ФБР. Я выделю в нем моменты, кажущиеся мне важными (полный текст – почти 4 страницы, потому перевожу только существенное). Перевод – синий, пояснения – черным.

Расследование ФБР преследовало следующие цели:

– обнаружить доказательства того, что секретная (английский термин “classified” включает несколько категорий, которые будут упомянуты ниже) информация правительственного агенства (Государственного департамента) хранилась или передавалась не должным образом, в нарушение федерального закона, определяющего намеренное действие или крайнюю небрежность в таких вопросах, как уголовное преступление;

– обнаружить доказательства намеренного уничтожения или удаления секретной информации из места или из системы, где оная информация должна храниться.

Клинтон использовала несколько различных серверов и мобильных устройств для доступа к служебной почте. Когда честные фирмы меняли сервера, они, разумеется, никакие процедуры по удалению конфиденциальной информации не проводили.

Из 30 000 электронных сообщений, которые Клинтон передала (вернула) в Госдепартамент, 110 (в 52 цепочках сообщений) содержали секретную информацию на момент отправки или получения (смотря, какова была роль Клинтон в конкретной переписке). 8 цепочек писем содержали “совершенно секретную” информацию (“Top secret”), 36 – просто секретную (“Secret”), 8 – “конфиденциальную” (Confidential – это самый низкий уровень секретности информации).

В дополнение к этому 2000 сообщений были позднее признаны как секретные (конфиденциальные), но не были таковыми в момент отправки/получения.

ФБР также обнаружила несколько тысяч электронных сообщений, не включенных в 30 000, переданных Клинтон. Эти письма были обнаружены разными путями: часть восстановлены со старых почтовых серверов, коими пользовалась Клинтон, часть были обнаружены в почте госслужащих, включая высокопоставленных чиновников других правительственных структур. Из этой порции 1 сообщение было просто секретным (“Secret”) и 2 конфиденциальными.

“Я должен довавить, чо мы не обнаружили доказательств того, что дополнительные, относящиеся к работе сообщения (найденные ФБР), не были намеренно удалены, чтобы что-то скрыть. Мы обнаружили, что Госсекретарь Клинтон периодически удаляла электронные сообщения, а также, что сообщения удалялись, когда менялись мобильные устройства. Поскольку она не пользовалась официальной электронной почтой, архивации почты не было, потому мы не удивлены, что не все сообщения были переданы Клинтон Госдепартаменту”.

“Хотя мы не обнаружили явных доказательств того, что Клинтон и ее коллеги умышленно нарушали законы, касающиеся обращения с конфиденциальной информацией, есть доказательства того, что они (включая Клинтон) были крайне беспечны в отношении секретной информации”.

“Совершенно секретные” и “требующие особого доступа” сообщения нельзя посылать на или с лишенной специальной защиты системы. Любой разумный человек на должности, занимаемой Клинтон, должен это понимать.

Даже если само сообщение не маркировано, как секретное, но если обсуждаемая тема секретна, то подобную информацию следует все равно защищать.

У нас нет доказательств того, что личная почта Клинтон была взломана. Однако с учетом уровня заинтересованных в подобном взломе сторон, мы не можем ожидать, что такие доказательства были бы найдены. Мы обнаружили, что посторонние получили доступ к личным почтовым ящикам людей, с которыми контактировала Клинтон.

Мы обнаружили, что использование личной (а не правительственной) электронной почты Клинтон было известно многим. Она активно пользовалась этой почтой в том числе находясь на территории враждебных Америке стран. Потому нам кажется вероятным, что враждебные игроки получили доступ к почте Клинтон.

“Хотя имеются свидетельства потенциального нарушения закона относительно хранения секретной информации, мы полагаем, что ни один серьезный прокурор не стал бы открывать дело в подобном случае.”

Мы не смогли найти прецедента открытия уголовного дела в сходных обстоятельствах. Тогда же, когда дела заводили имело место намеренное неправильное использование секретной информации, или имело место проявление нелояльности к Соединенным Штатам, или препятствие правосудию. В данном случае мы ничего подобного не видели.

“Следует прояснить, что вышесказанное не означает, что в сходных обстоятельствах лицо ведущее себя таким же образом, как Клинтон, останется безнаказанным. Наоборот: эти лица будут наказаны по закону. Но это не то, что мы решили сделать в конкретном случае.”

“Я понимаю, что будет общественное обсуждение данного решения, но я хочу уверить американский народ, что расследование было проведено компетентно, честно и независимо”.

“Только факты имеют значение,и ФБР обнаружило их безо всякого политического влияния”.

Если у Вас, дорогой читатель, сложилось ощущение, что перед нами сюжет для басни Крылова – всякому другому за такие дела мы сделаем ай-яй-яй!, но Хиллари Клинтон делать не будем, потому что мы такие профессионалы, на которых никакая политика не действует, – то Вы не одиноки.

Американская пресса взорвалась возмущением. Откровенный левак Роджер Саймон в левом издании “PJ Mediaв шоке от слов главы ФБР. Примерно о том же пишут в лево-центристском Атлантике и центристской USA Today.

В правом “Washington examinerвспоминают оруэлловское про животных, которые все равны, но некоторые более равны, чем другие. Издание приводит примеры преследования за подобные нарушения: Сэнди Бергер утащил информацию из Национального архива, генерал и бывший глава ЦРУ Дэвид Петреус был признан виновным в передаче секретной информации, да и другому директору ЦРУ – Джону Дейчу за потерю подведомственной организацией секретной информацией непоздоровилось.

В другом правом издании – “Вашингтон Таймс“, – опубликована статья бывшего судьи Высшего суда Нью-Джерси. Специально подчеркнута никому не понятная разница между терминами “крайняя небрежность” и “грубая неосторожность” (“extreme carelessness” и “gross negligence”): в первом ФБР обвинило Клинтон, но поскольку в законе упоминается вторая, то Клинтон не наказали. При этом в течение последних 2 лет минюст открывал уголовные дела в сходных обстоятельствах:

– когда молодой моряк послал фотографию-селфи, на заднем плане которой виден экран радара подводной лодки;

– когда лейтенанта морской пехоты – за сообщение своим командирам о переодетых аль-каедовцах в одежде афганской полиции, посланное с личного ящика Gmail.

В совершенно замечательной статье в “Уолл-стрит джорнел” демонстрируется как многочисленные лживые утверждения Хиллари Клинтон противоречат сказанному директором ФБР. Оказывается – ко всему прочему, – внутренний проверяющий госдепа (State Department’ Inspector General) обнаружил переписку в Государственном департаменте, в коей Клинтон и ее окружение предупреждалось об опасности использования не-авторизованных систем электронной почты.

Разумеется, не во всех печатных изданиях осудили Клинтон. Но это свидетельствует только о том, что печатаются и пропагандистские материалы, выглядящие почти как настоящие СМИ, но на самом деле являющиеся – СМдИ – средствами массовой дезинформации, т.е. оружием идеологической войны.

Можно спорить о том, нужен или нет, справедлив или совсем не справедлив конкретный закон, дурной он или дурацкий, это не имеет значения. Если закон имеется, то он должен применяться ко всем одинаково. Если осудили лейтенанта, то бывшая госсекретарь должна быть осуждена тоже. Какие у нее были намерения, чем она думала и думали-ли вообще – не имеет ни малейшего значения.

Ситуация с нежеланием чиновников из политических соображений (хотя Джеймс Коми и поддерживает республиканцев, он функционирует не в вакууме, к примеру, вот его начальница – министр юстиции, – из ярых демократов, и собственные пристрастия могут мешать директору ФБР занять позицию, которую он должен был в данном случае) открывать дело против кандидата в президенты от демократической партии не напрасно возмущает американцев, т.к. неравенство перед законом – прямая дорога к тирании.

Нельзя сказать, что республиканцы менее замазаны, чем демократы, но такого бесстыдного нежелания судить явно виновного за республиканцами замечено не было. Почему? Потому что американская пресса в течение последних лет 30, а то и больше в большей степени поддерживает левые взгляды и пеняет правым по ничтожнейшим поводам.

Последнее не особо помогает республиканцам, но, как минимум, не дает им запачкаться в той степени, в коей начали пачкаться демократы. Коррупция начинается с наличия (как кажется) неконтролируемой власти, но расцветает она от попустительства прессы.

Поэтому коррумпированность страны в случае гипотетического избрания Трампа будет заметно меньше, чем в случае гипотетического избрания Хиллари Клинтон из-за того, что за первым враждебная пресса (его и часть правой прессы на дух не переносит) будет следить куда пристальнее, не давая спотыкаться, тогда как к поступкам второй большая часть прессы – как СМИ, так и СМдИ, – будет относиться куда как снисходительно.

Люди не до такой степени глупы, как позволяют сами себе быть глупыми. При одном условии – если их не тыкать носом в их ошибки и дурь.

Если пресса, якобы отражающая взгляды социума, молчит, значит так и надо, значит никакой проблемы нет. Если же пресса вопит, вокруг не будет безмолвная пустыня – общество начнет резонировать. Поскольку все мы в значительной степени стараемся читать то, что подтверждает нашу правоту (позволяет сохранить ощущение “я – хороший!”), то крики на стороне идеологических противников мы полагаем можно игнорировать. Если же журналисты и обозреватели и “на нашей стороне” и “на стороне противника” возмущаются чем-то, мы, обычные люди, скорее всего обратим на это внимание, не позволим себе оставаться дураками по собственной лени.

Диктаторы не просто так глушат критикующую их прессу. Потому что иначе массы начнут противиться навязыванию воли сверху. Диктатор никогда не может отражать интересы большинства. Максимум, что он может – убедить массы, что им не мешает нынешняя ситуация или что риск восстания против диктатора слишком высок сравнительно с выгодами, которые будут достигнуты. Аргумент этот слаб и достаточно легко разбивается, но для того, чтобы вести спокойный и логичный спор нужна площадка. И этой площадкой является пресса. В случае, когда мы пытаемся донести точку зрения не до одно оппонента на другой стороне кухонного стола, а до тысяч и миллионов.

Ситуация складывается в верхних эшелонах американской власти не совсем красивая, но покуда у части левых журналистов партийные пристрастия не затыкают полностью совесть, можно надеяться, что правда восторжествует, и коррумпированная лгунья не будет избрана 45-ым президентом Соединенных Штатов.

Пресса, ФБР и коррупция