Спецпредставитель России по Афганистану Замир Кабулов в середине сентября в интервью "Интерфаксу" сделал заявление о том, что часть афганских талибов, как считают в Москве, перейдет под знамена движения ИГИЛ, которое уже высказало претензии на контроль над территорией Афганистана. Он указал, что среди талибской молодежи (Кабулов использовал любопытный термин "исламские космополиты") именно ИГИЛ воспринимается как наиболее радикальная и предпочтительная сила, к которой они потянутся. Больше того, российский спецпредставитель сообщил, что в Афганистане, возможно, уже действует офис ИГИЛ и что в страну проникли сотни боевиков этой организации.

Туркестан

Карта в полном размере: Средняя Азия и Казахстан

26 сентября главарь Исламского движения Узбекистана (ИДУ) Усмон Гози заявил о присоединении террористической организации к боевикам "Исламского государства" и поздравляет соратников с созданием «халифата» в Ираке и Сирии.

Теперь, получив финансовые ресурсы и боевиков, прошедших подготовку в Сирии, террористы могут активизироваться во всем регионе ЦА.

Также и руководство пакистанского крыла "Талибана" заявило о поддержке "Исламского государства" и готовности предоставить бойцов для борьбы за установление мирового халифата. Существует вероятность, что в надежде на слабость кабульского режима и недостаточную боеспособность афганской армии ИГИЛ попытается взять под контроль территорию этой страны или, по крайней мере, часть Афганистана.

Выходцы из стран ОДКБ готовятся к возвращению на родину после обучения боевиками «Исламского государства» в Афганистане, они могут начать деятельность по дестабилизации обстановки в своих государствах, заявил в конце октября в интервью МИА «Россия сегодня» генсек ОДКБ Николай Бордюжа. «У нас есть информация, что на территории Афганистана уже сегодня есть вооруженные отряды из числа выходцев из наших государств, которые просто ждут команды для начала активной деятельности по дестабилизации обстановки в наших странах», — заявил Бордюжа.

А в 3 ноября на заседании Совета обороны Кыргызской Республики, президент страны Алмазбек Атамбаев обозначил необходимость принятия жестких мер по пресечению и предупреждению возникающих угроз в связи с радикализацией ислама. По мнению главы государства, при выявлении признаков нарушения законодательства КР, правительство и компетентные органы, в сложившейся ситуации, вправе принимать жесткие и оперативные меры, поскольку руководство Киргизии несет ответственность за безопасность своих граждан. «За широкой исламизацией стоит идея превратить кыргызов в манкуртов. Уже видно, что отдельные молдо и политики стремятся к повальной исламизации страны. Если им удастся повести за собой людей, то недалек день, когда в стране установится религиозный фанатизм», - заявил глава государства.

«Исламское государство» уже сейчас серьёзная проблема для Центральной Азии. Этому способствует объединение сил выходцев из Центральной Азии - боевиков в Афганистане, Пакистане, Сирии и Ираке. Многие аналитики в ЦА склонны считать, что угроза региональной безопасности будет возрастать. При этом, безусловно, главные конфликтогенные факторы в ЦА имеют внутренний характер, а внешнее воздействие может послужить лишь катализатором.

***

Государствообразование в полной мере не закончено еще ни в одной стране ЦА. В регионе имеет место множество тенденций, входящих в прямое противоречие с любыми официально заявляемыми элитами «модернизаторскими» векторами развития обществ республик региона. Эти тенденции обобщенно можно назвать «демодернизацией».

А). После распада СССР на территории ЦА стали складываться авторитарные политические режимы с уклоном в укорененную местными вековыми традициями и ценностями модель государственно-патерналистского толка. Политический лидер постулирует себя сверху и воспринимается снизу как «отец нации». Вся система власти выстраивается под эту схему. В четырех из пяти республиках ЦА имеет место не просто властная вертикаль с президентом во главе, но «суперпрезидентские» формы правления.

Б). В качестве несущих политико-институциональных конструкций выступают механизмы и процедуры сильных президентских республик, где главы государств фактически закрепили за собой властные полномочия и прерогативы «пожизненных президентов», которые не просто рассматриваются как гаранты конституций, но как находящиеся над ветвями власти «конституционные монархи», объем полномочий и возможностей которых близки к абсолютным. В максимальной степени это проявилось в феномене «Туркменбаши» С.Ниязова и сменившего его Г.Бердымухамедова.

В). Через укоренившуюся клановую систему происходит постоянный процесс самовоспроизводства элиты: никакие образовательные программы не повлияли на качественное изменение системы контролирующих власть и бизнес ФПГ. Явление клановости сохраняет устойчивые позиции в жизни общества и правящего класса благодаря сохранению доминирующего положения традиций в структуре социальных отношений. Эта ситуация, осложняемая нерешенным вопросом о преемственности власти в Казахстане и Узбекистане, неизбежно будет способствовать перманентному состоянию борьбы между ведущими группировками внутри узбекской и казахской элиты. Это большая внутренняя угроза дестабилизации в ЦА.

В целом, всю эту систему трудно назвать ориентированной на модернизацию: всюду наблюдается архаизация - и в идеологической, и в практической государственной жизни.

Инфраструктура, дороги, электростанции, больницы и школы, построенные в советское время, медленно, но неуклонно разрушаются, а следившее за их состоянием последнее поколение советских специалистов постепенно исчезает. Через пять-десять лет в классах не будет учителей, в больницах – врачей, а отсутствие электричества станет нормой. Разрушение инфраструктуры может стать причиной падения слабых режимов.

***

Сложно найти ещё один такой регион, как Центральная Азия, где подрыв любого из пяти государств способен спровоцировать обвал всей пирамиды. Поэтому для тех, кто готов подорвать эти «Евразийские Балканы», вопрос лишь в том, какое из государств следует подтолкнуть первым для достижения максимального эффекта.

Туркестан - демография

Сейчас США, с определенными оговорками, делают ставку на Узбекистан, который в геополитическом плане наиболее удобен, смыкаясь со всеми странами региона Узбекская площадка дает существенное увеличение контроля за всей ЦА. Вопрос в том, как этот контроль реализовывать: с помощью действующей власти или инициировав появление новой. Пока идет т.н. «вывод» войск, вероятнее «дружба» с И.Каримовым, а далее будет видно. Тем более, что судьбы бывших лидеров стран переживших «арабскую весну» наглядно продемонстрировали простой факт: никаким гарантиям Вашингтона верить нельзя. Впрочем и сам Каримов остается очень самостоятельной фигурой, а его политика - всегда балансировать между мировыми центрами силами.

За Казахстан Кремль и Чжуннаньхай будут бороться по-настоящему, используя все имеющиеся у них возможности, поэтому «утилизировать режим» скорее всего не получится. «Арабские» методики здесь в чистом виде не пройдут и можно попытаться организовать масштабную внутриэлитную войну, но с учетом глубокой вовлеченности (на всех уровнях) РФ и КНР в ситуацию в РК это отнюдь не гарантирует успеха.

Через Таджикистан (как и в случае с Киргизией), даже при наилучшем для внешних операторов раскладе, можно воздействовать на ЦА лишь частично: как и в период пика гражданской войны в 1992-1993 гг., соседи просто блокируют таджикские проблемы внутри этой страны, плотно закрывшись от нее.

В перманентно нестабильной Киргизии это бессмысленно - республика лежит на краю региона, являясь (с точки зрения Запада) самой демократичной страной: здесь нет пока пожизненных президентов. Через Киргизию можно влиять на Китай и его планы по экономическому доминированию в ЦА, однако, с точки зрения контроля за регионом, это не самая удачная площадка. Поэтому ещё одна «революция» мало что решает в региональной проекции: киргизские «элитарии» снова поменяются креслами и просто повторится ситуация 2005 и 2010 года.

Туркестан - миграция и экономика

До появления ИГИЛ было ясно, что Туркмению – и её газовые ресурсы – можно было «освоить» только «освоив» Иран. Пробовать раскачивать «нейтральную» Туркмению изнутри дорого и долго – гораздо эффективнее сменить правящую элиту в процессе «демократизации Тегерана». С лета текущего года ситуация стала смотреться иначе.

И во всей ЦА многое можно решить с помощью вооружённой исламистской оппозиции (или маскируясь под нее). Наиболее уязвимым местом является Ферганская долина, находящаяся в эпицентре проблемного сплетения границ Узбекистана, Киргизии, Таджикистана. Удар в эту точку решает много проблем сразу и без всякой «арабской весны». Также «узкими местами», ударив по которым можно взорвать регион является таджикский Бадахшан и афгано-туркменское приграничье. Есть и точки «третьего порядка», взорвать которые можно только после определенной подготовительной работы – Каракалпакстан, запад Казахстана, отдельные регионы таджико-киргизского и киргизо-узбекского приграничья и пр.

***

При этом, не смотря на обилие «горючего материала» внутри стран ЦА, для инициирования конфликта в регионе необходим внешний толчок. В этом, по нашему мнению, и может заключаться роль «исламских космополитов».

В настоящее время складывается ситуация теоретической возможности воспроизведения так называемой "модели ИГИЛ" экстремистскими группировками в Центральной Азии – а именно решительный бросок с территории Афганистана в соседние республики для создания в регионе халифата и захвата нефтяных и газовых ресурсов.

Туркестан - Численность русскоязычных

У движений выходцев из стран Центральной Азии и Северного Кавказа база находится в г. Мирали (центр Северного Вазиристана) - территория, неконтролируемая правительством Пакистана. Северный Вазиристан известен, тем, что в одной только небольшой провинции находится более 20 тысяч медресе. Это место концентрации некоего исламистского духа сопротивления. Выходцев из стран СНГ, по наиболее часто приводимым оценкам, около четырёх тысяч, все хорошо подготовлены, вооружены и идеологически подкованы. Часть из них в прошлом году передвинулась на север, в провинцию Талукан – ближе к Таджикистану. Есть подобные отряды в Кундузе и в афганском Бадахшане. Значительная этническая группа сосредоточена в провинциях Фарьяб, Бадгис и Джаузджан – на границе с Туркменистаном.

Если в Кундузе, Талукане и Бадахшане имеется только стратегическое нависание и угрозы границам, то в Фарьябе в течение текущего года отмечаются частые боестолкновения на границе с Туркменией. Все это очень напоминает прощупывание границы и поиск наиболее удобных направлений для более серьезных ударов - регион дает отрядам исламистов возможность атаковать территорию Туркменистана. Туркмения впервые за девяностые и двухтысячные годы оказывается под ударом. Угроза очевидна и глава Туркмении сейчас занят поиском мировых центров, способных защитить Ашхабад.

Относительно Таджикистана. События 2012 года показали, что пограничных войск в Таджикистане практически нет. Положение спасает 201-я база, и, соответственно, сохраняется необходимость восстановления прежней советской границы с Афганистаном. Насколько быстро решится этот вопрос сейчас не ясно – слишком много таджикских элитариев кровно заинтересованы в консервации сегодняшнего состояния дырявой афгано-таджикской границы.

Для Киргизии ситуация вероятного внешнего вторжения накладывается на опыт двух «Баткенских войн». Они показали, что через Таджикистан боевики проходят быстро и 150-200 человек, прорвавшихся на территорию КР, способны значительно дестабилизировать обстановку. Повторение сценариев 1999 и 2000 годов не обязательно, но данный вариант нужно иметь в виду.

***

Таким образом, для всего региона имеет место вариант внешнего вооружённого давления. Его надо иметь в виду и блокировать за счёт ОДКБ. Августовские учения в Китае и последний саммит ШОС, создают впечатление, что Шанхайская организация сделала реальный шаг к созданию ресурсов противостояния террористической исламской угрозе во всей ЦА. Только ШОС и ОДКБ реально способны стать зонтиком безопасности для региона – других вариантов в настоящее время просто не просматривается.

http://www.materik.ru/rubric/detail.php?ID=18925