15 марта можно считать днем завершения российской военной операции в Сирии. Как заявил глава государства, «задачи, поставленные перед Министерством обороны, в целом выполнены». И на этом основании принято решение свернуть операцию.

Президент неправ, отказавшись расписываться в провале миссии. Задач, стоявших перед российскими вооруженными силами, выполнено не было и в первую очередь потому, что у России и не было четкого целеполагания и этих самых задач. Кроме одной, личной и персональной. Но и она провалена.

Конечная цель, на которую все больше указывало российское руководство — это борьба с терроризмом и уничтожение врага в его логове. Как заявил министр иностранных дел 4 февраля 2016 года — «операция российских ВКС в Сирии будет прекращена только после полной победы над террористическими организациями».

Но стоит посмотреть на карту, чтобы понять, что поставленной цели достигнуто не было. ИГИЛ существует, занимает значительную часть сирийской территории. Террористическая группировка не связана ограничениями по прекращению режима огня. Вербовка идет постоянно, а потому завершение миссии, которая своей целью декларировала борьбу с терроризмом, является признанием несостоятельности военной миссии или признаком того, что у военной операции были латентные цели, которые широкой общественности знать было не положено. Однако президент страны эту позицию по всей видимости не разделяет, утверждая, что «при участии российской военной группировки…удалось кардинальным образом переломить ситуацию в борьбе с международным терроризмом».

Другая изначально артикулируемая задача — помощь легитимному президенту Б.Асаду. В последние месяцы она была значительно дезавуирована, в том числе отказом России считать Б.Асада нашим союзником, в заявлениях Президента об ошибках Асада. Цель достигнута не была, напротив Асада принудили к миру и признанию резолюции, в которой объявлены планы о проведении новых президентских выборов.

Третья цель — вернуться в круг старых западных друзей. Изначально согласованная с Вашингтоном военная операция действительно ставила перед собой задачу выполнить настоятельные просьбы США и подключиться к военной операции. В обмен Кремль ждал смягчения санкций с перспективой их снятия. Однако вместо обещаний Россия столкнулась с очередной мощной информационной кампанией: нас обвинили и в уничтожении мирных граждан, и в миграционном кризисе в Европе, в поддержке именуемом на Западе «преступном режиме» Б.Асада. ЕС и США продлили санкции, расширив их круг, и продолжив политику дискредитации страны на мировой арене через допинг скандалы.

От Москвы ждали, что она сможет убедить Б.Асада сложить с себя полномочия и оставить пост президента. Но наученный горьким опытом с химическим оружием, имея поддержку в лице Ирана, Б.Асад решил как легитимный президент оставаться у власти до победного конца. Или даже просто конца, что не может не вызывать уважения.

В отличие от российского виляния. Естественно, что на такой провал Кремль не рассчитывал. Ни одна из попыток склонить его к западному сценарию не увенчалась успехом. На этом фоне было принято решение вывести войска из Сирии. Этим и объяснялись планы по сокращению расходов на оборону на 5%, хотя еще недавно президент объявил, что военные расходы являются неприкосновенной статьей бюджета. Выходит, что президент человек слов, но никак не человек слова, его обещаниям верить не приходится.

С чем осталась Россия? Да как в сказке про золотую рыбку — с разбитым корытом.

— декларируемой цели мы не достигли, ИГИЛ все также действует на Ближнем Востоке. Инцидент с няней в Москве указывает, что влияние организации распространяется и на Россию;

— друзей у России осталось еще меньше: с Турцией Россией были разорваны практически все контакты, государства ведут информационную войну друг против друга. Сирию премьер-министр объявил не нашим союзником и другом — «наверное, Хафез Асад был союзником, условным союзником Советского Союза. У нас никогда не было продвинутых отношений с Сирией», «у нас нормальные, вполне приличные отношения были, но это не какие-то союзнические отношения». Иран на фоне российской политики в Сирии перешел к осторожной и сдержанной политике в отношении России, что уже проявилось в его отказе присоединяться к заморозке на добычу нефти;

— имидж России значительно дезавуирован: европейские политики обвинили Россию в массовом нарушении прав человека, в нанесении ударов не точечного действия, в результате которых страдало в первую очередь мирное население. Все это якобы спровоцировало не только гибель мирных граждан, но и потоки беженцев в Европу. Главком НАТО в Европе обвинил Россию в том, что ее бомбардировки, которые не отличаются высокой точностью, создали панику среди местного населения и привели к увеличению потока мигрантов, превращая миграцию в оружие против Европы.

Председатель Европейского совета Дональд Туск считает, что действия России в Сирии «делают и без того очень плохую ситуацию еще хуже»; канцлер ФРГ высказалась, что Запад «в ужасе от страданий десятков тысяч людей в результате бомбардировок, особенно бомбардировок с российской стороны». Министр иностранных дел Великобритании Ф.Хаммонд заявил, что удары российской авиации в Сирии являются причинами как продолжения сирийского конфликта, так и обострения кризиса с мигрантами. Это информационное поле формировало представление о России, заполняя ту информационную среду, которую российские СМИ не в состоянии охватить;

— Россия понесла экономические издержки от военной операции, затратив средства бюджета, которые в условиях острого продолжительного кризиса стране были необходимы;

— сирийская операция стала очередным подтверждением для западных политиков, что с Кремлем можно и нужно иметь дело — когда необходимо остановить освободительное движение на Донбассе, когда нужно лишить государство единственного средства защиты в виде химического оружия, когда необходимо обезвредить зачатки ядерной программы, когда нужно свергнуть неугодного Каддафи или Асада. Последнему, впрочем, пока еще удалось удержаться в кресле президента. Это действительно «достижения», совпадающие с интересами Запада, но в России их именовать можно только как успехи пятой колонны во власти. России нет оснований гордиться этими «успехами». Большего мирового позорища, чем вывод группировки из Сирии вообразить трудно.

Испытывает ли народ гордость за свою страну? Наверное, в очередной раз поверив, что мы действительно выполнили там поставленные перед нами задачи, испытает радость и облегчение. Единицы проанализируют и зададутся вопросом — а в чем итог операции? В убитых двух тысячах российских боевиков? Неужели на этом международный терроризм закончился? Да нет, конечно, просто нужно было уже из Сирии уходить, с такой же медвежьей неуклюжестью, как и вводили войска. Точнее, отползать. До следующего позорища.

По срокам вывода никаких стахановских планов не задавалось: Владимир Путин еще в октябре определил в качестве политического результата поддержку режима Асада и создание условий для переговоров оппозиции и правительства. В каком-то смысле результат достигнут — военная катастрофа отодвинута, переговоры, действительно, могут начаться.

Однако достигнутый результат требует своего закрепления, в противном случае все усилия пойдут насмарку. Вот здесь логика решения Кремля и начинает хромать.

Военные задачи вполне очевидно вытекали из оперативной обстановки: и в 2011, и в последующие годы критической проблемой, которую так и не смог решить Асад, стала открытость границы Сирии и боевые действия внутри страны. Даже в 2011 у Асада были силы и ресурсы для решения только одной проблемы: либо перекрытие границы, либо борьба с боевиками внутри страны. Две сразу были для него непосильны.

Российская военная помощь при равенстве сил на земле даже в своем крайне ограниченном формате могла оказать существенную помощь созданием пусть и локального, но преимущества сирийской армии для решения оперативных задач. Времени для этого было достаточно, возможностей — тоже. Замысел командования, естественно, до широкой публики не доводился, но накопленная даже в первый месяц операции статистика ударов указывала на то, что действия ведутся в направлении взятия границы под контроль.

Задача облегчалась тем, что два крупных курдских кантона на границе — Афринский и провинция Хасака — уже контролировали значительную протяженность сирийско-турецкой границы.

Тем не менее общая изможденность сирийской армии и катастрофическая нехватка ресурсов (в первую очередь людских) не позволила провести наступление и решить очевидную приоритетную задачу. По сути, лишь в самом конце сирийцы сумели провести операции по окружению и рассечению группировок противника в районе Алеппо — все остальное время они, фактически, лишь выдавливали боевиков в сторону границы. Именно эта изможденность и вынуждает задаваться вопросом: что мешало провести такую же операцию поддержки два, а то и три года назад, когда у Асада еще была армия, была не разрушенная и не уничтоженная страна, был мобилизационный, ресурсный потенциал.

Объявленное перемирие в такой обстановке сыграло на руку в первую очередь боевикам, позволив им перегруппироваться и получить время на передышку. Однако и сирийская армия находилась в самой нижней точке своих боевых возможностей — невозможно пять месяцев вести одним темпом наступление крайне скудными силами.

Обобщая, можно сказать, что российская помощь предотвратила катастрофу и военный разгром Асада, весьма вероятные в конце прошлого года. Тем не менее создать устойчивую конфигурацию с преимуществом правительственных войск она так и не смогла.

Политический результат также не выглядит однозначным. Сирийская оппозиция является договороспособной лишь очень условно. Все четыре года войны любые переговоры срывались по объективной причине — сирийская оппозиция не представляла боевиков, а боевики не имели никаких побудительных причин для переговоров. В этот раз ситуация выглядит практически той же: крупнейшие боевые группировки террористов остаются за бортом переговоров. Переговоры с «партнерами», представляющими не более 10-15 процентов от общего числа боевиков, выглядят крайне сомнительными по своим практическим результатам, даже если они и будут достигнуты.

В общем, и здесь говорить о закреплении результата, который теперь можно с легким сердцем передавать в руки союзникам, не приходится.

И вот в этот момент и принимается решение о выводе нашего контингента. Да, вслух заявлено о том, что мы уходим, но так, что вроде бы остаемся — но нужно понимать, что даже в своем максимальном составе мы имели в Сирии авиаполк с наземным прикрытием. Вывод даже части (а судя по всему, большей части) этих сил делает наше присутствие в Сирии способным лишь на охрану и оборону двух точек на карте. Предположение, что в любой момент мы сможем вернуться, выглядит чрезмерно оптимистическим: подготовка к операции была начата еще в мае 2015 года, так что после нашего выхода процесс даже экстренного возвращения займет несколько недель, а то и месяцев после такого решения.

Логика решения 14 марта явно вызывает вопросы. Я не беру и не принимаю во внимание речовки в телевизоре: задача пропаганды всегда была одной и той же — объяснить в правильном свете любой извив генеральной линии. Тем не менее решение принято, а это означает, что Кремль руководствовался соображениями, лежащими за пределами Сирии и задач, которые решали в этой стране наши вооруженные силы. Какие это соображения, с чем они связаны — вопрос интересный, однако к конкретной сирийской теме имеет опосредованное отношение. К сожалению, традиция оставления своих союзников в непростой для них ситуации продолжена. И это не только Наджибулла или Хоннекер, которых мы банально сдали. Это можно списать на проклятое советское прошлое.

Сегодняшние мы не сильно лучше. Точно так же под списание пошло русское население Донбасса и Юга Украины, так же списывался в расход наш собственный народ в начале 90-х в Чечне или русские Средней Азии.

Теперь в этот список включается и Асад. И ладно бы только Асад. Сирийский народ, поверив в помощь старшего брата, внезапно оказался перед фактом, что брат сделал ему ручкой и со словами «Мы не можем быть большими сирийцами, чем сами сирийцы» улетел домой.

Еще не утихли в ушах слова «Мы ничего Донбассу не обещали». Теперь, получается, мы ничего не обещали и сирийцам. Мы просто решали там какие-то свои задачи. Что, возможно, греет наше сверхдержавное сознание, но тогда чем мы отличаемся от тех же американцев, которые цинично пользуют всех, кто подворачивается под руку?

Очень странно и крайне невнятно начатая операция в Сирии так же невнятно и странно завершается. Что вызывает в памяти фразу: «В Афганистане мы совершили только две ошибки. Первая — когда вошли в него, вторая — когда вышли». В данном случае все очень похоже.

ПС. То, что не стал писать для "Фонтанки". Это очень демократичное издание в плане свободы выражения мнений, но у любого СМИ в России неизбежно есть пределы.

Политика Путина в очередной раз демонстрирует, почему у нас нет и не может быть союзников. Рваные и судорожные шаги Кремля, когда он без объяснения причин совершает разного рода действия, делает невозможным участие в его авантюрах кого-либо еще. Дурных нет. Путин принимает решения очень высокого уровня и с очень серьезными последствиями крайне стремительно (решение о выводе было принято в течение четырех дней) с минимальным обсуждением очень узкого круга допущенных. Это классическая восточная деспотия, которая в принципе не работает в 21 веке. Сегодня мир устроен гораздо сложнее, чем обычная оргпреступная банда, однако уровень российского руководства так и остается пещерным и примитивным.

Мы действительно проваливаемся в своем развитии (а точнее сказать, деградируем) глубоко вниз. Архаизация всего становится нашей путеводной звездой. Экономика, общественное устройство, социальная стратификация. Неудивительно, что и управление такой примитивной страной также примитивизируется.

В этом смысле пропагандисты, конечно, правы: Путин умеет удивлять своих противников. Они не в состоянии просчитывать его текущие ходы, как профессионалам сложно просчитать действия любителя. Однако в стратегии любители всегда проигрывают. Можно выиграть матч у команды профессионалов, но турнир - никогда.

К сожалению, наше текущее руководство в массе своей - дети двух государственных переворотов: начала девяностых и начала нулевых. К власти пришли люди, проскочившие в своей служебной карьере через гигантские пробелы. Если вы поставите командира роты сразу на дивизию, он и будет управлять ею, как ротой. У него просто нет опыта управления промежуточными подразделениями и соединениями. А если такого комдива без передышки бросить сразу на армию - то результат можно прогнозировать без гадания.

Пробелы в образовании, в практическом опыте неустранимы. Только очень талантливому и незаурядному человеку дано преодолеть эти пробелы, да и то в индивидуальном порядке. Когда в систему управления массой и косяками идут люди совершенно иной управленческой культуры, опыта, образования - она неизбежно проседает.

Вот мы и живем в такой стране и при таких управленцах. Это объективная оценка, которая мало зависит от личных пристрастий. Есть совершенно четкие маркеры, которые позволяют оценивать эффективность и результат деятельности нынешних управляющих. Они - перед нами, достаточно выключить телевизор и выглянуть в окно.

Примитивная страна вызывает к жизни и примитивные способы управления ею. Никого уже не удивляют вице-премьеры, ставшие вице-премьерами сразу по получению диплома об образовании. Лакеи и адьютанты первого лица, принимающие под управление нефтяные и газовые гиганты, на которые опирается разваливающаяся экономика. Миллиардеры, о которых их школьные учителя с теплотой вспоминают об их полном невежестве в элементарной арифметике. Серость заполонила страну и плодит вокруг себя только серость, достаточно взглянуть на наше телевидение - фабрику по производству серой массы. Образование, которое уже добилось выдающихся результатов: половина детей проваливает тест по базовому предмету.

Это все - те самые маркеры, которые позволяют говорить о результатах правления нынешнего режима. Безотносительно личности первого лица. Неудивительно, что решения, которые принимаются в вопросах войны и мира, носят такой же рваный и бессистемный характер. Сержант, управляющий действиями корпуса, так и должен принимать решения - предел его компетенции остался далеко внизу.

Не стоит воспринимать сказанное, как некое "все пропало". Это тоже примитивный взгляд и толкование. Наша страна поднималась и с гораздо более низких уровней, чем сегодня. Вопрос лишь в цене этого подъема и методах его.

Пока же мы остаемся в прежней парадигме. И такие удивительные решения, какие были приняты и в сентябре, и в марте по той же Сирии, будут продолжаться и далее. Прошли сутки, и пока наши пропагандисты так и не смогли внятно и дружно обосновать смысл принятого решения, сводя все к славословиям на тему "Мы всех удивили". Да, если цель была - удивить, то тут мы в призах. Спору нет. Со всем остальным дела обстоят несколько иначе.

Одни притихли, другие сперва проверещали, что всё предсказывали заранее. Умильно прочитал у такого аналитика в цитате из старого поста - хорошо бы, чтобы всё закончилось к марту. Между тем, если принять за ключ моё старое положение, что Путин воевал за интересы США, чтобы США не втянулись бы в наземную операцию, всё понятно.

Повоевали как приказывали - летчики избегали бомбить казармы, чтобы не убить живую силу противника, летное командование восхваляло эту тактику. Окруженного противника выпускали их окружения на условиях сдачи или уничтожения тяжелого оружия. Всё шло нормально, хотя с рядом огрехов. Например, солдаты Асада избегают серьезных потерь. Путин послал российский спецназ. Израиль с воздуха ударил по иранским солдатам в Сирии, Путин послал ещё порцию российского спецназа.

Всё шло ни шатко ни валко, пока не пришло время для США выполнять обязательства, то есть поделиться плодами победы с курдами, асадовцами, иранцами и лично с Путиным. Естественно, Обама не мог не постараться кинуть иранцев. Кинули, причем, заодно кинули курдов. Турки бьют по курдам, ИГИЛ получает подкрепления, шииты в Ираке не получают ничего, кроме приказа "вперед", Ирану объясняют, что рост его влияния неуместен. Нью- йоркский суд наглеет и штрафует Иран на 7 млрд. баксов с гаком за "непредоставление достаточно веских доказательств"  неучастия в уничтожении Башен Близнецов в 2001 году. Иран сокращает своё присутствие с Ираке и Сирии, доходчиво доказав, что без него США будет трудно взять Мосул. А в это время курды отказываются брать Ракку, поскольку её не включают в список курдских территорий, с севера их бьют турки, а США вопрос не решают.

В это прекрасное время Путин и его окружение вдруг начинают "прозревать", что успехи в Сирии к снятию санкций не ведут. Наоборот, речь идет об усилении санкций. Добивание ИГИЛ грозит конфликтом с Турцией. А тут Саудовская Аравия подсуетилась - или нефть по 40, Путин прекращает операцию, или нефть по 20, Путин продолжает операцию. Нефть по 40 дается без дураков, на остальных фронтах ждут одни шишки да синяки. В Кремле решают - хорошо, ведь деньги можно истратить на на экономику, не на народ, а распилить между олигархами, часть потратить на подкуп США в виде закупки пресловутых трежерис.

История с Сирией говорит о логике принятия решений наверху. Когда лезли в Сирию, боялись показаться друг другу недостаточно верующими в обещания Обамы. Теперь, когда вылезают, боятся показаться друг другу недостаточно верующими в обещания Саудовской Аравии. Высшая стадия обмана - перерастание обмана в самообман. По отдельности все всё понимают, по совокупности друг друга боятся. Получается китайский выпендреж в стиле - на стене объявление "госконтора открывается в 10", но всё равно требуют ещё раз выяснить. Ах, не верим цифре 10.

США получили своё - ударили по интересам Турции руками Путина и обманули Иран. Турция сохранила ИГИЛ и ударила по курдам. Саудовцы ударили по американским сланцевикам и Ирану. Российское руководство получило самое главное - никто из руководства не может обвинить товарища в недостатке усердия в служении американским интересам и делу снятия неснятых санкций.

Вот ещё пример усердия. http://ukhudshanskiy.livejournal.com/4944257.html Пожар на Березовской ГРЭС. Немецкую компанию надо наказывать за халтуру, но в свете борьбы за снятие санкций авария замалчивается. Пусть глупо, зато каждый усерден.

Всякое усердие имеет свои издержки. Асад был прав, когда требовал добить части оппозиции в окружении. Всё равно никакого снятия санкций ждать не стоило. Правы быле те, кто призывал не подхалимничать, а бить по казармам боевиков. Получилось бы лучше. И точно также не стоило нас лишать турецких помидоров. Я не говорю, что сейчас не надо было свернуть операцию. Надо, всё равно США обманули. Но потом российское руководство всё равно пожнет плоды собственного усердия - непоставки оружия Асаду за последние 4 года, выпуск боевиков из окружения, убытки от собственных санкций. И на Донбассе пожнет плоды усердия - уничтожение Мозгового, Дремова и тысяч ополченцев, недопоставки туда продовольствия, запрет отвечать на огонь укропов и т.д. И за нежелание быть честным с народом пожнет плоды. Но безответственность это прямое следствие принципа - нужно усердие, иначе сосед обвинит. Это как с Силой Сибири и КНР - глупо было добиваться контракта и цены на газ, которая всё равно рухнет, зато каждый усерден. Зачем усердствовать по дороге в тупик?

http://www.fontanka.ru/2016/03/16/004/

http://rusrand.ru/events/siriya-chto-eto-bylo

http://el-murid.livejournal.com/2723999.html

http://kosarex.livejournal.com/2349596.html