С 4 по 5 июня в Ростове-на-Дону прошёл I всероссийский форум продовольственной безопасности. Форум посетил Дмитрий Медведев, который отметил, что в прошлом году Россия смогла достигнуть плановых показателей обеспечения продовольственной безопасности по четырём из восьми направлений, обозначенных в принятой в 2010 году Доктрине продовольственной безопасности. А именно: по зерну, сахару, растительному маслу и картофелю. Премьер также подчеркнул положительное влияние продовольственных контрсанкций на российское сельское хозяйство. По его словам, за первые пять месяцев с введения эмбарго импорт сократился почти на треть. При этом экспорт российского продовольствия вырос на 40%.

Определённые успехи в продовольственной сфере очевидны. Тем не менее, следует признать, что государственная политика развития сельского хозяйства пока что не является оптимальной и потенциал агропромышленного комплекса реализован далеко не полностью.

ВТО и сельское хозяйство

Членство России в ВТО явно диссонирует с целями развития сельского хозяйства. В принятой в феврале 2010 года Доктрине продовольственной безопасности говорится: «Вступление во Всемирную торговую организацию на условиях, отвечающих национальным интересам Российской Федерации… будет способствовать укреплению продовольственной безопасности страны». В августе 2012 года многолетние упорные старания российских властей увенчались успехом – Россию, наконец, приняли в ВТО.

Тем не менее, несмотря на обещанное укрепление продовольственной безопасности, членство в ВТО явно не пошло на пользу российскому АПК. Объём продукции сельского хозяйства сократился на 5%. При этом растениеводство упало на 12%. Конечно, слабые показатели можно списать на аномальную жару. Однако одновременно с падением производства наблюдался рост импорта продовольственных товаров. Так, за первые 4 месяца членства в ВТО импорт увеличился на 10-35% в зависимости от вида продукции.

Спустя год пребывания в ВТО стало ясно, что наиболее пострадавшими отраслями оказались производили сельхозтехники, свиноводы и рисоводы. Для компенсации их потерь возникла необходимость выделения из федерального бюджета дополнительных средств в размере до 1 миллиарда рублей. Давление на отечественный агропром со стороны импорта по многим направлениям оказалось весьма существенным. Например, пошлина на ввоз риса в РФ снизилась со 120 до 45 евро. Причём пошлина на импорт из некоторых стран и вовсе обнулилась. Например, рис из Мьянмы, для которой ввозная пошлина была ликвидирована, быстро занял 30% от общего объёма импорта.

Доктрина продовольственной безопасности требует от российских властей «активно использовать защитные меры при растущем импорте сельскохозяйственной и рыбной продукции, сырья и продовольствия, а также в случаях демпинга и применения в зарубежных странах субсидий при их экспорте». Но после вступления в ВТО возможность препятствовать экспансии продовольственного импорта оказалась сильно ограничена, так как применение протекционистских барьеров строго регламентировано в рамках условий членства России в этой организации.

В соответствии с протоколом о вступлении России в ВТО размер государственной поддержки сельского хозяйства в 2015 году не должен превысить $7,2 млрд, а к 2018 году он должен сократиться до $4,4 млрд и остаться в дальнейшем на этом уровне. При вступлении в ВТО каждая страна оговаривает с другими участниками организации нормативы ограничения господдержки своих производителей. За основу берутся показатели отдельного периода, принятого в качестве базового.

Однако процесс принятия России в ВТО был настолько растянут во времени, что к моменту вступления потребовалось сокращать размеры бюджетной поддержки многих отраслей. Например, для риса размер пошлины в 45 евро был принят, исходя из уровня 2006 года, принятого в качестве базового. Но к 2012 году размер пошлин, применяемых в России в отношении импорта риса, вырос до 120 евро. Тем не менее, в соответствии с более ранними договорённостями Россия должна была уменьшить пошлину на рис.

Достаточную ли поддержку оказывает государство сельскому хозяйству?

Современная экономика устроена таким образом, что поддержание баланса между отраслями становится возможным лишь при регулирующем воздействии государства. Например, рентабельность добычи полезных ископаемых в большинстве случаев будет заведомо больше, чем рентабельность сельского хозяйства. Это не значит, что сельское хозяйство является неконкурентоспособной отраслью, а занятые в нём предприятия – неэффективными.

Сверхприбыль, получаемая в иных секторах, не может служить аргументом в пользу несостоятельности агропромышленного комплекса. Продукция сельского хозяйства имеет большое значение далеко не только с точки зрения обеспечения продовольственной безопасности. АПК производит важную часть национального дохода. Именно поэтому большинство развитых стран оказывают сельскому хозяйству поддержку за счёт перераспределения в его пользу части доходов других отраслей, а также посредством протекционистских торговых барьеров. Бюджетные расходы на поддержку сельского хозяйства лишь на первый взгляд могут показаться избыточными.

Отказ от поддержки собственного агропрома и переориентация на импорт влечёт за собой потребность в дополнительных объёмах валюты для обеспечения закупок зарубежного продовольствия. Получить эту валюту можно только из резервов или путём увеличения экспорта. Но валютные резервы небезграничны, а возможности наращивания экспортных продаж зависят от множества отдельных факторов. Это значит, что переориентация на продовольственный импорт в действительности влечёт за собой снижение потребления импортной продукции по другим товарным категориям и рост цен.

В рамках ВТО российскому государству разрешено дотировать сельское хозяйство примерно на 13-17% от размера его валовой продукции. На первый взгляд, это близко к тем стандартам, которые существуют в ЕС и США. Однако в действительности российское сельское хозяйство существенно недофинансировано в сравнении с развитыми странами.

Во-первых, во многих западных странах уровень дотационной поддержки с/х больше 50%: Япония, Корея, Норвегия, Швейцария. И это в рамках всё той же ВТО, которая якобы должна обеспечить справедливые условия конкуренции между производителями разных стран!

Во-вторых, не стоит забывать, что ввиду суровости климата при прочих равных условиях урожайность в центральной зоне России вдвое ниже, чем даже в странах Северной Европы. Не говоря уже о США, территория которых почти полностью лежит южнее широты Краснодара!

Очевидно, что потребность в бюджетной поддержке сельского хозяйства в России выше, чем во многих развитых странах.

В-третьих, как ни парадоксально, российское государство часто не оказывает поддержку сельскому хозяйству даже на разрешённом по условиям ВТО уровне. Например, в 2012 году при разрешённых $9,9 млрд, реальные выплаты не превысили $3,5 млрд. Бюрократическая волокита приводит к тому, что уже выделенные на поддержку АПК деньги не доходят до сельхозпроизводителей и задерживаются на банковских счетах.

Например, в июне этого года в отдельных регионах до конечных получателей дошло менее 10% бюджетных средств, предназначенных для сельхозпроизводителей. В-четвёртых, требование обязательного софинансирования со стороны субъектов федерации ведёт к тому, что в условиях дефицита региональных бюджетов (более чем в 75 субъектах) многие регионы вынуждены отказываться от субсидирования села из федерального бюджета. В-пятых, Россия в крайне малой степени оказывает поддержку своим аграриям в рамках так называемой «зеленой корзины» ВТО.

В отличие от механизмов «янтарной корзины», которые оказывают искажающее воздействие на торговлю и размер которых строго регламентирован, масштаб поддержки в рамках «зелёной корзины» неограничен. К «зелёной корзине» относятся меры, которые, как считается, не оказывают прямого влияния на стоимость продукции. Под них подпадают научные разработки в сфере сельского хозяйства, страхование урожая, строительство сельской инфраструктуры и т.д. В действительности меры «зелёной корзины» являются мощным инструментом развития АПК.

Например, около 50% вклада в развитие сельского хозяйства США на протяжении последних десятилетий было обеспечено государственным финансированием сельскохозяйственной науки. Многие университеты получают госзаказ на научное консультирование фермеров непосредственно по месту их проживания и хозяйственной деятельности. Это целая сеть станций консультирования. Где что-либо подобное в России? В развитых странах на «зелёную корзину» приходится существенная доля поддержки сельского хозяйства.

Вывод

На данный момент потенциал российского сельского хозяйства реализован далеко не полностью. Притом, что на долю России приходится 55% плодородной почвы планеты, треть земель сельхозназначения пустует. Число заброшенных за последние 25 лет сельских населённых пунктов исчисляется десятками тысяч. По мнению экспертов, при должном уровне капиталовложений и технологической обеспеченности объём производства российского сельского хозяйства можно увеличить втрое.

Таким образом, агропромышленный комплекс мог бы приносить больше дохода, чем добыча нефти и газа. Учитывая высокий потенциал занятости (при доле в 4% от ВВП сельское хозяйство обеспечивает трудоустройством почти 10% населения России), развитие АПК помогло бы решить проблему безработицы. Рост производства отечественной сельхозпродукции не только мог бы избавить население от необходимости потреблять некачественные и опасные для национального генофонда импортные продукты, но и позволил бы нарастить объёмы российского экспорта. Для этого необходимо увеличить размеры государственной поддержки АПК, повысить её системность и качество. Но это иная, отличная от либеральной доктрины минималистского государства, политика. Пока ее не видно даже в первом приближении.

Вступление в ВТО нанесло ущерб сельхозпроизводителям, однако даже в рамках членства России в этой организации возможно повышение объёмов бюджетной помощи сельскому хозяйству. Это можно сделать путём расширения мер «зелёной корзины», а также за счёт поддержки малых и средних предприятий АПК, которая также не ограничивается соглашениями ВТО. Кроме того, по правилам ВТО неограниченная поддержка может оказываться регионам с неблагоприятным климатом, к которым фактически относится значительная часть российской территории.

Дело за малым. Как бы правительству все это понять?

http://rusrand.ru/analytics/stanet-li-rossiya-liderom-v-agrarnoy-sfere