15 марта В. Путин, выступая на коллегии МВД, потребовал не допустить повторения в РФ европейского миграционного кризиса. Между тем миграционная ситуация в самой России, а также положение в граничащих с ней республиках бывшего СССР свидетельствуют, что развитие событий по той же модели вовсе не исключено.

«Серьезного внимания требует ситуация с незаконной миграцией. Это комплексная задача и решать ее в рамках своих полномочий должны все органы государственной власти, — заявил президент. - … Мы видим с вами, что творится на границах Евросоюза. У нас нет такой острой проблемы, слава богу, в том числе благодаря вашим усилиям. Но нельзя допустить, чтобы что-то подобное у нас происходило, хотя мы понимаем, что проблема у нас острая: у нас миллионы мигрантов, прежде всего, конечно, из республик бывшего Советского Союза».

Для того, чтобы предотвратить повторение в РФ европейского миграционного кризиса, по словам президента, необходимо, «чтобы люди жили в нормальных условиях, трудились там, где их берут на работу, чтобы они исполняли законы Российской Федерации, традиции народов, среди которых они живут», не создавая при этом напряженности на российском рынке труда и не вызывая раздражения со стороны граждан РФ. А для этого необходимо обеспечить тесное взаимодействие всех заинтересованных госструктур и оперативно пресекать миграционные правонарушения.

Как известно, ситуация с мигрантами в Евросоюзе на протяжении последнего года действительно грозит выйти из-под контроля. С этим кризисом Брюссель откровенно не справляется. Наплыв беженцев продемонстрировал его неспособность контролировать границы. Не справляется с наплывом беженцев и социальная система ЕС, которая начинает давать сбой даже в богатой Германии. Вал ближневосточных мигрантов уже спровоцировал внутриевропейский кризис. Отдельные государства начали перекрывать границы, и первыми это сделали те из них, которые столкнулись с притоком мигрантов через Балканы. Прозрачность границ подталкивает к такому шагу и другие страны ЕС. Наплыв ближневосточных мигрантов России пока не грозит.

Географически попасть в РФ из Турции сложнее, чем в Европу, да и российская миграционная и социальная политика отнюдь не стимулирует приток на постоянное жительство беженцев и вынужденных переселенцев.

Попасть в Россию они отнюдь не стремятся, и лишь некоторые из мигрантов используют ее в качестве «транспортного коридора» для проникновения в Норвегию. Однако от повторения аналогичного сценария РФ отнюдь не застрахована. И связан он может быть с резким увеличением притока переселенцев отнюдь не с Ближнего Востока, а из республик бывшего СССР, расположенных на южной периферии России.

Более того, численность населения, проживающего на территории этих государств, свидетельствует, что по своим масштабам кризис может быть гораздо более значительным, чем в Евросоюзе. И сценарии развития миграционной ситуации в случае резкого обострения военно-политической обстановки, массовых беспорядков, природных бедствий или экологических катастроф необходимо проработать заранее, чтобы они не стали для властей неприятным сюрпризом.

По данным Федеральной миграционной службы, на начало марта этого года в России насчитывалось 9 млн 874,3 тыс. иностранных граждан, число которых за прошедший год сократилось более чем на 1 млн. Сказался экономический кризис, заставивший многих трудовых мигрантов из ближнего зарубежья вернуться на родину. При этом именно такие мигранты по-прежнему составляют подавляющее большинство находящихся на территории РФ иностранных граждан (более 97%). Довольно любопытную картину рисует распределение иностранцев по гражданству.

Более четверти из них имеют гражданство Украины (2,5 млн чел.), уверенно лидирующей по числу поставляемых в Россию трудовых мигрантов. За ней следует Узбекистан (1762 тыс.), который в связи с экономическим кризисом и изменением миграционного законодательства заметно сдал позиции. Тем не менее, на его долю до сих пор приходится почти пятая часть всех находящихся в России иностранцев (18,4%). Третье место занимает Таджикистан (863 тыс.), гражданство которого имеют 9% находящихся в РФ иностранцев.

Далее с большим отрывом следуют Белоруссия (651 тыс.), Казахстан (625 тыс.), Киргизия (573 тыс.), Азербайджан (520 тыс.), Молдавия (488 тыс.) и Армения (470 тыс.). Доля каждой из этих стран среди иностранных граждан колеблется в пределах 5-7%. Грузия (30 тыс.) и Туркмения (24 тыс.) из-за существующего у них с Россией визового режима большой роли в трудовой миграции не играют. Если же мигрантов рассматривать не по странам, а по укрупненным регионам, то на первом месте окажутся уже не западные республики бывшего СССР, а Средняя Азия. Численность граждан среднеазиатских государств в России на начало марта составляла 3 848 тыс., а Украины, Белоруссии и Молдавии – 3 640 тыс. Еще 1020 тыс. составляют граждане закавказских государств – Армении, Грузии и Азербайджана. Общая же численность выходцев из азиатских стран СНГ в России составляет 4 868 тыс. чел, а из преимущественно мусульманских по населению республик – 4 368 тыс.

То есть, в настоящее время в России находятся около 4,5 млн граждан иностранных государств, потенциально способных создать аналогичные ЕС миграционные проблемы.

Положение в Европе является критичным именно по причине наплыва мусульманских мигрантов, принадлежащих к другой культурной и религиозной традиции и по этой причине наименее подверженных ассимиляции. Для ЕС ситуация усугубляется тем, что входящие в него государства не имеют исторического и социального опыта совместного проживания с мусульманами, а сами мигранты, как правило, являются выходцами из стран с ортодоксальной исламской культурой, слабо затронутых вестернизацией.

У России же, напротив, есть довольно длительный опыт сосуществования с мусульманскими сообществами, а ее влияние на южной периферии оказалось гораздо сильнее, чем деятельности Запада в его бывших колониях. Хотя за четверть века, прошедших со времени распада СССР, ситуация значительно изменилась, причем степень этих изменений в разных республиках была неодинаковой. Тем не менее, в большинстве из них языковая, культурная и даже ментальная разница между местным жителями и населением России резко возросла.

В Таджикистане, Узбекистане и Туркмении население, которое родилось и вошло в сознательную жизнь после распада СССР, уже почти не владеет русским языком. В Киргизии из-за более высокой доли славян и сохранения русскоязычного образования ситуация пока лучше, а в Казахстане ареал русского языка даже расширился. Но большую часть работающих в РФ трудовых мигрантов (3/4) поставляют именно Таджикистан и Узбекистан. В условиях идеологического вакуума, образовавшегося после распада СССР, место официального атеизма быстро занял ислам.

По свидетельству епископа Душанбинского и Таджикистанского Питирима уровень религиозности местного населения очень высок. «Они ревностно ходят в мечети. Они ревностно соблюдают свою уразу (мусульманский пост – прим. автора), - писал он на портале «Православие.ru». - Сейчас там шестидесятиградусная жара, и мусульмане все практически, молодёжь – стопроцентно! – соблюдали уразу, а им нельзя ни есть, ни пить до захода солнца. И они все это добросовестно выполняли».

Данная группа мигрантов уже располагает социальными и экономическими связями, позволяющими найти работу в РФ, а также диаспоральными структурами, отстаивающими их права. Помогают им в этом и российские правозащитные организации, которые видят в мигрантах обездоленную и нуждающуюся в юридической защите часть населения. Кроме того, поддержку мигрантам оказывают сами государства Средней Азии, рассматривающие их как инструмент влияния на Москву. Своим присутствием среднеазиатские мигранты меняют и облик российского ислама, что хорошо заметно по посетителям мечетей во время массовых исламских праздников, таких как Ураза-байрам и Курбан-байрам.

Граждане Украины, Белоруссии и Молдавии, несмотря на почти равную с жителями Средней Азии численность, конфликтов с коренным населением России, как правило, не провоцируют, так как в массе своей принадлежат к единой с русскими этнической, культурной и/или религиозной общности. Частично эта же закономерность распространяется на граждан Грузии и Армении, принадлежащих к другому этническому и антропологическому типу, но общей или близкой (в случае с Арменией) культурно-религиозной традицией.

Для возникновения аналогичного европейскому миграционного кризиса особого наплыва мигрантов России и не требуется, так как они уже давно находятся на ее территории. Пока общественно-политической активности мигранты не проявляют и ситуация остается достаточно спокойной, Но это отнюдь не является гарантией того, что в будущем положение не обостриться.

Так, 17 марта «Независимая газета» сообщила о том, что среди трудовых мигрантов растет недовольство в связи с задержками выплаты зарплат, не позволяющими им оплачивать необходимые для законной деятельности взносы.

От них в общественные организации, занимающиеся проблемами мигрантов, поступает все больше жалоб на задержки с выплатой зарплат. «…Уже многие сотни иностранных работников выражают готовность выходить на митинги и заявлять властям о своих правах, - утверждает издание, - Причем речь идет уже не о стихийных выступлениях мигрантов, которые в последнее время случались в различных регионах, а о скоординированном протесте под руководством организаций, созданных их диаспорами, и правозащитных объединений». Устраивать митинги мигрантам ничего не мешает, поскольку законодательством это не запрещено.

Сценарий развития миграционного кризиса может быть и гораздо более драматичным. В случае масштабного военно-политического конфликта, межэтнических столкновений или массовых беспорядков, а также природных бедствий Россия столкнется с притоком огромного числа жителей южных республик бывшего СССР, которым попросту негде будет жить и нечего есть. Примеры такого рода есть в самой недавней истории.

Во время «горячей» фазы конфликта на Донбассе в РФ бежали около 1 млн жителей Украины, в результате чего российский бюджет начал испытывать большие проблемы из-за необходимости финансировать содержание такого числа беженцев. В случае дальнейшего разрастания конфликта их количество, учитывая численность населения юго-восточных областей Украины, могло вырасти в несколько раз, что еще более усугубило бы ситуацию. Лавинообразный отток русского населения из азиатских республик бывшего СССР наблюдался в первые годы после распада СССР.

С 1991 по 1995 г. из Средней Азии эмигрировало более 4,2 млн чел., а «чистый» отток (за минусом приехавших в страны региона) превысил 2 млн. По своим масштабам ежегодная эмиграция тогда была аналогична той, которую вызвал военный конфликт на Донбассе. В 1992 г., например, из региона выехало 950 тыс. чел., в 1993 г. – 916 тыс., а в 1994 г. – 964 тыс. Эмиграция из Казахстана в отдельные годы была сопоставимой с населением некоторых его областей. Так, в том же 1994 г. из республики уехало 477 тыс. чел., большая часть которых переселилась в Россию.

В первые годы после распада СССР решению миграционных проблем способствовала высокая демографическая убыль коренного населения России, которую и восполняли переселенцы, а также их этнический состав, отличавшийся полным преобладанием русских. Но за четверть века, прошедших после краха Советского Союза, их численность в Средней Азии сократилась вдвое, а значительное русское население сохранилось только в Казахстане (3,7 млн.), Узбекистане (0,5 – 0,6 млн.) и Киргизии (365 тыс.). Общее же количество жителей пяти среднеазиатских республик возросло на треть и по данным на 2015 г. достигло 68,7 млн. чел., что составляет почти половину от численности населения РФ.

А это означает, что в случае масштабного военно-политического, экономического или природного катаклизма Россия может столкнуться с огромным по масштабам протоком уже не русского, а коренного мусульманского населения Средней Азии, которое в массе своей не знает русского языка, принадлежит к другой культуре, обладает иной ментальностью и поведенческими стереотипами.

Европейский миграционный кризис на этом фоне может показаться легким недоразумением, не представляющим особой угрозы.

Варианты действий в такой ситуации России лучше проработать заранее, подключив к этому механизмы ОДКБ и ЕАЭС. С Киргизией и Казахстаном как участниками Евразийского союза у РФ существует единый рынок труда. ОДКБ же целесообразно использовать как инструмент решения военно-политических проблем. Ключевая роль при этом будет принадлежать Казахстану, который благодаря своему географическому положению является буфером, отделяющим Россию от южных республик региона. Возникновение на их территории кризисов, способных дестабилизировать внутреннюю ситуацию, неизбежно потребует вмешательства Москвы и Астаны, которые будут вынуждены задействовать для этого значительные ресурсы.

http://www.stoletie.ru/print.php?ID=388811