«Если вы не хотите получить пулю, удар электрошокером, резиновой дубинкой, получить заряд  перечного газа или улечься на асфальт мордой вниз, просто делайте то, что я говорю. Не вступайте со мной в пререкания, не обзывайте меня, не говорите мне, что я не имею права вас останавливать, не называйте меня расистской свиньёй, не угрожайте мне, что привлечёте меня к суду или отберёте у меня полицейский значок.  Не орите мне, что платите мне зарплату, и даже не думайте приближаться ко мне с агрессивным видом. Если попробуете убежать – всё это в большинстве случаев полностью пресекается в считанные минуты.  Долго ли вы продержитесь, прежде чем начнёте сотрудничать?»

– Санил Датта, офицер департамента полиции Лос-Анжелеса с 17-летним стажем.

Жизнь в американском полицейском государстве – это бесконечная череда запретов,  предъявляемых под дулом заряженного пистолета: не разговаривать с полицейскими, даже не думать о том, чтобы защититься в ходе рейда полицейского спецназа (а этих рейдов проводится тут 80 тысяч  ежегодно),  не бежать, когда поблизости находится коп – чтобы он по ошибке не принял вас за преступника, не ходить с тростью  – чтобы её по ошибке не приняли за оружие,  не ждать кого-то в одиночестве на глазах у публики, не позволять своим детям ходить на игровую площадку одним, не участвовать в мирных протестах, проходящих поблизости от мест, где может пройтись  чиновник из правительства, не выращивать овощи на своём заднем дворе,  не исполнять музыку в подземном переходе за пожертвования,  не кормить китов … и так далее и тому подобное.

Для тех, кто сопротивляется, кто осмеливается поступать независимо, думать самостоятельно, ходить не в ногу, последствия неизменны – путешествие в один конец  в местную тюрьму, либо смерть.

Что нам, американцам,  необходимо понять,  и что мы предпочитаем  не замечать, в страхе отводя от этого глаза, чтобы реальность не оказалась слишком шокирующей  – это тот факт, что мы больше не живём  в «Граде на Холме», светоче свободы всего мира.

Будучи далеко неблестящим образцом работающей демократии, мы стали уроком для мира в том, как быстро свобода превращается в тиранию,  как, скользя вниз по склону Холма, который был символом  некогда свободолюбивого народа, люди оказываются скованными и одураченными убеждением, что стены их тюрьмы на самом деле воздвигаются для их собственной защиты.

Потратив более полувека на экспорт войны в чужие земли, получая прибыль от войны и создавая национальную экономику, внешне зависящую от военных трофеев,  мы оказались не в силах протестовать, когда военные ястребы обратили свою жажду прибылей на нас, притащив в когтях военную добычу –  танки, гранатомёты, кевларовые шлемы, штурмовые винтовки, противогазы, боеприпасы, снаряжение,  тараны, приборы ночного видения и т.п. – чтобы раздать их бесплатно подразделениям муниципальной полиции и использовать для защиты родины против  тех, кто «Мы, народ Соединённых Штатов».

Министерство бороны не только передало бесплатное  военное снаряжение местной полиции. С  начала 1990-х годов министерство юстиции работало с Пентагоном над финансированием военных технологий для департаментов полиции. А затем последовали федеральные гранты на миллиарды долларов, раздаваемые министерством внутренней безопасности, что позволило полицейским департаментам устроить настоящий потребительский бум в сфере  высшей степени сомнительных поставок военного снаряжения такого класса, которое больше подходит для поля боя.

Стоит ли удивляться, что сейчас мы находимся в самой зоне военных действий?

Мы живём в государстве необъявленного военного положения.  Врагом стали мы сами.

В зоне военных действий нет полицейских – только солдаты.  Таким образом, больше нет «posse comitatus»*, запрещающего правительству использовать армию для усиления правоохранительных органов.  Нет, потому что местная полиция, несмотря на все цели и намерения, сама уже стала армией.

В зоне военных действий солдаты стреляют, чтобы убивать,  чему сейчас и обучают американскую полицию. Вооружён или не вооружён тот, кто воспринимается как «угроза», больше не имеет значения, – полиции приказано сначала стрелять, а потом задавать вопросы.

В зоне военных действий даже самые младшие члены сообщества с раннего возраста привыкают видеть вокруг военных и относиться к ним со страхом.  Благодаря финансированию со стороны администрации Обамы, всё больше школ  нанимают вооружённых полицейских – некоторые из них вооружены полуавтоматическими винтовками AR-15, чтобы «охранять» свои кампусы.

В зоне военных действий у вас нет никаких прав. Когда на вас смотрит дуло полицейской винтовки, не может быть никакой свободы слова. Когда вас устрашают  напичканной оружием военной бронемашиной с усиленной противоминной защитой – не может быть свободы собраний. Когда за вами наблюдают с помощью тепловизоров, программ распознавания и сканирования всего тела и тому подобного – не может быть неприкосновенности частной жизни. Когда вас обвиняют  в нарушении общественного порядка просто за то, что вы осмелились задать вопрос, за фотографию или документ со свидетельством о  виденной вами несправедливости – для этого требуется не менее чем благословение суда  – не может быть свободы обращения в правительство для удовлетворения жалоб.

А когда вы становитесь заключённым в родном городе, без свободы передвижения, когда вас прогоняют с улиц, устраивают ночью комендантский час, невозможно сомневаться, что стены тюрьмы смыкаются.

Это происходит не только в Фергюсоне,  Миссури. Как я показал в своей книге «Правительство волков: Возникновение американского полицейского государства», это происходит и будет происходить повсюду в этой стране, где сотрудникам правоохранительных органов выдан карт-бланш на то, чтобы делать всё, что им нравится, когда им нравится, как им нравится, обладая иммунитетом от контролирующих, законодательных и судебных органов.

Видите ли, чего не могут понять американцы, живущие сейчас в наведённой телевидением наркотической дымке сфабрикованной реальности, нарцистического отрицания и двухпартийной политики, так это того, что мы не только притащили домой вооружение, которое использовали в Ираке и Афганистане,  чтобы использовать его против американского народа. Мы принесли домой и сам дух войны.

Вот что создаёт ощущение того,  что наш народ завоёван.  Вот что создаёт ощущение того, что мы находимся в оккупированной стране. Вот что создаёт ощущение того, что мы живём в страхе перед тем, что вооружённые люди вынесут тебе дверь среди ночи или обвинят в совершении того, что, оказывается, считается преступлением, о чём ты даже не думал, и что за тобой всё время следят, твои передвижения фиксируют, мотивы твоих поступков подвергают  сомнению.

Вот что такое быть гражданином американского полицейского государства. Вот что такое, когда тебя считают вражеским комбатантом в собственной стране.

Поэтому если вы не хотите получить пулю, удар электрошокером,  заряд перечного газа, удар дубинкой или быть сбитым с ног, во что бы то ни стало,  уйдите с дороги. Прижмите хвост перед лицом полиции, отведите глаза при виде несправедливости, найдите какой угодно повод, чтобы предположить, что так называемые жертвы полицейского государства заслуживают того, что получили.

Но помните, когда эту винтовку в конце концов направят на вас – а это будет – когда не найдётся никого, кто заступился бы за вас или замолвил бы за вас слово – помните, что вас предупреждали.

Это работало одинаково во все времена. Мартин Нимёллер это понимал.  Немецкий пастор, открыто выступавший против Гитлера и проведший последние семь лет нацистского правления в концлагере, Нимёллер предупреждал:

«Когда  они пришли за социалистами,  я молчал,  – я же не был социал-демократом.

Когда они пришли за профсоюзными деятелями,  – я молчал,  я же не член профсоюза.

Когда они пришли за евреями,  – я молчал,  я же не был евреем.

Когда они пришли за мной,  больше не было никого,  кто бы мог за меня заступиться».

Полицейское насилие в Соединённых Штатах никого не должно удивлять. В Фергюсоне, Миссури, мы стали свидетелями применения против граждан США военных технологий, испытанных в Ираке. 17 августа 2014 года силы полиции, используя бронетехнику и военную тактику, применили резиновые пули и слезоточивый газ против мирных демонстрантов, которые требовали справедливого суда в отношении Даррена Уилсона – убийцы-полицейского, который лишил жизни Майкла Брауна, безоружного чернокожего подростка. По данным аутопсии, в Майкла Брауна выпустили шесть пуль, включая две пули в голову; одна из пуль вошла в голову сверху, что может указывать на «почерк» убийства, которое приписывают Уилсону. Возвращение к тактике насилия вместо методов муниципальной полиции, обещанных властями жителям Фергюсона, а также решение губернатора Джея Никсона вызвать Национальную гвардию в большой степени способствовало эскалации.

Десятилетиями и по всему миру США стремились распространять «свободу и демократию» с помощью войн. Пока это происходило в городах Вьетнама, Афганистана и Ирака, простые американцы, поддавшись дезинформации, зачастую аплодировали этим усилиям, но по большей части они игнорировали преступления, совершавшиеся от их имени, поскольку всё это происходило не на их собственном заднем дворе. Когда улицы Фергюсона всё больше и больше начинают смахивать на улицы Фалуджи, трудно отказаться от мысли, что лучший экспортный товар США – война и гражданские репрессии – вернулись домой, и правят здесь бал. Когда военная машина убирается из мест, которые она оккупировала за рубежом, она мутирует в оккупационную силу у себя дома, начиная с чёрных и испано-язычных кварталов, и проявляется в виде полицейского насилия, введения комендантского часа и чрезвычайного положения. Вот что происходит, когда военно-промышленный комплекс становится краеугольным камнем экономики.

Американская экономика – это экономика войны. Параллельно со стимулированием войны за рубежом, в условиях отсутствия безопасности у себя дома стала востребованной бизнес-модель роста отраслей, связанных с войной и обеспечением безопасности. В период с 2001 по 2014 год военные расходы США удвоились более чем в два раза, превысив ошеломляющий годовой уровень в 700 млрд. долларов. Это составляет около 20% всего федерального бюджета, хотя в данную сумму не входят пенсии и медицинское обслуживание для ветеранов, что составляет ещё 3.5% бюджета. Более того, в эти 23.5% бюджета в год не входят экстренные и дополнительные счета на конкретные боевые действия в Афганистане и Ираке, а также деньги на огромный аппарат внутренней «безопасности», который включает Министерство внутренней безопасности, контр-террористическую службу ФБР или службу по сбору информации АНБ.

Чтобы получить представление о гигантском размере расходов на оборону – более 700 млрд. долларов в год – обратим внимание, что США тратят в год на свои вооружённые силы больше, чем на пенсии для федеральных служащих, транспортную инфраструктуру, образование, научные исследования вместе взятые. Или, если вам больше нравится, обратим внимание, что США выделяют на свой годовой военный бюджет больше денег, чем тратят на военные расходы Китай, Россия, Великобритания, Франция, Япония, Индия, Саудовская Аравия, Германия, Италия, Южная Корея, Австралия и Канада вместе взятые.

Полицию и военных стало почти невозможно отличить друг от друга благодаря двум малоизвестным федеральным программам: Программе об излишках имущества министерства обороны (DOD 1033) и федеральную программу 1122. Программа DOD 1033 разрешает министерству обороны передавать излишки снаряжения полиции штатов и муниципальной полиции под предлогом «операций по борьбе с наркотиками, операций по борьбе с терроризмом и обеспечения общественной безопасности». Расширение программы 1122 было прошло голосование в 2009 году в соответствии с Законом о национальной обороне Дункана Хантера. Согласно Управлению служб общего назначения США, программа 1122 «приносит американцам душевное спокойствие». Программа 1122 даёт возможность полиции штатов и муниципальной милитаризоваться, получая снаряжение от Пентагона, что позволяет местным силам полиции получать современное военное оружие и снаряжение на миллиарды долларов, включая крупнокалиберное автоматическое оружие, бронетехнику, военные БПЛА и шумовые гранаты. Каталог 1122 «Всё, что вам нужно для местной войнушки», весьма обширен. Штат Миссури выгодно воспользовался обеими федеральными программами – как DOD 1033, так и 1122.

Полицейские должны обеспечивать общественную безопасность, борясь с преступностью. Полиция, работающая с гражданами, никогда не должна быть связанной с высоким уровнем милитаризации, систематическим запугиванием и отрицанием конституционных прав. Полицейские никогда не должны использоваться для подавления инакомыслия и протестов. Некоторые до сих пор называют их «блюстителями порядка», хотя этой роли они больше не выполняют. Не удивительно, что протесты и волнения вспыхнули в Фергюсоне. Удивительнее, что их не произошло в нескольких городах одновременно и в гораздо большем масштабе.

Много раз за последние несколько лет нетерпимая жестокость полиции оставалась по большей части без ответа. Например, весной 2011 года во Флориде безоружный 22-летний уроженец Гаити Раймонд Хериссе был изрешечен 116 пулями убийцы-полицейского. После этого полицейские за 10 месяцев убили ещё 6 молодых людей, после чего не последовало даже расследования. В Нью-Йорке, смерть уроженца Ямайки, 18-летнего Рамарли Грэхема от рук полицейского летом 2012 года было одним из трёх убийств чернокожих подростков за одну неделю. Реакция в Фергюсоне – первая со времён бунта в Лос-Анжелесе после приговора суда по делу Родни Кинга в 1992 году, когда люди, движимые потребностью в справедливости, выплеснули свой гнев на улицы. Народное возмущение оправдано, когда прямая и явная угроза свободе – это привнесение военизированной силы в нашу исчезающую демократию.

Примечание:

* – лат., полномочия шерифа округа. Чрезвычайное право шерифа отдать приказ о сборе людей в случае необходимости обеспечить охрану общественного порядка, задержать опасного преступника и т. п. Также название секретной полувоенной ультраправой организации, члены которой не платят федеральные налоги, так как считают налогообложение нарушением гражданских свобод.

http://polismi.ru/politika/obratnaya-storona-zemli/695-amerika-prevrashchaetsya-v-zonu-voennykh-dejstvij.html