13 октября 2015 года в ходе круглого стола «Кавказ и внешние игроки: тенденции-2016» вниманию экспертного сообщества был представлен аналитический доклад «Исламское государство: сущность и противостояние»  (1). Авторы этого коллективного труда представили вниманию читателя комплексное исследование феномена «Исламского государства», его генезиса и попыток экспансии в страны СНГ и Европу, что, в контексте продолжающейся операции авиации российских ВКС в Сирии, представляется как никогда актуальным. Конечно, данная операция против группировки, насчитывающей примерно 40-50 тысяч оснащённых современным оружием боевиков, готовилась на протяжении гораздо более длительного времени, включая не только создание непосредственно материально-технической базы, но также серию политико-дипломатических консультациях с вероятными союзниками (и не только с ними), что представляется не менее важным.

16 октября начальник Главного оперативного управления Минобороны России Андрей Картаполов подвел промежуточные итоги первых двух недель воздушной операции, которую проводят в Сирии наши военные летчики. По данным ведомства, российской авиацией уничтожено уже 456 объектов экстремистской группировки, а число боевых вылетов перевалило за 660.

Между тем, начало операции российских ВКС в Сирии против «Исламского государства» и связанных с ним террористических группировок вызвало волну панических комментариев со стороны ряда авторов, прежде всего либеральных СМИ. Если раньше Россию обвиняли в бездействии, то теперь упирают на то, что она ввязалась якобы в чужие разборки, не просчитав негативных последствия для национальной экономики и социально-политической стабильности. Нашей стране предрекают рост террористической активности на Кавказе и в Поволжье с перспективой гражданской войны и развала страны. «Исламское государство» рисуется грозной и могущественной силой, способной пройти маршем через отдельные государства, круша всё на своём пути.

В этой связи вспоминаются аналогичные предположения относительно экспансии движения «Талибан» в конце 1990-х годов, способного якобы дойти едва ли не до Москвы. На это, конечно, могут возразить, что движение «Талибан» имело узкоэтническую, пуштунскую направленность, в то время как «ИГ» выступает якобы с надэтническими лозунгами, апеллирующими к социальной справедливости и прочим привлекательным вещам. Разбору реальной ситуации, а также связанных с этим мифов, посвящена значительная часть нашей работы, основанная как на широком круге источников, так и непосредственно на полевом материале. Мне хотелось бы кратко отметить умелое использование «Исламским государством» современных средств медийной пропаганды, а также его встроенность в различные криминальные схемы, аналоги которых имели место в том числе и на Северном Кавказе в «смутные времена».

Порой создаётся впечатление, что иные комментаторы и публицисты на Западе и в Москве только ждут сообщений о возможных инцидентах с едва скрываемым радостным нетерпением. Например, настойчиво вбрасывается тема шиитско-суннитского противостояния, о которой ранее практически не вспоминали, либо же вспоминали очень мало. Между тем, сохранение действующего сирийского руководства как фактора стабилизации ситуации в Сирии – единственная гарантия от превращения страны в «несостоявшееся государство» и расползания террористической угрозы.

Негативная реакция наших так называемых «партнёров» на действия России в Сирии не могла не просчитываться заранее. Сложно предполагать, что планирование столь крупной операции было бы возможным в отрыве от актуальных политико-дипломатических реалий. Первые залпы информационной войны раздались уже 30 сентября, когда некоторыми западными и украинскими СМИ была вброшена дезинформация о бомбардировках черкесских и дагестанских поселений в окрестностях Хомса.

По утверждению авторов ряда публикаций в западной и российской прессе, следствием вступления России в сирийскую войну может стать не ослабление террористических группировок, а напротив – их консолидация и усиление, особенно с учетом того факта, что бомбардировки активизируют вербовку новых сил экстремистами. Можно не сомневаться, что соответствующие усилия будут приложены в полной мере, в том числе в сфере информационно-пропагандистского сопровождения деятельности террористических организаций.

В этой связи примечательны попытки боевиков консолидировать свои усилия, по крайней мере, в виртуальном пространстве. Например, главарь так называемого «Вилаята Кавказ»  (филиал запрещённой в России террористической группировки «Исламское государство») Абу Мухаммед Кадарский (Рустам Асилдеров) призвал своих сторонников к борьбе против России. Но гораздо больше уроженцев Северного Кавказа, а также Центральной Азии, сражается в рядах «Джебхат ан-Нусры» и ряда более мелких групп (Jund al-Sham, Ajnad Kavkaz,  Jaish al-Muhajireen) на севере Сирии, которым российской авиацией, судя по всему, был нанесён значительный урон. В одной из зарубежных работ приводится пример группировки, присягнувшей на верность «ИГ» в провинции Хама, которая раньше называлась аль-Фарук, а теперь – «Джабхат аш-Шам». В аналитическом докладе Кавказского геополитического клуба приводятся и другие примеры «общей кадровой базы» «ИГ» и представителей других экстремистских группировок, о чём неоднократно говорили представители российского МИДа и других структур.

Стоит напомнить, что выходцы из ряда регионов Кавказа, впервые появившиеся в Сирии летом 2012 года в ходе атак на Алеппо, составляют хотя и сравнительно немногочисленную, но весьма организованную и активную часть вооружённой оппозиции, противостоящей правительству Башара Асада, что хорошо знают на Западе. Согласно данным МВД Чечни, с 2013 по середину июня 2015 года непосредственно из республики в Сирию выбыло 405 человек. По меньшей мере 104 из них погибли, 44 человека вернулись, судьба остальных неизвестна. В российских СМИ неоднократно упоминалось об уроженце Панкисского ущелья Тархане Батирашвили. Не будем повторять уже известное; добавим только один штрих. «Мы были хорошо обучены американскими подразделениями спецназа, и он был лучшим учеником Он был идеальным солдатом с самых первых дней, и каждый знал, что он был звездой», — рассказал в интервью The Seattle Times его бывший сослуживец.

Тема участия выходцев из постсоветских стран обсуждалась 16 октября в ходе заседания Совета глав государств — участников СНГ. Президент России Владимир Путин заявил, что на стороне боевиков «Исламского государства» действуют около семи тысяч выходцев из РФ и стран СНГ. При этом глава российского государства отметил, что ВКС РФ в Сирии уже достигли существенных результатов: «Действуя с воздуха и моря по заранее согласованным с сирийцами целям, наши военнослужащие добились внушительных результатов. Уничтожены десятки пунктов управления и складов с боеприпасами, сотни террористов и большое количество боевой техники. При этом мы неизменно выступаем за формирование максимально широкой коалиции по противодействию экстремистам и террористам».

Иногда в западной прессе можно слышать утверждение о том, что президент России показал свою готовность к риску противостояния с США, сначала в Крыму, а в настоящее время – в Сирии. Выступая в Мадриде, министр обороны США Эштон Картер заявил, что РФ избрала «проигрышную стратегию» в Сирии, передает AFP. «США и союзники предпримут шаги, чтобы противостоять России. Действия России привели к эскалации войны в Сирии. Мы призываем Россию действовать безопасно», – заявил он, лицемерно добавив: «Мы открыты для дальнейшего сотрудничества с Россией». В то же время по Картеру, вмешательство России в сирийский конфликт «лишь усугубило ситуацию». И в этом есть, конечно, значительная для истины – если не забывать, что речь идёт о группировках, являющихся  важным элементом стратегии «управляемого хаоса» на Ближнем Востоке.

Соответственно, можно предположить характер возможного ответа, в том числе и на Кавказе. Хотя и не только там – недавние сообщения из Москвы о предотвращении крупного террористического акта по-прежнему свидетельствуют о том, что от данной угрозы не застрахован ни один российский регион.

Уже слышны предупреждения о неизбежности возвращения боевиков из Сирии в Россию (речь идёт о «хороших» для Запада боевиках из некой «умеренной оппозиции», боровшихся якобы с «Исламским государством» и заслуживающих всяческой поддержки), что будет представлять угрозу безопасности страны. Много говорится о роли Саудовской Аравии, Катара и той же Турции. Несмотря на известное «Заявление саудовских богословов и проповедников о российской агрессии в Сирии», по итогам состоявшихся 12 октября российско-саудовских консультаций в Сочи было заявлено об активизации совместных усилий по борьбе с терроризмом. При этом министр иностранных дел России Сергей Лавров опроверг сообщения, согласно которым посетившая Россию делегация Саудовской Аравии якобы призывала российскую сторону вступить в ряды коалиции по борьбе с боевиками «Исламского государства» под эгидой США.

Стоит отметить, что, по некоторым оценкам¸ королевство уже не может до бесконечности финансировать снабжение и тренировку боевиков на самых разных фронтах – от Йемена до Сирии. В условиях кризиса бюджет нефтяной монархии начинает испытывать некоторые трудности. При сохранении подобной динамики через некоторое время, не исключено, Эр-Рияд начнёт испытывать прессинг как со стороны Ирана (выступающего в сирийском вопросе союзником России), так и под грузом внутренних проблем. Скорее всего, аравийские монархии вряд ли будут иметь достаточно возможностей для провоцирования серьёзной дестабилизации на российском Кавказе (ситуация там меняется в лучшую сторону, о чём также идёт речь в докладе), что, конечно, не исключает каких-то единичных акций, которые будут всячески драматизироваться.

Говорить об экспансии «ИГ» или «Джабхат ан-нусры» на Северный Кавказ можно применительно к конкретным геополитическим проектам, которые вряд ли сданы в архив и в рамках которых вышеперечисленные и прочие группировки являются лишь средством реализации интересов конкретных государств либо иных внешнеполитических субъектов. Например, периодически озвучиваются мечты некоторых экспертов о желательном «третьем раунде русско-чеченского конфликта», однако недавнее заявление главы Чеченской Республики Рамзана Кадырова о готовности, в случае необходимости, направить несколько тысяч специалистов из этой российской республики для борьбы с террористами в Сирии может нарушить и эти планы, так и их медийное сопровождение. Из сотрудников спецподразделений в республике сформирован специальный «летучий отряд», бойцы которого недавно провели учения. По мнению главы Чеченской Республики, США и их партнеры «раздувают пожар вместо того, чтобы потушить очаг возгорания», который находится под боком у России. И не приходится сомневаться в том, что в случае крупных успехов сирийской армии оружие (в том числе и вполне серьёзное) польётся к боевикам через незащищённые границы Сирии полноводной рекой. Разодранная на части ближневосточная страна и дальше необходима как долговременный очаг нестабильности.

Всё это лишь подтверждает тактику Запада и его региональных союзников на максимальное затягивание сирийского конфликта, который, в идеале, призван втянуть Россию в затяжную войну на удалённом театре военных действий, при наличии у американцев ключевых союзников в лице Турции и Иордании, имеющих протяжённые и во многом открытые границы с Сирией. Речь может идти о поставках так называемым «умеренным» боевикам современных средств огневого поражения (ПЗРК). По данным Минобороны и МИД России, американские «Стингеры» боевикам уже поступили, однако практически пока не применялись. «Хотелось бы особо подчеркнуть, что поставка ПЗРК любой из террористических группировок в Сирии будет означать, что страна, которая это сделала, фактически встала на сторону «террористического интернационала». Со всеми вытекающими из этого последствиями», - заявил заместитель министра иностранных дел О. Сыромолотов.

Видимо, не случайно главный редактор журнала «Long War Journal» Томас Джослин уверен, что ближайшей целью для атаки боевиков «Джебхат ан-Нусра» станут именно российские объекты в Латакии, которые, как следует из интервью начальника Главного оперативного управления Генштаба Андрея Картаполова, будут сведены в военную базу с военным, морским и воздушным компонентами. Думается, после этого количество желающих испытать российских военных на прочность резко поубавится.

Очевидно, в складывающейся ситуации данное решение выглядит более чем оправданным. Лучшим свидетельством деструктивной позиции США, их принципиальной неготовности к любым переговорам и компромиссам в сирийском вопросе (за исключением разве что сугубо технических) может служить и отказ Белого Дома принимать российскую делегацию во главе с премьер-министром Дмитрием Медведевым. «В основе слабости американской позиции в данном случае, видимо, лежит отсутствие какой-либо повестки дня по этим вопросам, видимо, просто не о чем говорить», считает президент России. Судя по тональности в том числе и проамериканских русскоязычных СМИ, трактующих начало российской военной операции в Сирии как нечто совершенно недозволительное, и каких-либо компромиссов обсуждать не приходится.

Вспомогательным, но также достаточно направлением сдерживания так называемых «амбиций Путина» может стать также Южный Кавказ и возможности Турции в этом регионе. Например, от внимания многих наблюдателей не ускользнул тот факт, что резкая эскалация напряжённости на линии нагорно-карабахского противостояния и на армяно-азербайджанской границе возникла после визита президента Турции в Москву на открытие Соборной мечети. С учётом того, что Москва пыталась и пытается выстроить широкую антитеррористическую коалицию с участием всех региональных держав, можно предположить, что соответствующее предложение было сделано и Анкаре. К сожалению, пока оно остаётся без ответа; более того, как мы знаем, турецкие власти предпочитают отстаивать принципиально иную линию (которая, кстати, далеко не всеми в самой Турции поддерживается). Одно из следствий подобной политики очевидно – рост террористической активности уже и на собственно турецкой территории. Приходится констатировать, что различные сомнительные сборища в Стамбуле, либо же в других местах, участники которых обсуждают «последствия российского вторжения», могут негативно влиять на российско-турецкие отношения даже в большей степени, нежели даже эмоциональные высказывания тех или иных политиков.

По мнению главы внешнеполитического ведомства России Сергея Лаврова, ключ к урегулированию конфликта в Сирии – это переговоры властей и оппозиции. Однако начало мирного процесса в Сирии сложно представить без разгрома основных групп непримиримой вооружённой оппозиции, поддерживаемых из-за рубежа и отказывающихся добровольно сложить оружие. Наращивание ракетно-бомбовых ударов по позициям террористов (разумеется, в тесной увязке с успешным продолжением начавшегося наступления сирийской арабской армии и союзных ей формирований) неизбежно усилит панику в её рядах и подтолкнёт к бегству за пределы страны. По некоторым данным, более сотни боевиков каждый день бегут из Сирии в Турцию. Переток на территорию соседей Сирии, а затем, возможно, и в Европу новых «гостей» (от идеологически мотивированных бойцов до жаждущих лёгкой наживы искателей приключений), возможно, заставит местные правящие элиты задуматься о той цене, которую им придётся-таки заплатить за следование различного рода авантюристическим планам. Да и просто за отсутствие собственной позиции. Ситуации в Европе посвящена отдельная глава доклада; пока проблема представляется не столь глобальной, как её порой описывают, однако, ситуация там может начать меняться достаточно динамично, причём не в лучшую сторону.

Работа по исследованию феномена «Исламского государства», скорее всего, будет востребована в течение длительного времени – ведь, по мнению некоторых специалистов, справиться с ним будет очень трудно, почти невозможно, даже если все или почти все намеченные цели в Сирии, в затем в Ираке, будут-таки успешно поражены. Однако это вовсе не отменяет поисков эффективных средств противодействия террористической угрозе в политической, экономической, культурно-идеологической сферах. И работа КГК стала важным шагом в данном направлении.

http://www.kavkazoved.info/news/2015/10/17/islamskoe-gosudarstvo-i-kontrterroristicheskaya-operacia-v-sirii.html