Йеменские события, всколыхнув мир новым витком хаоса на Ближнем Востоке, пробудили множество разнонаправленных реакций, которые заслуживают подробного анализа.

На первый взгляд, это внутренний конфликт и характерная черта йеменской политической жизни – состояние перманентного конфликта, гражданской войны. Республика практически никогда не жила под мирным небом: гражданская война в течение 8 лет (1962-1970). Хрупкий мир, установленный в 1990 году в результате объединения просоветского Южного Йемена (НДРЙ) и Северного, был недолгим и прервался в 1994 году, когда на Юге было провозглашено независимое государство.

Подавив мятеж, республика жила в состоянии неустойчивого мира под руководством Президента Али Абдаллы Салеха до 2004 года, когда на приграничных с Саудовской Аравией территориях вспыхнул шиитский мятеж, подавление которого официально длилось до 2010 года. В 2011 году по цепной реакции арабская весна пришла и в Йемен: революционные силы потребовали отставки президента Салеха, руководившего страной в течение 32 лет.

Йемен-карта-племен2

В полном размере: Йемен - карта племен

Новый Президент - Мансур аль-Хади, обещавший расширение прав шиитским группам (зейдитам, представленным воинской группировкой хуситов), не сдержал своих обещаний. В новой конституции права шиитов и вопрос о федерализации учтены не были. В 2014 году вспыхнул новый мятеж – массовые демонстрации, столкновения и вооруженные действия. В итоге в 2015 году мятежные силы (хуситы) захватили власть (заняли столицу Йемена – город Сана, всю территорию Северного Йемена и порт Аден). Президент подал прошение об отставке, которое в скором времени, будучи в безопасности за пределами своей страны, отозвал и призвал международное сообщество для восстановления власти легитимного президента ввести в Йемен войска. Таким образом, первоосновой йеменского конфликта выступают объективные внутренние причины.

Во-первых, это религиозный фактор: 99,1% жителей – представители ислама, из них около 65% - сунниты, остальные 35% - шииты, в основном зейдиты, которые представляют собой «умеренную» ветвь шиитов. Военная группировка шиитов-зейдитов, именуемая хуситами, проживающая компактно на севере страны, традиционно выступала за большую автономию своих территорий, защиту шиизма от суннизма, который  исповедует большинство населения.

Еще о психологии арабского человека в статье:
Почему арабы плохие солдаты

Именно эта группа в 2014 году подняла очередной мятеж, захватив объекты инфраструктуры в столице и вынудив президента подать прошение об отставке. В начале февраля они предложили свою новую «конституционную декларацию» и учредили временное правительство – Революционный комитет. Таким образом, религиозное меньшинство установило контроль над страной (административный), создав на юге угрозу суннитскому миру. 

Во-вторых, политический фактор. Объединенный Йемен до 1990 года существовал в формате двух государств с различными политическими системами: на территории Северного Йемена действовала монархия, затем в 1962 году в результате переворота была провозглашена Арабская республика, ввергнутая в состояние гражданской войны между республиканцами и монархистами. Республика изначально позиционировала себя как арабское государство, ориентированное на ценности ислама.

В полном размере - религии в Йемене

В полном размере - религии в Йемене

Южный Йемен (НДРЙ),  напротив, с момента освобождения от колониальной зависимости окончательно (когда Британия покинула Аден) стал выстраивать социалистическую модель экономики: провел аграрную реформу, национализировал предприятия, ввел новые налоги, построил школы, через трудовую деятельность прививал ценности социализма, создавал коллективы молодежи, женщин (что идет вразрез с исламскими традициями). НДРЙ с 1972 года принял решение следовать курсу развития по модели СССР, был принят наблюдателем в СЭВ, получал помощь на развитие инфраструктуры и подъем экономики от СССР и КНР.

Таким образом, исторически республики оказались чуждыми по модели политического устройства – объединились капиталистическая и социалистическая модель (как в свое время ФРГ и ГДР) под руководством лидера капиталистической модели. Модели оказались настолько различны, что неудовлетворенные своим положением региональные элиты сохраняли противоречия, выражавшиеся в вялотекущем конфликте с периодическими обострениями.

Почему причина упадка арабских стран - мировоззрение, в статье:
Почему деградируют мусульмане?

В-третьих, экономический фактор. Йемен, живущий за счет нефтедоходов (65,2% экспорта, в основном в Китай и Таиланд), условно можно поделить на две части: территории, подконтрольные хуситам, не имеют месторождений, на территориях, некогда входивших в состав НДРЙ, расположены основные запасы нефти, но и там действуют свои силы сепаратистов-суннитов. Подконтрольные хуситам части получали до недавнего времени нефтяные субсидии, отмена которых и стала формальным поводом обвинения правительства в коррупции. Эти и иные противоречия социально-экономического развития, порождающие неравенство, негативно влияли на отношение между частями Йемена.

Йемен и Украина: аналогии развития кризиса

Однако геостратегическое положение Йемена, ход развития конфликта, сам исторический опыт доказывают, что для мировой политики йеменский кризис имеет стратегическое значение. При изучении йеменского конфликта можно провести аналогии с украинским кризисом.

Во-первых, обвинения в двойных стандартах в адрес США  в оценке ситуации в Йемене со стороны С.Лаврова оправданы: в аналогичных ситуациях Штаты в одном случае поддержали президента (Хади в Йемене), а в другом случае (Януковича на Украине) – отказались, признав временное правительство. Разница состоит лишь в том, что украинский сценарий – это Йемен 2011 года – тогда законно действующий президент был свергнут на волне революции, а Хади – это аналог Порошенко. И будущее действующего главы Украины не будет сильно отличаться от йеменского президента – на волне освободительного движения он также будет смещен, что вызовет осуждение со стороны Запада и эскалацию конфликта.

Во-вторых, в двух кризисах стоит проблема контроля стратегических нефтегазовых маршрутов. В украинском конфликте  - это нефтегазовые потоки в Европу из России  и республик Закавказья, Центральной и Средней Азии. Управление транзитными маршрутами обеспечит безопасность и суверенность ЕС в поставках. В Йеменской ситуации  - это контроль над Баб-эль-Мандебским проливом, через который проходят важные маршруты мировых перевозок – из Европы в Азию по Суэцкому каналу поток товаров идет в Красное море, оттуда проходит через пролив, через него же проходит вся нефть саудитов и других экспортеров  (по данным EIA почти 15% всего мирового транзита нефти).

Почему восточные страны оказались в таком состоянии:
В чем причина отсталости восточных стран
а так же в статье:
Почему арабы не добиваются успеха?

В-третьих, оба конфликта стали возможны в результате раскола общества на части компактного проживания этнических или конфессиональных групп. В Йеменском сценарии – это движение за предоставление большей автономии зейдитам, которые компактно проживают на севере (по соседству с Саудовской Аравией) и исповедуют шиизм. Толчком стали опасения растворения шиитских учений в суннитском исламе.

Йемен - газ и нефть

А полном размере: Йемен - газ и нефть.

На Украине – это территории компактного проживания русскоязычного населения, отказавшегося подчиняться законам в части языковой политики. В обоих сценариях конфликт стал возможен в результате введения таких ограничительных положений к этноконфессиональным меньшинствам, при которых стала возможной активизация  пассионарности населения. Это совет и для российской власти: окраинные территории с мощным этническим или конфессиональным большинством - это потенциальные точки дестабилизации, с которых может начаться расшатывание политической системы страны.

В-четвертых, и Украина, и Йемен стали полем скрытого столкновения различных цивилизаций, борющихся за сферы своего влияния. Иными словами, эти страны оказались на стыке двух цивилизаций: в Йемене  - суннитская цивилизация в лице Саудовской Аравии и шиитская под руководством Ирана. Первая открыто вмешивается в конфликт на стороне подавшего в отставку президента через проведение военной операции, а второе государство оказывает скрытую поддержку повстанцам (например, по некоторым данным число авиарейсов из Ирана в Йемен увеличилось с 0 до 28), будучи связанным переговорным процессом и прельщенным перспективой отмены санкций.

Подробнее об арабской психологии глазами экспертов и исследователей в статье:
Арабская психология и национальный характер
а так же в статье:
Психология работы с арабами

Украина -  это арена столкновения европейской и российской цивилизаций.  Европа, поддерживающая кабинет П.Порошенко и выступающая за территориальную целостность украинского государства, официально оказывает помощь в виде финансовых средств и военной консультации, в то время как Россия представляет интересы жителей и освободителей Донбасса. Столкновение произошло на почве самоопределения Украины – при дилемме выбора между Европой с готовностью стать ее ресурсным придатком и Россией с возможностью оставаться братским народом. Самоидентификация Украины на коротком промежутке исторического развития предопределяется раскладом сил, однако в долгосрочной перспективе Украина -  это единая с Россией цивилизация, часть Русского мира, государство, которому предстоит вернуться в лоно своих истоков.

В-пятых, в обоих сценариях законно действующие президенты обратились с просьбой ввода войск к своим соседям: президент Йемена Хади запросил помощи у Саудовской Аравии (итог – военная операция против мятежников), а В.Янукович - у России, но российская сторона отказалась открыто вводить войска для защиты гражданского населения на территории, кроме Крыма, где они были по договору с Украиной.

Эти факторы позволяют на основе развития ситуации в Йемене прогнозировать ход украинского конфликта, реконструировать мотивы участников. Дестабилизация политической обстановки в Йемене – это закономерный итог политической жизни правителя, пришедшего на волне революции при спонсорстве со стороны США.  Лидеры, чуждые интересам государства и относительно слабо связанные с политическими элитами, не пребывают долго во власти: либо их смещает новая революция, либо они проигрывают на выборах.

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статье:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

Так, в Тунисе в 2014 году проиграл выборы президент, избранный после арабской весны 2011 года. В Египте Мухамед Мурси был смещен в результате переворота в 2013 году. На постсоветском  пространстве в качестве таких примеров выступают Грузия, Украина и Киргизия. Революции извне ухудшают социально-экономическую обстановку в странах, что провоцирует активизацию социально уязвимых слоев молодежи, выступающей движущей силой политических потрясений.

Региональный расклад сил

В марте 2015 года саудиты совместно со странами Персидского залива приступили к бомбардировкам Йемена (операция Буря решимости). Саудиты последовательно все эти годы наращивали военный потенциал: оставаясь лидером по объемам военных расходов (рис.1), они с 2004 года приступили к наращиванию затрат на вооружение, закупая военную технику преимущественно у США. Саудиты смогли позволить себе такой взлет расходов на оборонную сферу благодаря росту доходов королевства от продажи нефти (именно в 2003 году нефтекотировки пошли вверх). Военные программы стали ответом на возрастающую угрозу со стороны Ирана, который с 2005 году разморозил ядерную программу.

Ближний Восток

Рис.1. Военные расходы стран Ближнего Востока, по данным СИПРИ (для сравнения, военные расходы Саудовской Аравии в 2013 году составили 76% от российских и только 10,5% от расходов США)

Саудиты весьма прагматичны: они не участвовали в военных операциях против ИГИЛ, обратившись за помощью к США. ИГИЛ хотя и угрожает интересам саудитов, не граничит непосредственно со страной (в отличие от Йемена, с которым даже точной границы не определено) и не ставит под угрозу безопасность перевозок саудовской нефти. Силовое вмешательство стало возможным лишь при военно-технической поддержке от США и консолидации стран Персидского залива, которые также как и саудиты, опасаются роста укрепления шиитов. Не исключено, что трансформация политики саудитов  обоснована и личным фактором – сменой короля в конце января текущего года, который, по мнению экспертов, не мог привнести ничего отличного от своего предшественника, но тем не менее принял решение о начале военной операции.

Второй внешний актор конфликта -  это Иран. В начале 2013 года (когда лидером государства был М.Ахмадинежад) Иран предположительно по заявлениям США поставлял оружие в Йемен, хотя хуситы и Тегеран этот факт отрицают. Иран выступает с поддержкой шиитских групп в ближневосточных странах – в Ираке (65% жителей -  шииты), Сирии (13%), Ливане (27%) и Йемене (35%), есть также в Аравии (около 10-15%), и, по мнению саудитов, стремится создать шиитский плацдарм на юге Аравийского полуострова. У Ирана в данном вопросе частично связаны руки: по мере продвижения переговорного процесса и приближения к перспективе смягчения санкций его потенциальная возможность влиять на конфликт уменьшается.

Вокруг саудитов, таким образом, начинает сужаться круг враждебно настроенных государств: на севере это ИГИЛ, к которому присоединилась также «Аль-Каида на Аравийском полуострове» (АКАП), расположенная на неподконтрольных хуситам йеменских территориях. Их цель – это ликвидация границ, образованных в результате раздела Османского халифата и образование единого исламского государства. На юге – это хуситы, которые, возможно, стремятся к возрождению зейдитского имамата. Обе эти структуры не только враждебны саудитам, но и друг другу, что в перспективе создает риски конфликта между ними, площадка которого может располагаться на территории  Саудовской Аравии – страны, географически отделяющей эти силы друг от друга.

Почти одновременно в разных частях планеты региональные организации безопасности заговорили о создании единой армии: Европа выступила с предложением учреждения европейских вооруженных сил;  группа стран во главе с Саудовской Аравией объявили об организации объединенных арабских вооруженных сил, в функции которых будут входить быстрое военное вмешательство, реагирование на угрозы безопасности и стабильности. Не исключено, что эти идеи оказались привнесенными американскими  советниками, которые посчитали более целесообразным участвовать в конфликтах на уровне консультативной помощи, военных поставок и услуг охранных компаний.  США решили через региональные объединенные армии управлять порожденным хаосом (сказывается фактор ослабления американской экономики, вовлеченности участия в нескольких вооруженных конфликтах).

Роль России

Россия в данном конфликте попыталась сыграть роль международного арбитра, как ей удалось это сделать в сирийском кризисе и по иранской ядерной программе. Однако письмо Президента России, в котором он призвал к решению конфликта в Йемене «без внешнего вмешательства», вызвало негативную реакцию, так как это равносильно тому, если бы другая энергетическая держава  - Саудовская Аравия  диктовала России условия разрешения украинского кризиса.

Россия прозападным блоком арабских государств воспринимается не иначе как страна, поддерживающая дестабилизацию (в силу дружественных отношений с Сирией), хотя фактически именно Россия через конструктивный диалог пытается уменьшить применение силы в пользу мирных средств разрешения конфликта.

Так, предложенная Россией резолюция в СБ ООН  содержит положения о необходимости введения гуманитарных пауз – режима прекращения авиаударов по хуситам  с целью вывода иностранных граждан. Проект от стран Персидского залива напротив нацелен на ужесточение режима против мятежников – введение санкций в отношении хуситов. По мнению российской стороны,  эта резолюция не сбалансирована, так как нацелена только на одну сторону конфликта, хотя военные действия ведутся с обеих сторон.

Йеменский кризис с точки зрения геополитических интересов России может быть важен в нескольких аспектах.

Во-первых, на фоне кризисных явлений и угрозы поставкам нефти ожидается рост нефтекотировок,  что  для российской экономики с ее сырьевой структурой является шансом на кратковременный выход из рецессии.

Во-вторых, Россия не отказывается от своих притязаний на роль одного из полюсов силы и активно инициирует переговорный процесс для урегулирования конфликта.

В-третьих, способы регулирования ситуации в Йемене – это предупреждение в адрес России относительно перспектив в отношении сирийского кризиса. Чем более неустойчивым становится Ближний Восток и формируются проамериканские коалиции, тем больше угроз возникает для режима Б.Асада в Сирии.

Для нормализации положения в  Йемене мирных переговоров или силового давления будет явно недостаточно. Стране суждено жить относительно мирно только в рамках двух государств и при повышении уровня жизни. Сейчас, когда большинство жителей Йемена – это молодые люди (63% - население в возрасте до 24 лет), нетрудоустроенные, находящиеся в состоянии бедности, остановить кровопролитие в стране внешними силами не удастся.

Однако можно вспомнить модель политического устройства Ливана, которая могла бы уравновесить силы представителей власти в Йемене. В Ливане для обеспечения равного доступа в органы власти с 1943 года действует система: президент, премьер-министр и спикер парламента – это представители разных конфессий (строго закрепленные), в правительстве места между христианами и мусульманами поделены поровну, Юг территории страны охраняется вооруженной группировкой шиитов -  Хезболла. В Ливане через сложную комбинацию политических уступок и установления равновесия после продолжительной гражданской войны (не без участия внешних акторов  - Израиля и Сирии) мир в стране был установлен. Йемен может пойти по аналогичной схеме, но на ближайшие годы это государство останется очередным очагом нестабильности.

http://rusrand.ru/analytics/jemenskij-krizis-rol-rossii-i-analogii-s-ukrainoj