По понятным причинам Турция с особым вниманием следит за событиями в Сирии. Недавние успехи сирийских курдов в борьбе с ИГИЛ вызвали неоднозначную реакцию турецкого руководства и проправительственных СМИ.  Партия демократического союза, под руководством которой сирийские курды успешно воюют с исламистами, является сирийским крылом запрещенной в Турции террористической Рабочей партии Курдистана. Это обстоятельство заставляет нынешнее руководство Турции искать всевозможные способы сдерживания и борьбы с курдами, в том числе и путем оказания негласной прямой и непрямой помощи радикальным группировкам сирийской оппозиции и, вероятно, самому Исламскому государству.

В первой половине июня силы коалиции при наземной поддержке отрядов сирийских курдов сосредоточились на завоевании контроля над приграничным городом Тель-Абьяд. Новости о взятии города, расположенного недалеко от турецкой границы, стали приходить уже 18 июне, когда стало понятно, что силы Исламского государства (ИГ) начали активное отступление в сторону административного центра Ракка. По словам пресс-секретаря министерства обороны США Стива Воррена (Steve Warren), частью стратегии борьбы с ИГ является попытка перекрыть пути снабжения террористической организации через турецкую границу[1]. Контроль над границей способствует ограничению потока иностранных боевиков, значительная часть которых прибывает именно через Турцию, согласно отчету Госдепа США по терроризму[2].

Для сирийских курдов успех в Тель-Абьяде имеет несколько значений. Во-первых, курды получили возможность соединить в единое географическое пространство два т.н. «самоуправляемых кантона» Джизире и Кобани, в которых проживает курдское большинство. Пока что сами курды заверяют, что ни о какой политической интеграции речи не идет. Однако, сам факт того, что курды контролируют значительную часть сирийско-турецкой границы, сильно беспокоит Анкару.

Сирия - этническая карта

Карта в полном размере: Сирия - национальности.

Во-вторых, успешное взаимодействие не только со Свободной сирийской армией (прежде всего при сотрудничестве группировки Буркан аль-Фират), но и координация действий с коалицией западных и арабских стран, сражающихся с ИГ, показывает, что курды - надежный и эффективный партнер в борьбе с данной террористической организацией. Это подтверждается кроме того и тем, что в Конгрессе США за последние несколько месяцев было предпринято несколько попыток принять закон, разрешающий президенту начать вооружать напрямую иракских курдов, продемонстрировавших свою боеспособность в борьбе с ИГ на севере Ирака[3].

Особый интерес вызывает реакция самой Турции на недавние успехи курдской Партии демократического союза (ПДС). Анкара воспринимает любые региональные тенденции, связанные с усилением курдских политических груп, как потенциальную угрозу национальной безопасности: Турция вот уже более 30 лет ведет собственную кровопролитную войну с Рабочей партией Курдистана (РПК), политической организацией, выступающей за расширения прав турецких курдов. РПК признана террористической организацией в Турции, США и ЕС, однако, в отличие от западных партнеров Анкара в тот же список включает также и ПДС, сирийский филиал РПК.

Анкара пытается изобразить устремления курдов занять стратегически важный Тель-Абьяд как попытку изменить смешанный этнических характер населения. В 1960-х годах местное курдское население было подвержено политике арабизации. До начала гражданской войны этническая структура города выглядела следующим образом: 50% составляли арабы, 30% - курды, 10% - туркмены, 10% - армяне[4]. За годы гражданской войны Тель-Абьяд четыре раза переходил из рук в руки враждующих группировок, последний раз город контролировался боевиками ИГ с начала 2014 года[5]. В ходе столкновений население не раз было вынуждено бежать в сторону турецкой границы в поисках защиты.

После начала активного противостояния курдских отрядов и боевиков ИГ в  окрестностях Тель-Абьяда у турецкого пограничного пункта Акчакале стало скапливаться большое число беженцев из мирного населения, бежавшего от боестолкновений и авиаударов сил коалиции. В какой-то момент в турецких СМИ стали появляться фотографии, на которых изображены боевики ИГ , отгоняющие обратно в город беженцев, ожидающих разрешения турецких властей на проход границы[6]. Очевидно, расчет ИГ состоял в том, чтобы использовать гражданское население в боестолкновениях.

Тем не менее, по мере продвижения курдов в город население вновь устремилось к турецкой границе. За 20 дней противостояния, согласно данным турецкой стороны, границу перешло более 25 тысяч человек. Всего же, согласно данным СМИ, административный район покинуло более 60 тысяч человек, часть которых ушли в сторону контролируемых курдскими группами территория на западе и востоке Тель-Абьяда.

Проправительственные СМИ, несмотря на противоречивость поступающей информации с мест событий, поспешили заявить, что прибывающие потоки беженцев, среди которых преобладают арабы и туркмены, является результатом запланированных этнических чисток, устроенных курдскими группами, цель которых изменить этническую структуру Тель-Абьяда[7]. Между тем, в качестве доказательств подобных чисток приводятся показания различных некурдских сил.

Так, о намерении курдов образовать новый «самоуправляемый кантон» на территории Тель-Абьяда и окрестных деревень стало известно из заявлений основателя и ныне помощника главы партии Национального движения сирийский туркменов (Suriye Türkmen Milli Hareket Partisi) Тарыко Суло Джевизджи (Tarık Sulo Cevizci)[8]. Кроме того, в турецких СМИ упоминается о совместном заявлении оппозиционных сирийских сил, осуждающих действия курдов в Тель-Абьяде. Среди 15 подписантов числится организация Ахрар аш-Шам (Ahrar ash-Sham), в свое время вступавшая в переговоры с ИГ по созданию совместных сил для отражения атак сил коалиции[9].

Стоит, однако, заметить, что турецкая сторона не упоминает ряд фактов, которые заставляют усомниться в истинности представляемой ею картины. Этнический состав беженцев, пересекших границу за время конфликты никак не могут свидетельствовать о целенаправленной этнической чистке. Летом 2013 года в результате действий радикальных групп в сирийской оппозиции многие курды были изгнаны из Тель-Абьяда и вынуждены были устремиться в сторону соседнего Кобани, контролируемого на то время курдами, Турцию и Ирак[10].

Что касается информации с мест, то стоит заметить, по заявлениям самих представителей курдских сил, освобождаемые населенные пункты нуждаются в проверке на наличие взрывных устройств, т.к. известно, что боевики ИГ при отступлении активно минировали дома и объекты инфраструктуры[11]. Среди причин, почему местное население устремилось к границе Турции, называется страх перед бомбардировками коалиции и боестолкновениями между курдами и ИГ, что подтверждается главой Сирийского наблюдательного центра по правам человека (Syrian Observatory for Human Rights) Рами Абдуррахманом (Rami Abdurrahman)[12].

Турецкое руководство обеспокоено успехами курдов на севере Сирии. Для Турции партия Демократического союза такая же террористическая организация, как и само Исламское государство. Для Анкары противодействие курдским группам является принципиальной позицией в гражданской войне в Сирии. Впервые данное видение турецкой стороны было продемонстрировано в ходе борьбы курдов с ИГ за город Кобани в октябре 2014 года. Турецкие курды тогда вышли на улицы с требованием предоставить помощь находящимся в блокаде сирийским курдам. Турецкое правительство, несмотря на волну протестов, заняло выжидательную позиции, спровоцировав беспорядки в собственных восточных провинциях.

Другим важным моментом является возмущение Анкары тем, что между коалицией стран во главе с США и сирийскими курдами осуществляется плотное взаимодействие. Турки опасаются повторения сценария 2003 года, когда при активной поддержке США были заложены основы существования автономного иракского Курдистана[13]. США и Европа, которые не признают партию Демократического союза в качестве террористической организации, рассматривают курдов в качестве надежных партнеров в борьбе с ИГ. С другой стороны, США и западные партнеры Турции постоянно призывают Анкару усилить меры по пресечению потока иностранных боевиков ИГ через свои границы[14].

Все данные обстоятельства свидетельствуют о том, что Турция имеет свои приоритеты в гражданской войне в Сирии. Главный приоритет Анкары на данный момент – не допустить появления автономного курдского политического образования вблизи своих границы. Ради этого Турция готова не только идти на конфронтацию с союзниками по НАТО в борьбе с террористической организацией Исламское государство, но и на сотрудничество с группировками с сомнительной репутацией[15], способных противостоять курдским силам в Сирии. Впрочем, ничего удивительно, ведь, согласно крылатому выражению, враг моего врага – мой друг.

http://russiancouncil.ru/blogs/turkey/?id_4=1915