Киев объявил о финальной стадии подавления Юго-Востока, провалив все предыдущие

Исполняющий обязанности главы администрации президента Украины Сергей Пашинский заявил, что так называемая антитеррористическая операция (АТО) на Юго-Востоке этой страны вошла в финальную стадию. А руководитель киевского сайта «Информационное сопротивление» Дмитрий Тымчук написал: «На Донбассе началась очередная активная фаза АТО. Активные действия силовиков охватывают не только Славянск, но и прочие населенные пункты региона, где окопались пророссийские террористы. Начальный этап очередной фазы операции проходит по плану».

По плану – это что значит? Как минимум, что такой план существует. А в нем – сроки, задачи конкретным командирам, перечень привлекаемых сил и средств, рубежи развертывания, порядок тылового и прочего обеспечения. То, что со 2 мая (то есть, дня, когда и началась на Юго-Востоке грозно афишированная Киевом «операция») происходит в Донбассе и окрестностях, в этом не убеждает.

Вспомним: в первый же день, на рассвете, украинские войска двинулись на Славянск. Было обещано, что он будет освобожден от вооруженных противников официального Киева уже 3 мая. Но этого не случилось и поныне. Потом были Краматорск, Мариуполь, Константиновка, Красный Лиман. Картина везде одна – беспорядочная пальба во все стороны, лязг гусениц, дым горящих покрышек. Кое-где – трупы. А потом до зубов вооруженные участники задуманной в Киеве АТО рассеиваются как дым, перепуганные города начинают приходить в себя. Все это очень походит на налеты «пана-атамана Таврического» на киношную Малиновку, которая где-то в тех местах, очевидно, и располагалась. Но совсем не походит на АТО.

При полном техническом и численном превосходстве потери украинских военных несуразно большие. Причем, бронированные боевые машины ополченцы даже не столько уничтожают, как просто отбирают у солдат. А экипажи отправляют, куда глаза глядят. Так, в выходные дни в Константиновке были захвачены еще две бронированные разведывательно-дозорные машины. В дополнение к тем четырем, что еще в начале «операции» остались в Славянске и даже вышли на парад 9 мая с надписями на бортах «Народное ополчение Донбасса». И в дополнение к БТР-80, оставленному Национальной гвардией на мариупольской улице после налета в День Победы.

Над восставшими районами почти перестали летать вертолеты – после того, как сразу пять из них ополченцы сбили.

Вот мнение донбасского ополченца Евгения Гордика:

- Не хотят они воевать. И не будут. Будут только изображать войну.

Командующий силами самообороны Славянска Игорь Стрелков о противнике тоже невысокого мнения:

- Выехали на 100 метров вперед, постреляли в «белый свет как в копеечку», изобразили «войнушку» для начальства и вернулись обратно на базу.

Ну и каков результат таких вот двухнедельных «ожесточенных боев» с теми, кого Киев называет «сепаратистами»? Если не считать сотен загубленных жизней мирных людей и военных, он – нулевой. Те города и села, что не подчинялись Киеву, так ему и не подчиняются. Как командовал силами самообороны Славянска Игорь Стрелков, так он ими и командует. Как возглавлял этот город «народный мэр» Вячеслав Пономарев – так и возглавляет. Ну и далее по списку. И это, по мнению и. о. главкома Турчинова, отдавшего приказ войскам, антитеррористическая операция?

В том, что происходящее следует называть как-то иначе, убеждается все больше руководителей АТО. Вот, скажем, мнение заместителя руководителя батальона «Азов» Ярослава Гончара, высказанное в интервью радио «Свобода»: «Три недели мы находимся на Азовском побережье. Люди на улице зомбированные российской пропагандой. Они действительно откровенно считают, что мы фашисты, хунта. С такими людьми нужно работать: говорить, объяснять. А вот этого никто не делает. Весь план действий заключается в том, чтобы набежать ордой и всех побить».

Набежать ордой и всех побить – таково, видимо, краткое содержание секретнейшего плана АТО, сверстанного в Киеве и утвержденного главкомом Турчиновым. Так ведь даже и «набежать и побить» толком не получается.

В разговоре с корреспондентом «СП» ветеран группы специального назначения «Вымпел» Валерий Киселев выразил мнение, что боевые действия на Юго-Востоке Украины не имеют никакого отношения к контртеррористической операции.

– По сути это военная операция против инакомыслящих. Под удар в основном попадает мирное население, включая женщин и детей. А также мужчины, которые вынуждены были взять в руки оружие, чтобы защищать свою землю от действий захватившей власть в Киеве хунты. Честно говоря, трудно понять, какими могут быть критерии успешности операции против собственного населения, и какие стадии ее уже завершены? Насколько я знаю, киевским силовикам удалось на время занять какие-то блокпосты вокруг населенных пунктов. Потом они отступили и оттуда.

Никакой системности в действиях украинских подразделений я не вижу: подходят к населенным пунктам, обстреливают прилегающую территорию и уходят. Никогда не слышал про антитеррористическую операцию, в ходе которой применяются минометы и тяжелая артиллерия.

«СП»: – Если говорить «по науке»: какие критерии имеет антитеррористическая операция?

– В первую очередь, она должна быть направлена против террористов. Поэтому предполагает точечные, практически ювелирные действия. В противном случае можно и Великую Отечественную войну назвать контртеррористической операцией против Гитлера.

Все, что происходит сегодня на Украине, выходит за рамки моего понимания. Я бы назвал это «антиславянской операцией» Запада, чтобы научить нас воевать друг против друга. Если бы лет десять назад нам сказали, что такое возможно, мы бы просто посмеялись.

«СП»: – В отчетах киевских силовиков говорится о том, что в ходе АТО «потерь среди мирного населения нет, но уничтожено много сепаратистов».

– Понятно, что идет сознательная подмена понятий. «Сепаратистами» называют всех, кто оказывается в зоне действия т.н. АТО. Если человек погиб, значит, он по определению не мирный житель. Включая женщин и детей. Нынешним «майданным» властям рано или поздно придется ответить за это.

«СП»: – Тем не менее, многие операции в рамках АТО больше напоминают постановку и имитацию боевой активности.

– Украинские воинские подразделения не горят желанием сражаться с местным населением под диктовку американских инструкторов. Но командиры вынуждены подчиняться приказам, чтобы их не обвинили в измене. Они предпочитают при этом избегать массовых жертв, понимая, что за нелегитимные приказы им потом придется отвечать.

По мнению завсектором ИМЭМО РАН Николая Работяжева, главным результатом предыдущих этапов т.н. «антитеррористической операции» на Юго-Востоке стало голосование на референдумах в Донецкой и Луганской областях.

– Более 90% жителей этих регионов высказались за то, чтобы выйти из состава Украины. В этом смысле для Киева это абсолютно контрпродуктивная операция. Они лишь расширила базу «антимайдана». Думаю, что еще в марте в этих областях было не так много сторонников государственного обособления Донбасса (около 20-30%). Большинство жителей всего лишь рассчитывали на федерализацию Украины.

«СП»: – Чем объясняются военные неудачи киевских силовиков?

– Украинская армия полностью деморализована. У военнослужащих нет никакого желания стрелять в свой народ. Не случайно многие части переходят на сторону ополченцев. Внутренние войска также деморализованы после разгона и преследования бойцов «Беркута». Это история заставила многих задуматься: а следует ли вообще защищать такую власть? После того как армия и внутренние войска заняли выжидательную позицию, Турчинов, Аваков и Наливайченко могли рассчитывать только на боевиков из Нацгвардии и «Правого сектора» (плюс иностранные наемники и ряд воинских частей, сформированных из выходцев с Западной Украины).

Несмотря на это, серьезных сил для подавления движения Сопротивления собрать не удалось. Одно дело забрасывать «коктейлями Молотова» сотрудников «Беркута» на Майдане, когда они связаны по рукам и ногам прежней властью. И совсем другое - воевать с идейно мотивированными ополченцами. «Правый сектор» - это молодежная шпана, которая больше подходит для устрашения рядовых обывателей, чем для участия в масштабных боевых действиях.

Есть еще один важный фактор. Киев хотел вернуть Юго-Восток без особого кровопролития. Поскольку 25 мая нужно провести президентские выборы, что достаточно проблематично в условиях массовых жертв. Поэтому майданные власти предпочитают пока подавлять мятежные регионы больше посредством психологического воздействия. Пока они не готовы к эскалации боевых действий.

«СП»: – Объявление «финальной стадии АТО» это анонсирование более решительных действий или информационный блеф с расчетом на пропагандистский эффект?

– Скорее - попытка изобразить красивую мину при плохой игре. Хотя локальные силовые акции, наверняка, будут продолжаться. Пока Киев не демонстрирует желания садиться за стол переговоров с Юго-Востоком или реализовывать «дорожную карту», разработанную под эгидой ОБСЕ. Естественно, как минимум жители двух областей не примут участия в президентских выборах, легитимность которых и так представляется сомнительной.

Другое дело, что центр и «западэнцы» в основном придут на избирательные участки. Как известно, современное украинское законодательство допускает признание выборов состоявшимися даже если люди придут хотя бы к одной избирательной урне. Хотя понятно, что это будет за глава «единого государства», которого избирали только в некоторых областях. А Запад считает легитимным и Турчинова, «выбранного» «Правым сектором» на Майдане.

«СП»: – Москва официально поддержала «дорожную карту» ОБСЕ, в которой президентские выборы 25 мая называется «шагом в правильном направлении».

– Да, но лишь после деэскалации конфликта, разоружения всех незаконных формирований и запуска переговорного процесса. Сомневаюсь, что Киев выполнит первые три пункта. Разоружать «Правый сектор» команда Турчинова-Яценюка не будет, потому что это их опора. Нынешние киевские власти представляют люди, которые не очень склонны к компромиссу.

Член Совета Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Василий Верещак не видит ни одного признака, по которому нынешние события на Юго-Востоке Украины можно охарактеризовать как «контртеррористическую операцию».

– Когда вопрос идет о занятии целых населенных пунктов, о «фронтах» и боевых линиях, это, скорее, заслуживает определения «карательная операция», «зачистка», «войсковая операция» и так далее. Просто киевские власти с подачи американских политтехнологов играют в правильные слова. Понятно, что «антитеррористическая операция» - это правильно и хорошо. А война с собственным народом – плохо и бесчеловечно. На самом деле все лицемерие. Об эффективности АТО судить не могу. Я просто переживаю за украинский народ, тем более, что мои предки оттуда.

Генеральный директор Национального Антикриминального и Антитеррористического Фонда Виктор Куликов согласился с тем, что «террористов» на Юго-Востоке и близко нет.

– Выдвижение политических требований участниками движения Сопротивления никак не подпадает под то, что принято называть терроризмом. . Терроризм это акции устрашения, которые преследуют противозаконные цели. Когда организуются теракты или берутся заложники. Насколько я понимаю, жители Юго-Востока изначально выдвигали только одно требование – федерализация страны при сохранении ее территориальной целостности.

«СП»: – Объявление «финальной стадии» означает, что предыдущие следует считать успешными?

– Я не очень понимаю, какую конечную цель преследуют киевские власти? Соответственно, трудно судить об успешности т.н. «антитеррористической операции». Я только вижу, что для ее реализации привлекаются непонятные люди без опознавательных знаков, боевики-националисты и западные наемники. Военные из регулярных подразделений должны иметь опознавательные знаки. Но мы этого не наблюдаем. На мой взгляд, речь следует вести не о «финальной стадии» АТО, а об агонии режима, представители которого незаконным путем с оружием в руках захватили власть в Киеве.

А в это время

По официальной информации министерства обороны Украины, за последние три недели воинские части, дислоцированные в Житомирской области, самовольно покинули более 100 человек. Из части, расположенной под Новоград-Волынском, сбежали 69 солдат. Из той, что под Бердичевым, – еще 33. Еще трое солдат одесского гарнизона на днях ушли из своей казармы с оружием, однако были задержаны милицией.

Новости Майдана:

Вчера в Киеве Крутов проводил встречу с ассоциацией ветеранов «Альфы», на котором присутствовал Ярема и действующие бойцы и руководители центрального аппарата подразделения «‪#‎А‬» специально прилетевшие, а эту встречу из лагеря #‎АТО‬.

Собрание длилось больше трех часов… все описывать, что там происходило и как не буду, подведу итоги по пунктам:

- Положительный факт лишь один – боевой дух, желание защищать Украину и защитить ее во что бы то ни стоило - высочайшее!

Далее будет негатив с минутными проблесками:

- Сам ‪#‎штаб‬ АТО - некий платочный городок, без какой либо инфраструктуры, бойцы рубили дрова, что б хотя бы спать не на земле, так как это единственное, что есть в палатках. Не далеко от лагеря лесополоса, из которой иногда идет обстрел из пулеметов, когда такое происходит – бойцы, хватая жилеты и оружие, бегут в этот лес ловить стрелявших, а руководители АТО садятся в джипы и только пыль в воздухе напоминает о том, что они там были. Еды огромная нехватка, порой, банально ее нет, по воде - не уточнял, боеприпасов не хватает, как и защитной амуниции…

Понятно, что интернет, компьютеры и прочее – утопия, потому и не могут они ни зелло слушать, ни твиты и прочие посты сепарастов читать, что б как то понимать, что делает противник, соответственно нормальной разведки нет.

- Плавно подошел к руководству и организации АТО: Руководитель регионального АТО- генерал ВВшник, который, судя по всему, вообще не понимает как работают спец подразделения, за частую команды являют собой отправку бойцов а бессмысленную смерть! Планов городов – нет, планов зданий – нет. При вылетах на задания, летчики вертолетов даже н знают, куда им лететь, нормальной связи со штабом – нет. По началу, хотя бы, были опера, которые делали схему «работы», передавали разведке «А», которая дорабатывала и передавала группам, сейчас нет ни того ни другого.

Когда группы работает по чистке здания – оцепление выставляют из милиции через 10 метров (!) в километре-полутора от здания, в котором проводиться операция (!), далеко не у всех сотрудников МВД в оцеплении есть оружие (!), в общем генералу ВВ (уже нац. гвардии) руководить лишь оцеплением мирных митингов и разгоном мирных демонстрантов! У Крутова практически нет влияния на ход АТО и его руководство, назначенное до прихода Крутова на эту должность, любое действие и назначение своих же подчиненных – должен согласовывать с ‪#‎Наливайченко‬ и ‪#‎Турчиновым‬, ну и, конечно же – отпускание захваченных диверсантов, о чем уже писал я и говорил командир «Азова»! И вообще у бойцов очень много вопросов к их председателю, и очень просили встречи с ним, равно как и к тем, кто ответственный за поставку продовольствия и боеприпасов!

Так же нет техники для перемещения, ее нужно просить у нац. гвардии, что бы добраться до места выполнения задания, и нет нормальной совместной работы в виде огневой поддержки и прикрытия от нац. гвардии на уровне руководства АТО. Да и все руководители групп говорят, что им вяжут руки и не дают работать.

- Отдельно хочу написать, что бойцы спецподразделения «А» получают командировочные – 30 грн. в сутки (!!!) - даже нет приличных комментариев!

- подошел к резервистам: Указ Турчинова- противоречит законодательству, и как таковых резервистов создать не могут, могут подписать контракт на 5 лет, но при этом по законодательству- не могу призывать больше, чем на 3 месяца в год. По поводу оплаты ни чего не известно, вообще ни чего, ни сумм, ни сроков, ни откуда эти деньги взять – в общем, все на общественных началах.

Выдать могут бронежилет и каску, так как из-за недоведенного до ума законодательства - с выдачей оружия проблемы (вот тебе жилет и каску, а оружие в бою добудешь?). Так же не понятно, как действующим офицерам Альфы, так и ветеранам – как они после нескольких, некоторые - десятков лет перерыва в ежедневных тренировках смогут физически выдержать нагрузки? Если ежедневно тренирующийся молодняк по 25-27 лет после бега в полной амуниции физически просто никакой, то люди по 45-50 лет вообще через 10 шагов под весом 25кг броника + оружие упадут, и будут ждать, пока с них этот вес снимут! В общем, про резервистов нам на уши навешали лапши, как всегда, а сами толком ни чего н сделали, и даже не знают, как и что делать!

- Ярема: удивил…. Сказал, что планируют закупать костюмы из специальной ткани, которая делает невидимым бойца для телевизора, у французов, 85тыс евро штука… Только ткань такую и у нас делают, думаю, дешевле в разы… Но это, наверное не само интересное: Один из «резервистов» сообщил, что ветераны Альфы, проживающие в ЕС и имеющие там удачный бизнес - хотели закупить новейшие бронежилеты 6го класса, шлемы, прицелы и телевизоры для всего состава «А»! Но на их удивление, как и всех слушающих, включая Ярему (если он не хороший актер) оказалось, что ‪#‎ЕС‬ запретил экспорт товаров военного и двойного назначения в Украину! После этого, кстати, Ярема, с удивленным лицом, ушел с собрания!

Не знаю, пойдет ли хоть один здравомыслящий человек после всего услышанного в резервисты…

Выводы, как по мне, такие: Руководителями АТО не могут быть милиционеры и «гвардейцы», организация АТО, техническая, материальная, моральная и кадровая - нулевая! Наливайченко – явно сливает ребят и АТО, Турчинов и компания - принимая указы, не заглядывают в действующее законодательство, или же специально делают заявления, что б народ верил, что они пытаются защитить страну!

А вообще бойцы сказали, что им не надо резервистов, просят лишь обеспечить амуницией, оружием, разведкой, или хотя бы операми-аналитиками и нормальным питанием, и перестать «связывать» руки.

«Нас хотят замазать в крови!»

Город Изюм, Харьковская область. Украинский военный стоит спиной к забору. Озирается по сторонам, на людей, выходящих из соседнего двора. Он в одежде защитного цвета. На голове подвернутая балаклава.

— Сегодня пацанов-срочников постреляли, как куропаток, — говорит он. — Мы не понимаем четко, где террорист. Наши теперь говорят то же самое, что раньше говорили беркутовцы: мы вернулись с Майдана, нас обливали грязью, открыли на нас уголовные дела. На каком основании мы сейчас здесь находимся? Мы просим ввести на отдельной территории военное положение. Закон о военном положении четко разделит людей на мирных и пособников. Стрелявших уже начинают уголовно преследовать. Поэтому мы боимся применять оружие. У нас на это никаких юридических оснований. Сейчас происходит как? Мы подъезжаем к блокпосту на технике, сепаратисты сразу уходят в лес, оставляя там только безоружных. Мы подъезжаем, они сдаются. Но только мы отъезжаем от блокпоста, сепаратисты выходят из леса снова. Вот такая тактика… Мы можем стрелять только согласно закону о милиции — когда стреляют в нас. Это бред. На законных основаниях мы бы освобождали город за городом. Но для этого мы должны понимать: если мы применим оружие, нам за это ничего не будет.

Время его пребывания у забора истекло. Оглядываясь по сторонам, он быстрым шагом уходит.

***

Ресторан «Семь ветров». За соседний столик садится незнакомый плотный мужчина в спортивной куртке. Какое-то время ест котлету, запивая красным вином.

— Коллега, разрешите поинтересоваться, откуда вы? — ко мне подходит тощий молодой человек с крупными зубами и бейджем, болтающимся на груди. Бейдж сообщает, что подошедший — харьковский журналист.

— Не думаю, что мы с вами коллеги, — отвечаю я, и он, переглянувшись с мужчиной за соседним столиком, уходит.

Удаляется и сам мужчина. Не проходит и пяти минут, как в темных интерьерах ресторана, который в городе Изюм считается самым дорогим, возникают четверо в милицейской форме.

— Предъявите, пожалуйста, документы, — обращается ко мне один из них.

— На каком основании вы хотите проверить мои документы, когда я обедаю? — спрашиваю его.

— В городе военное положение. Вы не знали?

— Я знаю, что военного положения нет.

— Предъявите, пожалуйста, документы, или вам придется проехаться с нами. — Они обступают мой столик.

А вдруг вы переодетые террористы? — предполагаю я. — Предъявите-ка, пожалуйста, сначала свои документы.

Они отказываются. Какое-то время мы повторяем одни и те же фразы: я отказываюсь показывать документы до тех пор, пока они не покажут свои. В конце концов они достают из карманов свои корочки, а я из сумки — свою пресс-карту.

Они выходят из ресторана, переговариваясь: «Вот они, россияне. Чего все к ним рвутся? Она за две минуты успела нас морально покусать…»

***

Трасса, прилегающая к «Семи ветрам». Иду по ней пешком, опасаясь вызвать такси. Мимо проезжает машина с теми же милиционерами. Скрывается. Появляется бронированная машина. Останавливается у обочины. Когда я подхожу, дверь открывается. Из нее выглядывает военный, с которым я разговаривала у забора, жестом приглашая быстро в нее сесть. Спереди еще двое. Один снимает с головы каску и протягивает мне. На полу автоматы, бронежилеты и другие военные принадлежности.

Машина въезжает в лагерь и останавливается возле палаток защитного цвета. Возле них сгрудились срочники и представители самообороны Майдана, влившиеся в национальную гвардию. Слева бронетранспортеры (над одним развевается украинский флаг). Сзади вертолет. Мимо палаток идет мужчина в спортивной куртке.

— Я только что видела его в «Семи ветрах», — говорю я. — Он ел котлету и пил вино.

— Это Рудницкий, — отвечает спецназовец. — Керивнык АТО (командующий антитеррористической операцией. — «РР»). Дебил, гондон и чмо. У него утром срочников покрошило, а он вино пьет. А что для него убитые люди? Ему плевать. Это чмо призвали с пенсии. Он целый генерал-лейтенант. Всю жизнь командовал внутренними войсками. Бестолковый до беспредела. Можешь себе представить, какие задачи он нам ставит: «Выезжаете по этой дороге в ту сторону. Там будет блокпост. Подъедете и расстреляете его». Отвечаем: «Ну хорошо. А там четко установленные сепаратисты?» — «Нет, там блокпост, значит, там наши враги». — «Ну хорошо. А если там просто люди стоят с палками или в касках?» — «Слушайте, не задавайте глупых вопросов! Езжайте и стреляйте!» — «Нет, товарищ генерал-лейтенант, если вам надо, то вы езжайте и стреляйте сами».

— А вы имеете право не выполнить приказ? — спрашиваю я, пока сидящие в машине провожают взглядом своего «керивныка». В их глазах ни злобы, ни ненависти, только удивление.

— А нам пофиг. Ну а что нам сделают? С войны уволят? Прямо с передовой? Мы пытаемся объяснить нашему дебилу, — мой знакомый кивает на Рудницкого, — что существует два способа ведения военных действий: умом и количеством. Он хочет воевать количеством. То есть людскими потерями. Мы их берем, выковыриваем из этих оккупированных зданий, а для них автоматическая амнистия… Мы предлагаем более профессиональный вариант. Но для него нужны деньги. А этот, который вином котлеты запивает, боится звонить наверх и докладывать о том, что для выполнения задач ему нужны деньги. Сверху его спрашивают: «Мы тебя зачем туда поставили? Ты не справляешься». Поэтому он создает видимость выполнения задачи.

— Каким образом?

— С помощью средств массовой информации. Ты не слышала, что вчера передали? Славянск под контролем силовых структур.

— А это не так?

— Конечно нет! Видимость нужна для европейских инвесторов, чтобы денег дали.

— А «Беркут» и «Альфа» тоже здесь?

— На «Беркут» и «Альфу» заведены уголовные дела за Майдан. У них была альтернатива: или ехать сюда, или в тюрьму садиться. «Беркут» и «Альфа» — заложники ситуации. Их судьба в руках Авакова. Историю пишут победившие… Ладно, мы поехали. У нас мало времени. Мы в ночь выходим.

***

День второй. Та же машина останавливается у жилого дома. Пригнув голову в капюшоне, мой вчерашний собеседник передвигается короткими пробежками к подъезду. Сегодня поверх военной одежды на нем спортивная куртка. Он сильнее прежнего озирается по сторонам.

— У нас минут семь, — говорит он глухо и не так уверенно, как вчера.

— Что случилось?

— Сегодня мы попали в засаду. У меня трехсотые (бойцы с ранениями. — «РР»). С нами никто не говорит! Никто не говорит с людьми моего уровня! — он снимает капюшон. Под ним осунувшееся лицо, распухший нос, ссадина на щеке. — Они хотят заставить нас выполнять тупорылые приказы! Но нас не сильно заставишь! Мы думающие люди. Они потом садятся в самолет и улетают, а мы несем ответственность.

— Ты по-прежнему готов расстреливать?

— Да. Людей с оружием — да. Если люди, не принадлежащие ни к одной официальной структуре, захватывают административные здания, мы им сообщаем: «Ребят, здесь работают вооруженные силы. Мы даем вам двадцать минут. Выходите с поднятыми руками! Оружие кладите рядом с собой справа и слева. Вы попадаете под закон об амнистии, объявленный правительством». Если вы этого не делаете, то через двадцать минут вы автоматически становитесь преступниками, и тогда начинается штурм здания.

— Ты сегодня расстреливал людей, да?

— Нет, — тихо говорит он и прикрывает темные глаза. Становится ясно: сегодня он расстреливал людей.

Мы молчим. Время истекает.

— Да, я вижу, что народ тут живет бедно, — глухо начинает он. — Да, я вижу, что народ тут загнан этими олигархами. Загнан в такие условия… — не договаривает. — Но все это превратилось в… Захотели они, зашли в магазин, забрали что вздумалось и уехали. В том же Славянске и Краматорске народ сам от них страдает.

— Есть здесь «Правый сектор»?

— Я здесь никакого «Правого сектора» не видел. Самооборону видел, которая влилась в национальную гвардию. «Беркут» видел. «Альфу» видел.

— Самооборона Майдана имела мало времени на военную подготовку. Как они справляются сейчас?

— Мы все великие стратеги, глядя на бой со стороны. Одно дело, когда ты бросаешь в «Беркут» брусчатку и коктейли Молотова и понимаешь свою безнаказанность… Другое — когда ты идешь с оружием и против тебя тоже люди с оружием. Да, нам пока везло. Мы стреляли из пулемета, сепаратисты все понимали и выходили с поднятыми руками… Ну, наши снайпера работали пару раз. Но так, без бравады. А что касается самообороны, то настрой, который они получили на Майдане, не совсем то же, что профессиональная подготовка. Если тебя ранили из оружия — это не комара стряхнуть, ты выходишь из строя. А у этих какая техника? У них есть очаги напряжения. И к этому очагу приходит жена с коляской. Это очень сложная тактика для нас. Как стрелять? А как они нападают на наши контролируемые объекты? Обычная остановка. Люди ждут маршрутку. Подъезжает машина, из нее выходят два парня в спортивных куртках. Один говорит людям: «Стойте здесь. Никто никуда не разбегается». Второй парень из подствольного гранатомета обстреливает наш объект с одной стороны. Переходит на другую, пристегивает другой рожок, стреляет. Они садятся в машину и уезжают. А люди так и стоят. Они стреляют из-за их спин! Ни снайпер, ни стрелок прицелиться не может! Но это не делают российские солдаты. Российские солдаты не знают, где остановка, где взять машину, куда ехать. Все это местные. Но ваши дают им в руки оружие.

— Я говорила с местными. Против вас девяносто процентов населения. Что вам нужно: зачищенная от людей территория или сами люди? Вы не можете зачистить девяносто процентов населения.

— Я это с каждым днем понимаю все больше и больше… Эти люди никогда дальше Восточной Украины не уезжали. Им не с чем сравнивать. Это бедные, выброшенные, никому не нужные люди, запуганные раздутым «Правым сектором». Пусть будет хреново, как всегда, лишь бы стабильность… Да, все политические способы решить проблему не были исчерпаны. Их даже никто и не думал использовать. С людьми никто не поговорил. А нужно было. Ни один политик здесь не был. Они не встречаются с ними, и они не встречаются с нами. Да вопросов нет — садись на бронеавтомобиль, мы будем охранять тебя, езжай к людям в захваченные райотделы. Выдвигайте разумные требования, аргументируйте. Легко по телевизору называть их сепаратистами, а проедьтесь по этим дорогам, зайдите в местные магазины и посмотрите их ассортимент. Нет. Зачем?

— Но вы все равно будете сегодня брать Славянск и Краматорск?

— И мы их возьмем… Только какой ценой…

— Ценой — с чьей стороны?

— Какая разница? И тут люди, и там. Ценой человеческой жизни.

***

День третий. Пересекаю темные дворы. Выхожу на освещенную дорогу. Местные ходят оборачиваясь. Недолго толпятся у продуктовых, закрытых уже ларьков, быстро переговариваются и сразу расходятся. До меня доносятся слова: «огнестрел», «минометы», «сектор», «суки».

Загораются фары. Убыстряя шаг, я иду к машине. Дверца открывается. Сажусь в темный салон. Лица не видно. На нем глубокий капюшон.

— Включи свет, — говорю я.

— Да ради бога, — он зажигает лампочку на потолке.

Его щека посечена. Два передних места в машине пусты. Сзади на сиденьях лежат две каски.

— Где они? — я киваю вперед.

— Их нет.

— Так где они?

— Их нет.

— Их нет здесь?

— Они двухсотые… Мы попали в засаду. Как все бездарно планируется! Настолько бездарно, что ты себе даже представить не можешь, — он выключает свет. Уставший голос доносится из темноты: — Я сначала думал, что таких бездарей не могут ставить на руководство, а теперь понимаю, они специально именно таких людей поставили, которые изначально ничего конструктивного сделать не могут. И свою работу по ничегонеделанию они делают профессионально. Теперь я понял, для чего мы им были нужны.

— Для чего?

— Чтобы замазать нас в крови.

— И вы замазались?

— Не-е-ет, — говорит он, и по его голосу я снова понимаю, что врет. — Мы стреляли, только когда стреляли по нам.

— Они не виноваты.

— Кто?

— Те люди, по которым вы стреляли. Они не виноваты, что их довели до такой жизни, а потом сразу повернули против них дуло автомата. За что вы в них стреляете? На их же земле.

— Посиди здесь, я сейчас приду, — говорит он, открывая дверцу. — Мне надо доложить, что я вернулся. Заблокируйся. Я пять раз постучу по стеклу, когда вернусь, — он выходит из машины хромая. — Посекло, — объясняет.

Через полтора часа по стеклу стучат — пять раз. Открываю дверь. Он заходит. Садится. Зажигает свет и долго смотрит в одну точку — туда, где вчера сидел человек, давший мне свою каску.

— Они удивились… — глухо произносит он.

— Кто? Чему?

— Мое руководство удивилось тому, что я вернулся живой. Они попросили написать объяснительную.

— О чем?

— О том, как мне удалось выйти из двух засад. Эта свора пузатых генералов хочет, чтобы мы им объяснили, каким чудом выбрались из засад. Ты понимаешь, что они нас живыми не ждали?

— Уходи с этой войны.

— Это не моя война. Но я солдат. Я участник АТО. Я не могу сказать: «Все, для меня война закончилась, я ухожу».

— Завтра этих генералов будут судить…

— Мы заехали на блокпост, он был перегорожен цистернами с горючим. Начали подъезжать — в нас стрельнули из гранатомета. Мы тоже постреляли в ответ. Обошли этот блокпост. Зашли еще на один. Зашли в административное здание — зачистили. Начали выходить, там уже много людей собралось. Прыгнули на броню и ушли. Когда мы подходили к блокпостам, они нас уже ждали. У них агентурная сеть — весь город. Потом мы пошли забирать наших, которые попали в засаду. Пока за ними шли — трое трехсотых и двое двухсотых. Мы сами попали в засаду.

— Как она выглядела?

— Как обычно. Они просто поджигают покрышки в несколько рядов. Мы остановились, я зачищал эту горящую ерунду. В нас выстрелили из гранатомета, но опять не рассчитали: было темно. Я просто спереди был, а ребята сзади, ну вот… вот так это получилось, — шепотом говорит он. — Ребят пошибло.

— Что ты почувствовал?

— Ничего, — без эмоций говорит он. — В пылу боя ничего не чувствуешь. В пылу боя работают только инстинкты.

— Какие?

— Ты очень хорошо слышишь — все. Видишь то, чего в мирной жизни не видишь. Видишь через кусты. Ищешь опасность везде. Я отчетливо слышал цоканье пуль о броню, слышал команды старших. Но психика еще не отошла. Ты не представляешь, что это такое… И еще на меня давит груз предательства.

— Чьего?

— Предательство тех людей, которые декларируют совсем другие вещи. Которые должны помогать, вместо того чтобы предавать. Мы же работаем для наведения конституционного порядка. А не успеваем мы сесть на броню, как нас тут же сдают.

— Сдает кто?

— Свои. Я в этом больше чем уверен.

— И как вы выживаете?

— Случайно…

— Ты понимаешь, что нет чести в том, чтобы расстреливать своих сограждан и подставлять своих бойцов?

— А что я могу сделать, если он солдат?

***

Они уходят. И не только они. Уходят и элитные подразделения, отказавшись стрелять непонятно в кого. Сославшись на то, что не могут четко отличить мирное население от наемников. Требуя дать законную основу для нахождения спецподразделений в зоне АТО. «Мы не имеем права выполнять преступные приказы, — заявили они. — Опыт “Беркута” показал, что крайними становятся люди, выполняющие приказы. А руководители куда-то исчезают».

Через несколько дней он отправит мне сообщение: «Они нас шантажируют. Заставляют ехать в очередную горячую точку — а по-честному, в мясорубку. Налицо тактика заградотрядов НКВД: либо идете вперед, либо расстреляем. При этом просьбы о переоснащении игнорируются. А самое главное, что не принимается во внимание, — это закон о военном положении».

Сейчас в отношении этого военного и многих других проводится служебное расследование.

Боевик хунты из-под Мариуполя: "Мы здесь в тылу врага, все против нас: полиция, армия, народ"

"Когда люди в черной форме подняли свое оружие и направили его на нас, я понял, что это была плохая идея сделать холодный звонок украинскому военизированному формированию в их тайное убежище в лесу. "Как вы узнали о нас? Вы русский шпионы? " закричал один, его лицо исказилось от напряжения, когда он махнул 9мм калибра пистолетом в живот.

Не менее 21 человек погибли в Мариуполе, на востоке Украины, когда эскадроны смерти Киева были направлены на гражданских лиц
Наша страшная встреча пришла после проезда вниз по извилистой грунтовой дороге вглубь леса недалеко от портового города Мариуполя, на Азовском море.

Мужской импровизированный штаб находится на небольшом острове, окруженном прудом . Это охотничий домик, который принадлежит местному олигарху симпатизирующему своему делу. Это Азов батальон - известный как "Люди в черном" - скрытное специальное подразделение из 70 добровольцев, одно из ряда военизированных групп, созданных Украинским МВД в рамках все более отчаянные попытки правительства в Киеве по борьбе с российской ценных вооруженное восстание на востоке страны. деятельность бывших повстанцев риск заправки эскалации око за око насилия, утверждал почти 100 жизней в чуть менее месяца, продвигая Украину к гражданской войне впереди двух важнейших голосов, которые могли бы определить его судьбу.

Сегодня сепаратисты в Донецке и Луганске проводят оспариваемый референдум по выходу из Украины; 25 мая страна должна выбрать нового президента. The Sunday Times выявила ряд таких групп, обученных и вооруженных правительством, частично при финансовой поддержке олигархов, лояльных Киеву. Они включают в себя Донбасс и батальоны Днепр, активное в Донецкой области, а также Киев 1 и Штурм, которые были развернуты в районе Одесской области.

Мужчины, которые окружали нас были вооружены автоматическим оружием и пистолетами. Разноцветная команда добровольцев в основном из западной и центральной Украины, большинство из них были бывшие солдаты, полицейские и ветераны Майдана, которые свергли пророссийское правительство президента Виктора Януковича в феврале. У одного из них, бойца с бритой головой, была татуировка на руке нацистской символ волк-крючок . "Мы в тылу врага здесь; все против нас: полиция, армия, народ", сказал он, объясняя их нервозность. "Мы никому не доверяем". Его группа является частью силы называемой «внутренние войска»; многие из его бойцов военные или полицейские, но другие развертываются только после двух недель тренировок

Один боец обратился к нам по-немецки, которые он освоил, когда он учился там. Они внедряются Киевом из-за его опасений, что его регулярные войска, сильно проникли российскими сочувствующих, проигрывают битву с сепаратистами. Не займет много времени, чтобы видеть то, на что батальон Азов были способны. В пятницу они были развернуты, чтобы помочь защитить полицейский участок в Мариуполе, что пришел под атакой от вооруженной сепаратистской милиции. Это закончилось кровавой бойней говорят, погибло не менее 21 человек. Я прибыл в центре Мариуполя часов после столкновений. Город, который был оспаривается между правительством и сепаратистами, теперь, кажется, под контролем разъяренной пророссийского моб , которые построили баррикады вокруг центра"

Под катом продолжение.
Сплошное вранье, ибо гражданин из санди таймс пишет со слов тех уродов, против которых "полиция, армия, народ". И не замечает глупостей и несостыковок. Поэтому выложила автоперевод и не стала его редактировать вообще))

Здания подожжены гранатометами, выпущенными правительственными силами и коктейлями Молотова на бунтовщиков еще горели в ночи. Группа пьяных мужчин пытались начать вооруженную автомобиль захваченное из отступающих украинских войск. Свидетели описал мне, как люди в черном открыли огонь по гражданским бунтовщикам, изначально направленных чтобы вывести из строя их кадры из боев, которые напоминали городскую войну, показал, перепуганные члены военизированного подразделения сначала стрелять в воздух, а затем на бунтовщиков, некоторые из которых были замечены стрельбы пистолетов и автоматического оружия. "Это был хаос," один из членов Азовского батальона признался впоследствии. Различные военизированные группы не смогли координировать друг с другом, что привело к катастрофе. Отвращение среди местных жителей в кровопролитии была таково, что Мариуполь теперь "потеряли", сказал он.

Один из его командиров был захвачен сепаратистами. Истребитель Азов, а также других источники, заявили, что тела полицейских были изувечены ножами со стороны бунтовщиков, как они лежали на земле. хаос была развязан в пятницу, в годовщину победы над фашистской Германией, а Владимир Путин, президент России, торжественно обратился к армейскому параду в Крыму -. его первый визит на украинский полуостров, так как он присоединил его в марте. Образы смерти и разрушения от Мариуполе играл в руки пророссийской пропаганде (во врут!). Кремль утверждает, что "Люди в черном" проникают крайне правыми экстремистами из таких групп, как правого сектора (это что, не так?).

Более насилие, как ожидается, в ходе сегодняшних референдумов по отделению; поставил без соответствующих избирательных списков или независимых наблюдателей, опросы были осуждены как незаконные Киевом и международным сообществом. Голосование будет проходить в присутствии вооруженных до зубов пророссийских военизированных формирований, некоторые из которых под командованием русских офицеров.

Я говорил с одним, член так называемой Восточной батальона, вооружившись старым автоматом Калашникова, который называет себя Юрием

Группа провела парад в пятницу в Донецке, а затем отправился в Мариуполь. "У нас есть украинские военные ветераны, а также патриотические добровольцы среди нас", сказал он. "Наша цель состоит в защите людей от фашистской хунты в Киеве." Сепаратисты также ожидается попытаться сорвать президентские выборы. В попытке успокоить их, правительство объявило, что он проведет национальный референдум в тот же день, давая регионам больше самостоятельности. Однако парламент не поддеражл инициативу в прошлый вторник в о-оборота осужден как «предательство» Сергея Таруты, миллиардера стальной магнат парашютом в Киевом запустить Донецкая обл.

Держа голос, он сказал: "бы снять напряжение в обществе и послать сигнал к конструктивному диалогу о будущем всей Украины". Однако диалог кажется быть последнее, что на уме у конкурирующей проукраинской и пророссийской милиции, которые бродят по улицам Донецка и других восточных городах. "Мы русские, и Россия это наша родина", сказал Денис Пушилин, лидер Донецк сепаратисты, во время Парада Победы.

Несколько ярдов в роскошном отеле, бывшего старшего офицера военно-воздушных сил, на день советник по безопасности в местных органах власти, показал, как он надел черную униформу, чтобы стать одним из лидеров спонсируемых правительством военизированная группировка. "Сепаратисты видят Россию своей родиной," сказал он. "Они уже показали свое истинное лицо, и для нас, украинцев вопрос лишь в том, как удалить их с нашей территории, не позволяя им взять куски его с ними. "Мы не можем жить вместе с ними после этой войны; они будут либо убиты, либо вытеснены ".

http://svpressa.ru/politic/article/87390/

https://www.facebook.com/Euromaidannews/posts/556571224463102?fref=nf

http://expert.ru/2014/05/13/nas-hotyat-zamazat-v-krovii/

http://fish12a.livejournal.com/1212398.html