24 июня 1812 года Наполеон во главе армии «двадцати народов», то есть примерно 600 000 человек, перешел через Неман, чтобы напасть на армию царя Александра. Ничто не пойдет так, как он предполагал. Он совершал маневры с главной армией, состоящей в основном из французов, в которой было 250 000 солдат и три маршала, Даву, Ней и Удино, усиленной двумя вспомогательными армиями на случай второстепенных операций, одной в 80 000 человек, из итальянцев и баварцев, под командованием Эжена де Богарне, другой в 70 000 человек, в основном из немцев, под командованием брата императора, Жерома, короля Вестфальского. На левом фланге был прусский корпус Йорка, а на правом – 30 000 австрийцев из Шварценберга.

Напротив Великой Армии было две русских армии: самая крупная, под командованием Барклая-де-Толли, численностью в 120 000 человек, расположилась в Вильне; Багратион был в Минске с 40 000 солдат. Численное превосходство французов было очевидно, даже когда Чичагов привел армию с Балкан после мира с турками: это стало первым сбоем в расчетах Наполеона. Но численное превосходство не является преимуществом, когда приходится совершать маневры с войсками огромной численности, говорящими на разных языках, в чужой земле, очень большой и очень бедной. Отсюда необходимость быстрого и решительного вступления в бой.

В планах Наполеона не было завоевания России. Он надеялся, что перед лицом столь многочисленных сил, представляющих всю – или почти всю – Европу, царь пойдет на переговоры. Ничего такого не произошло. Первое разочарование. В любом случае, Наполеон был убежден, что боевые действия ограничатся территорией Польши. Он не говорил о России в своем воззвании от 12 июня: «Вторая польская война будет для французского оружия столь же славна, как и первая». Намек на победы при Эйлау и Фридланде в 1807. И речи не было о том, чтобы углубляться в русские степи. Его неоднократно письменно предупреждали, в том числе капитан Леклер, который писал: «Думаю, что только русский может воевать в России». Завладев Ковно, Наполеон узнал, что царь Александр еще находится в Вильне. Он двинулся на этот город, чтобы дать там решающее сражение армии Барклая, с которым еще не воссоединился Багратион. Кампания могла закончиться тогда, поскольку Багратиона затем легко можно было разбить.

Новое разочарование: русские без боя оставили Вильну 28 июня. Барклай ушел в Дриссу, где должна была быть организована оборонительная система по образцу линии укреплений Торриш-Ведраш, построенной в Португалии, на подступах к Лиссабону, под руководством Веллингтона. Отправив Даву нейтрализовывать Багратиона, император помчался к Дриссе, которую хотел окружить с помощью обходного маневра. Но Барклай оставил укрепленный лагерь в Дриссе и ушел к Витебску. А когда Наполеон вошел в город, 28 июля, Барклая там уже не было.

В начале кампании против Наполеона работало три фактора: посредственная разведка, трудности с передвижением из-за плохого состояния дорог, а главное – жара. Людские потери выросли (больные, отстающие), хотя боев еще не было. Это было предупреждение. Наполеон не остановился, одержимый идеей дать решающий бой. Но этого столкновения не произошло. Наполеоновская стратегия утратила эффективность на больших пространствах, где враг легко может отступить и скрыться. Французские войска были утомлены форсированным маршем, плохим снабжением, некомфортным климатом; они передвигались не столь быстро, как хотел бы император, что объясняет, почему как в Вильне, так и в Витебске русские расстроили его планы.

Днепр был перейден 14 августа. И вот Наполеон вошел в русские степи. Вторая польская кампания не состоялась. Добровольно ли ушли русские? На острове Святой Елены Наполеон будет вспоинать этот маневр: «Неправда, что русские добровольно стали отступать до Москвы, чтобы завлечь французскую армию вглубь страны. Они оставили Вильну, потому что не могли соединить армии перед этим городом. Они хотели соединиться в укрепленном лагере, который построили на берегу Двины, но Багратион с половиной армии не смог туда прибыть».

Наполеон не видел ловушки, расставленной русскими, потому что, несмотря на указание царя использовать тактику выжженной земли, возможно, в этом не было ловушки, а отступление было вызвано численным превосходством французов.

В Смоленске 17 августа враг снова ушел. На этот раз нужно было остановиться, отказаться от преследования. У Наполеона было всего 175 000 человек, а жара была столь же изнуряющей. Маршалы советовали отложить боевые действия на следующий год. Но Наполеон хотел победы. Он мог бы одержать ее в Ватутино, 19 числа, но, к сожалению, Жюно, уже безумный, дал врагу уйти.

Поход возобновился, причем в сторону Москвы, поскольку в этом направлении двинулись русские. Столкновение наконец произошло на реке Москве 7 сентября, так как русские, чьи войска перешли под командование знаменитого Кутузова, не могли оставить священный город Москву без боя. Это была победа французов на Москве-реке; Толстой и многие русские историки говорят о победе Кутузова при Бородине. Но разве побежденный – не тот, кто оставляет поле боя? В данном случае это Кутузов, который открыл дорогу к Москве.

В Москве Наполеон ждет, чтобы царь признал свое поражение

Действительно, Наполеон не добился решающего успеха, на который надеялся: Кутузов отступил в полном боевом порядке, потери французов были огромны, поскольку император, будучи нездоров, приказал наносить удар во фронт, а не маневрировать, как предлагал Даву. По крайней мере, он стал хозяином великой религиозной метрополии России. Он считал, что победил: царь должен был признать свое поражение и вступить с ним в переговоры.

Ничего подобного. Снова расчеты Наполеона не оправдались. Пожар Москвы стал первым предупреждением. Русский народ восстал против захватчика. Война между двумя государями, разыгранная, как партия в шахматы, завершилась в Москве. Начиналась эпоха государственных войн; до этого она уже началась в Испании. От Александра не поступит ни одного предложения о мире, пока Наполеон ходит по русской земле. Его подданные не согласились бы с таким шагом.

Уставший, обеспокоенный развитием ситуации во Франции, Наполеон решает оставить Москву 19 октября. Слишком поздно. А после сражения под Малоярославцем, 24 числа, он совершает большую ошибку: идет по той же дороге, по которой пришел, уже опустошенной, без источников продовольствия. 31 октября начались холода. Мороз будет только крепчать: в середине ноября температура опустится до –25°C. К снегу добавилась «мелкая война», выражавшаяся в беспокоящих действиях казаков Платова, и приходилось учитывать враждебность крестьян, которую впоследствии пропаганда превратит в «отечественную войну». Именно ее двухсотлетие Владимир Путин отмечал на прошлой неделе.

12 ноября остатки французской армии собрались в Смоленске. У них почти не осталось лошадей и не хватало провизии. В Орше, 20 ноября, у Наполеона было всего 40 000 человек и несколько тысяч отстающих.

Когда он подошел к Березине, он понял, что русские разрушили мосты и что внезапная оттепель не позволяет перейти реку по льду. Чичагов, при поддержке Кутузова и Витгенштейна, готовился уничтожить остатки Великой Армии, остановившейся на берегу Березины. Наполеон приказывает совершить ловкий отвлекающий маневр на Борисов, чтобы обмануть Чичагова. В это время в Студенке, в ледяной воде, понтонёры генерала Эбле наспех строят мосты, позволяющие большей части французских войск (горе отстающим, которые не воссоединились в армией вовремя!) избежать окружения.

Так что можно говорить о победе при Березине: это имеет мало общего с той катастрофой, которая вошла в поговорки. Эбле вскоре умрет от последствий своего героизма, а Чичагов будет наказан Александром. Но голод и холод продолжали свирепствовать. 3 декабря Наполеон созвал своих офицеров: «При нынешнем положении вещей, – сказал он, - я могу внушать почтение Европе только из дворца в Тюильри». И лишь в Париже он сможет набрать новую армию. 5 [декабря] он уезжает из Сморгони, передав командование Мюрату. Мороз все крепчал: температура упала до –36°C. До Вильны дошли уже какие-то призраки. Все было брошено: повозки, пушки, архивы, армейская казна... Обратно через Немен 13 декабря переходило менее 20 000 человек.

Масштаб катастрофы поразил воображение: на самом деле, погибших было не 500 000. Многие дезертировали, другие попали в плен, многие отстали. Кто победил Наполеона? Тактика выжженной земли? Казаки? Мороз? Крестьяне? На самом деле, сам Наполеон, который не смог остановиться в Смоленске, который пошел на Москву вместо того, чтобы идти на Санкт-Петербург, и слишком поздно Москву покинул. Тем не менее, был ли он побежден? Он не потерпел поражения. В мыслях он, возможно, надеялся сделать Неман, в крайнем случае Вислу, барьером для сдерживания наступления русских. Он мог набрать новую армию, поскольку людские ресурсы Франции были еще велики.

Провал Русской кампании не стал, как полагал Талейран, «началом конца». Но из Испании, с этого второго фронта, приходят плохие новости. Переход прусского корпуса на сторону русских стал провозвестником национальной реакции в Германии, а порты Северной Европы вновь открылись для английской торговли. В начале 1813 года великая Империя зашаталась.

http://rus.ruvr.ru/2012_09_24/Napoleon-v-russkoj-stepi/