Война Роскомнадзор против Телеграм

Пока шла война Роскомнадзор против Телеграм, Александр Жаров стал главным антигероем русского интернета. Над ним издеваются в социальных сетях даже бывшие активисты движения «Наши», главная работа которых сейчас — изображать «путинизм с человеческим лицом». Но тут, конечно, присутствует некоторая доля лукавства: давайте не будем забывать, что Жаров — всего лишь исполнитель.

Мессенджер блокируют не по его капризу, а по закону Российской Федерации. По знаменитому «закону Яровой», который сочиняли совместно ФСБ и Совбез, а подписывал, как и все прочие законы, президент лично. Когда закон принимался, вся IT-отрасль впала в панику, и не было профильного эксперта, который не сказал бы, что попытки исполнить требования антиконституционного закона приведут к катастрофе в сфере коммуникаций.

Честный служака Жаров просто доказывает — эксперты тогда были правы. Перед нами не битва продвинутого технаря против некомпетентного чиновника, а столкновение сферы современных технологий с архаичным государством. Именно так и надо понимать происходящее. А заодно, наблюдая за процессом, можно проверить несколько старых догадок об устройстве этого архаичного государства.

Анализ сетевых атак и переформатирования населения,
и применения мягкой силы
разобрано в статье:
Сетецентрическая война - что это
в статье:
Подробная технология разрушения стран
в статье:
Как убивают государства
в статье:
Что такое когнитивное оружие
в статье:
Технологии перекодирования мира

Какие качества нужны жителю феодальной Руси в начале ХХI века, чтобы прийти к успеху на ниве госслужбы? Либо — благородная кровь, когда должности просто падают с неба, приобретаются по праву рождения в какой-нибудь правильной чекистской семье. Либо — безграничная, перерастающая в откровенное лизоблюдство, лояльность. Это как раз случай Александра Жарова. Все прочие навыки и компетенции могут скорее навредить: по древней российской традиции «больно умные» служаки только раздражают начальство.

В наше время не нужно особенных знаний, чтобы заблокировать сайт оппозиционного СМИ (чем и занимался благополучно Роскомнадзор до начала войны с мессенджером Павла Дурова). А теперь вот случился конфуз: некомпетентные лизоблюды вступили в конфликт с командой сверхкомпетентных технократов. И выяснилось вдруг, что для победы в таком противостоянии умения держать нос по ветру и готовности исполнять любое желание начальства мало. Требуется еще хотя бы чуть-чуть понимать, как устроена среда, в которой война ведется.

Пока итог такой: ведомство Жарова выглядит сборищем анекдотических неумех. Роскомнадзор, будто взбесившийся носорог (здравствуйте, господин Ионеско, помним, любим), вытаптывает целые сегменты Сети, миллионами блокируя ip-адреса и создавая проблемы банкам, частным клиникам, торговым площадкам. Жаровские умельцы умудрились на некоторое время обвалить даже собственный сайт, а заодно — разблокировали по ошибке ресурсы, доступ к которым ранее был закрыт по политическим причинам: «Каспаров.Ру», «Спутник и Погром», «Кавказ-центр». Telegram при этом у большинства российских пользователей продолжает работать даже без прокси и VPN.

Случай перед нами во многом уникальный. Во-первых, демонстрирующее запретительный раж государство впервые наткнулось на эффективное противодействие. Виртуозность, с которой команда Дурова противостоит действиям команды Жарова, — это вам не одиночный пикет. Дуровских программистов в автозак не упакуешь, полицейская дубинка оказывается бесполезной, а больше, как выясняется, у государства и нет ничего, чтобы противопоставить людям, умеющим делать свою работу. Они ведь не в России.

Остается только крушить интернет, да раздавать опровержения в стиле «вы все врети». «Уверенно могу сказать, что в 99,9% случаев ничего, выражаясь техническим языком, не легло, помимо как раз Telegram», — сообщил, не покраснев, Александр Жаров «Известиям».

Во-вторых, обе стороны конфликта действуют с очень высокой мотивацией. Дуров — радикальный сторонник сетевых свобод, он уже объявил о начале «цифрового сопротивления» и готовности жертвовать личные деньги на поддержку сервисов, позволяющих обходить любые блокировки. Но и для государства это совершенно особая история. Для феодальной логики совершенно не важно, где штаб-квартира Telegram и какой паспорт в кармане у его владельца. Для местных феодалов Дуров — беглый холоп, просто потому, что родом из России. И если уж собственность его нельзя отжать, значит, нужно сломать. Столкновение принципиальнейшее, и не надо думать, что государство отступит. Тем более что впереди еще много сражений.

12 апреля Роскомнадзор направил в Facebook «запрос по исполнению компанией закона о локализации персональных данных россиян на территории РФ». Марк Цукерберг — не свой, не беглый, к нему приходится проявлять уважение. В РКН намекали, что соцсеть не тронут либо до конца лета, либо даже до конца года. Сроки понятны: до середины июля — Чемпионат мира по футболу, нужно демонстрировать уже не просто «путинизм с человеческим лицом», а улучшенный, экспортный вариант такого путинизма. Зато потом можно начинать погром, к тому же маловероятно, что Цукерберг станет за нашу свободу биться так же, как сейчас бьется Дуров.

Новая информационная среда, в которой тотальный контроль невозможен, а привычные методы «управления» посредством дубинки не работают, архаичным государством воспринимается даже не как проблема, а сразу как угроза. Люди, способные всерьез обсуждать запрет на жизненно необходимые лекарства в качестве ответа на американские санкции, интернет уж точно щадить не будут. Атака на Telegram — всего лишь пилотная серия в сериале «Россия против новых технологий». И приятного просмотра пожелать не получается.

Блокировка одного из самых популярных в России мессенджеров Telegram стала одним из самых серьезных ударов по публичной лояльности граждан к власти. Методы обхода блокировки широко обсуждаются в неполитизированных чатах, а фрондерство публично или непублично проявляют даже представители вертикали. Блокировка продемонстрировала, что граждане готовы нарушать запреты и уходить в серую зону, более того, власти сами побудили их к этому

Государственный Сбербанк разослал своим сотрудникам инструкцию, как обходить блокировку Telegram: рабочая коммуникация банка сейчас проходит именно в этом мессенджере. Замглавы Минкомсвязи Алексей Волин – человек без сомнения государственный – намекнул, как можно обходить пресловутую блокировку, и признался, что сам это делает при помощи VPN. Инструкции по обходу появились даже на сайте опять же государственной телекомпании «Россия» (правда, материал вскоре был удален). Многие чиновники и депутаты публично фрондировать не стали, но VPN для продолжения работы мессенджера поставили – в этом они признавались в личных беседах.

Telegram запрещен 13 апреля Таганским судом Москвы, иск подал Роскомнадзор из-за того, что руководство мессенджера не передало ФСБ ключи шифрования. Шестнадцатого апреля все было заблокировано, но чиновники и депутаты в мессенджере продолжили им пользоваться (в контакт-листе видно, кто и когда из пользователей был онлайн).

Порядки вместо порядка

Появление инструкций по обходу блокировки в политизированных каналах и чатах, в общественно-политических СМИ было предсказуемо и понятно. Интересующиеся политикой люди и так умеют пользоваться VPN и Tor, потому что многие оппозиционные сайты в России заблокированы. Давно умеют обходить препоны и пользователи торрентов и пиратских сайтов с музыкой и фильмами. Методы обхода блокировок отдельных сайтов, соцсетей и мессенджеров для узкого круга россиян давно стали привычным делом.

Для остальных понятия VPN, прокси и Tor были либо незнакомы, либо казались слишком сложными для использования этих ухищрений: основные сайты, мессенджеры и соцсети, кажется, блокировать никто не собирался. Запрет Telegram в корне изменил ситуацию: в этом мессенджере организованы общие чаты государственных и частных компаний, подъездов многоквартирных домов, дачных поселков, клубов по интересам.

До прошлой недели в основном это была территория абсолютно неполитизированной коммуникации, где люди обсуждали проекты, отчеты, таймлайны, субботники, зарплату консьержа и прочие подобные вещи. Сейчас эта неполитизированная, обывательская зона резко политизировалась – в любом чате можно обнаружить инструкцию по обходу блокировки и обсуждение, какие способы работают хорошо и надежно, а какие тормозят. Попутно пользователи ругают власть, которая заставила их повозиться с настройками интернета, и шутят над ней: «Блокировка была против ИГИЛ (запрещенная в России организация), а оказалось, что ИГИЛ – это мы».

Представители власти предлагают пользоваться забытой ICQ или альтернативными мессенджерами типа TamTam, Viber или Whatsapp. Аудитория Telegram предпочитает обходить блокировку – ей нравятся возможности привычного мессенджера, из чисто прагматических соображений она не хочет ничего менять.

Запрет популярного мессенджера оказался важным рубежом в отношениях не только власти и граждан, но и внутри самой вертикали. Достаточно вспомнить продуктовые антисанкции российского правительства – их публично поддерживали не только чиновники и депутаты, но и рядовые россияне – публиковали в соцсетях фото отечественных продуктов, с гордостью говорили, что обойдутся без хамона и пармезана. Такой же патриотический интерес вызывали Крым и Сочи в обмен на запрещенную в 2015 году Турцию (сейчас запрет снят).

Как правило, запретительные действия властей граждане встречали одобрительно или равнодушно. На Telegram этот порядок сломался. Демонстративно удалил мессенджер со смартфона только депутат Госдумы от «Единой России» Сергей Боярский – несложно себе представить, что еще пару лет назад так поступила бы вся парламентская фракция единороссов. Сейчас над Боярским скорее смеются. Глава генсовета «Единой России» Андрей Турчак скорее с сожалением объявил, что отказался от мессенджера.

Свои законы, свои правила

Многотысячных протестов на улицах по поводу запрета Telegram нет и не предвидится, но блокировка Telegram стала символическим действием. В отличие от предыдущих случаев на этот раз значительная часть российского общества, ранее далекая от оппозиционных настроений, осознанно отказывается соблюдать новый запрет. Не помогло даже постоянное упоминание ИГИЛ, хотя антитеррористический консенсус всегда был одним из самых надежных аргументов в России. «Вы нарушаете закон», – говорит власть. В ответ российское общество пожимает плечами и распространяет инструкции по обходу блокировки.

Довольно сомнительная с точки зрения борьбы с терроризмом блокировка Telegram привела к тому, что граждане встали перед выбором и несколькими вопросами. Может ли власть диктовать вредные и неудобные правила для граждан и следует ли их исполнять? Если правила власти несправедливы, то можно ли их нарушать? Могут ли граждане назначать свои, более справедливые правила и жить по ним?

Разумеется, большинство россиян, которым нравится удобство Telegram, прямо эти вопросы не задают, но косвенно их формулируют и отвечают на них. Власть зачем-то поставила граждан перед выбором, задав направление заявлениями о правовом нигилизме и террористах, скорее всего рассчитывая на привычную поддержку, но получила противоположный настрой.

Люди (в том числе и представители самой власти) осознанно готовы преодолевать запреты и нарушать несправедливые, по их мнению, правила. Если бы их не спровоцировали, они и дальше бы обменивались в чатах информацией о парковке, дедлайнах и ремонтах, читали бы известные телеграм-каналы и переписывались с друзьями, не задумываясь о нарушениях и ломке барьеров.

Запрет Telegram показался вредным даже внутриполитическому блоку Кремля. Через анонимные каналы у политизированного читателя формируется нужная точка зрения. Вроде бы они критикуют власть в целом и конкретных чиновников в частности, пишут об «играх башен» и тому подобных таинственных вещах, но на деле дозируют информацию и подают ее в нужном виде.

Кроме того, в мессенджере нет комментариев, поэтому анонимного автора трудно уличить в непрофессионализме или лжи. Читатель оказывается в хитросплетениях инсайдов, псевдоинсайдов, интерпретаций, а реальной картины не видит. Блокировка мессенджера этот рычаг управления повесткой уничтожает. В других соцсетях, например в Facebook, трюки с анонимностью не пройдут, в них уже сложилась культура комментирования.

Российская власть, расширяя пространство блокировок и запретов, видимо, считает, что упорядочивает сферы жизни, управляет ими, устанавливает в них свои правила. Павел Дуров не передал ФСБ ключи шифрования от Telegram, общение в мессенджере нельзя проконтролировать, значит, его лучше запретить. В итоге аполитичные пользователи, которым было нечего скрывать от власти, политизируются, осознанно нарушают запреты и уходят в серую, неподконтрольную зону. Частичный контроль теряется, а управляемость нарушается.

Осмысление законов и правил, которые диктует государство, как несправедливые и вредные, становится приметой времени. После того как Госдума выпустила проект нового закона о санкциях против США и их союзников, который, например, предусматривает запрет экспорта титана на американский рынок, производитель титана «ВСМПО-Ависма» открыто выступил против таких мер.

Если вспомнить санкционную битву 2014 года, все ее российские участники, страдавшие от санкций и антисанкций, упрямо говорили о пользе ограничений. Сейчас власть продолжает вводить новые запреты, но бизнес начинает подавать голос против. Установление жестких порядков и ограничений начинает вызывать сомнение в их справедливости, появляется альтернативная государственной трактовка законов и правил.

Комментарий:

Прадед мой, Андрей Сергеевич Волошин, служил в годы прошлой гражданской войны в России начальником телеграфа славного губернского города Екатеринослава. Когда сей город был взят войсками батьки Махно, оный военачальник явился на телеграф и приказал:

- Пиши срочную телеграмму, сейчас же не уйдёт - расстреляю!

- Ну, положим, ты, батько, меня не расстреляешь, - ответствовал дед Андрей, - у тебя хватит ума не остаться без телеграфиста. А вот у твоих хлопцев-то дурости на это достать может.

Махно задумался, затем молча взял лист бумаги, написал охранную грамоту и лично прибил её на стену.

За столетие, прошедшее со времён батьки Махно, умственных способностей у властвующей в РФ элиты явно не прибавилось. И если в годы прошлой гражданской противоборствующие стороны инфраструктуру не трогали, не ссорились ни с викжелем, ни с телеграфом, а потому поезда и телеграммы по стране ходили, то ныне находятся мыслители, готовые объявить войну инфраструктуре связи.

Понятно, что в этой истории много личного. Как известно, аффилированные с ФСБ люди отняли рейдерским захватом у Дурова его первый бизнес - Вконтакте - со всеми неприличными подробностями типа бросающихся под колеса автомобиля ментов, фабрикации дел и последующей постановки ультиматума. Понятно, что если Кэт упала - Штирлиц насторожился. Поэтому после той истории клюнутый жареным петухом Дуров безопасность нового своего бизнеса продумал заранее, к любому наезду был не только готов, но и ждал его, обуянный жаждой взять реванш у рейдеров.

Верующая в силу административных запретов сторона ФСБ так же желала померяться силами, и потому легко попалась в ловушку, втянувшись в противостояние, котрое неизбежно станет одним из знаковых сражений идущей сегодня классовой борьбы. По сути, это противостояние поставило на повестку дня вопрос - может ли государство сегодня противостоять постиндустриальным классам, ведущим глобальную политику.

Шаги стороны Роскомнадзора и стоящего за ним государства РФ были легко предвидимы, так что ответные меры у телеграфистов были заранее разработаны. Вопрос лишь в том - какие это меры и будут ли они достаточны для победы?

У стороны Дурова есть сегодня два пути - юридический и технический. Юридический путь означает перевод дела в международные судебные инстанции, предъявление РФ всяческих ущербов и т.п. Дело это будет долгим и, хотя окончится победой Дурова, не факт, что решения судов в его пользу будут исполнены, зато рынок РФ он потеряет.

Другое дело, если Дуров сможет преодолеть созданные его противниками проблемы техническими решениями. Если решение о блокировке провайдерами будет выполнено, а народ всё равно сможет пользоваться Телеграммом, это будет означать полную потерю остатков государственного контроля за информационной средой.

А поскольку нынешний формат государства держится, в основном, на пиаре, такое положение дел будет означать очень быстрый распад уже не текущего режима, а государственности в целом. Причём не государственности РФ, а государственности всех тех государств, которые ещё не начали активное преобразование в постиндустриальный формат.

Таким образом, дело Телеграф-РФ резко актуализировало вопрос о возможности существования государств старого формата в новом мире. Потенциально он, конечно, стоит уже давно, но он ещё очень долго мог оставаться в этой потенциальной форме, позволяя государствам держаться на накопленной инерции лояльности старших поколений обывателей. Перевод же вопроса в актуальную форму резко меняет ситуацию.

Теперь в случае поражения РФ и утраты ей контроля над инфосредой перехват управления глобальными сообществами неизбежно произойдёт в короткие сроки - просто потому, что власти РФ технологиями сетевого управления не владеют. В случае же победы государства РФ и поражения Телеграмма произойдёт неизбежный рост классового сознания постиндустриалов и их консолидация для реванша, после чего поражение РФ в инфосреде последует достаточно быстро.

Оба исхода дела одинаково плохи с точки зрения будущего, что и составляет суть ловушки, в которую попали власти РФ, среагировав на провокативное поведение обиженного Дурова и ввзавшись в эту ненужную им войну. Однако, и для Дурова риск весьма велик. Его проигрыш хотя и не будет означать для него тотального краха, как для РФ (он потеряет рынок РФ, но сохранит не менее вкусные сегменты глобального рынка), но в бизнесе это будет заметный откат. Правда, откат, если он побуждает к поиску новой адаптивности, бывает только полезен.

https://newtimes.ru/articles/detail/158981

https://carnegie.ru/commentary/76089

https://shel-gilbo.livejournal.com/301155.html

Опубликовано 20 Апр 2018 в 14:00. Рубрика: Интернет. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.