Международный уголовный суд (МУС) в ближайшее время начнет расследование преступлений против человечности в Афганистане. Это означает, что под следствием окажутся не только талибы, моджахеды и афганские военные, но и солдаты НАТО — в частности, американские, причем в полном соответствии с международными правом. Чем обернется это решение для Афганистана, США и самого международного суда, разбиралась «Лента.ру».

Долгий путь к справедливости

По сравнению с прочими участниками конфликта в Афганистане американцы совершили не так уж много преступлений. Но много или нет, а отвечать за них, похоже, придется. Это значит, что под судом окажутся десятки граждан Соединенных Штатов.

В первую очередь, как сообщает со ссылкой на свои источники Foreign Policy, прокурор МУС Фату Бенсуда займется расследованием пыток в отношении задержанных боевиков в контролируемых американцами тюрьмах. Там, как следует из прошлогоднего прокурорского доклада, «преступления предположительно совершаются с особой жестокостью и унижают человеческое достоинство жертв». Кроме того, Бенсуда расследует авиаудар, нанесенный ВВС США по госпиталю «Врачей без границ» в городе Кундуз 3 октября 2015 года. Тогда погибли 42 человека, но все ответственные за этот инцидент отделались дисциплинарными взысканиями.

С юридической точки зрения все выглядит безупречно: хотя США не ратифицировали Римский статут, которым был учрежден МУС, Афганистан, на территории которого совершались преступления, является его полноправным участником, а значит, юрисдикция суда распространяется на его территорию. Однако теперь прокуратуре необходимо опросить свидетелей и собрать все необходимые доказательства, а этот процесс может затянуться на годы.

К тому же дело до суда может не дойти: так как иск внесен не страной-участницей, а лично прокурором, сперва он поступит на рассмотрение палаты предварительного производства из трех судей. В предыдущих случаях, когда речь шла о событиях в Кении, Кот-д’Ивуаре и Южной Осетии, судьи инициативу одобрили. Но сейчас речь идет о том, чтобы демонстративно подергать за усы сверхдержаву, а это совсем другой разговор. Даже если судьи не решатся заблокировать инициативу Бенсуды, в их распоряжении остается масса возможностей ее саботировать — к примеру, раз за разом требовать дополнительных и уточняющих данных, без которых нельзя вынести решение.

Ненужное расследование

Основная проблема, с которой неминуемо столкнется МУС, состоит в том, что это расследование никому не нужно. Ни Вашингтону, которые впервые в истории столкнулся с тем, что международный суд на совершенно законных основаниях может возбудить дело против граждан США, поставив тем самым под вопрос суверенитет государства. Ни Кабулу — как минимум потому, что в докладе за 2015 год прокуратура МУС описала многочисленные случаи преступлений со стороны афганских силовиков, включая применение пыток и жестокое обращение с пленными. Это означает, что одними из первых на скамье подсудимых окажутся афганские солдаты и офицеры, верой и правдой служащие Кабулу.

Хуже всего то, что инициатива МУС может в принципе подорвать мирный процесс в Афганистане. Боевикам, складывающим оружие, правительство обещает прощение. Если Кабул больше не сможет гарантировать талибам и их союзникам иммунитет в отношении совершенных преступлений, о сдаче боевиков можно забыть.

Пощечина Вашингтону

Для американцев заявление прокурора МУС стало неприятным сюрпризом. Со времени образования суда в 2001 году отношения между Вашингтоном и Гаагой были далеки от идеальных: президент Джордж Буш-младший открыто заявлял, что признать юрисдикцию МУС над гражданами США означает поступиться суверенитетом страны и что иностранные суды будут выносить заведомо жесткие приговоры из политических соображений.

При Обаме американцы сменили кнут на пряник, пытаясь наладить с Гаагой конструктивное взаимодействие — в частности, помогли передать в руки правосудия нескольких обвиняемых. Когда стало известно, что прокурор собирает материалы по Афганистану, американские чиновники зачастили в Гаагу, пытаясь убедить судей отказаться от рассмотрения исков к гражданам США. Как рассказал Foreign Poluicy один из участников этих бесед, переговоры проходили в теплой и дружественной обстановке, и судьи, казалось, были склонны прислушаться к американским аргументам. Однако внезапно произошло что-то, что вынудило их изменить свое решение.

Вероятно, подтолкнуло их к этому то, что полторы недели назад три африканские страны — ЮАР, Бурунди и Гамбия — анонсировали выход из МУС. Дело в том, что многие страны Черного континента обвиняют МУС в том, что он интересуется лишь тем, что происходит в Африке, игнорируя прочие регионы мира. В этом случае демонстративное открытие дела по Афганистану может объясняться попыткой продемонстрировать беспристрастность МУС. Возможно, сыграл роль и личный момент: прокурор Фату Бенсуда — гражданка Гамбии, одной из стран, объявивших о выходе из состава суда, и не исключено, что ее попросят досрочно сложить свои полномочия.

Обиженная Африка

Недовольство Международным уголовным судом в Африке вызревало годами. Еще в 2007-м кенийский журналист и общественный деятель Нгуджири Вамбугу обвинил МУС в том, что он занимается преследованием излишне строптивых президентов и премьеров Черного континента. Почему, задавался вопросом Вамбугу, ни бывший американский президент Джордж Буш, ни бывший британский премьер Тони Блэр, ответственные за вторжение в Ирак в 2003-м, не предстали перед судом? Почему под прицелом суда неизменно оказываются лишь африканцы?

Постепенно во многих странах сложилось твердое убеждение: МУС — не более чем очередной инструмент угнетения, изобретение расистов, при помощи которого они продолжают притеснять чернокожих. Три года назад премьер Эфиопии Хайлемариам Десалень прямо назвал прокуроров и следователей МУС «охотниками за головами» лидеров африканских стран. В Гааге признавали: да, есть пока недоработки, но повышенное внимание к Африке — случайность, а не злой умысел.

Гром грянул, когда 21 октября 2016 года о своем выходе из МУС объявила ЮАР. Это был удар под дых. Южно-Африканская республика была одной из стран-основательниц Международного уголовного суда, активно отстаивала принцип торжества международного права и своим примером, по сути, убедила африканские страны массово подписать Римский статут, и вот теперь стала первой за всю историю страной, покинувшей ряды МУС.

Причина выхода, как ни странно, никак не связана с внутренней или внешней политикой ЮАР. Кашу заварил президент Судана Омар Башир. МУС выпустил ордер на его арест, в котором предписывалось при первой же возможности задержать его и отправить в Гаагу, где Башир должен был предстать перед судом по обвинению в военных преступлениях, геноциде и преступлениях против человечности, совершенных во время конфликта в Дарфуре. Суданский президент, однако, как ни в чем не бывало разъезжал по Африке, посетив Малави, Кению, Чад и Конго (все они являются членами МУС), пока в июне 2015-го не прибыл наконец в Преторию на саммит Африканского Союза.

Высокий суд ЮАР счел, что международные обязательства следует выполнять, и потребовал от правительства выдать Башира — вопреки южноафриканским законам, которые наделяют иммунитетом глав иностранных государств. Президент Джейкоб Зума суданского коллегу не выдал, а когда правозащитники и юристы развернули против него кампанию критики, просто объявил о выходе из МУС. В ближайшее время должно пройти голосование в парламенте, но его исход сомнений не вызывает: у правящего Африканского национального конгресса большинство в обеих палатах. Впрочем, главная оппозиционная партия Демократический альянс уже объявила, что подаст в Конституционный суд, чтобы тот отменил решение президента. По иронии судьбы, одной из первых стран, которая выразила сожаление о решении ЮАР покинуть МУС, стали Соединенные Штаты, которые сами сейчас рискуют угодить в поле зрения Гааги.

Кругом угнетатели

Совсем другой оборот события приняли в маленькой Бурунди. Тамошний парламент одобрил решение президента Пьера Нкурунзизы о выходе из МУС, назвав суд «политическим инструментом, используемым зарубежными силами, чтобы отрешить от власти нежелательных лидеров на африканском континенте».

В отличие от Зумы, Нкурунзизе было из-за чего торопиться с выходом: в апреле 2016 года Международный уголовный суд объявил, что намерен расследовать вспышки насилия и факты расправы с оппозиционерами в Бурунди.

За Бурунди последовала Гамбия. «Суд, хоть и именуется Международным уголовным, на самом деле является Международным расистским судом, созданным для наказания и унижения цветных, особенно африканцев», — объяснил причины этого шага министр информации Гамбии Шериф Боджанг. Он напомнил, что в настоящий момент из десяти дел, находящихся на рассмотрении в МУС, девять касаются Африки (единственное исключение — дело о преступлениях в ходе войны 2008 года в Южной Осетии).

В официальном заявлении правительства Гамбии говорилось: «Минимум 30 западных стран с момента основания МУС совершили чудовищные военные преступления против независимых суверенных государств и их граждан, но ни один западный военный преступник не предстал перед судом».

В случае с Гамбией все тоже достаточно прозрачно: бессменному президенту Яхье Джамме, занимающему пост с 1994 года, грозил вызов в суд по делу о гибели мигрантов в Средиземном море.

Принцип домино

Судя по всему, ЮАР, Бурунди и Гамбией дело не ограничится: о намерении покинуть ряды МУС заявили недавно власти Кении, Намибии и Уганды. Президент последней, Йовери Мусевени, на своей инаугурации в мае назвал Международный суд «бесполезным органом». Активную пропаганду в этом направлении ведет Судан, убеждая другие страны региона выйти из «расистского суда». Вполне вероятно, что все это запустит эффект домино, и список стран, решивших выйти из-под юрисдикции МУС, будет расти.

Но, разумеется, вся Африка ряды МУС не покинет: Кот-д’Ивуар, Нигерия, Сенегал, Тунис, Ботсвана выступают, наоборот, за расширение сотрудничества с Гаагой. В той или иной степени их поддерживают Сьерра-Леоне, Габон, ЦАР, Танзания и Мали.

Африка критически важна для самого существования Международного уголовного суда: из 124 государств-участников 34 находятся на Черном континенте. За эти страны стоит побороться — даже если из-за этого придется поругаться с Вашингтоном.

https://lenta.ru/articles/2016/11/02/icc_quite/