Пока в России продолжают думать над тем, как выстраивать отношения с Ираном и как далеко можно идти с этой ключевой страной Ближнего Востока, в самой Исламской республике происходят достаточно сложные внутриполитические процессы, от исхода которых будет зависеть, будет ли Тегеран вообще стремиться к тесному взаимодействию с Россией или же отдаст предпочтение Западу.

Отсутствие какой-либо стратегии у России в отношении Ирана, впоследствии осязаемых результатов в течение многих лет в деле запуска эффективного партнерства РФ-ИРИ играет только на руку тем, кто всячески препятствует усилению российской роли в этом регионе. Более того, вялая политика Москвы в отношении Ирана укрепляет внутри ИРИ позиции тех сил, которые ратуют за сближение с США и ЕС. То есть любые промедления на этом пути играют на руку только Западу, который хочет втянуть Иран в орбиту своего влияния.

Расхождения внутри правящих кругов

В условиях, когда осуществляется мощное внешнее давление на Тегеран в связи с развитием его мирной ядерной программы, а на Ближнем Востоке продолжают нарастать многочисленные кризисные явления, в том числе связанные с суннито-шиитским противостоянием и ростом терроризма, власти ИРИ уделяют первостепенное значение обеспечению стабильного развития внутриполитических процессов для сохранения устойчивости правящего режима. На сегодня это удается руководству Тегерана при сохранении контроля над ситуацией под руководством Духовного лидера (Рахбара) аятоллы Али Хаменеи и его ближайшего окружения, которое твердо ведет курс на консолидацию всех элементов политической системы ИРИ. .

При всех неоднозначных проявлениях, особенно в отношения переговорного процесса по ИЯП и попыток нормализовать отношения с Западом, Али Хаменаи продолжает оказывать поддержку президенту Хасану Роухани и его правительству, несмотря на критику его действий со стороны консервативных и националистических кругов. Многие иранцы из правящего эшелона откровенно недовольны откровенным креном Хасана Роухани и его команды в сторону возобновления полномасштабных отношений с Западом. Некоторые даже обвиняют их в том, что это происходит в ущерб национальным интересам.

Именно эта часть политической пирамиды ИРИ объективно является препятствием с иранской стороны в деле становления партнерства Тегерана с Москвой. Они стали невольным, вместе с тем объективным союзником прозападно-либеральных сил в Москве, которые всячески тормозят развитие полномасштабных отношений с Ираном, чтобы, не дай бог, не разозлить США и их союзников. Причем это касается не только оппозиционных сил, выступающих за смещение режима Владимира Путина в угоду США, но и определенных элементов внутри госструктур РФ, которые фактически бойкотируют любое движение Москвы в сторону Тегерана. Видимо, они тоже являются составной частью «пятой колонны», выполняя роль американских агентов влияния изнутри правящей власти.

Иранским либералам внутри ИРИ противостоят те, кто понимает: любой союз с США постепенно приведет к смене нынешнего режима и трансформации ИРИ в прозападную марионетку по типу Саудовской Аравии. Суверенитет страны будет ограничен, а Тегерану отведут роль жандарма в Персидском заливе и на Ближнем Востоке в целом, а также превратят ИРИ в плацдарм для враждебных действий против России, включая продвижение интересов США в Центральной Азии и в Закавказье. Отсюда – возрастающее давление на команду Хасана Роухани со стороны консерваторов во главе с аятоллой Месбахом Язди, командования силовых структур, прежде всего Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и значительного числа депутатов иранского парламента.

Разногласиям внутри иранской элиты способствует и не слишком эффективная деятельность правительства на социально-экономическом направлении, тем более что Хасан Роухани откровенно пытается перераспределить властные полномочия в пользу своих сторонников. Это вызывает недовольство уже и среди простого населения. Не случайно, к критике сторонников президента ИРИ в лице консерваторов примкнули и умеренные принципиалисты во главе с председателем законодательного органа Али Лариджани.

Однако пока Духовный лидер Али Хаменаи не допускает перерастания нападок на Хасана Роухани в открытое столкновение. Но его поддержка явно зависит от способности президента добиться подвижек на ядерных переговорах, в первую очередь в плане ослабления негативного санкционного давления. Хотя уже сейчас ясно, что вряд ли это случится ранее нового установленного срока – до 1 июля 2015 года. Тем более что Россия ведет себя крайне пассивно в этом вопросе, следуя в фарватере усилий американской дипломатии.

Причины иранского недоверия к России

Некоторое время тому назад Iran.ru написала о «16 причинах иранского недоверия к России». В самом деле, что касается иранцев, которые не верят в то, что с помощью России ИРИ может прийти к отмене санкций и экономическому процветанию, то их подход объясняется многими причинами, а не только слепой привязанностью к Западу с его либеральными ценностями. Конечно, можно посмотреть на все это даже в исторической ретроспективе, попытавшись объяснить такое недоверие старыми обидами еще времен Грибоедова, но делать так – значить сильно притягивать все «за уши». И не в том, что после исламской революции в Иране в 1979 году Москва, испугавшись распространения влияния идеи хомейнизма на свои мусульманские регионы и Афганистан, куда вошли советские войска, фактически солидаризировалась с позицией США и наиболее консервативной части арабского мира в лице Саудовской Аравии и других аравийских монархий. А затем активно поддерживала иракского диктатора Саддама Хусейна в ходе кровопролитной восьмилетней ирано-иракской войны. Дело в нынешнем восприятии Тегераном России в политическом, военном и экономическом плане.

Постепенное развитие торгово-экономических отношений Ирана с Россией в последние 15 лет, в том числе и строительство АЭС в Бушере, и начало взаимодействия в энергетическом секторе, включая нефтяную и газовую сферу, постоянно сопровождалось оглядками Москвы на периодические окрики из Вашингтона. Создавалось впечатление, что российские компании готовы работать в ИРИ только при «отмашке» со стороны американцев. В Тегеране неоднократно выражали недовольство тем, что Россия сдерживала развитие военно-технических связей, воздерживаясь от поставок современных видов вооружения, особенно систем ПВО «С-300» и некоторых оборонительных видов оружия, хотя они не подпадают под действие международных конвенций. Иранцы заметили и то, что практически все российские банки поспешили свернуть финансовые связи с иранскими структурами под угрозой попасть под действие односторонних санкций со стороны США, вводимых абсолютно нелегитимно. При подобном подходе Иран не мог рассчитывать на полноценное сотрудничество с РФ.

В ИРИ явно не понимали, почему на переговорах по ядерной программе российская сторона почти всегда в конечном счете примыкала к солидарной позиции западных участников переговоров. Еще больше вопросов возникло после того, как Москва поддержала принятие США и их союзниками международных санкций против Ирана из-за задержек и споров в ходе переговорного процесса по ядерному досье Тегерана, причем сделано это было через СБ ООН, где у Москвы есть право вето.

Заигрывания Москвы со арабскими странами Персидского залива, прежде всего с Саудовской Аравией и Катаром на протяжении 2006-2012 г.г. в обмен на их обещания закупить российское оружие в больших количествах и вложить в российскую экономику миллиарды долларов тоже сыграло свою роль. Именно в это время Москва сделала уступки Западу по ядерной программе ИРИ и заморозила реализацию контракта на «С-300», а также замедлила темпы строительства АЭС в Бушере. При этом, в конечном итоге, ни американцы по достоинству не оценили «сговорчивость» России, ни Саудовская Аравия не выполнила обещание закупить оружие.

«Арабская весна» еще более насторожила Иран в отношении России. Особенно история с Ливией, где российские потери от свержения режима Муаммара Каддафи составили десятки миллиардов долларов. В Тегеране не поняли, зачем Москва пропустила в СБ ООН антиливийские резолюции в ущерб собственным интересам, причем это были резолюции, которые дали США, НАТО и ваххабитским монархиям международное оправдание варварски уничтожить ливийское государство и зверски убить его лидера. Иранцы не поверили последовавшим публичным объяснениям РФ, что, дескать, в Москве не ожидали такого коварства от западных «партнеров», которые подло «обманули» и использовали резолюции Совбеза для жесточайших бомбардировок всех важнейших объектов режима Каддафи.

Многие в Тегеране стали прикидывать, а что будет с Ираном, если США и Израиль при участии Саудовской Аравии так налягут на Москву, что та «проглотит» и бомбардировки ядерных объектов ИРИ? На помощь России, тем более военную, или пусть даже морально-политическую, иранцы уже не рассчитывали. А ведь в 2011-2012 г.г. такие удары уже реально готовились. Израиль в тесной координации с США несколько раз намеревались бомбить военные и стратегические объекты Ирана. Как минимум два раза даже самолеты были заправлены, загружены смертоносными ракетами, двигатели даже были запущены и в последнюю минуту все отменялось.

Так что Израиль и США, НАТО и Запад были всего в шаге от полномасштабной войны с Ираном. Этому помешала ситуационная геополитическая конъектура, с одной стороны, и затянувшаяся война в Сирии, вооруженный конфликт в Ираке, вывод американских войск из Афганистана – с другой. Именно эти причины не дали США и их союзникам возможности воевать еще на одном фронте − иранском. Кстати, они до сих пор не отказались от планов нападения на Иран, они ждут более подходящих условий для этой войны. США, Израиль и Запад, арабские страны Персидского залива не отстанут от Ирана, пока иранский режим не возьмет курс на западные ценности. А такая трансформация неминуемо привет к смене политической системы.

Упорство Москвы по Сирии, где режим Башара Асада смог устоять только при помощи России, несколько улучшило имидж России в глазах иранцев. Затем Москва поддержала шиитское правительство в Багдаде, когда ИГИЛ был уже готов начать штурм иракской столицы. Ну, а действия Москвы в украинском вопросе, особенно по Крыму, еще больше укрепили иранцев во мнении, что сегодня РФ все-таки способна вставать на защиту своих интересов, даже если это приведет к острой конфронтации с Западом.

Но у многих иранцев имеются и сомнения чисто экономического плана: способна ли российская сторона предоставить ИРИ современные технологии, в том числе в важнейшей для иранцев нефтегазовой сфере, для быстрого развития добычи и экспорта углеводородов; готова ли российская сторона делать крупные инвестиции в иранскую экономику, которые так необходимы на первых порах. Настораживают также разговоры и публикации о большой коррумпированности российских компаний, работающих на внешнем рынке. Кроме того, нельзя забывать, что многие иранцы или их родители получили образование на Западе. А в России почти никто из ИРИ не учился. Отсюда – естественная культурная ориентация на Запад и привязка к его технологиям весьма значительной части технократов, деловых кругов и интеллигенции.

Имеются еще соображения политического и геостратегического плана: Тегеран хочет быть уверен в том, что Москва готова создать серьезный союз с Ираном, для противостояния агрессивной политике Запада и консервативных режимов Аравии. А для этого Тегеран хотел бы получить полноценное место в ШОС и таких структурах, как БРИКС. События на Украине, казалось бы, свидетельствуют об этом. Но иранцы слишком осторожны, чтобы уже сейчас сделать окончательный выбор. И им нужны конкретные доказательства реальными действиями со стороны Москвы.

Все будет зависеть от снятия санкций

Практически все иранцы ждут того момента, когда будут сняты санкции. И здесь Москве нужно спешить, пока Россию не опередили западные конкуренты. А при нынешнем подходе к становлению партнерства с ИРИ у российских компаний все меньше шансов. Транснациональные компании уже столбят себе позиции в иранской экономике. Тем более что у них преимущество в главном для Ирана секторе – нефтегазовом, где нужны крупные иностранные инвестиции. Министерство нефти ИРИ планирует провести в марте с.г. в Лондоне презентацию нефтяных контрактов на общую сумму около 40 млрд. долл. специально для иностранных компаний. Но российские компании вряд ли туда попадут. Хотя они могли прийти в Иран еще несколько лет назад напрямую, без всякого конкурса и тендера, на двусторонней основе, в обход санкций и получить самые лакомые куски этой отрасли и других отраслей иранской экономики.

К великому удивлению иранцев Москва не стала налаживать координацию с Тегераном и в связи с резким снижением цен на нефть, хотя они прямо заявили – их обрушение произошло в результате сговора США и Саудовской Аравии. А ведь если бы РФ, ИРИ и Венесуэла прекратили поставки нефти на мировой рынок хотя бы на две-три недели, ее цена выросла бы вновь, причем, как утверждают специалисты, даже до 200 долл. за баррель.

************

Конечно, время еще есть, хотя его крайне мало. А внешняя ситуация и внутриполитическая обстановка в Иране играет не в пользу России. Если санкции будут сняты благодаря успеху прозападной команды Хасана Роухани, то политическая элита не сможет этого проигнорировать. А уж народ тем более. И тогда Иран неизбежно начнет движение в сторону Запада, тогда как число сторонников России, и без того не слишком большое, будет уменьшаться.

А по мере укрепления позиции иранских либералов шансы российского бизнеса в ИРИ станут призрачными. Так что стартовать нужно сейчас, не дожидаясь 1 июля с.г. Причем параллельно с торгово-экономическими связями усиленно развивать ВТС. Ведь сильный и самостоятельный Иран, способный противостоять амбициям США и отстаивать свои интересы, – это более чем в интересах Москвы.

http://vk.cc/3zLZgh