Введение санкций во второй половине 2014 года со стороны Запада против крупнейших российских корпораций в ответ на обострение украинского конфликта напомнило всем об одной уязвимой болевой точке нашей экономики. Речь идет о внешнем долге. Санкции привели к закрытию рынков дешевого западного фондирования, что вкупе с падением цен на нефть, несвоевременными действиями ЦБ в ответ на разрастающиеся панические настроения на валютном рынке и т.д., фактически привело к крупномасштабному финансовому кризису в декабре 2014 года.

И проблема кроется не в государственном внешнем долге, который за последние 15 лет сократился со $160 млрд. - 90% от внешнего долга РФ на начало 2000-х - до $40 млрд. к началу 2015 года (7% от внешнего долга), т.е. почти в 4 раза. Напомню, что в период бурного экономического процветания России, полностью совпавшего с бумом на глобальном сырьевом рынке, страна имела, как говорят экономисты, двойной профицит: по счету текущих операций (денег в страну приходило больше, чем уходило) и по бюджету (поступления в бюджет превышали расходы). В такой ситуации государству не нужны были деньги нерезидентов для покрытия дефицитов – страна начала активно рассчитываться по внешним государственным долгам и накапливать ЗВР. Это на заметку тем, что упорно пророчит России дефолт по суверенным обязательствам!

Однако, обратная ситуация складывалась в корпоративном секторе, который в условиях растущих цен на энергоресурсы без труда привлекал дешевые западные деньги, пользуясь своими высокими рейтингами и стабильным (и даже укрепляющимся) рублем. И если в начале 2000 года внешний корпоративный долг оценивался в примерно в $20 млрд. (10% от внешнего долга РФ того времени), то ровно через полтора десятка лет он достиг $550 млрд., а это сегодня уже 90% от внешнего долга РФ.

Итак, согласно данным ЦБ на 1 января 2015 года, внешний долг РФ составляет $599 млрд. При этом около 50% внешнего корпоративного долга приходится на компании, попавшие под санкции. А это означает, что в условиях закрытия внешних рынков рефинансированием долгов занимается ЦБ, пуская в «бой» международные резервы.

В рамках данной темы поговорим о составе, структуре и размере внешнего долга, далее обсудим возможные источники финансирования этого долга, затронем тему платежного баланса и завершим историю графиком погашения долгов на ближайшую перспективу. Задача – показать, что условно «не так страшен долг, как его малюют», снизить градус скепсиса в отношении возможностей по обслуживанию долгов, показать, что резервов хватит и не на один год и т.п.

Сначала разберемся с составом, структурой и размером внешнего долга России.

Во-первых, из $600 млрд. внешнего долга РФ, $41 млрд. (7%) приходится на государство, $10,4 (1,7%) - на ЦБ РФ, $171 млрд. (28%) - на банки, и $376,5 млрд. (62%) – на прочие секторы (корпоративный небанковский сектор). Таким образом долг корпоративного сектора составляет $550, или 90% от внешнего долга РФ, с обслуживанием которого и связаны основные трудности.

Россия финансы

График предстоящих выплат по внешнему долгу на период до 2 лет

Во-вторых, внешний долг госсектора в расширенном определении составляет около 50%, или $300 млрд. В эти цифры входит внешняя задолженность органов государственного управления, центрального банка, а также тех банков и небанковских корпораций, в которых органы государственного управления и центральный банк напрямую или опосредованно владеют 50 и более процентами участия в капитале или контролируют их иным способом. Причем на банки с госучастием приходится около 35% внешнего долга в расширенном определении, на прочие секторы – 44%. Тот случай, когда в беде не оставят – банки докапитализируют через ОФЗ, остальных накормят деньгами ФНБ.

В-третьих, около 20% внешнего долга номинировано в рублях, 11% - евро, 65% - доллары США. Отсюда понятно, что валютная переоценка играет роль, и далеко не последнюю. Как известно, внешний долг РФ сократился в 2014 году на 18% с $729 млрд. до $599 млрд., т.е. на $129 млрд. С учетом того, что прошедшей девальвации национальной валюты по итогам прошлого года, рублевая часть долга сократилась со $187 млрд. до $108 млрд., т.е. на $79 млрд.

Таким образом, 60% снижения обусловлено валютными переоценками, 40% - есть погашение и рефинансирование долга. Для справки: рублевый долг в составе внешнего долга перед нерезидентами формируется в основном через предоставление российским корпорациям кредитов, удержание ОФЗ и корпоративных рублевых облигаций, рублевых депозитов в ЦБ (в том числе в рамках валютных свопов ЦБ с нерезидентами), и т.д.

В-четвертых, около 24% внешнего корпоративного долга приходится на “обязательства перед прямыми инвесторами и предприятиями прямого инвестирования”. Именно в эту группу входит так называемый внутригрупповой долг связанных компаний, когда, к примеру, дочерняя компания в офшоре кредитует российскую материнскую компанию. Конечно, нельзя однозначно вычеркивать этот долг из разряда потенциально проблемных.

В-пятых, критики, скептически настроенные в отношении возможностей выплат внешних долгов российскими компаниями, не упоминают о том, что долг (обязательство) – это лишь одна сторона медали. То ли не знают, то ли специально не говорят об объеме внешних активов РФ.

Дело в том, что Россия по-прежнему остается нетто-кредитором внешнего мира, т.е. имеет превышение внешних активов над внешними обязательствами. Это превышение составило $280 млрд. по состоянию на 1 октября 2014 года, когда внешний долг оценивался в $680 млрд., а внешние активы в $960 млрд. Более того, краткосрочный внешний долг РФ (до года) составляет $76,6 млрд., а краткосрочные внешние активы в $624 млрд. (!!!).

По состоянию начало IV квартала 2014 года, чистый внешний долг (разница между внешними долгами и внешними активами) органов госуправления оценивается в минус $5,4 млрд. (т.е. активы больше обязательств). По ЦБ РФ чистый внешний долг составляет минус $393 млрд. – в этом случае превышение внешних активов над обязательствами и есть международные резервы, из которых, правда, нужно вычесть ФНБ ($74 млрд.) и Резервный фонд ($85,1 млрд.), которые де факто надо отнести на правительство.

Чистый внешний долг банков также отрицательный (-$58 млрд.) – отдадим им должное (в отличие от ситуации 2008 года). У небанковского корпоративного сектора ситуация куда хуже – по причине резкого наращивания валютного долга в последние годы, чистый внешний долг по состоянию на 1 октября оценивался в $175 млрд. (внешние активы $246 млрд., а внешний долг $422 млрд.). Но есть и позитивная нотка – краткосрочный (до года) чистый внешний долг корпоративного небанковского сектора оценивается в минус $106 млрд. Согласитесь, складывается достаточно сбалансированная картина.

Теперь погорим о том, сколько валюты имеется для погашения долга.

Во-первых, корпоративный сектор располагает значительными валютными ресурсами на банковских счетах. На конец прошлого года этот объем оценивался в $170 млрд. Понятно, что далеко не вся эта сумма может расходоваться на погашение внешнего долга. Понятно, что у одних субъектов валюты на счетах больше, у других - меньше.

Однако валютные «потребности» этих групп могут сильно отличаться, что в условиях нарушенного трансмиссионного механизма и панических настроений на валютном рынке может приводить (и приводило) к спекулятивным атакам на рубль. Это нормально, когда в условиях высоких рисков и неопределенности, валюта придерживается на счетах, и тем, кому этой валюты не хватает (для операционной деятельности или для погашения внешних долгов), приходится «идти» в рынок, не найдя адекватных инструментов рефинансирования у регулятора.

Неадекватная и запоздалая реакция ЦБ на разгорающийся огонь спекулятивного давления на рубль, поддержанная крутым переходом в режим плавающего валютного курса и отсутствием необходимых инструментов предоставления валютной ликвидности системе, и стала причиной кризиса в финансовой системе в четвертом квартале 2014 года. А ведь именно на этот период пришелся очень серьезный объем внешних выплат ($60 млрд.).

Тем не менее, доверие к системе в последнее время повысилось, ЦБ внедрил необходимые инструменты валютного фондирования (и планирует запуск новых), валютной «подушки» у корпоративного сектора на счетах в банках достаточно для выполнения текущих обязательств. Стоит согласиться с оценками Э.С.Набиуллиной, что многие компании накапливали валюту в конце 2014 года и зашли в новый год во всеоружии.

Во-вторых, в условиях западных санкций внешние выплаты рефинансируются благодаря валютным резервам ЦБ. Сколько их, этих резервов? Надолго ли хватит? Постараемся ответить на этот вопрос.

Международные резервы ЦБ оцениваются на начало февраля 2015 года в $376 млрд. и состоят из монетарного золота ($49 млрд.) и валютных резервов ($327 млрд.). Валютные резервы – это:

1) резервная позиция в МФВ ($3,3 млрд.)2) счет в СДР ($8 млрд.)

3) лимит на валютное рефинансирование ($30 млрд. – операции валютного РЕПО, по которым из лимита в $50 млрд. на 2015 год на конец 2014 года банки выбрали $20 млрд.)

4) Фонд Национального Благосостояния ($74 млрд.) и Резервный фонд ($82,5 млрд.) – объединил их в одну группу, так как это фактически валютный долг ЦБ перед правительством (вообще это валюта Минфина, имеющая особый статус, которую ЦБ не имеет права продавать корпоративному сектору)

5) «Красная черта», или минимально допустимый порог покрытия 3-х месячного импорта (около 100 млрд.).

Россия финансы

Итого, в сухом остатке из $327 млрд. валютных резервов имеем ликвидных валютных резервов на $30-35 млрд. Полагаю, что отсутствие в моменте достаточного объема ликвидных международных резервов и послужило тому, что ЦБ в спешном порядке отпустил рубль в свободное плавание 10 ноября 2014 года, отказавшись от валютных интервенций. Огонь на валютном рынке во всю уже полыхал, но в него подлили еще масла и в результате получили 16 декабря – «красный день» календаря.

Тем не менее, валюта в «кубышке» есть и основным источником рефинансирования внешнего дола являются операции валютного РЕПО (валюта под залог бондов, на возвратной основе). Как уже отмечено выше, из лимита в $50 млрд. на конец 2014 года было выбрано $20 млрд. Более того, регулятор намерен расширить валютное рефинансирование банков через новый инструмент - под залог валютных кредитов, которые были выданы компаниям со стабильной валютной выручкой.

Такой канал валютного фондирования может быть даже более востребован банками в сравнении с валютным РЕПО (при условии адекватных ставок), так как кредиты более удобны для залога, чем те же евробонды. Несмотря на то, что новым инструментом рефинансирования могут пользоваться банки с размером собственных средств не ниже 100 млрд. руб. (из ТОП-10), именно они являются основными кредиторами экспортеров. Общий лимит на задолженность российских банков перед ЦБ в валюте сохранен на уровне $50 млрд. (операции валютного РЕПО и под залог валютных кредитов). Однако, в случае необходимости, ЦБ готов расширить лимит.

Полагаю, что основной внешний долг корпораций на 2015-2016 год, пока действуют санкции, будет рефинансирован именно этими инструментами и теперь компаниям не придется бежать за рублевыми кредитами и конвертировать их в валюту на открытом рынке, оказывая чрезмерное давление на курс рубля, как это было осенью 2014 года.

Так мы плавно подошли вопросу оценки платежного баланса на 2015 год. Это приблизительная оценка, исходя из существующих тенденций и среднегодовой цене на нефть около $60 за баррель.

Счет текущих операций платежного баланса (чистые внешние доходы) по сути представляют собой торговый баланс товаров и услуг (разница между импортом и экспортом), который остается, по понятным причинам, положительным уже много лет. По итогам 2014 года положительное сальдо текущего счета составило $56,7 млрд. (снижение импорта из-за девальвации оказалось более существенным, чем падение экспорта). Предполагаю, что в 2015 году мы получим плюс-минус аналогичные цифры.

В рамках финансового счета по итогам года зафиксирован отток капитала в $150 млрд., из которых сразу вычтем $20 млрд. валютного РЕПО от ЦБ. Из оставшихся $130 млрд. почти 1/3 пришлась на покупку валюты населением ($34 млрд.), остальные $96 млрд. - это погашение внешнего долга, отток по прямым и портфельным инвестициям, сомнительные операции и т.п.

Что касается 2015 года, то оцениваем потенциальный отток в $120-130 млрд., из которых около $50-60 млрд. составит погашение внешнего долга, $40-50 млрд. – «традиционный» вывоз капитала, и $10-15 млрд. – спрос со стороны населения (много валюты нахватали в 2014-м, едва ли ситуация повторится).

Итого получаем, что доходов планируется получить около $50-60 млрд. (при текущих ценах на нефть) при оттоке в $110-120 млрд. Это означает, покрытие «разрыва» платежного баланса оценивается в $50-70 млрд. Как известно, current account = (-capital account), т.е. счет текущих операций и капитальный счет должны быть сбалансированы. Международные резервы созданы в том числе для целей удовлетворения потребностей в финансировании дефицита платежного баланса.

И, как мы понимаем, закрыть эту «дыру» в $50-70 млрд. в 2015 году Банку России по силам. Примерно такую оценку выдала на 2015 год и Председатель Банка России Э.С. Набиуллина. Отчасти это пресловутые операции валютного РЕПО, залоги под кредиты, свопы от ЦБ, плюс небольшие суммы поступят от продажи средств ФНБ (финансирование инфраструктурных проектов) и Резервного фонда (покрытие дефицита бюджета). В 2016 году фактических внешних выплат еще меньше – при плановых $80 млрд. реально до погашения, по нашим оценкам, дойдет $40-50 млрд.

Что касается графика выплат по внешнему долгу, то, согласно оценке ЦБ РФ на 1 октября 2014, в 2015 году объем погашения оценивается в $110 млрд., а на 2016 год – около $80 млрд. Почему в оценке оттока капитала на 2015 год мы закладывали погашение всего на $50-60 млрд.? Ответ кроется в кризисном IV квартале 2014 года, в рамках которого ожидалось плановое погашение на $60,4 млрд. Мы знаем, что за IV квартал внешний долг России сократился с $679 до $599 млрд., т.е. на $80 млрд. Из этих $80 млрд. на валютную переоценку (рубля, евро и т.д.) пришлось не менее $50 млрд., остальной долг был фактически погашен, т.е. $30 млрд. из $60,4 млрд. плановых. Это означает, что корпорации в условиях санкции и жесточайшей напряженности на финансовом рынке умудрились 50% долга рефинансировать. Полагаем, что дальше будет легче.

Касательно погашений на 2015 год стоит снова обратиться к словам Э.С.Набиуллиной, которая в конце декабря 2014 предположила, что более 10% внешних корпоративных выплат приходится на внутригрупповые операции, порядка 20% может быть рефинансирована на международных рынках и не менее 15% может быть погашено за счет частичного использования буфера из накопленных банками и госкомпаниями ликвидных валютных активов. Оставшиеся 55% подлежащих погашению долгов, а это порядка 45 млрд. долл., могут быть покрыты за счет сальдо текущего счета и сокращения международных резервов.Даже при цене нефти в $40-50 за баррель, торговый баланс будет выше, чем совокупный объем долга 2015 года, а общий объем резервов примерно в 4 раза больше погашений этого года, если из этого долга вычесть внутрикорпоративные долги.

Поэтому все «алармистские» высказывания в сторону возможного суверенного дефолта России, неспособности и невозможности платить по долгам корпоративным сектором (вплоть до объявления бойкота по внешним выплатам!), нехватки и скорой кончине международных резервов в процессе покрытия дефицита платежного баланса, можно считать, как минимум, несостоятельными.

http://d-shagardin.livejournal.com/120931.html