С тех пор как на Украине начался (нельзя ведь утверждать, что он произошёл, состоялся в одночасье) национал-фашистский переворот, много было написано и сказано о преступлениях людей, пришедших к власти, их ближайших подельников и подручных. Репортажи, сообщения о том, что вытворяли так называмые добровольческие батальоны и Нацгвардия на Донбассе вызывали у нас закономерный гнев и ненависть к карателям. Бесчинства и преступления уличных нацистов в Одессе, в Харькове, в Мариуполе, в Киеве заставляли вспоминать о погромах и штурмовых отрядах из известной по Германии истории.

Сегодня о преступлениях киевских правителей и вояк на Донбассе говорят на международном уровне, о них свидетельствуют зарубежные журналисты, правозащитные организации, ООН. О зверствах "обычных нацистов украинского разлива" в карательной операции, в "освобожденных" и "мирных" городах рассказывают политики и активисты антифашистского сопротивления. Вне всяких сомнений, виновных в этих преступлениях рано или поздно ожидает возмездие – военное ли, судебное ли, не важно.

 Украина

Из каких несоответствующих друг другу частей состоит Украина,
Материал, с графиками и картами,
в статье:
Раскол Украины сегодня
А также в статье:
Экономический раскол Украины

Однако за пределами внимания часто остается целая категория граждан Украины, которые являются носителями иной вины. Может быть, не столь очевидной, но не менее страшной. Речь идёт о людях, которые поддержали вначале установление национал-фашистского режима, а затем его действия, начиная с преследования политических противников и инакомыслящих и заканчивая карательной операцией на Донбассе. Вина этих людей выглядит незначительной на фоне вины тех, кто отдаёт приказы, тех, кто их исполняет, и тех, кто финансирует всю эту деятельность. Свою вину эти люди скрывают, как за ширмой: сегодня – за пламенным патриотизмом, а после падения режима будут скрывать за ссылками на незнание.

Этот феномен для Украины отнюдь не нов: после того как стали очевидными провальные результаты Майдана-2004, те, кто его поддержал, открещивались от Ющенко и его любых друзив, приговаривая: «Мы же не знали!» Когда стали проясняться реальные последствия Евромайдана-2014, те, кто его поддержал, стали открещиваться от уличных нацистов и воцарившихся олигархов, повторяя: «Мы же не знали!»

Что же, не исключено, что они действительно не знали: они ведь так старались, они делали всё возможное, лишь бы «не знать». Они смотрели только украинские телеканалы; читали только «правильные» газеты и сайты; слушали только «правильные» мнения, а заслышав «неправильное» и неудобное, кричали: «Ватники!», «Агенты Путина!»… И скандировали своё неизменное «хтонэскачэ».

Основная боевая сила украинских экстремистов
В статье
Правый сектор на Украине
А также в статье
Кто содержит Правый Сектор на Украине?
Фюрер Правого Сектора
Кто такой Дмитрий Ярош

Сначала, «не зная», они поддержали Евромайдан. Кто-то – живьём, так сказать, в Киеве; кто-то – в социальных сетях и на местных «евромайданчиках». Они отмахивались, отворачивались и зажмуривались… И не знали, не видели и не слышали, что Евромайдан ведёт к попранию всей системы права и законов; что на Евромайдане убивают людей, ни в чём не повинных, кроме ношения формы «Беркута» и внутренних войск; что Евромайдан представляет лишь небольшую часть страны; что Евромайдан не в состоянии выдвинуть внятные и чёткие требования, кроме совершенно зоологического «Панду гэть!»; что Евромайданом управляют в своих интересах зарубежные политиканы и отечественные богатеи; что на Евромайдане верховодят не просто «националисты», а самые настоящие неонацистские экстремисты… Не знали? Не хотели знать.

Потом, «не зная», они поддержали травлю сопротивления Юго-Востока, которое начиналось всего лишь с требований возврата к законности и с противостояния национал-фашистскому экстремизму. По-прежнему внимая тому самому телевидению, которое ещё два месяца назад клеймили за брэхню, они повторяли за ним «диверсанты», «пятая колонна», «титушки», «российские шпионы»; писали на своих страничках в фейсбуках и контактах о «ватниках» и «колорадах»; аплодировали разгонам митингов, приветствовали ультрас и радовались одесской Хатыни.

То, что они поддержали карательную операцию против Донбасса, уже никого не удивило.

Вопросы – почему? как могли? – уже неактуальны. Впрочем, нет, не в утрате актуальности дело: на него просто есть ответ.

Фашизация общественного сознания изучена хорошо и подробно, социологи и психологи Франкфуртской школы социальных исследований начиная с 30-х годов двадцатого века наблюдали, исследовали и разбирались в том, почему с такой лёгкостью растерянное и лишённое нравственной опоры буржуазное общество, столкнувшееся с непреодолимыми трудностями, поддаётся обработке грубой фашистской пропагандой.

Есть ли нацизм на Украине?
Ответ в статьях
Партия Свобода на Украине
а так же
Иностранный эксперт об украинском нацизме

Они не расстреливают, не отдают приказов, эти восторженные, глухие и слепые обыватели. Но своей слепотой и глухотой, своим «мыженезнали» они дают деятельным фашистам карт-бланш, легитимируют и питают фашистский режим. Потому, что так им легче, так проще. Не надо думать. Не надо решать. Не надо переживать. Сомневаться и отвечать за происходящее тоже не надо. Вот он - ответ.

А вот ответа на то, что делать с ними после того, как украинская разновидность национал-фашизма будет побеждена (а она будет побеждена: история неумолима), – нет. С деятельными фашистами всё просто – их сложнее поймать будет, чем определить, что с ними делать. Те, кого не настигнет пуля (от чужих ли, от своих ли), пойдут под суд. Вот каким именно будет этот суд – да, это вопрос, но вопрос больше технический. И, пожалуй, в любом случае без международного трибунала не обойтись… Во всяком случае, деятельные фашисты совершили достаточно для состава преступления.

Но как быть с теми, кто «всего лишь» голосовал за национал-фашистов, «всего лишь» поддерживал их на митингах и в высказываниях, «всего лишь» снабжал карательные батальоны амуницией и провизией. С теми, кто изо всех сил пропагандировал «новый патриотизм», кто внимательно следил за недостатком национального самосознания среди знакомых и соседей, кто выступал «за мир в поддержку АТО» и возмущался недостаточной интенсивностью бомбёжек и обстрелов. Как быть с ними?

Пожурить за «незнание» и «непонимание»? Порадоваться их внезапному «прозрению», которое непременно наступит, когда власть сменится? Ограничиться «воспитательными мерами»? Вообще забыть о них, потому что на фоне преступлений деятельных национал-фашистов их роль выглядит незначительной?

Нет, нет и нет. Допустим, с точки зрения права, с точки зрения законодательства они не совершили никакого преступления, но они сделали эти преступления возможными. Допустим, невозможно уподобляться самим нацистам и устраивать охоту на ведьм или чистки, как в освобождённой Франции, где смирно сидевшие при оккупации обыватели ринулись в угоду союзникам линчевать сожительниц нацистских офицеров (которых эти же обыватели лояльно кормили, поили и одевали). Но нельзя и оставить их роль без внимания.

Нельзя проигнорировать их вину и нельзя допустить, чтобы они сами чувствовали себя невиновными.

В своё время Германия столкнулась с этой проблемой. Проблему пытались решить денацификацией. Но, во-первых, денацификация коснулась далеко не всех, кого должна была коснуться (например, «всем сердцем» поддержавший нацизм Мартин Хайдеггер с лёгкостью оправдался тем, что делал только «формальные заявления», а между тем и доносами не гнушался). Не говоря уже о том, что в Западной Германии денацификацию попросту свели на нет (а сколько нацистских преступников приняли США?!). Во-вторых, это всё-таки сугубо юридический процесс – а мы ведь говорим о вине, не поддающейся юридической фиксации.

Для немцев преступления нацизма и молчаливая их поддержка (помимо денацификации) обернулись коллективной виной. Немцы, как нация исполнительная, приняли эту вину и по сей день её несут.

Не исключено, что именно осознание этой вины, память о ней помогают немцам более решительно, нежели иным европейцам, справляться с внутренними попытками реабилитации нацизма и развития неонацизма. Но при этом у немцев нет того феномена, который есть сегодня на Украине – союза нацистов с либералами, развития дичайшего либерал-нацистского мутанта.

Впрочем, полагаю, без признания (публичного, международного) коллективной вины населения Украины за установление национал-фашистского режима и развязывание кровавой бойни на Донбассе не обойтись. В любом ином случае (если поддержавшие украинских национал-фашистов обыватели не пройдут через процедуру осознания и признания своей вины) Украина даже после крушения национал-фашистского режима останется лицом к лицу с опасностью его возрождения. Причём в любой момент.

Реванш национал-фашизма наверняка будет ещё страшнее, чем его первый приход на нашу землю. А это значит, что искупление гражданской (общественной), обывательской вины – задача ничуть не менее важная, чем наказание политических и военных преступников.

http://odnarodyna.com.ua/node/25900