Шиитский Азербайджан и христианская Грузия сегодня парадоксально известны как поставщики боевиков в салафитскую группировку «Исламское государство» (ИГ, признана террористической и запрещена в России). Последняя отличается своей антишиитской и антихристианской направленностью, массовыми казнями и масштабными преследованиями христиан и шиитов на подконтрольных территориях. В своих заявлениях руководители ИГ не скрывают планов включения бывших советских республик Южного Кавказа, как и российских территорий Северного Кавказа, в состав своего халифата. Как получилось, что Азербайджан, по разным оценкам от 70 до 85% населения которого – шииты, и Грузия с большинством граждан-христиан стали настоящим плацдармом для распространения салафизма (ваххабизма)?

Что касается Азербайджана, то первая салафитская (это известно абсолютно всем, хотя официально она была заявлена как традиционная суннитская) мечеть, Абу Бакр, открылась в Баку еще в 1998 году. Это стало настоящим событием в среде суннитских радикалов Азербайджана – данная мечеть сразу стала исключительно популярной. Если обычные шиитские молельные дома редко посещает более нескольких сотен человек, то в Абу Бакр ходят тысячами (называлась цифра от 5 до 7 тыс. прихожан на каждой пятничной молитве). Имам этого центра азербайджанского салафизма Гамет Сулейманов быстро стал фигурой национального масштаба, а вскоре уже от его общины откололись еще более радикальные объединения, которые сейчас и являются основными «поставщиками» новобранцев в «Исламское государство». Однако процесс радикализации в Азербайджане начался гораздо раньше 1998 года.

По мнению азербайджанского правозащитника Эльдара Зейналова, социальная база салафитов – суннитское меньшинство Азербайджана. «Салафитское течение ислама характерно для суннитов, а у нас их – одна треть мусульман. Выходцы из Армении, жители приграничных с Арменией и Грузией областей, нацмены на севере. Из-за армянской оккупации районов вокруг Карабаха многие десятки тысяч суннитов переместились в Баку, Сумгаит, Гянджу. Именно поэтому там аномально высокое количество салафитов», – считает Зейналов.

Эксперт признает, что специальной политики в отношении суннитов в современном Азербайджане нет, что и ведет к их радикализму: «Несколько лет назад власти не нашли ничего лучше и умнее, как закрыть те мечети, которые использовались суннитами, после чего сунниты разбежались по частным квартирам и незарегистрированным мечетям. Это дало рост радикализма, который помог ИГ рекрутировать сотни бойцов из Азербайджана. Путаницы добавляют некоторые правозащитники, считая, что если исламист проповедует ненависть, но сам никого не убил, то это – свобода выражения мнения».

Не стоит забывать, что в Азербайджане имела место не только идеологически-просветительская активность салафитов. Бандподполье, известное как «лесные братья», затронуло и эту южнокавказскую республику, правда, в меньшей, нежели российские регионы, степени. «Лесные братья» – это дагестанское явление. Но ряд северных регионов населен так называемыми дагестанскими народностями (аварцы, лезгины и т.д.). Поэтому там тоже проявляется активность салафитов. И снова мы сталкиваемся с неудовлетворительными действиями властей: несколько лет назад они не нашли ничего лучшего, чем остригать бороды, конфисковывать книги и т.п. В результате группы «лесных братьев» появились и в лезгинской зоне Азербайджана. Их эмиссары создали отдельный джамаат в городе Сумгаите, где живет много суннитов – те же дагестанские народности, беженцы из Карабаха и др. Не так давно было заявлено, что джамаат разгромили, некоторое число человек арестовали. Но недавно выяснилось, что у салафитов снова есть община, которая собиралась в гараже у местного жителя», – проясняет ситуацию Эльдар Зейналов.

Судя по материалам СМИ, в рядах ИГ числятся и примерно 300–350 человек из Грузии. Как отмечает грузинский эксперт по Ближнему Востоку Василий Папава, мотивы, по которым молодые люди приняли решение отправиться в Сирию на «джихад», разные: бесперспективность самореализации и финансовая безысходность, а также – попытка «отомстить России». Количество салафитов в Грузии сравнительно небольшое, но в свете продолжающегося противоборства в Сирии этот показатель в обозримом будущем может иметь тенденцию к росту.

Как полагают специалисты, появление салафизма в азербайджанской общине Грузии связано с процессами, протекавшими в соседней стране в период между концом 80-х и началом 90-х годов. Тогда миссионеры, молодые азербайджанцы, которые учились в Саудовской Аравии, Кувейте или Египте, и паломники, побывавшие на хадже в Мекку в конце 1980-х и начале 1990-х годов, принесли с собой в Азербайджан салафитский ислам.

«На протяжении 1990-х годов в связи с ухудшением социально-экономических условий в Квемо Картли, довольно много грузинских азербайджанцев переехали жить в Азербайджан. Некоторые из них попали под влияние салафизма, а после возвращения в Грузию принесли идеи салафизма на новую почву», – считает Василий Папава. По мнению эксперта, салафизм в Грузии имеет ряд особенностей, что отличает его от такового в Азербайджане или на Северном Кавказе: относительно небольшая численность приверженцев салафизма в Грузии; отсутствие политической составляющей идей салафизма; грузинские салафиты не выступают против существующих в Грузии порядков и лояльно настроены в отношений властей.

При рассмотрении вопроса степени влияния салафизма в Грузии невозможно не затронуть тему Панкисского ущелья, где салафизм особенно распространен. Именно выходцы из Панкиси составляют основной костяк боевиков, граждан Грузии, которые воюют в Сирии против правительственных войск Башара Асада. В Панкиси салафизм с самого начала встал в оппозицию к традиционному исламу местных жителей. Туда он проник в период второй чеченской войны (1999–2000), когда чеченские беженцы, спасавшиеся от боевых действий, обосновались в данном регионе Грузии. Как отмечает Василий Папава, салафистская идеология распространялась в Панкисском ущелье в основном среди безработных, разочарованных молодых мужчин, лишенных возможности зарабатывать на жизнь и тем самым прокормить семью (экономические условия в ущелье в тот период оставляли желать лучшего).

Местные жители считают, что салафиты в Панкиси получают финансирование от религиозных организаций и богатых семей Саудовской Аравии. Деньги позволили салафитам построить новые мечети, медресе и отправить нескольких молодых людей за границу для изучения ислама, в основном в арабские страны. Многие молодые кистинцы (родственная чеченцам народность Грузии) в целях дальнейшего обучения отправились в религиозные учреждения в арабские страны или Турцию, где они получают бесплатное обучение и проживание. Большинство из них вернулись в Панкиси, женились и живут в своем сообществе.

В 2015 году отъезда граждан Грузии в ряды террористических организаций в Сирии уже вызвал горячие обсуждения (см. «НГР» от 20.05.15).

Салафитская угроза по-прежнему актуальна для Закавказья. В связи с этим особо важной предстает роль правительства каждого из находящихся в своеобразной группе риска государств. Только учитывая местную специфику, социально-экономические, религиозно-идеологические и, конечно, политические вопросы, можно выстроить грамотную стратегию по противодействию радикальному исламизму. На данный момент в Грузии это получается лучше, чем в Азербайджане, что, впрочем, во многом обусловлено малочисленностью и изолированностью ее мусульманских общин. Тем не менее грузинские примеры решения прежде всего социально-экономических и идеологических вопросов как основных причин оттока молодежи в ряды радикалов совместно с мерами правоохранительных органов могут стать позитивным опытом для соседей.

http://www.ng.ru/problems/2016-03-02/6_salafity.html