Идеологическая природа российской власти весьма наглядно предстает при рассмотрении тех образовательных и исследовательских организаций, которые являются ее интеллектуальными штабами, в которых готовятся управленческие кадры и разрабатываются стратегические программы. На протяжении уже многих лет важнейшим мозговым центром, обслуживающим власть, является Высшая школа экономики. 


На фоне общего упадка высшего образования, этому вузу удаётся сохранять высокие темпы развития: стремительно обзаводиться новыми зданиями в самом центре столицы, обеспечивать самую высокую в стране зарплату преподавателей, открывать новые факультеты, быть одним из лидеров в получении государственных субсидий. Бренд «вышки» в глазах значительной части городской молодежи связывается с широкими карьерными перспективами, самым современным и качественным образованием по западному образцу, сулящим, в том числе, и возможность эмигрировать из страны.

Казалось бы, за успехи ВШЭ можно порадоваться, если только не знать, за счет каких ресурсов столь молодой вуз (основан в 1994 году) добился подобных позиций. Созданная последним указом уходящего премьера Гайдара, ВШЭ изначально собрала в своих рядах видных деятелей ельцинских реформ и призвана была нести вполне определенные, ультралиберальные взгляды на будущее страны. Однако наиболее благодатное поле для экспертной деятельности «вышки» открылось в 2000-е, когда с приходом В.В. Путина начался «золотой век» российского либерализма.

В первую очередь, ВШЭ стала разработчиком долгосрочных концепций развития страны, таких как Стратегия-2010 и Стратегия-2020, которые, с одной стороны, манифестируют основные догматы либеральной доктрины, с другой — содержат набор совершенно разрозненных предложений без продуманных механизмов их реализации. Стратегия-2020, призванная стать основой курса президента Путина после 2012 г., обнаружила свою полную интеллектуальную несостоятельность, оказавшись совершенно оторванной от реальности кризисной России.

Однако другое, не менее одиозное, детище ректора ВШЭ Я. Кузьминова — реформа образования — реализуется самым последовательным образом. По сути, ВШЭ стала идейным штабом реформы, куда неизменно сходятся ее нити, несмотря на смену фигур в министерских креслах. Именно в кабинетах ВШЭ готовились методические рекомендации по введению Болонской системы, предполагающей полный разрыв с российской и советской традицией образования и создание школы двух коридоров: для немногочисленной элиты и для массы людей-функций, «квалифицированных потребителей», по словам министра Фурсенко.

Будучи на словах ревностным апологетом свободной конкуренции, руководство ВШЭ предпочитает в своей деятельности опираться на более твердые материи — знакомства и связи в высокопоставленных кругах правительства и президентской администрации. Например, ректор Кузьминов добился у президента переподчинения ВШЭ Правительству РФ, что значительно повысило ее статус. Не менее ярко о роли ВШЭ в правящей верхушке свидетельствуют масштабы финансовых вливаний из федерального бюджета: ВШЭ регулярно входит в число ведущих университетов России, которые получают особые субсидии «в целях повышения их конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров».

Так, в 2015 году «вышка» получила по этой статье 930 млн рублей, оказавшись в узком списке преимущественно технических вузов. Надо сказать, что технических наук в учебной программе этого университета нет, значит, столь высокой оценки было удостоено качество, прежде всего, экономического и гуманитарного образования ВШЭ. Учитывая, что уже в силу подбора преподавательских кадров, экономический блок дисциплин «вышки» жестко подчинен либеральной идеологии, российская власть оказывает поддержку именно её продвижению.

Правда, на гуманитарных факультетах ВШЭ собрано много высококлассных преподавателей, что объясняется более высоким уровнем зарплат, чем в ведущих вузах страны: средние зарплаты научных сотрудников и преподавателей ВШЭ в 1,5-2 раза превышают зарплаты в МГУ или МГТУ им. Баумана. Но эти расходы покрываются прежде всего поступлениями из государственного бюджета: из 15, 9 млрд. руб. поступлений в 2014 г. — 6,2 млрд. составляют субсидии из федерального бюджета на выполнение госзадания и еще 4,8 млрд. — субсидии на иные цели, большей частью на решение вопросов с недвижимостью; итого 11 млрд или 69,5% всех поступлений.

Возникает вопрос, насколько оправданы государственные вливания в университет, позволяющие ему за счет 1,5-2 кратного превышения среднего уровня заработной платы переманивать лучших преподавателей из других крупнейших вузов. Не говоря уже о том, что и о себе руководители «вышки» не забывают: в 2014 г. общий доход ректората (это 13 человек) составил 246,7 млн руб, что значительно выше, чем в РАНХиГС (173,1 млн) и МГУ (68,9 млн). Добавим к этому, что ВШЭ очень активно увеличивает объем принадлежащей ей недвижимости, прежде всего, в центре Москвы и тоже за казенный счет.

Вряд ли случайно, что Кузьминов стал депутатом Мосгордумы именно от Басманного района, с которым у ВШЭ связаны обширные девелоперские планы. Всего ВШЭ принадлежат 398 тыс. кв. метров зданий и помещений. Согласно постановлению премьера Медведева, до 2017 г. ВШЭ должны быть переданы еще 110 тыс. кв. м учебных классов и лабораторий и 30 тыс. кв. м общежитий «неэффективных» вузов, причем вблизи основных учебных корпусов ВШЭ. Учитывая цену на недвижимость в самом центре столицы, добиться столь впечатляющих успехов в материальном расширении вуза можно только благодаря поддержке на самом верху.

Впрочем, эта поддержка никак не скрывается: ректор Кузьминов рассказывает прессе о своей давней дружбе с главой Сбербанка Грефом, о том, что серый кардинал российской внутренней политики Володин дает ему советы как победить на выборах, что он запросто может прийти  к премьеру Медведеву обсуждать свои дела и т.п. Про председателя Центробанка Набиуллину, жену Кузьминова, и говорить излишне. Все эти связи не удивительны, ведь Кузьминов, как и научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин, глубоко интегрирован в российский правящий класс еще со времен его становления — с пресловутых 90-х гг, и если чем и выделяется на фоне других либеральных деятелей, так это большей гибкостью, позволяющей ему всегда оставаться на волне.

Показателен один отрывок из интервью Кузьминова, где он говорит, что стал «не совсем либералом», когда правительство возглавила команда Примакова и, как говорится, запахло жареным. Тогда предложенная ВШЭ программа подавалась уже под другим соусом: «Когда написали программу, выяснили для себя, что мы, в общем, не совсем либералы, — говорит Кузьминов. — Последовательный либерал среди нас только Евгений Григорьевич (Ясин), но он в этой программе не участвовал». Трудно в это поверить, имея в виду последующие «достижения» ВШЭ:  совершенно либеральную по духу и букве Стратегию-2020 и реформу образования, последствия которой аукнутся не одному поколению россиян.

Поддержка ВШЭ со стороны власти, обеспечивающая ей исключительно благоприятные условия развития, вызвана отнюдь не заботой об общем уровне высшего образования в стране, а идейной и личной близостью руководителей этой организации первым лицам нашего государства.

Профессора «вышки» оперируют языком либеральной идеологии, наиболее понятным нынешней команде у власти, именно поэтому в их руки и отдается разработка важнейших программ развития России. При этом иным экспертам достучаться до власть имущих практически невозможно, даже если они имеют ранг советника президента. К сожалению, власть продолжает пребывать в состоянии либерального аутизма и ставка на ВШЭ как на свою интеллектуальную опору является ярким тому свидетельством.

http://rusrand.ru/analytics/chto-stoit-za-uspehom-vysshej-shkoly-ekonomiki