Изначально человек травмируется не столкновением "принципа удовольствия" с "принципом реальности" (необходимостью самоограничения). Фрейдистский подход с его первичностью Trieb узок, ибо предполагает, что человек не имеет божественной природы.

Человек травмируется прежде всего тем, что узнаёт, что он - животное. Правильное описание самой главной его травмы даёт миф об изгнании из Эдема. Лишь после этого изгнания человек совершает грех инцеста - совокупляется с генетически идентичной ему женой. Этот грех закрепляет уже совершённое грехопадение. Для животного мира инцест не является проблемой, это так лишь для человека.

Правильное осмысление психоанализа должно идти в русле мифологии сотворения человека Богом. Лишь такой психоанализ позволит правильно разобраться в человеческой душе. Человек бесконечен по своей натуре; постулирование его животного происхождения, конечно же, извращает понимание всех душевных процессов, выстраивает неверную между ними иерархию.

Поскольку "принцип удовольствия", признание животного происхождения человека лежит в основе фрейдизма (да и вообще всего западного психоанализа), то больше можно его вообще не изучать. Все дальнейшие построения будут также поставлены с ног на голову. Только увлёкся - и уже уверовал.

Первичный конфликт человеческой психики вовсе не столкновение его животного эгоизма с необходимостью социального ограничения. Но наоборот - это конфликт человека, созданного Богом с осознанием (скорее, ощущением) того, что он животное. Не постулировав этот первоначальный конфликт, мы не поймём обратного хода человеческой мотивации - идущего не от животного начала, но от супер-эго. В глубине души человек принадлежит к миру вечного и божественного, а не к животному миру. За счёт чего противопоставляем мы себя животным? Потому что знаем, что смертны? Нет, потому что ощущаем себя бесконечными, то есть бессмертными. Мы живём так, будто смерти не существует. И все наши чувства имеют бесконечную природу. Любовь затопляет нас без остатка, нам кажется, что она бесконечна. Разве нет?

Исцеление человеческой души должно опираться на правильную теорию. Душу лечит миф, а не истина. Истина, напротив, почти всегда травмирует. Нормальный человек живёт не истинами, но верой в себя, "голосует сердцем". Homo Sapiens на самом деле никакой не мыслящий, ему куда важнее "нас возвышающий обман". По своей сути мы религиозны, и вера в отсутствие Бога и всех этих Эдемов и грехопадений - точно такая же религия, как и вера в бытие Творца. Только помогает ли она быть счастливым? Делает ли лучше? Возможно ли полноценное самосовершенствование в культуре, утверждающей, что Бога и ответственности перед Ним нет, и вообще всё дозволено? Возможно ли лечить душу, опираясь лишь на животные инстинкты? Разве душа не первична перед ними? Разве она - не самое важное в человеке?

Для фрейдовского психонализа первичен индивид с его "принципом удовольствия". Или, иначе - этот принцип необоснованно расширяется до универсальности. Утверждается, что любое деяние человека, вплоть до полной самоотверженности, связано с его стремлением к удовольствию. Что мы не делаем, всегда только к нему и стремимся. Небось, Александр Матросов испытывал кайф, бросаясь на амбразуру, думал только о себе и своём наслаждении. А Христос как наслаждался на кресте! Или во время последней молитвы на горе Елеонской...

В действительности, "принцип удовольствия" не универсален. Человек живёт не им одним. Его следует противопоставить принципу самоограничения, долга перед другими. Который к удовольствию вовсе не сводится - это реализация божественного в человеке. Разве муки совести, раскаяние являются удовольствием? Все высшие проявления нашей души с удовольствиями не связаны, но скорее, с мучением, насилием над собой. В человеке борются два эти принципа, и результирующая их сказывается на нашем поведении. Мы всегда выбираем между добром и злом, божественным и временным. Человек никогда не бывает равен сам себе. Он подчиняется либо высшему, либо низшему.

Индивид с его психикой, подчинённой удовольствиям, не первичен. Западный психоанализ всех обманул. Не верьте ему! Первично общество. В этом смысле марскистская психология, все эти Гальперины и Выготские с их концепцией интериоризации, пожалуй, даже ближе к истине. Однако советскую науку следует обвинить в том, что она также выводила божественность человека за скобки. Именно эволюционный подход и обеспечил крах марксисткой психологической науки, подготовил платформу для её грехопадения, попадания в объятия западной психологии - точно так же, как марксистская идеология пала в борьбе с идеологией капиталистической.
Если человек произошёл от обезьяны, то главное в его жизни - не построение справедливого общества, не борьба за абстрактные идеалы, но качественное потребление. Либо надо извратить историческую науку, изобретя "первобытный коммунизм".
Главная ошибка марксизма заключалась вовсе не в том, что коммунистическое бесклассовое общество нельзя построить, ибо это утопия. Она в утверждении, что человека создало общество и труд, а не Бог. Именно это сделало его принципиально уязвимым перед западной идеологией.
Марксистская идеология несла противоречие в себе, этакий глубинный, сущностный тлен, что делало адептов этого учения крайне неуверенными в себе. Крах СССР был предопределён не предательством элиты, не невозможностью преодолеть назревшие социальные и экономические трудности, но разочарованием самых широких масс в коммунистической вере. Именно вера объединяет народ и даёт ему силу. Если бы коммунистическая идеология не была изначально противоречива в себе, то и вера в светлое будущее не покинула советских граждан через столь незначительный исторический промежуток. Если она, конечно, вообще имела место.

Фрейдовская табуированность, тот самый запрет инцеста, связана не с вытеснением животных инстинктов, но с мифологией Рая, которая есть у всех без исключения народов. Вытеснения, о котором пишут все западные психоаналитики, как такового не было, шёл обратный процесс - столкновение "идеалистического" человека (совсем недавно общавшегося с Богом в Эдеме) с реальностью его животных инстинктов. Адам испытал шок, когда познал Еву, поскольку понял, что не может без этого обходиться. Нас шокирует наша животность, а не та бесконечность, которую мы носим в себе. Мы соотносим себя скорее с этой бесконечностью, нежели с животными инстинктами.

Самый глубокий и древний слой человеческой психики не есть стремление к целостному удовлетворению первичных инстинктов, но стремление к Первоисточнику всего. "И вещим сердцем понял я, что всё, рожденное от Слова, лучи любви кругом лия, к Нему вернуться жаждет снова" (А.К.Толстой). "Душа наша тоскует в пустоте мира, пока не упокоится в Господе."

Грехопадение, происшедшее в Эдеме есть первичный конфликт человеческой души. Именно эта травма и лежит в основе всей прочей психологической травматики. Вся история человечества выводима из этой первичной травмы, она есть попытка её забыть. Вот эта травма всячески вытесняется, преобразуется, сублимируется, что там у Фрейда ещё? Она находится настолько глубоко, что подавляющее большинство людей не чувствуют унаследованный ими Адамов грех.

Трудно познать самого себя, но ещё труднее ощутить, отследить эту базовую, первоначальную падшесть нашей натуры. Она никак не связана с сиюминутной греховностью. Западный психоанализ делает вид, что её вообще не было. Ему удобнее и проще выводить происхождение человека из животного. Фрейд поставил всё с ног на голову, заявив, что первоначальная травма - столкновение эгоистического человека с обществом, где его вынуждают следовать долгу. Повторяю: после этого неверного допущения, западные книги по психоанализу можно вообще не читать.

Точно так же осмысляется и проблема сублимации сексуальной энергии. Фрейд пишет, что основной мотив общества, принуждающего к решительной модификации структуры инстинктов, «экономический; так как у него нет достаточно жизненных средств, чтобы содержать своих членов без их труда, то оно должно ограничивать число своих членов, а их энергию отвлекать от сексуальной деятельности и направлять на труд» ("Введение в психоанализ"). Всё в точности наоборот: энергия, обычно направляемая на труд и борьбу с врагами, отвлекается от них и направляется в сексуальное русло. Сексуальность древнего человека весьма преувеличена. Человек вёл непрерывную борьбу за существование: все силы уходили на добычу пропитания и на врагов, а вовсе не на секс. Секс был более чем регламентированным.

Миф о сексуальной свободе в первобытных обществах - выдумка новейшего времени, призванная оправдать нынешнюю сексуальную распущенность. Даже самец кошки совершает некий ритуал, прежде чем ею овладеть. Да ещё и не каждого кота она к себе подпустит, небось, определит по запаху феромонов, есть ли у них генетическая совместимость... Ну, конечно, древний человек был примитивнее кошки, у него таковых механизмов не было, и он спаривался со всеми напропалую для обоснования фрейдовских измышлений!

Неверны утверждения творцов психоанализа и о "репрессивном содержании" Высоких Ценностей и достижений культуры. Такое содержание имеют, напротив, инстинкты. Именно наличие их заставляет общество заниматься подавлением. Коротко - тот самый "принцип удовольствия" который отстаивает фрейдистский психоанализ и влечёт за собой "репрессивные" последствия.

"Влечение к смерти", которое Фрейд впервые сформулировал в работе "По ту сторону принципа удовольствия" ("Jenseits des Lustprinzips") связано в первую очередь с противлением нашей души тем самый Высшим Ценностям. Человек, всей душою принимающий Высшее Бытие, такому влечению противостоит с лёгкостью. И прекрасно понимает истинный его источник.

Фрейдовская концепция в целом имеет один очень важный посыл, который не всегда осознаётся. Это - предельное и последовательное профанирование Высших Ценностей, доказательство человеку, что именно они не позволяют ему вполне наслаждаться жизнью, то есть потрафлять своим животным инстинктам. С целью их демонизации всё и поставлено с ног на голову. И сейчас мы выясним, почему.

Развитие цивилизации, о котором говорит Герберт Маркузе (например, в монографии "Эрос и цивилизация") связано с апостасией, постепенной деградацией божественного в человеке и попыткой заменить сконструированным искусственно. Движущей силой развития общества является не только нужда (Lebensnot), но и подспудное стремление стать бессмертными, занять место Бога. Западная цивилизация строит новую Вавилонскую башню. Маркузе говорит об этом открытым текстом: "Прошлое постоянно бросает вызов будущему, рождая желание воссоздать рай, но уже на основе достижений цивилизации" ("Эрос и цивилизация", гл.1). Итак, идеал Фрейда - когда общество и человек начинают считать себя божеством, поклоняясь своим инстинктам. Кто же назначается у нас богом-вседержителем? Читаем у Маркузе: "Эрос можно определить как великую объединяющую силу, которая сохраняет жизнь как таковую."

Также следует опровергнуть предположение немецкого психоаналитика, что некогда в человеческом обществе было единство свободы и необходимости. Фрейд и его последователи утверждают, что прогресс цивилизации есть прогресс организованного господства. Это полностью неверно. Жизнь древнего человека была регламентирована множеством табу, она полностью подчинялась Традиции. Там шаг в сторону нельзя было сделать - община тщательно за всем следила. Ещё 100 лет назад крестьянин не мог начать сев, не совершив множества ритуальных действий. И если бы он не поступал так, как заведено, то в конце-концов был бы исторгнут из сельского коллектива. Ведь своим нечестием можно накликать беду на всех! Поэтому община восставала против выскочки, она же тщательно следила за общим соблюдением традиционных норм. Община считала опасным для себя любое, даже самое незначительное отклонение, смотрела с подозрением. Перечитайте рассказ Куприна "Олеся". Традиционный менталитет во всей красе.

Суть прогресса цивилизации в том, что он не подчиняет, но, напротив, освобождает индивида. Можно всё более жить без оглядки на общество и традиции. До тебя никому нет дела. Каждый сам себе хозяин. Либерализм и предполагает раскрепощение личности. Человек Традиции подчинялся Всевидящему Богу, или племенным богам. Человек эпохи либерализма всё более подчиняется тем самым инстинктам, "принципу удовольствия". Высшие силы с их загробными карами уже не мешают ему, к примеру, заниматься сексом в строгий Пост, а священники уже не доносят властям, что прихожанин слишком долго не был на исповеди. "Жить стало лучше, жить стало веселей". Странно, что Фрейд не разглядел эту очевидную тенденцию.

Направление развития цивилизации - не усиление репрессирования, но, напротив, освобождение человека от обязанностей перед обществом, вообще другими людьми. Если "никто никому ничего не должен" то человек живёт только по своим похотям, становится богом для самого себя. Об этом все христианские авторы писали тысячу раз. Я только применил их взгляды по отношению к Фрейду.

Поэтому и разрушается институт семьи, люди всё менее дорожат отношениями. А какой стимул? И где же то самое закрепощение, прогресс организованного подавления, о котором говорят Фрейд и Маркузе? Почему это всё более усиливающееся господство не делает крепче институт семьи? Где реальные примеры прогресса репрессирования?

На самом деле, по мере развития цивилизации, делая по-видимости свободными, она опутывает нас всё большим количеством соблазнов. Да, можно нигде не работать. Но ведь тогда не купишь себе новый айфон! Не отведаешь вкусный йогурт. Не поменяешь машину, когда полностью сменился модельный ряд... И всё перечисленное связано отнюдь не с "репрессированием Высшими Ценностями", но, напротив - связано с тем самым "принципом удовольствия".

Вытеснение, о котором пишет Фрейд, на самом деле имеет место. Да, душа испытывает травму, когда препятствуют удовлетворению животных инстинктов. Однако этот процесс вторичен и занимает не самые глубокие этажи человеческой психики. Процесс фрейдовского вытеснения, связанный с "принципом удовольствия" чаще всего перекрывается процессом, идущим с противоположной стороны - от Вечного в нас. Вернее, эти процессы идут на разных уровнях человеческой психики - как встречные самолёты летят на разных высотных эшелонах, иногда занимая общий коридор. Так и процессы могут выйти на один душевный уровень и начать противодействовать. Мы определяемся тем, какой из процессов взял верх над другим. Победа одного из процессов в значительной мере определяется тем, какие идеалы приняты в обществе, какое видение мира оно навязывает своим членам. Хотя и не только от этого.

Каждый человек имеет свой индивидуальный баланс животного и бесконечного. И врождённый, и приобретённый. Но если ему не повезло - родился в культуре, где превозносится животность, где "принцип удовольствия" давно и прочно занял место божественного, впитан с молоком матери, где самый воздух пропитан лишь стремлением к наслаждению, где для людей нет важности чувства долга и живого ощущения присутствия в мире Творца - такому человеку, возможно, и поможет психоанализ.

"Выбирая богов, мы выбираем судьбу".

http://kot-begemott.livejournal.com/1979922.html