11 и 18 января с.г. в Исламабаде и Кабуле прошли переговоры ответственных представителей внешнеполитических ведомств США, Китая, Пакистана и Афганистана (так называемой “Четырёхсторонней координационной группы”) с целью разработки “дорожной карты”, следуя которой можно было бы попытаться завершить 15-летнюю афганскую войну.

Кабульский раунд переговоров завершился принятием совместного заявления с призывом к движению “Талибан” прекратить военные действия и сесть за стол переговоров с официальным правительством Афганистана. Далее упомянутая “группа” вернётся в Исламабад, где 6 февраля продолжит работу.

В связи с началом её заседаний эксперты особое внимание обращают на факт активного подключения в последнее время Китая к безуспешным попыткам его основного геополитического конкурента (США) решить застарелую афганскую проблему. Просматриваются несколько мотивов отхода второй мировой державы от позиции стороннего наблюдателя за многолетним барахтаньем США в афганском болоте. Из них основной, видимо, связан с необходимостью умиротворения ситуации в стране – потенциальном звене будущего второго издания “Великого шёлкового пути”. Нельзя забывать и о том, что исламский Афганистан граничит с исламским же неспокойным Синьцзян-Уйгурским Автономным Районом (СУАР) КНР.

Почему восточные страны оказались в таком состоянии:
В чем причина отсталости восточных стран
а так же в статье:
Почему арабы не добиваются успеха?

Кроме того, для Китая задача умиротворения ситуации в Афганистане может приобрести особую актуальность в связи с проектом газотранспортного трубопровода TAPI (Turkmenistan-Afghanistan-Pakistan-India), ответвление от которого предполагается направить в сторону западных провинций КНР. В конце декабря 2015 г. в туркменском Мари четыре участника этого проекта решили приступить к его реализации.

Афганистан - этническая карта

Карта в полном размере: Национальности Афганистана

Активизируясь в Афганистане, Китай вступает в сложное взаимодействие с основным геополитическим оппонентом в проблемном районе, расположенном в зоне китайских западных границ. Между тем до сих пор основное внимание экспертов было сосредоточено на оценке характера американо-китайского взаимодействия в морской полосе, примыкающей к территории КНР с востока. В особенно острой форме оно протекает в Южно-Китайском море (ЮКМ).

В связи с этим немаловажным представляется отметить, что уже на раннем этапе зарождения афганского конфликта (то есть в первые годы после решения американской администрации осени 2001 г. о развязывании глобальной войны с “международным терроризмом”) легко просматривался мотив занятия США стратегических позиций в непосредственной близости от западных границ Китая. Он уже тогда начал восприниматься в качестве главного геополитического противника Вашингтоном.

Почему причина упадка арабских стран - мировоззрение, в статье:
Почему деградируют мусульмане?

Указанные позиции были завоёваны, но ценой гигантских затрат (прежде всего, финансовых) и едва ли меньших затрат потребует защита американских баз в Афганистане в условиях не только не прекращающихся, но и усиливающихся атак противников военного присутствия США в стране. Между тем масштаб этого присутствия сократился на порядок (в настоящее время американская группировка в Афганистане составляет около 10 тыс. военнослужащих), что, при низкой дееспособности правительственных войск, делает абсолютно безнадёжной перспективу военного решения афганской проблемы.

Афганистан - карта религиозных предпочтений

Карта в полном размере: Религии Афганистана

В связи с этим комментаторы обращают внимание на то, что заседания “четвёрки” проходят на фоне небывалой за последние годы военной активности движения “Талибан”. Вполне возможно, что “талибы”, внимательно наблюдая за манёврами “мирового сообщества” вокруг афганской проблемы, повышают таким способом значимость своего незримого присутствия на переговорных площадках, где фактически обсуждается судьба их движения.

За 15 лет, прошедших с момента американского военного вторжения, Афганистан превратился в своеобразную “чёрную дыру” современного мироустройства, в которой (как и в её астрофизическом аналоге) бесследно исчезает любое количество финансовой “материи”.

С оговоркой относительно темы доходов от реализации наркотиков, производство которых за время “войны с терроризмом”, согласно данным ООН, увеличилось на территории Афганистана в 40 раз. Эти доходы, видимо, носят гигантские масштабы, но остаётся неясным вопрос об их получателе.

Основы работы экстремистов Халифата с населением
в статье
Как работает пропаганда ИГИЛ

К месту будет отметить, что феномен политических “чёрных дыр” (своих для каждого из ведущих мировых игроков) отнюдь не уникален. Ранее в таком качестве (для США) выступал Вьетнам, а совсем недавно наблюдатели обнаружили подобного рода объекты в лице Украины и Сирии.

Нынешний официальный статус военного присутствия США в Афганистане сводится к декларации оказания помощи кабульскому правительству в его борьбе с движением “Талибан”. Именно с закрытых переговоров с руководством “Талибана” начались попытки Б. Обамы по реализации его обещаний ещё первой предвыборной кампании закончить военную авантюру в Афганистане своего предшественника-республиканца Дж. Буша. Но, что называется, “без потери лица”.

Такие переговоры вело и кабульское правительство (как утверждается, в автономном от США формате), которые летом прошлого года были приостановлены в связи со смертью лидера “Талибана” муллы Мохаммада Омара, после чего внутри движения якобы наметился раскол.

Необходимо, однако, отметить гораздо более существенный фактор отсутствия пока каких-либо признаков отказа руководства движения от главного предварительного условия прекращения боевых действий, заключающегося в полном и безусловном военном уходе США из страны. Именно это условие и оставалось до последнего времени основным препятствием для успеха переговорного процесса.

Подробно об организации ИГИЛ
в статье:
Анатомия ИГИЛ подробно
А также в статье:
Как создавалось ИГИЛ

За месяц до первого заседания “Четвёрки” состоялась очередная (пятая) конференция политической площадки “Сердце Азии/Стамбульский процесс”, которая на министерском уровне прошла на этот раз в том же Исламабаде. Главной целью её создания в конце 2011 г. 14-ю странами (включая КНР, РФ, Индию) было как раз решение афганской проблемы. Несмотря на то, что в работе “Сердца Азии” принимают участие 20 стран-“поддержантов” (в том числе США, Япония, ведущие европейские страны), ни к какому ощутимому результату это пока не привело. После конференции “Сердца Азии” в Исламабаде и была образована узкая рабочая группа, включившая в себя только ведущих участников афганской игры.

Представляется полезным кратко обсудить вопрос о том, кто из крупных мировых игроков и почему не участвует в обсуждении проблемы, продолжающей играть роль немалой занозы в теле складывающегося мироустройства.

Во-первых, обращает на себя внимание отсутствие России – совсем не чуждой в афганской проблематике. Участие РФ в рабочей группе было бы весьма полезным, но, видимо, идея фикс нынешнего руководства США “поставить Россию на место” преобладает над здравым смыслом. Как говорится, –  флаг в руки.

А вот неучастие главных европейцев представляется вполне оправданным. Их вовлечение в афганский конфликт в рамках НАТО-овских обязательств проходило вопреки воле подавляющего большинства населения стран ЕС (исключение составили “младоевропейцы” из многовековой политической “серой зоны” континента, которым кроме пушечного мяса нечего предложить НАТО и “просто европейцам”). Уход из Афганистана главных европейских союзников США проходил в формате “делаем ноги из этой проклятой дыры, в которую чёрт нас занёс”.

В одного из ведущих региональных и мировых игроков постепенно превращается Япония. Но она только осваивается в этой роли. Недавнее турне премьер-министра Синдзо Абэ по странам Центральной Азии носило, скорее, характер зондажа ситуации в регионе, включающего в себя Афганистан. Реального вклада в процесс решения проблем этой страны Япония пока внести не может.

Особого внимания заслуживает отсутствие в рабочей группе Индии, элита которой во всё большей степени рассматривает свою страну в качестве наследницы “Британской Индии”, когда не было никакого Пакистана, а Афганистан входил в сферу её интересов. Однако нынешний повышенный интерес Дели к Афганистану обусловлен, скорее, фактором сложных отношений с Исламабадом, который индийскими экспертами подозревается в попытках превращения Афганистана в свой “задний двор” в ходе противостояния с Индией. Подобные же подозрения существуют и в Кабуле, что стимулирует процесс развития афгано-индийских отношений.

В условиях сохраняющейся напряжённости в отношениях между Индией и Пакистаном (пользующегося к тому же возрастающей поддержкой Китая) приглашать в группу по Афганистану представителя первой почти гарантированно означало блокирование работы.

Сегодня в Исламабаде и Дели пытаются сохранить хотя бы надежду на улучшение двусторонних отношений, появившуюся после неожиданного визита в Пакистан в конце декабря 2015 г. премьер-министра Нарендры Моди (куда он прилетел, кстати, прямо из Кабула) и его переговоров с коллегой Навазом Шарифом. Но атака на индийскую авиабазу Pathankot (расположенную в 40 км от границы с Пакистаном), осуществлённая спустя неделю боевиками одного из пакистанских экстремистских движений, спровоцировала в индийском экспертном сообществе гамлетовский вопрос: продолжать или нет переговоры с Пакистаном (to talk or not to talk).

Трудность ответа на него обусловлена неясностью ответов на другие вопросы, возникающие из пакистанских реалий. Например, где кончаются спецслужбы и начинаются те самые экстремистские движения (орудующие не только в Индии, но и в том же Афганистане)? Или в какой мере гражданские власти контролируют спецслужбы (а также вооружённые силы)?

Наконец, есть основания полагать, что основные участники игры в Афганистане, видимо, начинают осознавать факт роста разнообразных (не только финансовых) издержек от прямой или косвенной поддержки её нынешнего вооружённого формата. Это и явилось главным стимулом попыток завершения военной фазы афганской игры на более или менее приемлемых для всех условиях.

Однако пока трудно себе представить перспективу согласованного решения некой относительно частной проблемы вне контекста глобальной конкуренции, развивающейся между двумя ведущими мировыми игроками. Этого не удаётся сделать в ЮКМ и пока неясно, почему должно быть иначе на другом участке пространства конкуренции. В данном случае в Афганистане.

Таким образом, уже промежуточные итоги завязавшейся американо-китайской игры в рамках переговорного процесса на тему завершения войны в Афганистане, станут важным сигналом о тренде в отношениях в целом между двумя глобальными державами. Поэтому продолжаем наблюдать за работой “Четырёхсторонней координационной группы”.

http://ru.journal-neo.org/2016/01/31/ob-ocherednoj-popy-tke-resheniya-afganskoj-problemy/