— Скажите — вы же должны знать — что дальше-то будет?

В центре Минска опознан супружеской парой из Харькова. Простые советские люди. Смотрят с тоской и надеждой.

— Не за себя, за детей страшно. Трое у нас. Понимаете, ведь школа стала совсем другой. Ведь действительно выращивают ненависть. Нет больше Великой Отечественной, нет Дня Победы. И это всё впитывается. Даёт всходы. Лучшая подруга дочери-третьеклассницы заблокировала её в фейсбуке за "сепарские взгляды".

Как ответить? Через десять-пятнадцать минут, спрятав глаза, я скроюсь за стеклянными дверями отеля. В полукилометре от него — дворец минских соглашений. Они, как известно, альтернативы не имеют.

— А что, спрашиваю, запустили американцы ваш тракторный? Появились оборонные заказы?

— Да куда там! Но, понимаете, чем меньше работы, тем легче распространяется злоба.

Прощаемся дежурными словами, которые ничего не значат и никому не помогут. Вокруг — мирный, спокойный, стабильный, безукоризненно чистый Минск. Но у меня зреет чувство, что наша встреча и разговор не случайно происходят именно здесь.

Помните трех поросят? Один прятался от волка в соломенном доме. Другой в доме из веток. Третий использовал бетон и арматуру. Если переносить этот сюжет на отношения братских народов, то очевидно, что Ниф-Ниф своей соломенной хаты уже лишился. Чья дверь следующая?

Конечно, ситуация в Беларуси и близко не напоминает украинскую. Нет многих обязательных ингредиентов. Собственность (в основном) — государственная. Олигархов - меньше, чем пальцев на батькиной руке, все под присмотром. Спецслужбы и армия не сотрудничают с НАТО. Журналисты не мотаются в Вашингтон по программам обмена. Система образования не подверглась еще варварскому реформированию. Спортивные клубы не принадлежат магнатам, а в лесополосе под крылом КГБ не проходят поединки между враждующими фанатскими фирмами. Ключевое слово — пока. Пока так. А как завтра?

Снятые с белорусской элиты санкции приободрили местных националистов. Раз взят курс на нормализацию отношений с внешним миром, то давить, скорее всего, не будут, справедливо рассудили они. Медленно, но верно националистический дискурс возвращается на страницы оппозиционных изданий. А не читающая газет, боевитая (преимущественно футбольная) молодежь активно двигает этот дискурс в соцсетях. Тем активнее, чем ближе к польской границе. Наивно думать, будто северо-атлантические соседи Беларуси, включая сестру-Украину, в такой обстановке будут соблюдать дистанцию. Ну и что что каратели-бандеровцы оставили о себе на белорусской земле незаживающую память. Встречайте поколение Y, не помнящее никакого родства! И если на знаменах белорусских радикалов появляются морды Бандеры и Шухевича, значит не выдержала память ddos-атаки.

Вопрос — что с этим делать — надо задавать не одним белорусам. Как и на Украине, точкой сборки для националистических элементов здесь становится ненависть ко всему советскому. Советское же по определению приравнивается к русскому. И старшему, русскому, брату промолчать никак не удастся.

Хоть ты тресни, хоть вышвырни "мумию" из Мавзолея, хоть все станции метро в Москве переименуй, хоть монархию восстанови, хоть скачи и хоть зигуй, всё равно ты — советский. И плевать, что без "советских" белорусской государственности не было бы вовсе, точно так же, как и украинской. И плевать, что именно советские понастроили в Беларуси университетов, конструкторских бюро и заводов. Закон физики: белорусский, украинский, молдавский, грузинский, таджикский националист считает советское воплощением русского. А русское националистом воспринимается исключительно как имперское, то есть тоталитарное, тупое, чванливое и высокомерное, нетерпимое к инакомыслию, наглое и беспардонное, пахнущее кирзой, машинным маслом, водкой, нарами, прокисшим потом.

Поэтому когда в Минск наезжают из Москвы православно-монархические "эксперты", принимающиеся доказывать, что белорусы как народ — большевицкая выдумка, что нужно покаяться перед Николаем-2 и присоединить Царьград, Беларуськалий или Белтрансгаз, — эти "эксперты" разжигают белорусский национализм.

Поэтому когда в храме, находящемся под юрисдикцией РПЦ, развешаны иконописные рисунки, а на них "праклятыя бальшавікі забіваюць святых пакутнікаў" — тот, кто смотрит на это сквозь пальцы, поощряет белорусский национализм.

Поэтому когда в Минске узнают об установке в России памятников Врангелю и Колчаку, мемориальных табличек Деникину и Маннергейму, — эти наши сугубо внутренние новости разжигают белорусский национализм. Если старший брат примиряется со своими "жертвами большевицкого террора", то отчего же младшему нельзя ковыряться в носу, поминая добрым словом какой-нибудь Корпус Самообороны или новогрудский эскадрон?

Поэтому когда в разгар натовских манёвров кто-то решает сделать газовый тариф для Белоруси таким же, как для Украины — этот неведомый кто-то умышленно или невольно разжигает белорусский национализм. Дорогой газ для государственного Гродноазота означает дорогие удобрения для гродненских сельхозпредприятий. Наносится прямой удар по приграничным с Польшей районам Беларуси, где пока — благодаря плановой экономике Лукашенко — нет ни клочка необработанной земли. Вам жалко газа? У вас мало газа? Лично вы — акционер "Газпрома"? Вам не было жалко его для украинских перекупщиков и спекулянтов. Здесь же от поставок сырья зависят нераспроданные, живые, высокотехнологичные производства. Газ здесь нужен не олигархам, а трудящимся — колхозникам и рабочим. Вы бьёте по ним. И вы делаете их безоружными в их домашнем споре с националистами. И где! На опасном, стратегическом направлении! Вот он каков — старший брат! За копейку удавится. Да ладно б за свою. За абрамовичеву.

Таких "поэтому" очень много. И они рождают ворох встречных "почему". Например:

— Почему литература, распространяемая белорусскими националистами, ввозится из России и печатается в российских типографиях?

— Почему российские олигархи оказывают прямую финансовую поддержку белорусской оппозиции? (Тут же припомнились украинские парламентские фашисты, получавшие бабки из России, когда кто-то хотел с их помощью "порешать вопросы")

— Почему, требуя от Беларуси военных и экономических клятв, грозящих местной бюрократии новыми испытаниями, сами российские чиновники продолжают ездить на Запад? Я отказывался верить, что такое бывает, но мой знакомый, вхожий в высокие минские кабинеты, был неумолим:

— Мы же знаем, мы же всё видим. Ну сам посуди, как можно вам доверять? Вот человек, он в расстрельном западном списке, а летит в Европу по липовым документам. И Запад делает вид, будто не замечает. Что мы должны думать? Мы думаем, кто-то просто дурит кого-то. Кто-то просто пытается сговориться за нашей спиной.

Конечно, сейчас же набежит толпа идиотов и примется доказывать, что все лукашенковские чудеса, весь его недостижимый для нас порядок — за чужой счёт. Как правило, такие комментаторы — из очень далёких от Беларуси регионов. Например, в той же Смоленской области, одном из беднейших регионов России, подобных умников я не встречал. А ведь в самом Смоленске, кажется, переименовали все центральные улицы, и следа не оставили от проклятого, безбожного прошлого. Вот только переименования и молебны никак не сказались на безработице — большевицкая экономика распродана и разрушена, большевицкое село заросло бурьяном. Какой-то чиновник сказал, оправдываясь — здесь и строить-то незачем. Все равно следующий Наполеон или Гитлер пограбит и сожжёт. Интересно, этот "следующий" Беларусь перепрыгнет что ли? Занятная, между прочим, подробность — из всех присоединенных к СССР в 1939-м году республик только на территории ЗАПАДНОЙ Белоруссии было развернуто массовое партизанское сопротивление фашистам. Это кто же там сопротивлялся? Неужто русские или белорусские националисты?

Задайтесь вопросом — почему наш телевизор так равнодушен к Беларуси? Почему нет ни фильмов, ни репортажей (если не считать помои и разоблачения)? Почему вспоминаем мы о белорусах только тогда, когда от обиды за старшего брата младший рвет на себе олимпийскую рубаху, вытаскивает из-за пазухи триколор? Да потому что на фоне работающей (с туго затянутым поясом, с закрытыми рынками сбыта, но работающей) белорусской экономики российская экономика выглядит безобразно. Да потому что одной поездки в Беларусь достаточно, чтобы поставить диагноз всему российскому правительству. Да потому, что — если сравнивать два экономических уклада, — при всех множественных своих недостатках белорусская модель прогрессивнее российской. Понимаете, что такое прогрессивнее? Еще раз: даже забюрокраченный белорусский псевдосоциализм прогрессивнее российского феодального капитализма.

Так, как в Беларуси, должно было быть у нас. Вот он — истинный "Русский Мир", в поисках которого разбито уже немало толоконных лбов. В этом смысле не Беларусь надо присоединять к России, а наоборот. И в этом смысле еще неизвестно, кто на самом деле является старшим, а кто — младшим братом. Кому с кого брать пример. У кого дом каменный, а у кого из веток. Кто здесь Нуф-Нуф, а кто Наф-Наф.

Хитро подкованные левые, все эти лабораторные марксисты тут же уцепятся — мол, не было в Беларуси никакой ресоветизации, как не было и условий для неё. Да и невозможна, дескать, ресоветизация сверху, без революции, поскольку в "Капитале" такое не прописано. Быть может. Но если так, если реакция распада и взаимного обособления остановлена не будет, то по мере развития глобального кризиса, на очередной петле деградации вы, господа левые и правые теоретики, рискуете получить и в Минске, и — что гораздо страшнее — в Москве искомую буржуазно-националистическую революцию. Но уже без пролетариата, без крестьян и без этих ваших распроклятых большевиков.

Комментарий:

Некогда, - буквально за пару недель до смерти Владимира Короткевича, - мне удалось познакомиться с автором поныне обожаемых мною "Колосьев под серпом твоим", и в ту короткую встречу Владимир Семенович, именем которого нынче божатся "змагары" (самому ему свезло не дожить до такого позора), очень многое мне объяснил. А ныне это подтверждается. И текстом Семина, и жизнью.

Из года в год, стоит появиться материалу о Белоруссии и, тем паче, о ее президенте, тотчас набегает толпы, и если сами жители Руси Белой  претензии излагают более-менее связно, то "комментаторы из очень далёких от Беларуси регионов" никаких берегов не видят вообще. Настолько, что поневоле задумываешься о попытках удавить некие колышущиеся в подсознании комплексы.

На самом деле, комментировать излишне, можно только добавить от себя, и то немного. Ясно, что идеальной власти нет по определению, ибо Идеал - это хорошо всем, а Власть всегда кого-то давит. Но если лидер реализует себя именно во Власти, а не в разных производных от нее вкусняшках, и если при этом осознает Власть, как Долг перед подданными, а не перед "кружком",

не завися ни от кого, но сам диктуя правила, тогда это, действительно, Лидер, максимально близкий, - в этом согласны и Тацит, и Макиавелли, и множество других уважаемых экспертов, - к той форме Идеала, которая возможна в реале, а если старается исполнять свой Долг, имея на руках лишь младшие козыри, как Якоб Кеттлер, так и тем паче, и неважно, где он рожден, во дворце или в овечьих яслях,

а что касается злобных шептунов, так ведь им стоило бы помнить, что если они никому ничего не обещали, то не следует требовать от кого-то того, чего не требуешь от себя, что  слоганчики типа "обещать не жениться" применимы и к ним тоже, что как "нельзя быть сербами больше, чем сами сербы", так нельзя и быть русскими больше, чем сами русские, и если уж на то пошло,

"Арата был здесь единственным человеком, к которому Румата не испытывал ни ненависти, ни жалости, и в своих горячечных снах землянина, прожившего пять лет в крови и вони, он часто видел себя именно таким вот Аратой, прошедшим все ады вселенной и получившим за это высокое право убивать убийц, пытать палачей и предавать предателей..."

https://agitblog.ru/articles/rabotajte-bratya.html

http://putnik1.livejournal.com/5419825.html