«Таблетки от ужаса, которые помогают убивать и не бояться смерти», возможно, производились на Урале под «крышей» расформированной в этом году Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков

Во второй половине нулевых в Европе был отмечен взрывной рост потребления синтетических наркотиков. На чёрный рынок благополучных европейских стран хлынуло «наркоцунами» – огромные партии стимуляторов амфетаминового ряда (САР), в основном метамфетамин и экстази. По оценкам Управления ООН по наркотикам и преступности (УНП), в 2008 году мировое производство стимуляторов САР составляло около 600 тонн.

Затем УНП ООН перестало публиковать свои оценки объёма нелегального производства «синтетики» из-за слишком высокой неопределённости. Хотя годовой оборот рынка САР в мире по-прежнему оценивается в $65 млрд. О росте мирового рынка стимуляторов в целом и европейского в частности свидетельствует прежде всего такой фактор, как объём их изъятия, который в 2009 году достиг рекордного уровня – свыше 70 тонн (в 2008-м – 47,4 тонны), а в 2012 году уже удвоился – до 144 тонн.

Каждый год в мире ликвидируются десятки тысяч нарколабораторий, специализирующихся на производстве «льда» или «мета» (так наркоторговцы называют метамфетамин, что широкой публике стало известно из популярного американского сериала «Во все тяжкие»). Но наркотрафик именно этого дешёвого синтетического наркотика в Европу, США, страны Персидского залива не иссякает, наоборот – заметно увеличивается.

В Швеции и Норвегии, к примеру, к 2009 году значительно увеличилась доля «литовского льда» и отмечалось, что изъятые наркотики производились не из природного эфедрина, а из искусственно синтезированного 1-фенил-2-пропанона, который известен также как бензилметилкетон (сокращённое наименование – Ф-2-П или БМК). В 2007 году только 1% изъятого метамфетамина был произведён по технологии Ф-2-П, а к концу 2009-го – уже 37%.

Мониторинг Европола в сотрудничестве с Институтом судебной медицины Нидерландов в рамках программы Synergy в 2005–2009 годах показал, что значительная часть сырья или, как его называют специалисты, прекурсора для САР, – тот самый БМК, – изготавливалась одним и тем же производителем. Правда, следы вели не только в Литву, но и в Россию, а точнее – в Пермь.

Профессор наркомафии

В апреле 2006 года на границе с Литвой польские пограничники задержали грузовик «Скания» и нашли в запасном топливном баке этой фуры 397 литров странной желтоватой жидкости, которая пахла приятнее, чем обычный бензин (как потом выяснилось, это был прекурсор бензилметилкетон, или БМК, на сумму около $400 тыс.). Прокуратура Польши возбудила уголовное дело, вызвавшее международный резонанс, и обратилась за помощью в расследовании инцидента в том числе и в Федеральную службу РФ по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН).

«В результате следствием были выявлены участники преступной группы, организовавшие поставку прекурсора с завода-изготовителя в России, их связи с членами организованного международного сообщества, контролирующего маршруты следования контрабандного груза до подпольных лабораторий, а также способы его транспортировки и сокрытия», – обтекаемо пояснили в ФСКН России. Впрочем, результаты своего расследования Госнаркоконтроль зарубежным коллегам тогда почему-то не раскрыл.

Как выяснилось спустя несколько лет, этот злополучный БМК был изготовлен пермской частной фирмой «Тривектр», владел которой с 1999 года Павел Кудрявцев – учёный-химик, профессор и академик РАЕН, член правления Торгово-промышленной палаты Пермского края.

Бензилметилкетон (БМК) используется как компонент в пятновыводителях, очистителях, моющих средствах, а в повышенной концентрации – это крысиный яд. В принципе, необходимое в домашнем хозяйстве вещество. Но только в малых объёмах.

Пермский же «Тривектр» производил БМК в промышленных масштабах, и Павел Кудрявцев, кажется, до сих пор гордится, что являлся крупнейшим его поставщиком в Европе. Крысы в Старом Свете, конечно, всегда были многочисленны и вездесущи, но не настолько. Нигде и никому, кроме наркоторговцев и их подпольных лабораторий, многотонное количество пермского БМК не было нужно. Неужели 60-летний профессор химии этого не понимал? Или просто работал на наркомафию?

По официальным данным, которые ФСКН России обнародовал только незадолго до своего расформирования весной 2016 года, пермская фирма «Тривектр» на арендованных производственных мощностях «Камтэкс-Химпрома» (бывший Пермский химический завод им. Серго Орджоникидзе) произвела более 130 тонн БМК! «Из такого количества можно было изготовить 3,5 млрд таблеток уличного наркотика – по одной таблетке практически на каждого второго жителя Земли», – резюмировали в ФСКН. Опять же по информации наших наркополицейских, «совокупная прибыль производителей пермского прекурсора, контрабандистов, нарколабораторий и сетей дистрибуции оценивается в $54 млрд».

Стоит заметить, что никаких российских законов учёный-химик Павел Кудрявцев при этом формально не нарушал. БМК в России был признан прекурсором и производство его запретили только в 2010 году (для сравнения – в США БМК попал под запрет ещё в 1980 году). А до этого бензилметилкетон у нас можно было свободно делать в любых количествах и перемещать в границах РФ куда угодно. На вывоз его за рубеж, правда, требовалось специальное разрешение. Куда же смотрело руководство ФСКН и почему не препятствовало столь масштабному наркотрафику столько лет? И куда подевались все эти миллиарды наркодолларов и более сотни тонн прекурсора?

Наркотрафик под «крышей» ФСКН?

В 2013 году профессор Павел Кудрявцев поспешно эмигрировал. И только недавно решил обнародовать свою версию событий. По утверждению пермского химика, с того самого момента, когда в 2006 году поляки обнаружили в бензобаке «Скании» изготовленный «Тривектром» прекурсор, он начал работать под прикрытием ФСКН – в роли наживки. По словам Кудрявцева, несколько лет его предприятие осуществляло так называемые контролируемые поставки БМК под неусыпным присмотром оперативников Госнаркоконтроля. Их интересовали заказчики на партии от 300 литров – так много могли «переварить» только наркоторговцы. Когда на «Тривектр» выходили клиенты, которые предлагали вывезти за рубеж серьёзный объём БМК, совместными усилиями Госнаркоконтроля и «Тривектра» эти поставки якобы срывались, а против задействованных в них лиц возбуждались уголовные дела.

Клиентов Павел Кудрявцев искал на международных химических выставках, куда как учёному вход ему был всегда открыт. В 2007 году, к примеру, перед поездкой на выставку ChemSpec в Голландию кураторы из ФСКН попросили его указать в буклетах и на сайте «Тривектра» информацию о продаже БМК. Всего, по словам Кудрявцева, было осуществлено 9 таких поставок. У владельца «Тривектра» даже имеется почётная грамота от руководства ФСКН – «за содействие органам наркоконтроля в борьбе с преступностью». А офицеры ФСКН в результате этих «оперативных разработок» получали повышения по службе и новые звёзды на погоны.

Контракты на поставки «товара» Кудрявцев вполне легально заключал через фирмы «Химтехпром» и «Урал-Химтехпром», которыми руководил его сын Илья, а отмывалась и обналичивалась предоплата через 30 контор-однодневок, оформленных на пьяниц и бомжей. За килограмм своего прекурсора БМК Кудрявцевы просили около 100 евро, при пересечении границы он уже стоил в 10 раз дороже. В лучшие годы Кудрявцев-старший был вполне состоятельным человеком, купил даже по случаю небольшой пароход. По его словам, «деньги в ФСКН носил авоськами». А как там было на самом деле – кто его знает, расписок-то не давали. Да и все ли поставки были настолько «контролируемыми», ни одна не дошла до адресатов?

Игры спецслужб

Тем временем на различных международных конференциях к российским борцам с наркотрафиком их зарубежные коллеги стали предъявлять всё больше претензий в том, что у них под носом производят тонны прекурсора, а они и ухом не ведут. Какие-то отголоски этих нареканий дошли до Кремля, и наркополицейским пришлось срочно «прикрыть лавочку». В 2008 году к тому же сменилось руководство ФСКН. А в феврале 2008 года на российско-латвийской границе (КПП «Убылинка» Псковской области) в ходе совместной спецоперации правоохранительных органов России, Литвы, Эстонии и Бельгии были задержаны четыре фуры с литовскими номерами. В их бензобаках, специально оборудованных тайниками, «неожиданно» нашли боле 2 тонн прекурсора из Перми.

Никаких претензий к Кудрявцеву-старшему наши наркополицейские в связи с этой «находкой» не предъявили. Более того, почти 2 тонны изъятого на КПП «Убылинка» БМК (11 бочек, часть вещества пролилась при перегрузке) передали как вещдок на ответственное хранение на склад… химику Кудрявцеву. Производство БМК в Перми было реально прекращено только в июле 2009 года, пермский «Тривектр» вскоре разорился.

В 2010 году, когда БМК в России внесли наконец в список запрещённых к производству и перемещению прекурсоров, выяснилось, что эти злополучные 11 бочек бесследно пропали. Ещё бы, после прекращения поставок российского бензилметилкетона цены на это сырьё на европейском наркорынке должны были взлететь до небес. Те, кто умыкнул почти 2 тонны прекурсора, рассчитывали легко озолотиться. По факту хищения бочек с прекурсором следственными органами было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 («Мошенничество, совершенное организованной группой») и ч. 2 ст. 228 («Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка без цели сбыта наркотических средств») УК РФ. Главным обвиняемым признали Илью Кудрявцева. Его арестовали и поместили в СИЗО. Чтобы помочь сыну, профессор Кудрявцев обратился в ФСБ, жил в московской гостинице, охранялся по программе защиты свидетелей, подробно давал показания о «контролируемых» ФСКН поставках БМК за рубеж.

Сотрудники Управления «М» ФСБ срочно выехали в командировку в Пермь, чтобы на месте разобраться в ситуации. И разобрались так, что своих постов лишились начальник Управления ФСКН России по Пермскому краю генерал-майор полиции Юрий Ганьжин и руководитель Следственного управления ФСКН по Пермскому краю Александр Попов. Позже был освобождён от должности начальник Управления по противодействию наркопреступности (УПН) ФСКН генерал-лейтенант полиции Василий Рогозин. Всех тихо «ушли» на пенсию.

Кудрявцева-младшего выпустили под подписку о невыезде (он тоже давал показания ФСБ). В 2013 году с него сняли «наркотическую» статью (228.2) и дали три года за мошенничество. Пропавший БМК так и не нашли. В свою очередь, бывший начальник УПН ФСКН Василий Рогозин после увольнения обратился с заявлением к генпрокурору Юрию Чайке с просьбой провести проверку участия высокопоставленных сотрудников ФСКН и ФСБ в коррупции и «крышевании» наркотрафика.

В своём обращении в Генпрокуратуру генерал Рогозин подтвердил, что «в общей сложности в 2005–2009 годах в Российской Федерации произведено 136 466 кг БМК, из которого можно изготовить… примерно 272 млн 932 тыс. разовых доз высококачественного амфетамина и метамфетамина…». Кроме этого, Рогозин обвинил некоторых сотрудников силовых ведомств в посредничестве при перепродаже БМК, а также в решении вопроса о прекращении судебного преследования пермского химика Кудрявцева и его сына. Отдельные факты, изложенные Рогозиным, нашли своё подтверждение, но ни один генерал ФСКН и ФСБ больше не пострадал. На этом всё стихло – до поры до времени.

PR-акция «Огурцы»

Как установили силовики, к контрабанде прекурсора через КПП «Убылинка» в 2008 году оказался причастен директор ООО «Форус» Дмитрий Абашин. Именно он приобретал БМК у пермского «Химтехпрома» (фирма Кудрявцевых) на деньги литовских партнёров. Спустя 5 лет Абашин странным образом из обвиняемого превратился в потерпевшего. Ряд лиц, которыми руководил гражданин Литвы Ремигиюс Пенкаускас, были осуждены за хищение у владельца «Форуса» прекурсора БМК (хранился на складе как вещдок) и его контрабанду.

Сам литовец получил 9 лет строгого режима, но сидеть так долго не захотел и, судя по всему, пошёл на сделку со следствием. Литовская полиция узнала от Пенкаускаса или как-то ещё вычислила среди наркоторговцев, которые были замешаны в сделках с пермским БМК, членов весьма дерзкой преступной банды «Огурцы» («Агуркинисы») из Каунаса. Это стало поводом для ареста лидера банды Саулюса Велечки по кличке Агуркас (Огурец) – отсюда и такое странное название ОПГ.

В его задержании даже были задействованы силы антитеррористической группы Aras (это такой крутой литовский спецназ). И почему-то именно из «Огурцов» решено было сделать «наркокартель, который своими щупальцами оплёл всю Европу». Именно так выразился директор ФСКН Виктор Иванов, специально приехав в 2013 году на пресс-конференцию в Вильнюс по поводу поимки злостных преступников. По его словам, «Огурцы» как раз и поставили на европейский наркорынок все 136 тонн пермского БМК.

Литовские контрабандисты имеют, конечно, давние традиции. Но в основном специализируются на обычных сигаретах – покупают их за копейки в соседней Белоруссии, а продают в Великобритании или Германии уже за серьёзные деньги. Для переправки безакцизных сигарет Гродненской табачной фабрики через литовско-белорусскую границу изобретательно используют радиоуправляемые плоты с навигаторами GPS, летающие дроны, переплывают пограничные речки с аквалангами…

Возможно, какую-то часть пермского прекурсора «Огурцы» доставили через Литву в Чехию, где в приграничных с Германией городках вьетнамская диаспора (их уже 200 тыс. понаехало) «варит» мет и сбывает его европейским «туристам». Но 135 тонн бензилметилкетона – это из области фантазий, мягко говоря. И всё – больше никаких подробностей. Литовская полиция до сих пор безмолвствует о размахе наркотрафика, в котором участвовали «Агуркинисы».

Вместе с тем в 2015 году правоохранительные органы Норвегии в 22 из 27 регионов своей страны провели широкомасштабную операцию «Лит», итогом которой стало задержание 140 наркоторговцев. Около трети задержанных – граждане Литвы. Во время обысков найдено порядка 140 кг амфетамина и 400 тыс. готовых доз. То есть литовский «наркоспрут» никуда не делся и успешно продолжал своё пагубное существование после разгрома пресловутых «Агуркинисов».

Но профессора Кудрявцева и его сына Илью в новом судебном разбирательстве в 2014 году гособвинитель с лёгкостью причислил к членам литовского «супернаркокартеля». Это повысило их статус до наркобаронов. А масштаб «дела пермских химиков» многократно возрос – впервые до транснационального, подтверждая тот факт, что десятки тысяч сотрудников ФСКН не зря проедали бюджетный хлеб. К тому же подоспел новый эпизод о попытке пермских химиков захватить амфетаминовые наркорынки Турции и Иордании.

Армянское моющее средство

По данным ФСКН, ещё в 2007 году в Москве Павел и Илья Кудрявцевы провели переговоры с представителями армянской компании «Химтек» – бывшего ереванского НИИ. Договорились о поставках в Ереван для начала тонны технического моющего средства из того же БМК и пиросульфита натрия (ГМФ ЭСК). Это «моющее средство» превращалось обратно в чистый БМК путём несложных химических реакций. При этом его можно было беспрепятственно провозить через границу, так как ни в каких списках запрещённых прекурсоров оно не значилось. И «моющее средство» ГМФ ЭСК принялись беспрепятственно и открыто экспортировать в Армению самолётами из аэропорта Домодедово.

Для легализации теневого бизнеса возглавляемое Кудрявцевым-младшим ООО «Урал-Химтехпром» оформило с армянской компанией Original Mery-Shakeh Ltd внешнеторговый контракт. Потом для прикрытия было использовано московское ООО «Триумф». Оно якобы закупало натриевую соль у ООО «Интрайс», местонахождением которого значилось полуразрушенное столичное строение с зарегистрированными там 270 жителями.

Но у покупателей возникли проблемы с выделением прекурсора из «моющего средства». И налаживать производство в Ереван, как установили в ФСКН, отправились Илья Кудрявцев и помощник его отца Александр Недугов. Сотрудники правоохранительных органов потом нашли и изъяли инструкцию, написанную для армянских коллег российскими химиками. Производство наркотиков собирались поставить на поток, с размахом.

Раскручивать «армянский» эпизод сотрудники правоохранительных органов якобы начали только в 2010 году – с показаний одного из свидетелей, знавших о каких-то поставках химической продукции из «Тривектра» через аэропорт Домодедово. Было доказано, что «за период с 2007 по 2009 год отец и сын Кудрявцевы поставили в Армению порядка 10 тонн ГМФ ЭСК, чего хватило бы для производства не менее 60 млн разовых доз амфетамина».

По данным газеты «Коммерсантъ», основная часть продукции якобы предназначалась для отправки в Турцию и арабские страны. Суд общей инстанции административного округа Шенгавит города Еревана 18 июня 2013 года осудил местных участников транснациональной ОПГ – Хачатряна, Ростомяна, Гамбаряна и Лепеджяна. Каждый признан виновным в незаконном производстве 180 кг амфетамина, полуфабрикатом для которого стала натриевая соль из России. К уголовному делу Кудрявцевых и Недугова этот криминальный эпизод был приобщён только в 2014 году после консультаций и переговоров с армянской стороной.

Кудрявцев-старший вновь отрицал вину – свою и сына. По его словам, «поставка в Армению, как обычно, проходила под контролем ФСКН РФ, в её организации принимали участие примерно 100 человек… Образец этого соединения был в наркоконтроле. Ни один таможенник, пограничник или пилот самолёта не арестован за незаконную поставку, как назвали её теперешние следователи… В 2007 году оперативники ФСКН РФ даже помогали в оформлении лицензии для соли ГМФ ЭСК через государственный институт». Но учёного не стали слушать.

Амфетамин для смертников ИГИЛ

Чёрный рынок психостимуляторов, прежде всего так называемого каптагона (разработан ещё в 60-е годы прошлого столетия немецкой фирмой Degussa AG, той самой, которая производила «Циклон-Б» для газовых камер нацистских концлагерей), на Ближнем и Среднем Востоке в конце нулевых XXI века рос даже быстрее европейского. А для производства миллионов таблеток каптагона (обычно амфетамин + кофеин) необходим всё тот же уже хорошо известный нам прекурсор – 1-фенил-2-пропанон, или бензилметилкетон (БМК).

По информации Международного комитета по контролю над наркотиками, «в 2009–2010 гг. в Иордании годовая легальная потребность в БМК составляла более 50% общемировой. Официально высокий спрос на этот химикат объяснялся тем, что он широко применяется в производстве чистящих средств. Однако столь высокий спрос, скорее всего, указывает на использование Ф-2-П для нелегального производства каптагона. Косвенным подтверждением этому могут служить и объёмы его изъятий, произведённых в Иордании: в 2008 году – 14 млн таблеток, а в 2009 – уже 29 млн».

В январе 2010 года Министерство внутренних дел Саудовской Аравии пресекло попытку переправить из Турции контрабандный груз наркотического препарата каптагона в количестве более 8,3 млн таблеток, сообщала саудовская газета «Аль-Хаят». Как рассказал представитель саудовского МВД генерал Мансур ат-Турки, таблетки каптагона, стоимость которых составляла 292 млн саудовских риалов (около $78 млн), были спрятаны в шинах автопогрузчика. Благодаря информации из Саудовской Аравии турецким органам безопасности удалось обнаружить несколько подпольных цехов по производству наркотических веществ и конфисковать 30 тонн прекурсора, из которого можно было бы изготовить 200 млн таблеток каптагона на сумму более $1,6 млрд.

Поначалу наркотики предназначались в основном для богатеньких шейхов Судовской Аравии и Катара, но затем всё изменилось. С началом «арабской весны» в 2011 году каптагон (применение которого в качестве лекарства повсеместно запретили ещё в середине 1980-х из-за опасных побочных эффектов) зарубежная пресса окрестила сначала «эликсиром революции» для исламистски настроенных народных масс, готовых принести себя в жертву под натиском полицейских и военных в Тунисе, Египте, Ливии и Сирии». А затем – «подлинным ракетным топливом войны и террора» и «таблетками от ужаса» для боевиков ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России).

Итальянское издание Il Giornale сообщало, что каптагон впервые использовался в Каире в феврале 2011 года во время народных демонстраций, которые в конечном итоге привели к отстранению от власти президента Мубарака. Когда начались подобные события в Ливии и Сирии, спрос на эти таблетки резко возрос.

В дальнейшем производство каптагона, «помогающего убивать и не бояться смерти», было перенесено на территории, захваченные экстремистами ИГИЛ (Ирак, Сирия). Курды рассказывали журналистам о таблетках, «способных дать исключительное мужество и подавить усталость», в карманах сотен боевиков «Исламского государства», погибших в боях за город Кобани. «Благодаря экстазу, подаренному амфетамином, боевики умирают с улыбкой на лице и пустотой в голове», – писал итальянский журналист Джан Микалессин.

В октябре 2013 года журнал «Тайм» утверждал, что каптагон наиболее востребованный препарат на городских улицах стран Персидского залива. Крупные грузы с каптагоном не раз задерживались в Ливане, Сирии, Дубае и Кувейте в течение 2013–2014 годов и ранее. Похоже, амфетамины стали для ИГИЛ – как героин для Талибана в Афганистане – одной из главных статей дохода. В прошлом году исполнительный директор Управления ООН по наркотикам и преступности, заместитель Генерального секретаря организации и глава офиса ООН в Вене Юрий Федотов официально заявил, что «Исламское государство» производит мощный амфетамин – каптагон для собственных нужд, а также для реализации на внешних рынках.

Кроме России, бензилметилкетон производят Китай, Индия, Франция и Япония. И какой вклад в дело «арабской весны» и формирования ИГИЛ как самой опасной в истории террористической организации внесли пермские химики, поставив 10 тонн прекурсора БМК в Армению (это только то, что смогли доказать) с возможностью дальнейшей переброски его (или уже готового каптагона) через Турцию в арабские страны – история и участники событий пока умалчивают. Но ясно, что вклад этот мог быть весьма существенным.

Последнее дело ФСКН

В июне 2016 года Дзержинский районный суд Перми вынес приговор бизнесмену Илье Кудрявцеву и учёному-химику Александру Недугову. Они признаны виновными в производстве наркотических веществ в особо крупном размере в составе транснациональной организованной преступной группы. Илья Кудрявцев приговорён к 17 годам лишения свободы, Александр Недугов – к 12. Третий обвиняемый – 60-летний профессор Павел Кудрявцев объявлен в международный розыск.

Таким образом, дело, по которому пермским судом был вынесен суровый приговор, стало не только одним из самых громких и неординарных, но и последним в истории ФСКН. В соответствии с указом Президента России Владимира Путина 5 апреля 2016 года ведомство, которым руководил Виктор Иванов, было упразднено, а его функции с 1 июня перешли к МВД России, в котором воссоздали Главное управление по контролю за оборотом наркотиков.

Где же осели миллиарды наркодолларов? По словам Кудрявцева-старшего, несколько лет он жил на пособие для неимущих, всё, что было нажито непосильным трудом, ушло в России «на адвокатов», только недавно он устроился преподавать в один из вузов. Сын учёного-химика Илья Кудрявцев до ареста жил с семьёй отнюдь не в особняке на Рублёвке, а в скромной «двушке» в спальном районе ближнего Подмосковья. В ходе обыска в доме лидера банды «Агуркинисов» Саулюса Велечки в Каунасе полицейские изъяли женских драгоценностей на сумму 163 тыс. литов (по тогдашнему курсу это 47 тыс. евро). Даже по литовским меркам, не говоря уже о мексиканских или колумбийских стандартах, Велечка на супербогатого наркобарона никак не тянет.

По утверждению сослуживцев, высокопоставленный экс-начальник УПН ФСКН генерал-лейтенант Василий Рогозин жил в однокомнатной квартире в Москве вместе с сыном. Миллиарды наркодолларов в ней точно не поместятся. Впрочем, после недавнего изъятия на квартире у полковника МВД Захарченко валюты на сумму более 8 млрд рублей в долларовом эквиваленте не менее эффективные для госбюджета обыски у какого-нибудь бывшего наркополицейского не кажутся такой уж фантастикой.

http://www.sovsekretno.ru/articles/id/5581/