В марте 2011 года Кингсли Баррелл (Kingsley Burrell) позвонил в полицию и попросил о помощи, так как боялся, что на него и его сына могут напасть бандиты. К концу дня Баррелла арестовали, избили и отняли у него сына. Через четыре дня он был уже мёртв.

С этого момента началась долгая и тяжёлая борьба его родственников и друзей, чтобы узнать что же случилось на самом деле, и через пять мучительных недель правда, наконец, стала известна.

Когда полицейские приехали на вызов и не нашли доказательств, что Кингсли кто-то угрожает, они решили арестовать его по Разделу 136 Закона о психическом здоровье, утверждая, что он бредил. Кингсли и его сына отвезли в машине скорой помощи, в которой полиция попыталась отнять у него сына. Во время следствия выяснилось, что Кингсли не держался за сына, пока полиция не напала на них. Один полицейский признал на обычном обтекаемом языке: «Я признаю, что взаимное общение проходило в идеальной манере, насколько это было возможно».

Кингсли доставили в психиатрическое отделение Олестера, а затем – в другую психиатрическую больницу – Мэри Сикоул. Что именно с ним делали в это время неясно, но его сестра Кадиша (Kadisha) навестила его в больнице на следующий день и потом рассказала следователю, что «у Кингсли было три опухоли, одна – на лбу. Я сказала Шантелю [его приятелю] «сфотографируй это»».

Британия

Истоки и причины жестокости британской политики
в статье:
Преступления английского капитализма

«Кингсли сказал мне: «я не могу пошевелиться». Он не мог пошевелить верхней частью тела… Он не мог пошевелить головой, плечами и другими частями тела», - сказала она, добавив, что у него были глубокие следы вокруг запястий. Позже она узнала, что его брата продержали лежащим на полу больницы в наручниках пять или шесть часов, не разрешая выпить воды или сходить в туалет, так что он вынужден был мочиться под себя. Он рассказал, что в ответ на его мольбы ослабить наручники, охранники зажали их ещё сильнее.

30 марта в больницу Мэри Сикоул снова вызвали полицию, так как, по мнению сотрудников, Кингсли вёл себя агрессивно. На следствии выяснили подробности этой «агрессии»: он делал «резкие движения» своей зубной щёткой.

Но это оказалось достаточным оправданием для полицейских, чтобы снова избить человека, которого всего три дня назад они лишили возможности шевелиться. Кингсли избивали два с половиной часа, затем вкололи ему успокоительное и надели наручники на руки и ноги. Затем его отвезли в больницу королевы Елизаветы для оказания первой помощи и зашивания раны на голове, а потом его отвезли в больницу Олестера. Когда его везли в машине скорой помощи, санитары спросили: почему вокруг головы Кингсли обёрнуто полотенце, и им ответили: потому что он плевал. Наручники сняли, когда его посадили в изолятор больницы. Сотрудник больницы сказал на следствии, что, снимая наручники, полицейский «встал коленями на спину Кингсли, надавливая между лопатками», а другие полицейские в это время «очень сильно» били его кулаками по ногам, а один избивал дубинкой. Он сказал: «Это были методы, которые я раньше не видел, они взволновали и шокировали меня». Он сказал, что полиция оставила Кингсли лежать на кровати лицом вниз, набросив ему на голову одеяло. Он не двигался.

Британия США нацизм

Истоки расизма в среде англоязычных народов
в статье:
Корни английского расизма

Активность дыхания Кингсли продолжала падать, хотя время после укола успокоительного прошло достаточное для его восстановления. На следствии выяснилось, что состояние дыхания фиксировалось, но ничего не делалось. Даже когда частота вздохов упала ниже половины от нормы, не было сделано никаких «безотлагательных» действий.

В конечном счёте, у Кингсли остановилось сердце. Общественный активист Десмонд Джедду (Desmond Jaddoo) описывает в своём блоге, что случилось потом: «Днём мы услышали от доктора, которую вызвали после остановки сердца у Кингсли, что там был полный беспорядок: сначала её отправили не в ту палату, а прибыв, наконец, к больному, она узнала, что ему ещё не делали массаж сердца, он лежал на полу. Кроме того, она услышала, что с самого начала использовалась неправильная дыхательная маска, а дефибриллятор был без подушек и они ждали, когда найдут другой дефибриллятор».

Смерть Кингсли Баррелла зафиксирована на следующий день. Пятинедельное следствие пришло к выводу, что полицейские применили чрезмерную силу, и это, вместе с общим пренебрежительным отношением к нему, привело к его смерти. Это было суровым обвинением не только полиции, но и различным больницам, которые позволяли продолжаться жестокостям, и Уголовному суду короны, который отказался начинать дело о смерти человека. Если бы судмедэксперт упомянул «незаконное убийство», вероятно, присяжные вынесли бы этот вердикт.

После решения суда появились привычные бюрократические разглагольствования о «необходимости извлечь уроки». Судмедэксперт Луиза Хант (Louise Hunt) заявила: «Единственное утешение членам семьи – это урок, который можно извлечь из этой трагедии». Заместитель начальника полиции Вест-Мидлендса Гарри Форсайт (Garry Forsyth) заявил: «Из этого трагического случая были извлечены важнейшие уроки, как нужно использовать силу при обращении с арестованными людьми с психическими и физическими проблемами». Полицейский комиссар Дэвид Джеймисон (David Jamieson) заявил в СМИ: «ясно, что все агентства должны усвоить уроки, чтобы подобные трагические инциденты больше не повторялись».

1

Этнопсихология англоговорящих стран
в статье:
Национальный характер англосаксов

Об этом всегда объявляется, когда от действий полиции умирает человек. А семьи жертв снова и снова вынуждены бороться за правду, часто это продолжается годами и сопровождается множеством помех. Но когда правда становится известной, и вина государства в смерти человека доказана, суд отказывается выносить обвинительный приговор. Вместо этого они только призывают «извлечь уроки», как будто полицейские, забивающие до смерти людей – это просто школьники, провалившие контрольную по математике. Лидер группы борьбы за справедливость в деле Кингсли Баррелла Макси Хейлс (Maxie Hayles) отмечает: «Нам постоянно заявляют о «необходимости извлечь уроки». Чернокожее сообщество сыто по горло такой болтовнёй. Они словно проводят над нами эксперименты».

Правда состоит в том, что, так как правосудие не работает, то никакие «уроки» и не извлекаются. Институт расовых отношений опубликовал доклад о смертях в результате полицейских арестов, изучив более 500 смертей чернокожих и других представителей этнических меньшинств, зафиксированных в Соединённом королевстве с 1990 года. В этом докладе отмечается, что «несмотря на то, что в вердиктах делаются предупреждения об опасностях этих процедур и выносятся соответствующие рекомендации, уроки не извлекаются – из года в год люди продолжают умирать в аналогичных инцидентах».

Действительно, каждый момент в деле Кингсли Баррелла удручающе знаком протестующим против полицейского насилия. Каждый раз дело, когда «что-то пошло не так», приводит к убийствам людей, и уроки, о которых говорят в таких случаях, уже давно должны быть извлечены.

Один из таких уроков – «системный расизм». Этот термин использовался в докладе Макферсона (MacPherson) о смерти подростка Стивена Лоуренса (Stephen Lawrence), в котором делается вывод, что полицейские злоупотребления – результат системного расизма столичной полиции. В результате этого расизма чернокожее сообщество «стало жертвой полиции, оно заранее поставлено под подозрение», - как говорил Стэффорд Скотт (Stafford Scott). Расовые стереотипы приводят к использованию чрезмерной силы против чернокожих, о которых распространено предубеждение, что все они ненормальны.

Несмотря на «уроки, извлечённые» из дела Лоуренса, эти факторы сыграли свою роль и в деле Кингсли. Двухметровый полицейский Шортхаус (Shorthouse), участвующий в убийстве Кингсли, сказал следствию, что его «колени тряслись» от страха во время контакта с ним. И адвокат вынужден был спросить: «Вы уверены, что не находились под влиянием стереотипа, что Кингсли – безумный, чёрный и опасный?» «Да уверен. Совсем не находился», - ответил Шортхаус. - «Он был самым сильным, самым агрессивным человеком среди тех, с кем я встречался на службе в полиции». Возможно. Но возникает вопрос: насколько агрессивен был Кингсли, когда ему вкололи наркотик, заковали руки и ноги в наручники, и когда он без движения лежал лицом вниз на больничной койке?

Институт расовых отношений выдвинул ещё одно объяснение подобных происшествий: «Чёрные мужчины, особенно молодые люди, действующие беспорядочно или даже просящие о помощи, воспринимаются как плохие, безумные и чёрные, которые, вероятно, связаны с наркотиками и насилием, поэтому к ним применяются насильственные меры».

Даже когда жертвы ясно дают понять, что находятся в серьёзной опасности, полиция очень часто игнорирует их, думая, что они «обманывают их». Как сказал на следствии Шортхаус, он думал, что Кингсли, жалующийся ему, что не может дышать, умышленно притворялся. Аналогичные стереотипы привели к смертям Шона Ригга (Sean Rigg), Кристофера Олдера (Christopher Alder), Хабиба Юллы (Habib Ullah) и многих других.

Но этот «урок» - что системный расизм и расовые стереотипы опасны и могут привести к убийству - вроде бы, уже должен был быть усвоен из доклада Макферсона 1999 года. В 2006 году он снова должен был быть «усвоен», когда Независимая комиссия по жалобам на полицейских (IPCC, Independent Police Complaints Commission) сообщила о том, что «нечаянный расизм» стал причиной смерти Кристофера Олдера. Очень хорошая видеозапись была показана на канале CCTV, на ней несколько полицейских, издавая обезьяний шум, столпились вокруг умирающего мужчины. Четверых полицейских, которые участвовали в убийстве Олдера, обвинили в «очень серьёзных нарушениях служебных обязанностей».

Ещё один урок, который так и не был усвоен – неполноценное исполнение своих обязанностей государством, а именно Уголовным судом короны. Доклад Батлера 1999 года – официальное правительственное расследование смертей заключённых – очень важен с точки зрения очевидного нежелания Уголовного суда короны рассматривать в суде дела полицейских. Тем не менее, с учётом дальнейшей деятельности этого суда, этот доклад не повлиял на ситуацию. Даже если и выносятся вердикты о незаконных убийствах, «по-прежнему отмечается нежелание обвинять виновных». Число судов после расследования 509 описанных в этом докладе смертей заключённых, можно буквально пересчитать по пальцам одной руки, и даже в случае начала судебных процессов, они не проводятся как следует.

После многолетней борьбы сестры Олдера Джанет (Janet) королевский суд всё-таки начал судебный процесс против полицейских, убивших Кристофера.

Однако, многие доказательства суд посчитал противоречивыми. Т.е. судья отбросил самые явные доказательства вины полицейских – например, видеозапись канала CCTV так и не была показана присяжным. Тогда Джанет подала гражданский иск против Уголовного суда короны, при рассмотрении которого судья вынес решение, что разделяет обеспокоенность Джанет «относительно стандарта расследования полиции Вест-Йоркшира действий полицейских Хамберсайда». Поэтому, нет ничего удивительного в том, что Уголовный суд короны решил не начинать судебный процесс против полицейских, убивших Кингсли Баррелла, несмотря на протесты его родственников и друзей. Уроки усвоены?

Список уроков, которые всё ещё надо усвоить бесконечен. Ещё один урок касается «позиционной асфиксии» - когда человек задыхается из-за такого положения своего тела, при котором блокируются его дыхательные пути. Доклад Института расовых отношений показал, что с 1990 года зарегистрировано, по крайней мере, 9 смертельных случаев после полицейских арестов, когда такое положение было названо причиной смерти.

Полицейские инструкции, - пишет Институт, - «ясно дают понять, что размещение подозреваемых в лежачее положение… увеличивает риск смерти от позиционной асфиксии, и, по возможности, положения лежа необходимо избегать и минимизировать, если это неизбежно. Они также рекомендуют: масса тела не должна давить на верхнюю часть тела (т.е. не рекомендуется садиться на арестованного) для удерживания человека».

Эти уроки должны быть усвоены ещё в 1990-х. Но это не остановило полицейских во время ареста Баррелла, и они бросили его на пол и надавливали ему на грудь, что привело к нарушению дыхания и остановке сердца, как и предсказывается в полицейских инструкциях. Если продолжать говорить об «уроках», то, в этом смысле, британское государство - катастрофически отстающий ученик.

Ещё один урок, который давно должен быть усвоен: «возбуждённый бред» - сомнительный, с медицинской точки зрения, диагноз, который обычно выдвигается изворотливыми полицейскими патологоанатомами, чтобы избежать нежелательного вердикта «позиционной асфиксии». Несмотря на опровержения большинством медицинских экспертов, полицейские патологоанатомы продолжают ставить этот диагноз, как в делах Кингсли и Хабиба Юллы.

Патологоанатомы передают искажённые интерпретации фактов, вместо того, чтобы просто излагать сами факты. Ещё один урок состоит в том, что нормой для полиции является не только расизм, но и сокрытие фактов и прямая ложь. Во время слушаний по делу полицейских, убивших Хабиба Юллу, все пятеро полицейских дали ложные показания Независимой комиссии по жалобам на полицейских, умолчав о применении силы, о других свидетелях преступления, о признаках ухудшения состояния пострадавшего и некоторые другие факты.

Описывая это дело, Джерри Бойл (Gerry Boyle) отмечает: «Характер и масштаб умолчаний и поправок этих пяти полицейских захватывают дух и полностью скрывают каждый момент происшествия». (Нет смысла говорить, что Уголовный суд короны отклонил предложение Независимой комиссии по жалобам на полицейских обвинить полицейских в лжесвидетельстве и других преступлениях). Во время расследования убийства Кингсли ситуация была аналогичная. Показания полицейского Эди (Adey) и водителя машины скорой помощи Макдональд-Бута (MacDonald-Booth) были особенно бесстыдными. Другие свидетели рассказали, что после того, как с Кингсли сняли наручники, он уже не мог двигаться. «Я знаю, что я видел», - сказал Эди, - «он поднял свою голову». Неповеривший ему судмедэксперт ответил: «Думаю, вы неправы, офицер».

Ранее Эди заявлял, что он видел это через стекло двери. Но на следствии выяснилось, что это стекло было закрыто створкой, ключ от которой был только у медсестры. Эди также заявлял, что лицо Кингсли было открыто, противореча показаниям других шести свидетелей, говоривших, что его лицо было накрыто полотенцем или простынёй. «Офицер, как все они могут быть неправы?» - спросил судмедэксперт, показав ему кадр из видео CCTV с покрытой головой Кингсли. Он ответил, что не смотрел на него в тот момент. Эди также отрицал, что становился коленями на спину Кингсли, о чём рассказали двое других свидетелей.

Водитель машины скорой помощи Макдональд-Бут рассердил судмедэксперта Луизу Хант тем, что его показания прямо противоречили его предыдущим словам. Выяснилось, что Макдональд-Бут совсем недавно устроился на работу в скорую помощь. Отгадайте, кем он работал до этого? Верно, полицейским.

После катастрофы на Хиллсборо нам тоже говорили, что «уроки были усвоены». Тогда полиция систематически врала о 96 футбольных болельщиках, убитых в 1989 году из-за плохой работы полиции. То же самое нам говорили после забастовки шахтёров, когда полиция систематически врала о своих арестах в Оргрив. То же самое было после «Плебгейта», когда полицейские врали о том, что слышали как Эндрю Митчелл (Andrew Mitchell) сказал об усвоенных уроках на Даунинг-стрит. Дело Кингсли ничем не отличается, хотя полиция заявляет, что теперь ситуация изменится.

И всё же некоторые уроки усвоены. Главный урок, изучаемый снова и снова – безнаказанность побеждает. Если вы – агент британского государства, то можете врать следователю и судье, можете избивать больных и иностранцев. И, при любом исходе, даже если вы убьёте человека, государство защитит вас. Нам больше не нужны подобные уроки, мы ими сыты по горло. Нам нужно только одно – справедливость.

http://antizoomby.livejournal.com/428208.html