В двух недавних статьях Los Angeles Times и в нескольких академических исследованиях изучается вопрос: почему ветераны войн чаще других совершают самоубийства и насильственные преступления. Примечательно, что объяснения и оправдания не касаются проблем, связанных со службой в армии и с участием в войнах.

Причины, которые называются прежде всего, кроме совершенно очевидных «склонности к суициду», «склонности к преступлениям», «владения оружием» и «расстройств психики» - мужские гормоны, бедность и «поздний возраст вступления в армию».

Иными словами, те же самые причины, которые можно приписать и всему населению в целом, хотя оно менее склонно к убийствам и самоубийствам.

Таким образом, как среди ветеранов, так и среди остальных людей: мужчины более жестоки чем женщины, бедные более жестоки (или склонны к этому), то же самое касается «безработных», «неудовлетворённых карьерой» и аналогов «вступления в армию в позднем возрасте».

Иными словами, на самом деле, эти сообщения ничего не говорят нам. Возможно, их цель и состоит в том, чтобы, не говоря нам ничего существенного, увести внимание от реальных причин массовых самоубийств и убийств среди ветеранов, сосредотачиваясь только на их личных характерах. Главная причина начала изучения насилия среди ветеранов – более высокий уровень случаев насилия и посттравматических синдромов среди ветеранов.

Среди тех, кто участвовал в боях, этот уровень выше (как показали несколько последних исследований), чем среди остальных военных. И чем чаще они участвовали в боях, тем выше этот уровень. В сухопутных войсках этот уровень выше, чем в авиации. Что касается пилотов беспилотников и обычных самолётов, то исследования расходятся в выводах.

На самом деле, участие в войне, которое само связано с совершением санкционированных властями убийств, увеличивает преступное насилие и в мирное время, которое уже не санкционировано властями, и должно обратить наше внимание на проблему войны, а не на проблему возвращающихся с войны солдат, которым надо приспособится к мирной жизни. Но если вы считаете, что война необходима, и что большая часть её финансирования должна уходить на прибыльное вооружение, тогда вы перекладываете всю вину на войска, в которые поступает это вооружение.

Журналист, написавший упомянутые статьи, пишет, что документы показывают связь самоубийств с участием в войне. Министерство по делам ветеранов США заявляет, что из 100 тыс. ветеранов мужского пола каждый год самоубийства совершают 32,1, среди ветеранов женского пола это число равно 28,7. А из 100 тыс. мужчин, не служивших в армии, самоубийство совершают 20,9, а женщин – 5,2. «Среди женщин 18-29 лет ветераны убивают себя в 12 раз чаще, чем не ветераны». Эта статья начинается так:

«Новое правительственное исследование показывает, что ветераны женского пола совершают самоубийства в 6 раз чаще, чем остальные женщины. Это потрясающе. Эксперты говорят, что возникают тревожные вопросы о явных и скрытых проблемах женской службы в армии».

Неужели это всерьёз? У них действительно есть проблемы? Это не совсем сумасшествие. Есть вероятность, что в армию вступают склонные к насилию мужчины и женщины, и они чаще участвуют в насилии потом, и чаще – в вооружённом насилии. Но эти статьи не пишут об этом. Они пытаются определить, какие мужчины и женщины склонны к насилию.

Ведь всё-таки что-то заставляет ветеранов совершать самоубийства чаще остальных. Вне зависимости от причин этого, абсолютно игнорируются различия между мужчинами и женщинами, служившими в армии (в частности, умалчивается рост изнасилований женщин в армии).

Предположим на минуту, что разница в мужских самоубийствах имеет какое-то отношение к боевым действиям. Но сексизм и сексуальное насилие - очевидно, существенный фактор для военных женщин (и некоторых мужчин), и масштаб этого, наверняка, намного больше, чем сообщают об этом официально. И те женщины, которые не пострадали от этого, всё-таки сталкивались с этим намного чаще, чем мужчины в армии. Для них главная причина насилия – война.

Посмотрите на молодёжь. «Среди парней 18-29 лет каждый год самоубийство совершают 83,3 ветерана и 17,6 не ветерана из 100 тыс. человек. Числа для девушек этой возрастной группы, соответственно: 39,6 и 3,4».

Женщины-ветераны этой возрастной группы убивают себя в 12 раз чаще, чем не ветераны, а мужчины – в 5 раз чаще. На это можно посмотреть и по-другому: мужчины, не служившие в армии, убивают себя в 5 раз чаще, чем такие же женщины, тогда как среди ветеранов эти числа различаются в 2 раза. А если проанализировать их опыт участия в военном насилии, то среди таких мужчин и женщин уровни самоубийств почти одинаковы.

Тот же журналист из LA Times написал ещё одну статью о том, что среди более возрастных ветеранов количество самоубийств больше, чем среди не ветеранов. Но ему удалось скрыть мысль, что война имеет к этому какое-то отношение.

«Естественный человеческий инстинкт предлагает объяснение военных самоубийств общемировой теорией, что война – это ад», - говорит Майкл Шенбаум (Michael Schoenbaum), эпидемиолог и военный эксперт по самоубийствами из Национального института психического здоровья, который не участвовал в исследовании.  «Но это более сложная проблема».

Судя по этой статье, это не более сложная проблема, это совсем другая проблема. Воздействие войны на психическое состояние совсем не обсуждается. Вместо этого мы получаем такие рассуждения:

«Солдаты совершают самоубийства в 2 раза чаще, чем офицеры. Принадлежность к большинству, белая кожа, холостой образ жизни и мужской пол – основные риски».

Да, но среди ветеранов риски выше, чем среди остальных жителей. Почему?

Думаю, ответ будет тем, о чём стараются умолчать авторы исследований и журналисты. Этот ответ связан с термином моральная рана. Вы не можете убивать и видеть смерть, и не изменившись вернуться в мирную жизнь, в которой, как предполагается, вы забудете о насилии и отдохнёте.

И после возвращения с войны уже не учитывается через что вы прошли, и внимание обращается только на ваш возраст и пол, что только затрудняет понимание проблемы.

http://antizoomby.livejournal.com/412245.html