У России быстро заканчиваются деньги. Такой вывод можно сделать из материалов Минфина. По его расчетам, Резервный фонд может быть практически исчерпан за 2015–2016 годы, сообщают «Ведомости». Причин тому три – низкие цены на нефть, рецессия в российской экономике и санкционные ограничения по доступу на внешний финансовый рынок.

По данным издания, в финансовом ведомстве подсчитали: в 2015 году из Резервного фонда может потребоваться 3,7 трлн рублей, в 2016-м – еще 1,2 трлн. Таким образом, к началу 2017 года в фонде останется лишь 0,5 трлн рублей – примерно 3% годовых доходов России в 2017 году (сейчас в Резервном фонде – почти половина уточненных доходов 2015 года).

Между тем, средства резервов понадобятся на финансирование «двойного дефицита» бюджета. По сравнению с прежним планом, бюджет недополучит доходов. Плюс к тому, выпадет ряд источников его финансирования – средства от приватизации, займы, возврат бюджетных кредитов. В цифрах картина выглядит так. Дефицит в 2015 году составит 2,76 трлн рублей (3,8% ВВП) вместо планировавшегося осенью 431 млрд (0,6%), в 2016 году – 994 млрд рублей (1,2%) вместо 476 млрд (0,6%). Затыкать эти дыры и придется из Резервного фонда.

Вместе с тем, в 2017-м, по прогнозу Минфина, нефть подорожает до 70 долларов за баррель, и Резервный фонд снова можно будет пополнить – но лишь на 111 млрд (до 0,6 трлн рублей).

Логика ситуации толкает правительство на секвестр расходов. Действительно, в 2016–2017 годах Минфин планирует сократить расходы на 3,1 трлн рублей. Финансирование проектов на эти годы уже заморожено. А вот бюджет-2017, по замыслу Минфина, уже может быть бездефицитным.

Насколько реален такой прогноз, чем чревато для России кардинальное сокращение Резервного фонда?

– Расчет Минфина – тревожный сигнал о том, что текущая экономическая модель себя исчерпала, – уверен руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. – На деле, выбора – тратить или нет Резервный фонд – у правительства нет. В 2015 году, по последним проектировкам бюджета, дефицит должен составить 3,8% ВВП. Если для балансировки не тратить Резервный фонд, дефицит мог бы перевалить 4,7% ВВП – а это недопустимая ситуация.

Поэтому, повторюсь, Минфину некуда деваться. Других источников, кроме Резервного фонда, для финансирования дефицита сегодня не существует.

Внешние заимствования слишком дороги,– а значит, залезать в долговую кабалу нет резона. К тому же в проекте бюджета-2015, который будет обсуждаться 4 марта на заседании правительства, заложен отказ от внешних займов на общую сумму 7 млрд долларов.

В то же время внутренний госдолг ограничен общей экономической ситуацией. Надо понимать: если вы начинаете занимать деньги на внутреннем рынке, вы вынимаете необходимые объемы из экономики, сокращаете возможный инвестиционный потенциал и потенциал текущих расходов. Другими словами, внутренние займы в нынешней ситуации – это чистый вычет.

Нужно иметь в виду еще момент. После понижения суверенного рейтинга России до «спекулятивного» уровня, на рынке внутреннего госдолга не смогут работать иностранные инвесторы. Правила зарубежных финансовых структур просто не позволяют им работать со «спекулятивными» бумагами. Между тем, доля нерезидентов на рынке внутреннего госдолга в 2014 году держалась на уровне 25-25%. Это серьезный показатель.

В итоге, Минфин будет залезать в Резервный фонд. По нормам Бюджетного кодекса, фонд и предназначен для покрытия бюджетного дефицита в годы экстремальной финансовой нагрузки.

«СП»: – Сколько сейчас денег в Резервном фонде?

– Около 85 млрд. долларов. В пересчете на национальную валюту – около 5,28 трлн рублей. Из них надо будет потратить напрямую, на финансирование дефицита, около 3,1 трлн. Но Минфин закладывает в траты еще и так называемые возможные риски. Первый риск – это снижение доходов от нефтяных цен, например, в случае временного падения ниже среднегодовой отметки 50 долларов за баррель. Второй риск – увеличение потребности регионов в бюджетных кредитах.

Сейчас в регионах финансовая ситуация довольно напряженная. Главная проблема – управление долгом перед коммерческими банками. Бюджетные кредиты и даются для того, чтобы расплачиваться по коммерческим кредитам.

Сколько нужно денег на это регионам, пока неясно: называют цифры от 60 до 300 млрд рублей. Но есть опасность – о ней прямо говорила на коллегии Минфина первый замминистра финансов Татьяна Нестеренко – что регионам потребуется слишком много денег, и тогда придется брать недостающую сумму из того же Резервного фонда. В этом случае расходы фонда в 2015 году достигнут 3,7 трлн. рублей.

По сути, сейчас ситуация в экономике России чрезвычайная, пиковая. И Резервный фонд впервые в полном объеме должен решать задачи, ради которых он создавался.

В целом, я согласен с оценкой Минфина – увидеть сбалансированный бюджет мы сможем только в 2017 году. В 2016-м среднегодовой рост будет достаточно слабым, практически околонулевым, причем часть года, возможно, мы проведем в режиме рецессии.

«СП»: – Минфин считает, что в 2017-м нефть настолько подорожает, что вытянет бюджет?

– Да, по прогнозу ведомства, цена нефти в 2017-м выйдет на уровень 80 долларов за баррель. Как рабочее предположение оно состоятельно, но я считаю его чересчур оптимистичным.

Дело в том, что сейчас предсказать динамику нефтяных цен чрезвычайно сложно. Здесь главная проблема – непонятно, сколько времени потребуется, чтобы цены на «черное золото» вышли на равновесный уровень. Для этого нужно преодолеть нынешнее превышение мирового предложения над мировым спросом, которое составляет до 1,5 миллиона баррелей в сутки. Причем сегодня, когда цены колеблются возле 60 долларов за баррель, никто добычу не сокращает.

На балансирование спроса и предложения в нефтедобывающей отрасли, по предварительным оценкам, может потребоваться 8-10 месяцев. Тогда ситуация и с ценой на нефть, и с перспективой пополнения Резервного фонда, будет намного яснее.

«СП»: – Как будет действовать правительство в плане сокращения расходов?

– Прежде всего, Минфин будет пытаться сокращать расходы бюджета в течение всего 2015 года. Собственно, сокращение госрасходов и повышение их эффективности – это и есть структурная реформа. Она подразумевает преобразование отраслей и секторов, которые поглощают наибольшее количество бюджетных расходов. На сегодня это пенсионная система и система соцзащиты, гособоронзаказ, государственное управление и госзакупки.

Строго говоря, в том, что Резервный фонд придется тратить, есть позитивный момент. Отсутствие резервов припирает нас к стенке. Оттолкнуться от нее мы сможем только с помощью структурных реформ и новой модели развития экономики. Этим правительству и придется – волей или неволей – заняться…

– Я бы с долей скепсиса относился к прогнозам по Резервному фонду, – отмечает аналитик, директор по региональным рейтингам и инфраструктурным проектам агентства «Рус-Рейтинг» Антон Табах. – Если посмотреть на бюджетные прогнозы того же Минфина, окажется, что ведомство часто попадает пальцем в небо. Так происходит не потому, что в нем работают непрофессионалы, а потому, что бюджет сильно зависит от подвижных факторов, которые находятся вне минфиновского контроля.

Например, сейчас доходы бюджета резко упали из-за падения цен на нефть, но в то же время резко выросли из-за обвала рубля. Сказать, что это произойдет в таких масштабах и за такие сроки, не мог заранее никто.

У меня вообще есть ощущение, что Минфин сейчас «нарисовал страшилку», чтобы в процессе межведомственных переговоров по бюджету отбить часть Резервного фонда. Мол, нельзя остаться без заначки, поэтому давайте тратить ее менее интенсивно.

«СП»: – Насколько критично, если все же Резервный фонд будет израсходован?

– Естественно, лучше быть с резервами, чем без них. Но мы сами до 2004 года жили без резервов, на одних госзаймах. Если Резервный фонд будет потрачен, государству придется вернуться к прежней схеме – и только…

http://svpressa.ru/economy/article/114390/