Ранее мы говорили о том, что провал турецкой политики в отношении Сирии был заложен в 1920-х годах, когда территорию бывшей Османской империи принесли в жертву создания новых государств, подмандатных Западу. Но даже в этих условиях Турецкая Республика, созданная Ататюрком — Мустафой Кемалем, фактически оставалась усеченной Османской империей. Сегодня президент Реджеп Эрдоган и премьер-министр Ахмет Давутоглу, избравшие идеологию неоосманизма, запустили процесс, который может привести к развалу страны на три части. На Анкару давит Запад и сразу по двум направлениям — курдскому и армянскому. Так удивительным образом в Турции воссоздается историческая матрица начала XX века, чего еще недавно трудно было себе представить. А ведь пришедший в движение ближневосточный регион унаследовал массу проблем, связанных с искусственным, не совпадающим с ареалами этнического расселения характером государственных границ.

Эту часть мы начнем с некоторых вводных замечаний, касающихся итогов Первой мировой войны, приведших к развалу Османской и Российской империй. На поле брани встретились армии двух военно-политических группировок — Антанты (Великобритания, Франция, Россия и других) и Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия). К последнему после начала войны присоединилась Османская империя. Причины подобной расстановки сил, впрочем, как и политическая предыстория войны не входят сегодня в наше внимание. Они получили глубокую исследовательскую оценку, как в отечественной, так и в зарубежной исторической науке. Отметим следующие моменты. Репутацию «больного человека Европы» Османская империя заработала еще в XIX веке, о грядущем ее развале писали и говорили на протяжении десятилетий. Как считают сейчас многие исследователи, датой ее падения можно назвать 30 октября 1918, когда было подписано Мудросское перемирие.

Кто на самом деле создал эрдогановскую Турцию
в статье

Кто стоит за исламизацией Турции
А так же в статье
Исламский проект ЦРУ в Турции

От имени Антанты английский адмирал Кальторп продиктовал иттихадистам следующие условия: открытие проливов для военных флотов Антанты и предоставление союзникам права оккупировать форты Босфора и Дарданелл (ст. 1); сдача турецких гарнизонов, остававшихся еще в арабских странах (Ирак, Сирия, Хиджаз и Йемен); эвакуация турецких войск из Ирана, из занятой ими части Закавказья и из Киликии (ст. 11 и 16); предоставление союзникам права оккупировать Батум и Баку (ст. 15); согласие на оккупацию союзниками 6 армянских вилайетов «в случае беспорядков в одном из них» (ст. 24), а также вообще любого стратегического пункта в Турции, «если обстоятельства сделались бы угрожающими для безопасности союзников» (ст. 7); немедленная демобилизация турецкой армии (ст. 5); выдача турецких военных кораблей Антанте (ст. 6); установление контроля союзников над радио, телеграфом (ст.12) и железными дорогами (ст. 15); разрыв Турцией всяких сношений с центральными державами (ст. 23) и др. В довершение ко всему в Стамбул были введены английские войска, а военные гарнизоны англичан были размещены на Транскавказской магистрали.

Карта геноцида армян

Карта геноцида армян

О развале Российской империи в то время писали значительно меньше. Правда, российские спецслужбы, ссылаясь на оперативные данные и, в частности, документы закавказских политических партий и младотурок, указывали, что «они называли дату развала империи как 1912 год». Фактически же это произошло после Февральской революции 1917 года, когда усилился польский, украинский и финский сепаратизм. После Октябрьской революции произошел новый мощный всплеск сепаратизма. Была провозглашена независимость Финляндии. Попытки большевистского правительства вернуть контроль над отпавшими западными национальными окраинами рухнули в ходе германского наступления весной 1918 года.

Кульминацией этого процесса стало подписание в марте 1918 года большевиками Брестского договора с представителями Центральных держав, включая и Османскую империю. Юридически это ознаменовало выход России из Первой мировой войны. Россия теряла территории Украины, частично Белоруссии, Польши и Прибалтики, а также Великого Княжества Финляндского и довольно значительную часть земель на Кавказе. В результате переговоров в Брест-Литовске вся Западная Армения, освобожденная русскими войсками в период русско-турецкой войны 1877−1878 годов и в ходе Первой мировой войны переходила под контроль Османской империи. Таким образом складывалась интригующая ситуация.

Историческая роль России и роль русских в турецком менталитете
В статье:

Россия глазами турок

Одна часть иттихадистов подписывает Мудросское перемирие с представителями Антанты, но без участия России, по которому выражается согласие на оккупацию союзниками 6 армянских вилайетов «в случае беспорядков в одном из них». То есть, речь идет о тех самых вилайетах, которые иттихадисты обещали дашнакам накануне войны превратить в «Армянскую область». Другая часть наиболее «продвинутых» младотурок — Талаат-паша, Несими-бей, Хаки-паша — подписывают с большевиками мирный договор, устанавливая контроль над Карской и Батумской областями.

С точки зрения международного права правительство иттихадистов в переговорах с Антантой и с российскими большевиками выступает как легитимная сторона. Но Антанта большевиков не признала. В отличие от Германии и ее союзников по Первой мировой войне. Соответственно, Антанта не признала и осудила Брестский договор. По логике Антанта, исходя из Мудросского соглашения, могла бы взять под свой контроль те самые 6 армянских вилайетов еще до оформления Севрского договора в августе 1920 года.

Тем более что в феврале 1916 года было подписано соглашение Сайкс-Пико, к которому чуть позже, когда русская армия, заняв Эрзерум и Битлис, оказалась на ближайших подступах к Ираку и Сирии, присоединился и Санкт-Петербург. Оно предусматривало раздел Османской империи на пять зон:

1) синяя зона, включавшая Западную Сирию и Ливан (к западу от линии Алеппо-Хама-Хомс-Дамаск), а также турецкие области Киликию, Айнтаб, Урфу, Мардин, Диярбекир и область Хаккяри (к югу от оз. Ван), отходила в непосредственное владение Франции;

2) красная зона, включавшая южную часть Ирака (с Багдадом и Басрой), а также палестинские порты Хайфу и Акку, отходила в непосредственное владение Англии;

3) коричневая зона, включавшая Палестину (без Хайфы и Акки), отходила под международное управление, форма которого должна была быть установлена по соглашению с Россией и другими союзниками;

4) зона «А» (Восточная Сирия и Мосульский вилайет) — отходила в сферу влияния Франции;

5) зона «Б» (Трансиордания и Центральный Ирак) — отходила в сферу влияния Англии.

Министр иностранных дел Российской империи Сазонов выдвинул ряд условий, потребовав в частности передачи России Эрзурума, Трапезунда, Вана, Битлиса и части Курдистана. Сайкс-Пико не был практически реализован, потому что в ноябре 1917 года большевики опубликовали тайные договоры Антанты, которые вызвали возмущение народов региона, и Антанта стала всячески открещиваться от этого документа. Поэтому Мудросское соглашение было промежуточным, переходным, что потом нашло реализацию в иных политических геополитических условиях в положениях подписанного в августе 1920 года Севрского договора. Он лишал Османскую империю владычества над арабами, курдами, армянами и другими народами, от империи отходило ¾ ее территории. Для нее это был своеобразный «восточный Брестский договор».

Но проблема заключалась в том, что вскоре после обнародования большевиками тайных договоров Антанты 29 декабря 1917 (по старому стилю) Советом Народных Комиссаров Советской России был издан декрет «О Турецкой Армении». Он был составлен Сталиным, подписан им же и Лениным. Тут возникают вопросы. Первый: если использовался термин «Турецкая Армения», то значит есть и нетурецкая, а русская, персидская и так далее? 31 декабря 1917 года в газете «Правда» Сталин вносит пояснение:

«Так называемая «Турецкая Армения» — единственная, кажется, страна, занятая Россией «по праву войны», — пишет он. — Это тот самый «райский уголок», который долгие годы служил (и продолжает служить) предметом алчных дипломатических вожделений Запада и кровавых административных упражнений Востока. Погромы и резня армян, с одной стороны, фарисейское «заступничество» дипломатов всех стран, как прикрытие новой резни, с другой стороны, в результате же окровавленная, обманутая и закабаленная Армения — кому не известны эти «обычные» картины дипломатического «художества» «цивилизованных» держав? Сыны Армении, героические защитники своей родины, но далеко не дальновидные политики, не раз поддававшиеся обману со стороны хищников империалистической дипломатии, не могут теперь не видеть, что старый путь дипломатических комбинаций не представляет путь освобождения Армении.

Исходя из этих соображений, Совет Народных Комиссаров решил издать специальный декрет о свободном самоопределении «Турецкой Армении». Это особенно необходимо теперь, когда германо-турецкие власти, верные своей империалистической природе, не скрывают своего желания насильственно удержать под своей властью оккупированные области. Пусть знают народы России, что русской революции и ее правительству чужды стремления к захватам. Пусть знают все, что империалистической политике национального угнетения Совет Народных Комиссаров противопоставляет политику полного освобождения угнетенных народов».

Внесем в эту позицию уточнение принципиального характера. Именно в тот момент, когда в Османской империи иттихадисты вступили — правда, только на словах — в период исламского модернизма с проектами нового административно-территориального преобразования государства, на Кавказе также намечались серьезные перемены. В 1907 году наместник царя на Кавказе Воронцов-Дашков после подачи специальной записки императору Николаю II, в которой он предлагал превратить Закавказье в нечто подобное Северо-Американским Соединенным Штатам, ставил вопрос о национальных автономиях в крае и вводил термин «Русская Армения». В этой связи известный армянский историк Джон Киракосян в своей знаменитой работе «Западная Армения в годы Первой мировой войны» отмечает, что «проблема «Дашнакцутюн» заключалась в том, что надо было найти такие формы армянской независимости, которые были бы приемлемы для России и могли бы обеспечить разумную преданность армян и благожелательное покровительство России». В этой связи предлагался даже проект создания «полунезависимой» Армении, находящейся под протекторатом России во главе с одним из представителей царствующей династии Романовых.

В ноябре 1914 года во время своей инспекционной поездки на Кавказ Николай II, принимая армянского католикоса, заверил, что «армян ожидает светлая будущность», а император верит, что «Армения в будущем не последует примеру Болгарии». Дело казалось настолько решенным, что проблема Российской и Турецкой Армении открыто обсуждалась на страницах российской официальной и партийной печати, о ней много говорили и писали лидеры русских партий. В это время царская цензура не пропускала в печать материалы, написанные против дашнаков. В свою очередь, жандармское управление Тифлисской губернии доносило: «В последнее время партия «Дашнакцутюн» не проявляет никакой революционной деятельности и исключительно занята организацией, обучением отрядов солдат и отправлением их в Турцию для борьбы против турецкого правительства, что позволено наместником его императорского величества на Кавказе».

Турция - этническая карта

Карта в полном размере: Турция - национальный состав

В то же время следует отметить, однако, что в этом вопросе было немало расхождений в правящих русских кругах. Некоторые государственные деятели, в том числе Сазонов и ряд высших офицеров Главного штаба русской армии не были сторонниками «армянского освободительного движения» и продвигали вперед курдскую проблему. Так иттихадисты и царские власти с разными целями фактически шли навстречу друг другу. Но вернемся еще раз к большевистскому декрету о «Турецкой Армении» и обратим внимание на его базовые положения —

1. Вывод войск из пределов «Турецкой Армении» и немедленное образование армянской народной милиции в целях обеспечения личной и имущественной безопасности жителей «Турецкой Армении»;

2. Беспрепятственное возвращение беженцев-армян, а также эмигрантов-армян, рассеянных в различных странах, в пределы «Турецкой Армении»;

3. Беспрепятственное возвращение в пределы «Турецкой Армении» насильственно выселенных во время войны турецкими властями вглубь Турции армян, на чем Совет Народных Комиссаров будет настаивать при мирных переговорах с турецкими властями. До этого момента, если не принимать во внимание большевистскую политическую лексику, это пас в сторону англичан. Но дальше Сталин в декрете вырисовывает отдаленную, практически в тех условиях не имеющую шансы на реализацию перспективу —

4. Образование Временного Народного Правления «Турецкой Армении» в виде Совета депутатов армянского народа, избранного на демократических началах.

Турция - карта религиозных предпочтений

Карта в полном размере: религия в Турции

Чрезвычайному временному комиссару по делам Кавказа Степану Шаумяну поручается оказать населению «Турецкой Армении» всяческое содействие в деле осуществления пунктов 2-го и 3-го, а также приступить к созданию смешанной комиссии для установления срока и способа вывода войск из пределов «Турецкой Армении» (пункт 1-й). Примечание: географические границы «Турецкой Армении» определяются демократически избранными представителями по соглашению с демократически избранными представителями смежных и спорных (мусульманских и иных) округов совместно с Чрезвычайным Временным Комиссаром по делам Кавказа. Любопытно, что на переговорах в Бресте в марте 1918 года при обсуждении армянского вопроса младотурки и большевики приняли некоторые положения декрета о «Турецкой Армении», особенно по части переселения назад в Османскую империю беженцев-армян, оказавшихся на территории Российской империи.

В этом как раз и скрывается серьезная геополитическая интрига, которая станет четче проявляться по ходу развития событий на Ближнем Востоке и в Закавказье в последующее время, когда будут обозначены контуры альянса московских большевиков с иттихадистами, которые намеревались отсечь шесть армянских вилайетов в Османской империи от англичан, тем более что декрет о «Турецкой Армении» прописывал всего лишь процедуру формирования в Османской империи армянской государственности, а не юридическое его признание.

Правда, на сей счет циркулируют и конспирологические слухи о существовании некоего «Плана Ширван», согласно которому такие иттихадисты-девширме, как Талаат, Энвер и Джемаль-паши, еще накануне Первой мировой войны установили конспиративные связи с большевиками Троцким, Зиновьевым, Каменевым, которые выступали инициаторами нового геополитического проекта. Как говорится, дыма без огня не бывает. Вопреки утверждениям некоторых историков о том, что подход османских властей к революционным событиям в России якобы был лишен идеологической нагрузки, — это, мягко говоря, не соответствуют действительности. Тогда все «играли» с перспективой переиграть друг друга, поскольку осуществлялась многоходовая и многолетняя геополитическая комбинация.

Ранее мы говорили о том, как в 1920-х годах закладывался фундамент современных неудач Турецкой республики и какую роль играли в этом мировые державы и внутренний региональный фактор. Загадочный план «Ширван», объединявший османских иттихадистов и российских большевиков: был ли он на самом деле? Расплетая клубок исторических противоречий тех дней, приходится признать, что дыма без огня не бывает. Интересы Антанты и Центральной оси, распадающихся Османской и Российской империй, а также народов Закавказья периодически перетряхивались и складывались в новые комбинации. Кто кого признавал и почему, кто кого не признавал и зачем, сколько и каких «Армений» видели участники большой геополитической игры, которые надеялись перехитрить друг друга — завеса этой тайны приоткрывалась постепенно и со временем. Так что продолжим.

Мы призываем читателя внимательно следить за хронологией происходивших событий, потому что в существующей историографии последовавшие события описываются мозаично. 31 мая 1917 года главнокомандующий Кавказским фронтом, созданным на основе Кавказской армии, генерал Юденич, герой Сарыкамыша и Эрзурума, отказавшись выполнить приказ Временного правительства о возобновлении наступления, был отстранен от командования фронтом. Официальная формулировка гласила: «За сопротивление указаниям Временного правительства». Юденич сдал командование генералу от инфантерии Пржевальскому и переведен в распоряжение военного министра. С лета 1917 года начался развал Кавказской армии, остановить его было невозможно. Части самовольно покидали позиции и отправлялись в тыл. Так казачьи части организованно уходили на Кубань и Терек.

В октябре в Петрограде случилось то, что случилось. Это резко усугубило ситуацию. Как писал в своих воспоминаниях деятель Русского Национального Совета в Баку, кадет Байков, «в ноябре развал фронта вполне обозначился, и Пржевальский уже ничего не мог сделать». Кавказский фронт, на котором было сосредоточено 1,5 млн. солдат, практически перестал существовать. Это до сих пор не объяснимая историками военно-политическая катастрофа. В начале декабря 1917 года, как пишет в своих «Очерках русской смуты» генерал Деникин, командующий турецкой группировкой генерал, этнический албанец Вехиб-паша предпринял оригинальный ход — одновременно обратился к Пржевальскому и руководству Закавказского комиссариата с предложением о перемирии. Он по всем признакам считался истинным иттихадистом, под началом которого, кстати, в Галлиполи сражался еще тогда никому не известный Мустафа Кемаль.

По каналам разведки Вехиб-паша имел подробную информацию о ситуации и в России, и в Закавказье. В Баку осенью 1917 года к власти пришли большевики. Бакинский Совет возглавил Шаумян. Что до Грузии, то еще 9 марта 1917 года Временным правительством в Тифлиси был создан Особый Закавказский комитет (ОЗАКОМ) во главе с членом партии кадетов Харламовым, в который вошли также представители грузинских меньшевиков, армянских дашнаков и азербайджанских мусаватистов.

После Октябрьской революции ОЗАКОМ, заявивший о непризнании власти большевиков, после совещания с командованием Кавказского фронта и Тифлисского совета объявил о создании самостоятельного властного органа на территории Закавказья — Закавказского комиссариата во главе с грузинским меньшевиком Гегечкори (кстати, его племянница Нина в будущем выйдет замуж за Берию) «лишь до созыва Всероссийского Учредительного Собрания». Более того, параллельно с большевиками, которые вступили в переговоры с Германией по заключению Бретского мира, комиссариат объявил, что «примет самые энергичные меры к немедленному заключению мира, сообразуя в этом положении шаги с общим положением на западном фронте, с обстановкой местной жизни и в согласии с народами, проживающими на Кавказе».

Командующий Кавказским фронтом Пржевальский, действуя от имени и по поручению Закавказского комиссариата, заключил 18 декабря с турками отдельное Эрзинджанское перемирие. «Очерки русской смуты» свидетельствуют:

«С этого времени начался хаотический отход русских корпусов и одновременно лихорадочное формирование национальных войск для охраны территории 1914 года. Шло оно туго в тылу и весьма неуспешно на фронте, наталкиваясь на сильное препятствие со стороны войсковых революционных учреждений и среди самих грузинских и армянских воинов, у которых стремление разойтись по домам было не менее сильно, чем у русских. Солдаты двинулись двумя потоками, бросая на произвол судьбы миллиардное имущество: один — в общем направлении на Тифлис…

Другой поток шел на Трапезунд, откуда захватываемые с бою транспорты развозили войска по портам Черного моря». Тифлис готовил свой вариант договора с Османской империей, а Москва свой. После того, как в январе 1918 года в России была разогнано Учредительное собрание, его закавказские депутаты провозгласили образование Закавказского сейма. Сейм отклонил приглашение московских большевиков принять участие в подписании Брестcкого мира и 1 марта 1918 года постановил, что он «считает себя полномочным заключить договор с Турцией», договор этот должен «быть основан на принципе восстановления русско-турецких границ 1914 года, к моменту начала войны», но делегация на переговорах «должна попытаться приобрести для народов Восточной Анатолии права на самоопределение, в частности — автономию для армян в составе Турции».

Московских большевиков и Закавказский сейм объединял один принцип: они видели будущее Армении только на территории Османской империи, но большевики своим декретом о «Турецкой Армении» имели в виду создание независимого государства, а по Брестскому договору граница определялась «по состоянию на 1877 год».

Речь шла не только об Армении. Лидер грузинских социал-демократов Жордания, который в ноябре 1917 года говорил, что и теперь «в пределах России грузинский народ должен искать устроения своей судьбы», весной 1918 года на сейме уточнял, что «когда есть выбор — Россия или Турция, мы выбираем Россию, но когда есть выбор Турция или самостоятельность Закавказья, мы выбираем самостоятельность Закавказья».

После он дополнял: «Когда есть выбор несостоятельность Закавказья или независимость Грузии, мы выбираем последнее». 8 марта 1918 года закавказские демократы начали самостоятельные переговоры с турецким правительством. Делегация Закавказского сейма во главе с грузинским социал-демократом Акакием Чхенкели прибыла в Трапезунд. Одновременно с целью оказания давления на турок часть делегатов грузинской фракции сейма стала наводить «мосты» с немцами, союзниками турок в Первой мировой войне. Первоначально Стамбул решил сделать ставку на выполнение Закавказской республикой условий Брест-Литовского мира, турецкая сторона отказывала в юридическом признании представителям закавказской власти.

В итоге 9 апреля 1918 года после долгих и бурных дискуссий сеймисты провозгласили независимую Закавказскую Федеративную Демократическую Республику. Председателем правительства был избран грузинский меньшевик Чхенкели. Тогда Турция решила закрепить свои позиции «по линии Брестского договора». Именно в эти дни в письме, направленном Сталиным в Баку Шаумяну, о политике советской власти в Закавказье сказано было следующее:

«1. Общая наша политика в вопросе о Закавказье состоит в том, чтобы заставить немцев официально признать грузинский, армянский и азербайджанский вопросы вопросами внутренними для России, в разрешении которых немцы не должны участвовать.

2. Возможно, что нам придется уступить немцам в вопросе о Грузии, но уступку такую мы в конце дадим лишь при условии признания немцами невмешательства Германии в дела Армении и Азербайджана.

3. Немцы, соглашаясь оставить за нами Баку, просят уделить некоторое количество нефти за эквивалент».

В инструкциях московского Совнаркома председателю Бакинского совета ставилась задача вступить в переговоры с Жордания. Однако тот уклонился от встречи с Шаумяном. Тогда было принято решение начать военное наступление силами Баксовета на Тифлис с западного направления, с севера должны были действовать части Красной Армии во главе с Орджоникидзе, а грузино-азербайджанскую границу должен был блокировать Нури-паша. Так стали проявляться первые контуры оперативного плана «Ширван», который ярче обнажал альянс московских большевиков с иттихадистами.

Нури-паша — сводный брат одного из лидера младотурок, военного министра Османской империи и командующего Кавказской армией Энвера — появился в Гяндже 25 мая 1918 года, перебравшись туда из Тебриза вместе с Пятой турецкой Кавказской дивизией. Сегодня многие современные азербайджанские историки утверждают, что Нури изначально якобы готовил наступление на Баку, где у власти находился возглавляемый большевиком и армянином Шаумяном Бакинский совет. Однако в первоначальные планы Нури входил все же вывод военных подразделений на линию Улуханлу-Газах-Агстафа. То есть туда, откуда не было никакой военной угрозы со стороны ни местных, ни московских большевиков. В чем же дело?

В первых числах мая 1918 года Жордания начал секретные переговоры от имени только Грузинского национального совета с представителями германского командования.14 мая 1918 года этот совет принял решение просить у Германии покровительства. Председатель германской мирной делегации фон Лоссов советовал грузинам быстрее провозгласить независимость страны. При этом он подчеркивал, что это якобы единственная возможность предотвратить дальнейшее продвижение турецких войск. Таким образом грузины по формальным признакам превращались в союзника коалиции, что, с одной стороны, предполагало развал сейма, с другой, обессмысливало поход к грузинской границе Нури-паши. Он остался в Гяндже. Тогда всеми делами в Турции заправляла группировка во главе с Вехиб-пашой, которую поддерживали Энвер-паша и Нури-паша. Она считала, что необходимо придерживаться условий Брест-Литовского договора и оставаться в составе германо-советской коалиции, чтобы впоследствии совместными усилиями нанести удар по войскам Антанты в самой Османской империи. Именно в этом заключалась главная особенность складывающейся ситуации.

26 мая 1918 года в 16 часов 50 минут в бывшей резиденции кавказского наместника на Головинском проспекте состоялось специальное собрание Грузинского национального совета, на котором был принят «Акт о независимости Грузии». В тот же день это решение было озвучено уже на заседании сейма, которое оказалось последним. 27 мая 1918 года в Тифлисе было заявлено и об образовании Азербайджанского национального совета. 28 мая он провозгласил Азербайджанскую Республику с временной столицей в Гяндже. В тот же день начались консультации азербайджанского и армянского национальных советов о будущих отношениях. В этой связи сразу возникал вопрос о статусе Азербайджана и Армении, поскольку они не имели за плечами фактора государственной субъектности.

Тогда азербайджанский и армянский национальные советы совокупно оказались в сложной ситуации. Как пишет российский исследователь В. Муханов, 4 июня 1918 года в рамках Батумской мирной конференции было подписано первое официальное соглашение Азербайджанской Республики с иностранным государством — Турцией. Договор обязывал Азербайджан безотлагательно урегулировать все отношения с новоиспеченными соседями в лице Грузии и Армении, в первую очередь территориальные споры, подписать соответствующие протоколы и доложить турецкому правительству (статья 3). Пункт 10 подтверждал условия Брест-Литовского договора и его признание обеими подписавшими сторонами. Была также достигнута договоренность о ратификации соглашения в течение одного месяца и обмене ратифицированными документами в Стамбуле.

В тот же день Турция заключила подобное соглашение и с Армянской Республикой. Турция отвела ей территорию в пределах Эриванского и Эчмиадзинского уездов. Отметим, что это и есть первый правовой документ, в котором другой легитимный субъект международного права признал право Армении на создание государственности, но не на территории Османской империи, а России. И сделали это иттихадисты. А дальше — пошло поехало. Первые пограничные проблемы сразу же возникли между правительством Грузии и правительством Армении, которое выступило против проведения границ в варианте Георгиевского трактата. В этой связи правительство Грузии образовало комиссию и пригласило для участия в ее работе представителей Армении и Азербайджана. Но делегаты от Азербайджана в работе комиссии не приняли участия — помешал Нури-паша. Что же касается Армении, то она обвинила Грузию в осуществлении «старого плана раздела Армении между Грузией, Азербайджаном и Турцией» и объявляла «бесспорную принадлежность Лоре и Ахалкалаки Армении».

Только 16 июня 1918 года сформированное в Тифлисе первое временное правительство Азербайджана смогло переехать в Гянджу. 17 июня 1918 года состоялось заседание Национального Совета Азербайджана, который под давлением Нури-паши сформировал новое правительство и упразднил Национальный Совет. Власть (законодательная и исполнительная) до созыва Учредительного собрания была передана второму временному правительству. Почему? Каноническая версия, мол, в задачи Нури-паши входило «выбить большевиков и дашнаков из Баку» не убедительна, поскольку провисает вопрос, зачем понадобилось разгонять Азербайджанский национальный совет. Нури-паша продолжал следовать плану «Ширван»: не допустить возможного альянса Азербайджанского национального совета с Лондоном, чтобы предотвратить появление в регионе английских войск.

Издававшаяся тогда в Тифлисе газета «Кавказское слово» писала: «Нури в Гяндже сам возглавил правительство Азербайджана и контролирует вооруженные силы». Кстати, это подтверждает в своих мемуарах и герой Порт-Артура, русский генерал-лейтенант от артиллерии, заместитель министра обороны Азербайджана Шихлинский: «Мы не имели достаточного числа офицеров, говорящих на азербайджанском языке, а будущий контингент солдат совершенно не понимал русского языка. У нас не было ни одного унтер-офицера, ни одного солдата старой службы, с которого могли бы брать пример новые контингенты».

Характерно и признание премьер-министра второго азербайджанского правительства Хан-Хойского: «Все более увеличивающиеся случаи вмешательства воинских чинов Оттоманской армии в дела внутреннего управления Азербайджана и даже полное игнорирование азербайджанских властей нарушают принципы единовластия и тем самым, подрывая авторитет власти, создают анархию во всех сферах государственной и общественной жизни страны». Кстати, Хан-Хойский пытался искать выход из ситуации. Он искал контакты с большевистской Москвой, писал письма Сталину, направлял послания Шаумяну, вел секретные переговоры с грузинским правительством. Именно тогда большевики вынашивали план широкого военного удара по Тифлису силами войск бакинской Коммуны и военными подразделениями из Владикавказа и Терека, сомкнувшись в Гяндже с Нури-пашой.

Но главное в том, что войска во главе с Нури-пашой начали широкое продвижение из Гянджи в сторону Баку только тогда, когда в июле 1918 года стала поступать информация о готовящемся там перевороте. Дело в том, что у Шаумяна не сложились отношения со Сталиным. Когда председатель Бакинского Совнаркома вступил в переговоры с английским консулом Макдонеллом, Сталину последовал донос, что, мол, Шаумян задумал сдать власть бакинским эсерам, общавшимся с находившимся в Персии командованием английского экспедиционного корпуса.

Действительно, в начале августа 1918 года фракциям меньшевиков, эсеров и дашнаков большинством голосов удалось провести в Бакинском совете резолюцию о приглашении английских войск для «защиты города от турок». Шаумян и остальные комиссары поспешили подать в отставку, хотя Баксовет имел ресурсы для борьбы. Власть в Баку перешла в руки правительства «Диктатуры Центрокаспия и Президиума Временного Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов». Диктатура сразу послала своих представителей в ставку английского командования в Иран. 4 августа 1918 года в Баку высадился первый британский отряд под командованием полковника Стокса. И только тогда, когда это произошло, Нури-паша получил приказ наступать в Баку.

Решающий штурм города Кавказской исламской армией начался утром 15 сентября. По поводу этой даты лидер партии «Мусават» Расул-заде писал: «В то время мы были в Константинополе. Мы входили в состав делегации, представлявшей Азербайджанскую Республику… на конференции с участием государств Средней Европы. Военный министр и помощник главнокомандующего Энвер-паша позвонил мне и сообщил: «Эмин-бей, Баку взят!». Невозможно описать, какое впечатление произвела на меня эта короткая весть. И до сих пор еще не могу забыть того впечатления». К концу дня англичане на своих кораблях беспорядочно покинули город. Вслед за ними бежали члены Диктатуры. Что же касается эвакуации части пожелавших покинуть город армян, то по договоренности Армянского национального совета (правительства) с Нури-пашой для армян, пожелавших покинуть Баку, был создан «коридор безопасности», хотя без межэтнических столкновений все же не обошлось.

Осенью 1918 года после подписания Мудросского перемирия началась эвакуации турецких войск с Кавказа. 26 октября 1918 года была расформирована и Кавказская мусульманская армия. 17 ноября 1918 года в Баку высадились британские войска. Первый этап плана «Ширван» был провален в тактике, но не в стратегии. А у покинувшего Азербайджан Нури-паши впереди была жизнь, не менее насыщенная интересными событиями.

Ранее, говоря об ошибках современной Турции в Сирии, мы начали складывать пазл общей картины Ближнего Востока — Закавказья, которую по итогам Первой мировой войны в регионе стали «рисовать» мировые державы. Пребывавшие под скипетром Османской и Российской империй народы Азербайджана, Армении и Грузии почувствовали, что сейчас им выпадает шанс где восстановления, а где и создания с нуля собственной государственности. Но провозгласить суверенитет проще простого, гораздо труднее добиться признания со стороны уже существующих правительств. Может быть, республикам Закавказья и удалась бы эта задача, не начни они сразу делить шкуру неубитого медведя — заниматься перекройкой границ и земель, которые им пока что не принадлежали.

Перемирие, подписанное 30 октября 1918 года на борту английского крейсера «Агамемнон» в порту Мудрос на остров Лемнос от имени Антанты английским адмиралом Кальторпом и от имени Османской империи — Хюсейном Рауфом, Хикметом и Саадуллой, завершило военные действия между Антантой и Турцией в Первой мировой войне. Как указывается в «Дипломатическом словаре», изданном в Москве в 1948 году под редакций Вышинского и Лозовского, «знаменовало установление на Ближнем Востоке гегемонии Англии, располагавшей здесь наибольшими военными силами и стремившейся отстранить остальных союзников от участия в контроле над Турцией». Тем более что при подписании Мудросского перемирия Кальторп даже не допустил французского представителя на борт корабля. Но если внимательно проанализировать статьи этого документа, выявляются некоторые важные нюансы, касающиеся проблем Закавказья, которое не входило в состав Османской империи.

Так, статья 15 выстроена в следующей редакции: «Предоставление союзникам права (afford a right) оккупировать Батум и Баку». Имела ли юридическое право Османская империя распоряжаться судьбой Азербайджана, если мусаватистское правительство с 17 сентября 1918 года уже находилось в Баку? Правда, когда Османская империя вывела свои войска из Закавказья, а мусаватистское правительство вновь переехало в Гянджу, 17 ноября 1918 года в Баку опять вошли англичане во главе с генералом Томсоном, объявившим себя военным губернатором города.

При вступлении войск генерал, заметив, что на пристани вместе с флагами Англии, США, Франции, Италии вывешен и флаг Азербайджанской Демократической Республики, приказал его убрать. Но вскоре с декабря 1918 года по август 1919 года английским командованием в Баку постепенно были сняты все ограничения деятельности азербайджанского правительства. Англичане убрали свой контроль с управления водного транспорта и нефтяной промышленности, вернули правительству право контроля над печатью, хотя юридически не признали это правительство. Поэтому редакция упомянутой статьи в Мудросском перемирии могла быть выстроена с использованием констатирующего глагола типа «покинуть», а не «дать разрешение» или «допустить».

4 июня 1918 года в Батуми между Азербайджанским национальным советом и Османской империей был подписан «Договор дружбы». Со стороны Константинополя его скрепил министр юстиции Халил Ментеша и главнокомандующий Кавказским фронтом Ферик Мехмет Вехиб-паша, а с азербайджанской стороны — Гаджинский и Расулзаде. Это, по словам азербайджанского историка Джамиля Гасанлы, «был первый договор, подписанный Азербайджанской Республикой с иностранным государством». В статье 4 этого документа указывалось, что «Оттоманское правительство обязуется оказывать помощь вооруженной силой правительству Азербайджанской Республики, если таковая потребуется для обеспечения порядка и безопасности в стране». В связи с этим американский историк-азербайджанист Тадеуш Свентоховский писал: «Каждое из трех государств заключило 4 июня с Турцией сепаратный договор «о мире и дружбе». В отличие от Армении, потерявшей 4 тысячи квадратных километров территории, или Грузии, вынужденно покидающей два района, в азербайджано-османском договоре слово «дружба» имело определенную реальную основу».

Действительно, иттихадисты, выстраивая свои отношения с азербайджанским Национальным советом, в отличие от Грузии и Армении брали на себя определенные военные обязательства. Других положений в батумском документе не существует. Но парадокс как раз в том, что, как мы писали ранее, Нури-паша в Гяндже отказался признавать за этим советом статус правительства и объявил о его роспуске. По нашей версии, между Азербайджанским национальным советом и иттихадистами могло быть заключено секретное соглашение, о котором стало известно англичанам и которые по своим соображениям приняли редакцию статьи 15 Мудросского перемирия в такой редакции: «Предоставление союзникам права (afford a right) оккупировать Батум и Баку». Оно могло появиться после того, когда в начале ноября 1918 года командующий британским экспедиционным корпусом в Персии сэр Вильям Монтгомери Томсон выставил ряд условий, модернизирующих позиции Мудросского перемирия:

1. не позднее десяти утра 17 ноября 1918 года все турецкие и германские войска должны покинуть пределы русского Кавказа в границах кавказского Наместничества на 1914 год;

2. город и нефтепромыслы Баку и порт Батум подлежат оккупации британскими войсками для поддержания порядка, и никакие другие воинские части не могут быть допущены в зоны британской оккупации;

3. Великобритания рассматривает Кавказ как часть территории союзной ей России, в связи с чем вопрос о признании каких-либо государственных новообразований не рассматривается, хотя и не исключается сотрудничество с де-факто существующими властями на местах.

Это качественно меняло всю обстановку в регионе. Поэтому находившаяся тогда в Стамбуле азербайджанская делегация в составе Расулзаде, Хасмамедова и Сафикюрдского могла подписать закрытый документ с военным министром Энвером-пашой о координации совместных действий в новых условиях. Не исключено, что на этом направлении активно работал и наделенный специальными полномочиями председатель парламента Азербайджанской Демократической Республики Топчибашев. Кстати, сохранился русский вариант письма главы правительства Хан-Хойского Топчибашеву, в котором он жаловался на Нури-пашу за вмешательство «в дела азербайджанского правительства, и это создает двоевластие, что недопустимо». Существуют также косвенные признаки того, что глава правительства иттихадистов Талаат-паша давал понять, что «пока никто не признает независимость Азербайджана, его интересы на международной арене может представлять Стамбул».

Условия Мудросского перемирия стали предметом обсуждения мирной конференции, открывшейся 18 января 1919 года в Париже. И уже в конце месяца Верховный Совет Антанты принял решение, согласно которому Армения, Сирия, Палестина, Аравия и Месопотамия отделялись от Османской империи. После ухода турок, кроме Грузии и Армении («Араратская республика» из северной части Эриваньской губернии) и неопределенными, хотя и все же официально заявленными границами Азербайджана (в Акте о независимости, принятом Национальным советом Азербайджана, говорилось, что «отныне азербайджанский народ является носителем суверенных прав, а Азербайджан, охватывающий Восточное и Южное Закавказье»), образовались Батумская область, Республика Юго-Западного Кавказа (Карская область, Артвинский округ Батумской области, Ахалцихский уезд Тифлисской губернии).

Любопытно, что эта республика первоначально возникла как марионеточное государство, ведомое Турцией, когда последней было велено победителями уйти из пределов Российской империи. Правительство (Шуро) этой республики возглавил Нури-паша. Были также Аракская республика (из части губернии к югу от реки Арпа — Нахичеванский и Шаруро-Даралагезский уезды), так называемая Республика Андроника (Зангезурский и Шушинский уезды Елизаветпольской губернии), Ленкоранская республика (Бакинская губерния к югу от Куры) и так называемая «нейтральная зона» между Арменией и Грузией (Ахалкалакский уезд Тифлисской губернии).

При столь сложной геополитической мозаике конфликты были неизбежны. Унифицировать политические процессы в этих областях с происходившим на Кавказе и в Османской империи английскому командованию и администрации не удалось. Арабские провинции империи — Ирак, Сирия, Палестина, Трансиордания, Египет, страны Аравийского полуострова и Ливия — отделялись от Турции и становились подмандатными территориями держав Антанты. В Закавказье такой геополитический инструментарий не использовался, хотя и декларировался, в частности, в отношении Армении (специальные миссии Кинга-Крейна и генерала Харборда.)

Проблема, на наш взгляд, заключалась в том, что если ближневосточные провинции Османской империи еще только предстояло довести до уровня готовности к строительству национальной государственности, то в Закавказье уже провозгласили свою государственность Грузия, Азербайджан и Армения, а первая даже получила международное признание со стороны Германии. Был еще один момент. Позиции лидеров Белого движения, выступавших по отношению к указанному региону с идеей восстановления «единой и неделимой России», совпадали с политикой вождей большевистской революции, приверженных лозунгам «мировой революции»: любой ценой удержать Закавказье в российском геополитическом пространстве.

В Османской империи «революция» развивалась по иному сценарию. Возможно, этот фактор сумели упредить англичане, которые сохранили султанат и халифат. Ряд стамбульских деятелей, представлявших интересы компрадорской буржуазии, стоял за принятие американского мандата над Турцией. Даже анатолийские национальные организации, настроенные более радикально, чем стамбульские, тоже не сразу примкнули к вооруженной освободительной борьбе, которую позже начнет Мустафа Кемаль. В Османской империи не оказалось своего «Белого движения». К тому же после поражения Германии империя оставалась в полном политическом одиночестве. До войны 1914−1918 годов османы владели в Азии и в Европе территорией общей площадью 1 786 716 кв. км с населением до 21 млн человек. В результате войны страна потеряла до 66% площади и до 33% населения.

У Великобритании существовал соблазн поддержать цепочки буферных государств Закавказья в отношении к Советской России или давившему с севера генералу Деникину через выстраивание геополитической конструкции с внешними опорами, которые тогда могли находиться только на Ближнем Востоке или на территории Османской империи. Но новоявленные государства Закавказья быстро схлестнулись между собой в войнах, основанных на территориальных претензиях друг к другу, что вынуждало либо стать на чью-то сторону, либо сохранять внешний нейтралитет, сопряженный со значительным и, возможно, длительным военным присутствием. С Грузией было ясно. Она де-юре была признана Германией и потенциально могла выступать в качестве члена альянса Москва — Берлин — Тифлис.

В Закавказье де-факто существовала Араратская республика, а после Мудросского перемирия в восточные вилайеты Османской империи стали возвращаться выжившие после погромов и депортаций армяне, привлеченные обещаниями союзников оказать помощь в создании армянской автономии. Поэтому Ереван стремился обеспечить решение проблемы Турецкой Армении, то есть объединить в единое государство русскую и турецкую часть. Ставка, естественно, делалась на Антанту, как на единственную реальную геополитическую силу. Кстати, в мае 1919 года Армения наконец была провозглашена объединенной и независимой республикой. Тогда же Измир был оккупирован греками. И именно 19 мая того же года Мустафа Кемаль выехал из Стамбула и прибыл в Самсун, где принял участие в подготовке созыва конгресса обществ защиты прав восточных вилайетов. Там же располагалась так и не расформированная турецкая армия под командованием Карабекира.

Сейчас азербайджанские историки пишут, что у армянских политиков того времени будто бы «не было шансов создать свое государство». Это не так. Шансы были и очень реальные. Необходимость решения армянского вопроса у британского командования не вызвала сомнений, о чем свидетельствует появление в августе 1920 года Севрского договора. Тем более что к моменту подписания договора большая часть Османской империи была оккупирована войсками Антанты. В основу Севрского мирного договора были положены условия англо-французского соглашения Сайкс — Пико и решения конференции держав в Сан-Ремо (апрель 1920 года). По Севрскому миру Османская империя признавала Армению как «свободное и независимое государство».

Интерес к Закавказью начинают проявлять США. Присланные сюда летом специальные миссии Кинга — Крейна и генерала Харборда считали, что лишь распространение мандата Соединенных Штатов на Турцию и все Закавказье может оправдать затраты, связанные с необходимостью направить туда крупные воинские контингенты. Любопытно и то, что в ходе Парижской мирной конференции на заседании Совета глав делегаций 1 ноября 1919 года было принято решение распространять полномочия верховного комиссара в Армении американца Гаскеля на Азербайджан и Грузию, а также был выдвинут проект создания в Нахичевани американского генерал-губернаторства во главе с полковникам Дэли.

Турция и Армения соглашались подчиниться президенту США Вудро Вильсону по арбитражу границ в пределах вилайетов Ван, Битлис, Эрзурум и Трапезунд и принять его условия относительно доступа Армении к Черному морю (через Батум). Через территорию Грузии планировалось построить железную дорогу до Батуми, кроме того, Армении предоставлялась гарантия транзитных привилегий и пожизненная аренда части порта Батума. 22 ноября 1920 года Вильсон вносит на рассмотрение союзников арбитражное предложение, по которому Турция должна передать Армении территорию площадью 103 599 кв. км (две трети вилайетов Ван и Битлис, почти весь вилайет Эрзурум, большую часть вилайета Трапезунд, включая порт). Объединившись с существовавшей в Закавказье Республикой Армения, независимое объединенное армянское государство обладало бы территорией площадью в совокупности свыше 150 тыс. кв. км с выходом к Черному морю. Предполагалось также создание независимого Курдистана, границы которого должны были определить совместно Англия, Франция и Османская империя.

Однако реализация этого документа была сорвана из-за того, что вступил в действие «план Ширван». В сентябре 1920 года войска Мустафы Кемаля начинают крупномасштабное вторжение в Армению, захватив Карс, Александрополь, в конце ноября 1920 года угрожают самому существованию Армении. Великое национальное собрание Турции (созданное в апреле 1920 года в Ангоре, ныне Анкара) отказалось ратифицировать договор. Одновременно турецкая армия сумела выбить из Малой Азии греческие войска и подавить сопротивление курдов; французы выбиты из Киликии; итальянцы, ставшие к тому времени союзниками кемалистов, ушли с юго-западного побережья страны, причем правительство в Константинополе оставалось в положении бездействующего внешнего наблюдателя. Такого хода событий в регионе мало кто ожидал, хотя он был хорошо спланирован. И к октябрю 1920 года турки практически вытеснили армянскую армию из Западной Армении.

http://regnum.ru/news/polit/2086686.html

http://regnum.ru/news/polit/2085051.html

http://regnum.ru/news/polit/2084720.html