После того как Россия вывела «Южный поток» на турецкое направление, в ЕС и США стали осознавать, что на Большом Ближнем Востоке формируется новый геополитический контекст. Анкара отказалась присоединиться к антироссийским санкциям, введённым Западом в связи с событиями на Украине, вступила на путь расширения торгово-экономического сотрудничества с Россией, бросая вызов своим партнерам по НАТО.

Как пишет издание CounterPunch, тактике США, выраженной в том, чтобы «заставить партнеров платить свою цену из-за конфликта с Россией», Турция предпочла «защиту собственных национальных интересов», тем более что «Путин отказался использовать „Газпром“ для изменения позиции Анкары в отношении Сирии». Турция понимает, что именно политика Запада в Сирии завершилась тем, что ее инициатива на этом направлении (на что она ранее претендовала) перешла к России и Ирану. Точно так же Запад вывел Турцию и из иранского «ядерного уравнения». «Если в будущем еще будут существовать историки, то они должны будут оценить все ходы Запада и ответы на них Москвы», — подчеркивает CounterPunch.

Второй вызов Турции: ее не пугает возможность ввода ограничений на западные инвестиции в национальную экономику, даже несмотря на то, что новый кабинет министров Ахмета Давутоглу поставил своей главной внешнеполитической задачей присоединение к ЕС. По мнению турецкой Radikal, «после визита президента России Владимира Путина в Турцию ситуация там отличается от прежней как небо и земля: Анкара вдруг стала обладать возможностями, которые сейчас недоступны для большинства европейских стран».

Недавно назначенный на пост главы МИД Турции специалист по ЕС Мевлют Чавушоглу фактически оказался «вне игры», потому что Эрдоган не намерен делиться с Брюсселем даже частью своих властных полномочий. Поэтому в ближайшем будущем Анкара по отношению к Брюсселю будет действовать с позиции силы, то есть потребительски. Правда, официальные лица Турции в оценке ситуации с «Южным потоком» главный акцент делают на экономической составляющей, в то же время они понимают, что речь идет не просто об очередной крупной газовой сделке, а о начале ввода в региональную политику нового геополитического, политического и дипломатического подтекста.

Турция - нефте- и газопроводы

Турция - нефте- и газопроводы

Третий вызов Анкары: предлагая Москве создать альянс Россия — Турция — Иран, президент Эрдоган фактически раскрыл контуры комбинации, которая выстраивалась по созданию антироссийского регионального буфера. Ранее в Баку заявляли о возникновении геополитического треугольника Россия — Турция — Азербайджан. В апреле 2014 г. аналитическая служба «Туран» писала, что после «затяжной холодной зимы в политических отношениях между двумя странами» президент Азербайджана Ильхам Алиев совершил визит в Тегеран.

Поездка не случайно состоялась после посещения Баку Эрдоганом, что многими местными экспертами оценивалось как «попытка Анкары сыграть роль связного моста между Баку и Тегераном». При этом служба «Туран» утверждает, что в момент диалога Иран — «шестерка» по ядерной программе Тегеран проявлял готовность приостановить не только эту программу, но и пойти «на ряд уступок в вопросе по Сирии, Ираку, Афганистану», а также «создать новую почву для диалога с Азербайджаном», особенно по части «диверсификации маршрутов поставок газа в Европу, покончить с российской монополией над газораспределительными сетями, сформировать инфраструктуры альтернативных, соизмеримых с российскими, объемов поставок газа».

В этой связи сделаем небольшое отступление. Когда ИА REGNUM утверждало, что «Путин и Эрдоган могут переформатировать Ближний Восток», известный армянский политолог Сергей Шакарянц заявил, что такое утверждение было бы «верным в том случае, если бы в Анкаре рядом с Путиным и Эрдоганом стоял бы президент Ирана Роухани». Но ведь он «заочно» и стоял в этом ряду. Так, на днях одно из азербайджанских новостных агентств (http://www.vesti.az/news/229389) выступило с любопытной статьей некоего Тунала Азери (надо полагать, это псевдоним), в которой затрагивались ранее малоизвестные аспекты состоявшегося 12-13 ноября 2014 г. визита в Баку президента Ирана Хасана Роухани.

С одной стороны, подписанные по итогам этого визита документы подразумевают развитие сотрудничества в сферах таможни, транспортных перевозок, энергетики, туризма и торговли. С другой — эти документы имеют статус меморандума о взаимопонимании, что для Баку оказалось «неожиданным», т.к. насмарку пошла многомесячная интенсивная работа межправительственной комиссии. «Прорывных» решений в отношениях между Баку и Тегераном так и не было достигнуто, хотя последнее заседание азербайджано-иранской межправительственной комиссии состоялось за несколько дней до визита Роухани в Баку.

Выяснилось, что за ранними заявлениями Роухани о «готовности Ирана играть важную роль в обеспечении энергетической безопасности Европы», сформировать с Азербайджаном общий энергетический коридор, о чем уверенно говорил вице-президент США Джо Байден на саммите Атлантического Совета в Стамбуле, стоял только зондаж ситуации, а не стремление выработать механизм по принятию с Азербайджаном общих решений. Когда стало очевидно, что Роухани принес в «тактическую жертву» Алиева, США решили продлить еще на год режим санкций против Ирана. Теперь, идя на альянс с Россией по «Южному потоку», такую же «жертву» в лице Алиева приносит и Эрдоган.

У Москвы с Тегераном свой «старый роман», и не случайно Вашингтон угрожает России «новыми санкциями», если состоится сделка «товары в обмен на нефть». Теперь рождается «новый роман» и у Анкары с Тегераном. Становится очевидным: Москва, Тегеран и Анкара стали выводить Баку из «американской игры» в Закавказье. Единственное, что могут сейчас предпринять США, — это, как полагает депутат Милли Меджлиса Азербайджана Расим Мусабеков, схлестнуть Турцию с Ираном или с Россией в Сирии, или под предлогом войны с «Исламским государством Ирака и Леванта» (ИГИЛ) создать ситуацию переноса боевых действий на территорию Турции.

Россия - Турция газопровод

В этой связи, как предполагает газета Zaman, Турция может заявить о выходе из возглавляемой США международной коалиции по борьбе с ИГИЛ, а когда Запад «объявит Путина и Эрдогана авторитарными международными изгоями», можно будет ожидать саммита Путин — Эрдоган — Асад — Роухани. Большой Ближний Восток находится на пороге важных перемен.

Полагаю, сделанный вывод имеет далеко идущие последствия. Если Эрдоган действительно пойдет по пути конфронтации с США, путем выхода из коалиции и блокированию любых попыток Вашингтона втянуть Турцию в войну против ИГ и Асада, то в этом случае Турция фактически откажется от войны и с исламистами и с Асадом, поскольку полноценное развитие отношений с Тегераном вряд ли возможны, пока есть непреодолимые противоречия по сирийскому вопросу между ним и Анкарой.

В таком раскладе конфронтационная политика США по отношению к России, Ирану (не взирая на ставку Обамы на эту страну), Анкаре и Дамаску вполне способна подтолкнуть к образованию между ними если не альянса, то некой общей позиции и стратегии по целому направлению вопросов политического и экономического характера, что способно ослабить позиции Вашингтона в регионе. Естественно, выход из антиисламистской коалиции Анкарой совершенно не означает, что она избавится от угрозы столкновения с ИГ, но во всяком случае уйдет от противостояния с Асадом, а значит и с Ираном и, косвенно, с Россией.

Россия - Турция

Отказ Москвы от "Южного потока" и создание его альтернативы во Фракии (европейской части Турции) придал новый вес геополитическому положению Анкары, который при грамотном использовании может существенно укрепить ее позиции как в регионе, так и в мире. Соответственно, в положении Эрдогана невыгодно вступать в конфликт с остальной тройкой четырехугольника Россия-Сирия-Иран-Турция.

Подобный союз мог быть выгоден всем сторонам, например, Асаду, для которого исчезнет угроза вторжения Турции и, возможно, помощь боевикам ИГ. Ирану, у которого станет чуть меньше головной боли в сирийском направлении плюс имеется экономический интерес. России, которая сможет поставлять газ в Европу, выставив за скобки украинский фактор и обойдя Третий энергопакет. Наконец, самой Турции, которая будет использовать свое положение транзитера, получая прибыль, и сможет пойти по пути налаживания отношений с Асадом.

Теоретически, при реализации подобного сценария существует отличная от нуля вероятность создания своеобразного альянса Анкара-Дамаск-Тегеран, который образует нечто вроде собственной коалиции против разрастающегося ИГ. Непрямым образом в подобной конфигурации сможет участвовать и Россия, которой недопущение усиления Халифата также выгодно, особенно в свете последних событий в Чечне.

Безусловно, все сказанное есть сугубо умозаключения, но в изменившейся геополитической обстановке радикально новые условия способны привести к образованию ранее взаимоисключаемых союзов. В общем, согласен с автором статьи - ББВ находится на пороге больших перемен.

http://www.regnum.ru/news/polit/1876588.html

http://strigunov-ks.livejournal.com/136986.html