Нынешняя тотальная арабская нестабильность сложила вместе все угрозы саудовской монархии. На самом основном, примитивном уровне, Сауды испытывают величайшее беспокойство, глядя на то, как под прессингом толпы разрушились автократические режимы Туниса, Египта и Ливии. Действительно, все они вышли из нассеризма – бывшего главного соперника королевства в регионе, но их крах заставил Саудов нервничать и задуматься о судьбе собственной и дружественных деспотий.

После первой войны в Заливе, однако, те же клерики, что издавали необходимые режиму фатвы, стали его резко критиковать. Война явно продемонстрировала все слабости и недостатки монархии. Началось реформистское движение, получившее название Сахвах (пробуждение).

Первоначально королевский дворец попытался задобрить критиков принятием Основного Закона в 1992 году. Это лишь придало реформистам больше смелости, и в 1994 на них обрушились репрессии, которые, среди прочего раскололи и салафитскую улема. Те ее члены, что остались лояльны королю и традиционным нормам, безжалостно атаковали тех, кто критиковал существующий строй. Их обвинили в “исламистских отклонениях” и начали называть “ихванис” и “кутбис” – приверженцы “Братьев-Мусульман” и Саида Кутба.

Монархии удалось сдержать Сахвах на своей территории, и вздохнуть с облегчением после того, как Египет, Сирия и Иордания решили (хотя и временно) собственные проблемы с исламистами. Тем не менее, возникла новая угроза клану Саудов – Усама бин Ладен. Он оказался под сильным влиянием Саида Кутба ( во многом благодаря тому, что учился у его брата, Мухммеда). Усама объявил войну “коррумпированным режимам” и “американским марионеткам”. В начале 90-х Усама еще пытался вести переговоры с королевским домом, но его отвергли – как еще одного представителя “отклонений” “Братьев-Мусульман”.

Атаки 2001 загнали Саудов в еще больший тупик – им необходимо было объяснить Западу нюансы радикальной интерпретации салафизма “Аль-Каидой”, и Запад, скорее, был не склонен эти нюансы изучать. К 2003 сама саудовская монархия превратилась в одну из главных целей “Аль-Каиды” Это потребовало от королевского дома совершить немедленную и жесткую реформу салафизма. Сауды объяснили улема, что если мятеж “Аль-Каиды” на Аравийском полуострове приведет к успеху, король более не сможет удерживать Запад от прямого вмешательства, которое повлечет за собой еще более острый кризис легитимации существующего строя.

Большей частью, улема поняла данный сигнал. Те же самые религиозные, племенные и коммерческие каналы, которые использовались “Аль-Каидой” для создания собственной сети, были, в свою очередь использованы против нее. “Аль-Каида” была заклеймена в качестве религиозного отклонения” (также, как во время первой войны в Заливе теологи “Братьев-Мусульман” заклеймили саудовскую монархию). В то время как дом Сауд в этой борьбе переживал серьезный кризис, “Братья-Мусульмане” воспользовались ею для того, чтобы дистанцироваться от радикальных джихадистских элементов и провозгласить себя “легитимным мусульманским мэйнстримом”.

Там, где они были допущены к участию в политической жизни – в Турции, Марокко и Пакистане – “Братья” одерживали впечатляющие победы на выборах. В 2005 египетские “Братья-Мусульмане”, баллотировавшиеся в качестве независимых кандидатов, получили 25% мест в парламенте Египта. В том же году иракские “Братья-Мусульмане” превратились в главного политического представителя суннитского меньшинства. В 2006 на выборах в Палестинской автономии победил еще один отросток “Братства” – ХАМАС.

Саудовская Аравия оказалась в ловушке – между джихадистами “Аль-Каиды” и исламистскими политическими движениями, происходящими из “Братьев-Мусульман”. Еще больше затрудняли положение монархии постоянные призывы американцев “двигаться в направлении демократических реформ”. С точки зрения клана Сауд, единственным результатом “демократизации” стала бы легитимация “Братьев-Мусульман” и последующий подрыв существующего монархического строя. Кое-как, дому Сауд удалось преодолеть двухтысячные, но “Арабская Весна” бросила ему в лицо новый, могущественный вызов. Предположить, что 90-летний Абдалла или окружающие его престарелые принцы были хорошо подготовлены к подобному сценарию очень и очень трудно.

Нынешняя тотальная арабская нестабильность сложила вместе все угрозы саудовской монархии. На самом основном, примитивном уровне, Сауды испытывают величайшее беспокойство, глядя на то, как под прессингом толпы разрушились автократические режимы Туниса, Египта и Ливии. Действительно, все они вышли из нассеризма – бывшего главного соперника королевства в регионе, но их крах заставил Саудов нервничать и задуматься о судьбе собственной и дружественных деспотий. Последнее, что сейчас хотят услышать Сауды от американцев – так это обещания поддержать “демократические преобразования”, обещания, из-за которых осмелеют реформисты и/или прочие враги монархии.

Саудовская Аравия не имела иного выбора, кроме как вмешаться в политический кризис в Йемене. Кризис открыл новые трещины в государстве, дал джихадистам “Аль-Каиды” большее пространство – прямо на границе королевства, и усилил влияние йеменских “Братьев-Мусульман” – партии аль-Ислах.

За Йеменом следует иранская проблема. Распространение шиитский революции на восток Аравийского полуострова, заселенного ущемленными в правах саудовскими шиитами прямо угрожает союзному Бахрейну и Восточной Провинции Саудовской Аравии. Сауды пытаются любыми средствами противостоять иранскому натиску. В тот момент, когда арабские беспорядки распространились и на Сирию, Сауды(вместе с Турцией, США, Катаром и другими арабскими государствами) увидели исторический шанс выбить Иран из Леванта. Но тут две политические императивы королевства столкнулись в явном противоречии. Саудовская Аравия пытается одновременно сдержать и Иран и распространение идеологии суннитского политического исламизма, который и является основным орудием подобного сдерживания.

арабы нацизм террор

Подробнее об истоках современного арабского терроризма в статьях:
Арабский терроризм, нацистское подполье и советские спецслужбы
А так же в статье:
Связи арабов и нацистов

Подобная дилемма порождает прямое противоречие с Турцией – растущим региональным противовесом Ирану, и союзнику Саудовской Аравии в поддержке анти-сирийской оппозиции. Собственный турецкий “либеральный” исламизм во многом сформировался на базе суфизма, оттоманских ценностей и турецкого кемалистского секуляризма. Турецкая модель контрастирует с более консервативной платформой “Братьев-Мусульман” , оставляя куда больше места светским практикам, но обе модели разделяют базовый идеологический принцип – использование ислама в качестве главного метода достижения политической власти.

В то время как Турция пытается активно внедрить в Сирии свое “умеренное исламистское видение”, Саудовская Аравия добивается совершенно противоположной цели – маргинализации “Братьев-Мусульман”. С этой целью Сауды прибегли к своей старой и проверенной тактике – стероидной поддержке салафитов, которые служат в качестве противовеса “Братьям-Мусульманам”. Наиболее ярким примером подобной поддержки и ее результатов является Египет, где салафитский блок ошеломил всех – правительство, политических соперников и электорат, получив на выборах в парламент 25% голосов. Применение той же тактики в Сирии, где Турция поддерживает “Братьев”, приводит к прямому столкновению интересов двух этих государств.

арабы психология

Подробнее об арабской психологии глазами экспертов и исследователей в статье:
Арабская психология и национальный характер
а так же в статье:
Психология работы с арабами

Поддержка салафитов, влечет за собой, однако, определенные риски. Салафиты пришли в современную политику позднее, в то время как “Братья-Мусульмане” родились в качестве политического движения. Салафитам не хватает более широкого призыва, более широкого видения “Братьев” и их разнообразных соратников. Салафиты, скованные догмой буквального толкования Корана, не располагают необходимыми инстинктами политического выживания, которые за десятилетия репрессий и бурных парламентских дебатов нажили “Братья-Мусульмане”.

С точки зрения классического салафита мысль о том, что любые человеческие законы и регуляции могут подменить или просто дополнить закон Аллаха сама по себе является анафемой. Несмотря на то, что салафиты смогли, по меньшей мере, подорвать способность “Братьев” доминировать на исламистской политической сцене, в одиночестве они не смогут составить эффективную конкуренцию идеологии “Братьев-Мусульман”. В то же время, учитывая эволюцию салафитов-джихадистов за последнее десятилетие, полагать, что контроль Саудовской Аравии над ними настолько жесток, насколько ей хотелось бы – большое преувеличение.

демография арабы

Немного о вырождении в странах Ислама:
В чем причина отсталости восточных стран
а так же в статье:
Почему арабы не добиваются успеха?

Раскол между державами, поддерживающими сирийскую оппозицию, создают основную гряду препятствий к разрешению кризиса в этой стране. США и Запад вовсе не рады идее замены светского режима в Сирии на исламистскую диктатуру. Они, по меньшей мере, не поддерживают саудовскую стратегию поддержки крайних салафитов и тех, кто, хотя бы на словах не провозглашает себя “умеренным”. Турция гораздо ближе к Сирии, и она не откажется от своей концепции того, что в этой стране должны прийти к власти “Братья-Мусульмане”.

Независимо от того, готовы Сауды к этому или нет, у политического ислама сегодня – гораздо больше потенциала, чем это было всего год назад. Тогда Саудовская Аравия могла опираться на поддержку других арабских режимов в сдерживании “Братьев” – в особенности, Египта, Туниса и Иордании. Теперь, даже в случае, если режимы союзников уцелели после “Арабской Весны”, они вынуждены идти на серьезные уступки “Братьям”.

Пока не ясно, как Сауды ответят на этот вызов. Можно теоретизировать на тему того, что они сделают попытку достичь взаимопонимания и компромисса с симпатизирующими элементами “Братьев-Мусульман”, с целью создания единого суннитского альянса, направленного против экспансии шиитского Ирана.

ислам

Почему причина деградации арабских стран - мировоззрение:
Почему деградируют мусульмане?

Но истинная проблема заключается в том, что подобный компромисс не ограничится сферой внешних сношений. Рано или поздно, в результате этого внешнего компромисса внутреннее саудовское реформистское движение осмелеет для того, чтобы бросить вызов существующей системе. Движение может получить достаточную экономическую поддержку от бизнесменов Хиджаза, в особенности тех, кто близок к самому знаменитому саудовскому олигарху – принцу Альвалиду бин Талалю.

Этот потенциал – превращения “Братьев-Мусульман” в самое влиятельное движение Саудовской Аравии, возможно, уже сейчас используется Катаром в сети его немыслимых региональных интриг.

Клан Сауд, со своей стороны, расколот, и не может выработать единой политики в отношении нарастающей угрозы. Король Абдалла и клан Файзаля играют с идеей “ограниченной” демократизации. В то же время, наследный принц Наиф бин Абдуль-Азиз характеризуется куда более жестким и консервативным подходом. Он придерживается традиционного взгляда на структуру саудовского государства, в котором светские и религиозные дела должны быть строго разграничены. Еще более усложняет проблему тот факт, что большинство участвующих в этих дебатах или очень стары, или уже лежат на смертном одре. Пока второе поколение саудовских принцев не пробилось к власти любые попытки предсказать то, какова будет их внутренняя политика и их ответ исламистскому вызову представляются практически невозможными.

арабы психология

Еще о психологии арабского человека в статье:
Почему арабы плохие солдаты

Рост популярности исламизма подрывает историческую претензию Саудов на то, что поддерживаемая улема монархическая система правления является аутентичной исламской моделью, в то время как парламентские выборы и ислам попросту не могут сосуществовать. Победы “Братьев-Мусульман” по всему региону демонстрируют “моральный износ” саудовской модели и ставят вопрос о том, какие следующие шаги могут предпринять салафиты нетрадиционной ( в саудовском смысле) политической ориентации. На настоящий момент самая острая проблема саудовской монархии – сможет ли она сохранить разделение духовной и светской власти в тот момент, когда сыновья ибн Сауда уйдут. Не менее острый вопрос – смогут ли саудовские правители управлять неизбежным переходом к конституционной форме монархии.

http://postskriptum.me/2012/10/25/enemies3/