В современной историографии Второй мировой войны существуют полярные взгляды на проблему героизма и предательства советских солдат в период с 1939 по 1945 год. С одной стороны, мнение военных историков, работающих под эгидой Института военной истории и Генштаба Министерства обороны, с другой — представления гражданских исследователей [1]. Дискуссии между ними будут продолжаться бесконечно, пока исследователи не получат доступ к закрытым архивам.

Дело порой доходит до курьезов, когда в одном и том же издании приводятся самые противоречивые сведения. Так, например, в обзорном томе «Всероссийская Книга Памяти: 1941–1945» приводится информация о демографических потерях личного состава Вооруженных сил СССР, которые, по расчетным данным военных историков, составили 8 668 400 чел. [2]. По материалам Всероссийской книги памяти только по республикам, краям и областям РСФСР эти потери составили уже 11546863 военнослужащих (с. 322), а с учетом других республик СССР — более 19,5 миллиона.

Эта цифра, во многом совпадает с возрастным дисбалансом переписи 1959 года и составляет 20,7 миллиона. С учетом коррекции половозрастного баланса на 1941 год — 8 миллионов, и его изменения за 1946-1959 годы, получим искомую величину прямых демографических потерь призывного контингента — 19,5 миллиона. Как видно, официальные цифры потерь, противоречат макродемографическим показателям и не вписываются в общедемографические тенденции военных лет.

Известно, что население СССР в середине 1941 года насчитывало 196,2 млн. чел. При сохранении темпов естественного роста в условиях мирного времени оно могло бы составить 213,2 млн. чел., а не 170,6 млн. чел. Иными словами, суммарные потери населения — более 42,5 млн. чел., из них на сокращение рождаемости пришлось 12 млн. чел., а остальные 30 млн. чел. — на сверхсмертность и эмиграцию (451 тысяча чел.) в годы войны.

С другой стороны, в распоряжении историков есть две официальные концепции демографических потерь — комиссии А.Н.Яковлева и Генштаба МО РФ. Власть использует их как во внешнеполитических, так и во внутриполитических целях, в зависимости от своих интересов минимизируя либо абсолютизируя те или иные цифровые параметры, объективизируя разного рода доктрины. Эти версии, условно называемые военно-героическими и гражданско-драматическими, в действительности отражают две стороны военных катаклизмов, в которые попала наша страна в годы Великой Отечественной войны.

Поэтому, данные, вопросы необходимо рассматривать в диалектической связи между процессами мобилизации всех сил на отпор врагу с уклонизмом, дезертирством и добровольной сдачей в плен; массовым героизмом Вооруженных Сил СССР с коллаборационизмом части советских людей, а также репрессивно-карательными действиями органов Советской власти по отношению к трусам, паникерам, мародерам, изменникам и коллаборационистам. Проблемы эти следует рассматривать в широком аспекте, а не замыкать в узких рамках ведомственного подхода и формально-юридических определений.

В годы Великой Отечественной войны на защиту Родины встали 40,6 млн. советских граждан, из них более 20 млн. составили добровольцы. Кадровый состав Вооруженных Сил (5,67 млн. чел.) пополнили призывники — 29,575 млн. чел., из них 15 млн. военно-обученных и запасных, а остальные — новобранцы и добровольцы. Вне системы НКО вели борьбу с фашистами более 5 млн. чел. Так, 6000 партизанских отрядов насчитывали 1,224 млн. чел., 60 дивизий народного ополчения — 2 млн. бойцов. Безопасность и охрану прифронтовой полосы обеспечивали 200 тыс. пограничников НКГБ и 906 тыс. солдат внутренних войск НКВД.

55 дивизий и 20 бригад войск НКВД участвовали в боях в составе действующей армии. В тылу безопасность и порядок обеспечивали 1755 истребительных батальонов (623 тыс. чел.), а также войска МПВО (200 тыс. чел.) и подразделения милиции (378 тыс. чел.) НКВД [4].

На войну пошли 6,387 млн. коммунистов и 11,5 млн. комсомольцев, 2 млн. женщин (в том числе 0,5 млн. военнообязанных), а также 200 тыс. подростков (из них 40 тыс. «сынов» полков и морских юнг).

Таким образом, уровень мобилизованности населения составил 20,6%, что в два раза выше, чем расчетные (10%) показатели предвоенных лет. Такого наплыва в Вооруженные Силы, в том числе вне системы НКО и особенно добровольцев, не ожидал никто из противников и даже союзников СССР. Это дало объективную возможность при разгроме кадровой РККА в приграничном сражении летом 1941 года и отмобилизованной РККА летом 1942 года создать к 1943 году новую, по существу непобедимую Советскую Армию, которая сумела разбить гитлеровский вермахт в операциях 1943-1945 годов. В 1941–1942 годах был выбит кадровый костяк гитлеровских войск на Восточном фронте, что объективно способствовало последующей Великой Победе. Огромные жертвы 1941-1942 годов, более 11,2 миллиона советских солдат отступательного периода войны были не напрасны.

Обратный процесс — уклонение от воинского долга, дезертирство, воинские преступления. Масштабы этого явления до сих пор не получили адекватного отражения в научной литературе. Известно, что уклонистов и дезертиров было зафиксировано 2168 тыс. чел., из них 212,4 тыс. чел. не разысканных. Это явление наблюдалось, прежде всего, в западных прифронтовых округах в 1941 году, когда линии фронтов менялись со скоростью 20–60 км в сутки, и поэтому значительная часть приписного состава не смогла явиться на места своей приписки.

В плену оказалось 6300 тыс. советских людей, в том числе более 5000 тыс. красноармейцев, из них более 300 тыс. чел. добровольно сдались в плен, а 1142 тыс. чел. пошли служить «Третьему Рейху» перед реальной угрозой гибели от голода, болезней и издевательств, вследствие которых погибло около 3 млн. военнопленных. В целом невыявленные уклонисты, дезертиры, перебежчики составили около 2 млн. чел. Данное количество не превышает 5% от числа мобилизованных.

В основном советские люди (95%) оказались верными своему гражданскому и патриотическому долгу [5]. По сравнению со странами, противостоявшими германской агрессии с 1938 года (Австрия и Чехословакия сдались без единого выстрела, Польша, Дания, Норвегия, Франция, Бельгия, Голландия, Люксембург, Албания, Греция, Югославия капитулировали в ходе блицкрига), Советский Союз предпринял все возможное и невозможное для разгрома противника. Доля «пятой колонны» предателей и изменников была ничтожной (в 20 раз меньше, чем патриотов и героев).

Количество героев сосчитать невозможно. До сих пор нет ясного определения воинского героизма. Так, например, для присвоения звания Героя Советского Союза необходимо было иметь личные или коллективные заслуги перед советским государством и обществом, связанные с совершением геройского подвига [6]. На наш взгляд, героическим поступком является выполнение особо важного боевого задания командования, связанного с непосредственным риском для жизни.

В определенной степени статистика награждений отражает общую тенденцию развития героизма личного состава действующей армии, партизанских отрядов, подпольщиков, дивизий народного ополчения и других воинских формирований. В ней имеются как факты «недонаграждения», так и награждения в нарушение статуса о государственных наградах. Известно о 300 подвигах, аналогичных действиям Александра Матросова. Звания Героя Советского Союза были удостоены 148 воинов: из них 12 отмечены орденом Ленина, 11 — орденом Красного Знамени, 29 — орденами Отечественной войны, 1 — орденом Красной Звезды, а остальные остались ненагражденными. Более трети военнослужащих, повторивших подвиг Н.Гастелло, не получили заслуженных наград. И хотя наградная система в годы войны значительно усовершенствовалась (были учреждены 24 ордена со степенями и 24 медали), все же не было создано идеальной системы награждений. До сих пор более 3 млн. наград ждут своих героев.

В целом динамика награждений боевыми орденами и медалями за личное мужество и героизм выглядит следующим образом: 1941 год — 32 700 чел., 1942 — 395 000, 1943 — 2 050 000, 1944 — 4 300 000, 1945 — 5 470 000 чел. Всего отмечены 12 247 700 чел., в том числе орденами — 300 000 чел. Героями Советского Союза стали 11 633 чел., из них 115 — дважды и 2 — трижды [7]. В целом более 30% защитников Родины были отмечены за мужество и героизм. Следует учесть, что ввиду больших демографических потерь медалью «За Победу над Германией» были награждены 15 млн. чел., включая демобилизованных по инвалидности и переведенных на работу в оборонные отрасли.

Невосполнимые потери среди военнослужащих составили 25 млн. чел. Данный контингент, исключая изменников (2 млн. чел.), бывших военнопленных (1,836 млн. чел.), а также членов националистического подполья (200 тыс. чел.), осужденных (436 тыс. чел.) и отчисленных из армии по неблагонадежности (206 тыс. чел.), составит около 19,5 млн. чел., что и выявил компьютерный учет по Книгам Памяти [8]. Они погибли в боях (14 млн. чел.), умерли от ран и болезней (1,3 млн. чел.), были замучены в лагерях для военнопленных (3 млн. чел.), а более миллиона уничтожены в ходе действий по защите Отечества. Кроме того, на войне люди умирали и естественной смертью, и от несчастных случаев, бомбежек, ошибочных стрельб, а также в результате противоправных действий других лиц.

Однако в целом (с учетом реабилитированных в последующем представителей репрессированных народов и бывших военнопленных) подавляющее число мобилизованных в армию с честью выполнили свой гражданский и патриотический долг по защите Отечества. Поэтому практически всех павших в бою, умерших от ран следует считать героями, которые пожертвовали своими жизнями для выполнения воинского долга. Именно массовый героизм 38 млн. советских солдат и воинское мастерство наших военачальников явились основными факторами капитуляции германского вермахта 8 мая 1945 года.

Часть граждан СССР, зараженных идеями буржуазного национализма (представители прибалтийских республик, Западной Украины, Белоруссии, Крыма, Кавказа), а также уголовные и другие антисоциальные элементы, включая часть эмигрантов, партийной и военной бюрократии, сознательно пошли на службу оккупационному режиму. Среди них были белые генералы Краснов, Шкуро и фон Паннвиц, а также бывшие советские генералы Власов, Жиленков, Трухин и Малышков, которые составили организационную основу для изменников и коллаборационистов, пошедших на службу «новому порядку» из-за «куска хлеба».

В целом эта категория насчитывала около 2 млн. чел. Из них добровольцами в национальные легионы «ваффен СС» пошли идейные националисты — 280 тыс. чел. Примерно столько же составили части националистических воинских формирований типа УПА. В ряды венгерской и румынской армий с оккупированных территорий Украины и Молдавии было призвано 160 тыс. чел. Во вспомогательных частях вермахта в качестве «хиви» (добровольцев) служили 750 тыс. бывших военнопленных. В немецкой вспомогательной полиции насчитывалось 330 тыс. чел.

В вооруженных отрядах самообороны на территории Литвы, Латвии, Эстонии и Белоруссии — 160 тыс. чел. [9]. Абвером было подготовлено и заброшено 40 тыс. шпионов и диверсантов из бывших военнопленных, которые добровольно сдались немцам. Из этой армии предателей, которая по своей численности и вооруженной мощи превосходила совокупные Вооруженные Силы Венгрии, Финляндии и Румынии, были убиты на полях сражений 212,4 тыс. чел., а 270 тыс. «власовцев» взяты в плен Красной армией, осуждены военными трибуналами и направлены в места лишения свободы.

Органами СМЕРШ НКО и НКГБ были инфильтрованы и направлены в ГУЛАГ 339 тыс. «скомпрометированных» военнопленных. Они стали «ковать» ракетно-ядерный щит СССР. 283 107 «власовцев» были переданы союзниками в соответствии с Ялтинскими соглашениями. Около 400 000 полицаев были уничтожены в ходе ожесточенной партизанской войны.

Это была, по сути, война в войне, широкомасштабная гражданская война между сторонниками и противниками советской власти на оккупированной территории, в ходе которой погибло 1,5 млн. партизан и полицаев, а также сотни тысяч мирных граждан. Только войска НКВД и НКГБ в годы войны уничтожили 95 451 националиста и захватили в плен 99 732 бандита. К началу 1956 года были ликвидированы ОУН УПА, УНРА и ЛЛА, уничтожено 29 678 и захвачено 67 815 бойцов. Более 500 тыс. коллаборационистов официально нашли политическое убежище на Западе как «жертвы советского коммунизма», а около 300 тыс. чел. «растворились» по всему миру, стремясь избежать выдачи в СССР по Ялтинским соглашениям.

Советское командование принимало соответствующие меры по борьбе с дезертирами, паникерами, изменниками и т.д. Было выявлено 1700 тыс. нарушителей, осуждено 994 тыс. чел., из которых расстреляно 157 тыс., направлено в штурмовые батальоны 25 тыс., в штрафбаты — 423 тыс., в рабочие батальоны — 660 тыс., на поселения — 206 тыс. чел. [10]. В условиях военного времени эти жестокие меры оправданны. В наше время, когда мы знаем, чем закончилась воина, сложилось мнение, что эти меры были избыточно репрессивные. В 50-е и в 80-е годы были проведены амнистия и реабилитация в отношении миллиона репрессированных, осужденных по статьям 58 — 1,3,4,6,10,12 УК РСФСР.

В целом наглядно видно, что, несмотря на большие абсолютные числа в отношении изменников, предателей и коллаборационистов, народы СССР, прежде всего русский, внесли решающий вклад в разгром «непобедимого» германского вермахта. Советский патриотизм и массовый героизм личного состава ВС СССР явились теми основными факторами, которые спасли мир от коричневой заразы гитлеровского нацизма. Они дали возможность мобилизовать в два раза больше самоотверженных воинов, чем рассчитывали гитлеровские стратеги. Тем самым были сорваны глобальные планы Гитлера разгрома Красной Армии, расчленения СССР и уничтожения советских «унтерменшей». 


ЛИТЕРАТУРА

1. Яковлев А.Н. По мощам и елей. М., 1995; Людские потери СССР в период Второй мировой войны. СПб., 1995; Соколов Б.В. Тайны Второй мировой. М., 2000 и др.

2. Всероссийская Книга Памяти: 1941–1945. М., 2005. С. 250.

3. Там же. С. 322.

4. Кулаков В.В., Степанов А.И., Уткин А.И. Всероссийская империя и СССР в мировых войнах. М., 2005. С. 137.

5. Там же. С. 138.

6. Сборник законов СССР. 1934. No 21. С. 168.

7. Смыслов О. С. Загадки советских наград. М., 2005. С. 147.

8. Кулаков В.В., Степанов А.И., Уткин А.И. Всероссийская империя и СССР в мировых войнах... С. 139.

9. Там же. С. 140.

10. Там же.

http://rusrand.ru/analytics/massovyj-geroizm-i-kollaboratsionizm-sovetskih-voinov-v-period-vtoroj-mirovoj-vojny-19391945-gody