Треугольник США — Китай — Россия 2017

Вашингтонская хаотизация Большого Ближнего Востока, обострение и эскалация в азиатско-тихоокеанском регионе, активное давление на Российскую Федерацию, антитрамповская война внутри американских элит. Всё это звенья одной цепи, одной войны трех главных геополитических центров силы. Каковы союзы в этой борьбе? На чьей стороне выступает Поднебесная? Почему Пекин — не в фокусе американского давления, и в связи с чем вся агрессия США направлена исключительно против нас?

Усмирение Пекина

До начала двухтысячных годов Китай не рассматривался Соединенными Штатами как потенциальная конкурентная угроза. США прекрасно понимали, что развитие этой страны неразрывно связано с пятью национальными столпами экономического роста: стратегией постоянного наращивания промышленных производств, дешевыми трудовыми ресурсами, внешними рынками сбыта, иностранными технологиями и импортным сырьем для генерации всего производственного процесса.

Большую часть этих экономических драйверов Вашингтон был в состоянии контролировать, а в дальнейшем, по подсчетам западных аналитиков, замедления темпов роста КНР в ближайшие десятилетия было бы вполне достаточно для того, чтобы к 2030 году не дать ей обогнать США по ключевым экономическим показателям, а, значит, и не позволить достичь существенного перевода структуры национальной экономики на замкнутый цикл. В этом случае сотни миллионов китайцев, уровень благосостояния которых к тому моменту мог бы быть кардинально увеличен, не смогут создать нужного объема внутреннего спроса, и, следовательно, Америка не утратит возможности по внешнему влиянию на политику и экономику страны.

Сходство Римской Империи и США

Так, по данным главного партийного рупора КНР — газеты «Жэньминь жибао», к 2020-му году процент среднего класса в стране должен был составлять порядка 30% от общего числа населения и именно для нивелирования подобного сценария элиты США и разработали несколько приемлемых методик. Однако именно из-за их количества, около 17 лет назад, в американском истеблишменте и произошел грандиозный раскол мнений.

Часть элит, находящаяся в то время у непосредственной власти (транснациональные элиты США — представители частных корпораций, банков и иных финансовых структур, исповедующих политику открытой глобализации), предлагала оставить все как есть. Они утверждали, что развитие Пекина происходит за счет потребления им колоссальных объемов энергии и недр, и, следовательно, совершенно необязательно лишаться отличного дохода и разрушать созданную «фабрику мира», а необходимо лишь отрезать Китай от внешних энергоресурсов и рынков сбыта, неконтролируемых США. В этом случае, зависимость КНР от Америки сохранится, а ее темпы роста будут нивелированы в нужных для Вашингтона пределах.

Противоположная часть элит — национальная закулиса, была кардинально против такой повестки «дня», утверждая, что у такой дорожной карты слишком много потенциальных рисков, а возможные прибыли никак не оправдывают делегирование Китаю возможности развиваться без сопротивления. К тому же, как они утверждали, жесткий сценарий экономической конфронтации в какой-то момент всё равно придется инициировать, и в этом случае осуществлять перенос производств обратно в США, вести войну с искусственным занижением курса юаня, а также нивелировать военное могущество развившейся конкурентной страны, будет значительно сложнее.

Китай США экономика

Сравнение фондовых рынков США и Китая

Позиции сторон были равными, но в тот период, на волне экономического роста генерируемого распадом СССР, транснациональные элиты были на коне политической ситуации, и их сценарий победил. Перенос производств в Китай продолжился, корпорации США зарабатывали сверхприбыли, торговля не прекратилась, а внешняя американская политика полностью сосредоточилась на изоляции Пекина от всех внешних ресурсных и энергетических «продавцов».

Национальные элиты оказались в меньшинстве, но и они не слишком сопротивлялись проводимому процессу, поскольку понимали, что других возможностей для развития емкого внутреннего рынка к 2030 году, кроме как наращивания экспортно-ориентированной экономики, у Китая не было, а единственной на тот момент сверхдержавой были только они.

Ближний Восток: ключевая точка сдерживания Китая

В двухтысячных годах Россия рассматривалась миром исключительно как продукт для разделения и распродажи. Поэтому стратегия США в отношении нашей страны была элементарной: создать абсолютное военное превосходство в области неконвенционального, ракетного и морского вооружения, сместить власть нового президента под внешним и внутренним давлением и провести сланцевую революцию, добив страну демпингом цен на энергоносители.

США разрушается по образцу Рима

Тогда это казалась абсолютно осуществимым, и потому в отношении России США не испытывали существенных опасений. Ввиду этого, основным неподконтрольным источником колоссальных сырьевых ресурсов Вашингтон считал исключительно Ближний Восток. Причем в таких странах как Ливия, Сирия, Ирак и прочие государства региона, недра были национализированы, а это априори мешало транснациональным западным корпорациям скупать их для получения управляемости.

В среднем мир потребляет порядка девяти миллиардов кубометров газа в день и около девяноста миллионов баррелей нефти в сутки. Девяносто миллионов баррелей — это девяносто миллионов бочек по сто пятьдесят девять литров каждая, львиную долю из которых потребляет Китай. Нефть и газ неравномерно распределены по планете и главной заправкой мировой экономики по праву считается Ближний Восток и Персидский залив. Таким образом, вопрос энергии, геополитики, мира и войны оказался напрямую связан с этим маленьким географическим регионом. Разумеется, такая зависимость китайской и мировой экономик от энергосырья порождала огромный спрос, а, соответственно, и заманчивые предложения. В связи с чем США в их игре за мировое господство сочли нецелесообразным полагаться на одну только лояльность подконтрольных проамериканских марионеток и решили, что лучшие гарантии управляемости даст только всеобщая ближневосточная война.

Причину для начала конфликта найти было несложно, проблема состояла лишь в том, какая именно болевая точка региона будет использована для цепной реакции создаваемого хаоса. Наиболее удобным методом, оказался извечный религиозный конфликт Ближнего Востока, а именно глубинные разногласия, существующие между суннитами и шиитами. Всё, что необходимо было для его инициации — это разрушение того шаткого равновесия, которое исторически сложилось в регионе по целевому вопросу. Последовало американское вторжение в Ирак.

Почему Америка не может поступать иначе, чем поступает сейчас
В статье:

Геополитика США
Также в статье:
Сделать Америку опять великой

После падения Ирака, цепная реакция распространялась далее, и тлеющий конфликт между шиитским миром во главе с Ираном и суннитской частью во главе с Саудовской Аравией предсказуемо запылал.

Для контролируемости процесса в период иракской интервенции США купили или взяли в плен большую часть иракского генералитета, вместе с существенной долей командного состава армии. В дальнейшем все эти люди оказались в различных военных тюрьмах. А спустя еще некоторое время весь цвет иракского генералитета, по большей части прошедший отличную советскую офицерскую школу, «совершенно неожиданно» и почти в полном составе «бежал» из мест лишения свободы. В дальнейшем, результатом этого события стало появление на Ближнем Востоке будущего руководства запрещенного в России ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Позже, уже под предлогом «борьбы с терроризмом», Вашингтон продолжил наращивание своего регионального присутствия, и в 2011 году в составе сил НАТО превратил в руины Ливию. Колоссальные и битком набитые советские склады вооружения «растеклись» по всему Ближнему Востоку, а четко структурированный командный состав ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), для которого странами Персидского залива уже были открыты щедрые линии денежного и комплектующего финансирования, получил масштабное пополнение.

К этому моменту у ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) появилось не только высокотехнологичное оборудование, но и собственные многочисленные съемочные бригады, вербовщики, представители, агентурные сети и такие разведывательные данные, которые без внешнего участия у них появиться не могли. Так началось победное шествие этой террористической организации по всему ближневосточному региону, с подключением к процессу прочих аффилированных структур.

Китай по итогам этого вторжения остался без многомиллиардных контрактов на недра Ливии. Россия, по мнению Запада, всё еще была контролируема, а ресурсная база черной Африки и так плотно курировалась европейскими и американскими корпорациями (где точно так же, как и на Ближнем Востоке, поддерживались очаги кровопролитных воин, распрей и напряженности). Процесс отторжения Китая от мировых энергоресурсов пошагово продолжался, разрушение Ближнего Востока развивалось по плану, а аппетиты США росли. Теперь новым этапом ближневосточной стратегии, направленным уже против остального мира, являлось трансформирование подконтрольных террористических и «оппозиционных» формирований в полноценные боевые объединения.

Причина для этого была проста и состояла в том, что для поддержания постоянного единоличного господства США было жизненно необходимо оставаться единственной страной на планете, которая в экономическом, техническом и научном плане развивалась бы непрерывно. В двадцатом веке для этих целей были организованы две мировые войны, многочисленные революции и конфликты, в которых конкуренты США периодически вдалбливали друг в друга в каменный век.

Экспертные центры Китая и внешняя политика

Но с появлением в результате Второй мировой войны ядерного оружия ситуация изменилась, и в последние 72 года ни одного масштабного конфликта в мире не происходило. В итоге Китай планомерно развивается уже несколько десятилетий, Европа более полувека, и даже Россия под диким прессингом и постоянным саботажем тем не менее тоже упорно двигается вперед последние 17 лет. Оказалось, что в условиях мирного сосуществования США удержать свое доминирование не в состоянии. А сама концепция существования Америки, по лекалам транснациональных элит, равных конкурентов на мировой арене не предполагала.

Для решения данного противоречия с 2000-го по 2016 год параллельно с изоляцией Китая на территориях разрушенных государств планировалось взрастить и укомплектовать управляемые террористические формирования. Целью их создания было направление контролируемого терроризма на те страны и объединения, конкуренция которых угрожала американскому гегемонизму в XXI веке — на Россию (через Среднюю Азию), Китай (через дестабилизацию Уйгурского автономного округа), в дальнейшем Индию (через активацию индо-пакистанского конфликта) и так далее. Для Европы была приготовлена более красивая формула — цивилизованное экономическое рабство, волны беженцев, серии терактов, усиление правых настроений и закабаления Европейского союза колониальным договором TTIP, лишающим его возможности торговли с Китаем.

При этом создаваемые транснациональными элитами террористические «армии», в отличие от традиционных, не имели собственной Родины, не привязывались к конкретному месту жительства и по ним нельзя было нанести ответного стратегического удара. А это полностью развязывало руки Америке для ее привычной англо-саксонской методологии: «разрушай конкурента, разделяй союзников, и властвуй над обоими», не опасаясь нуклеарного возмездия. Вплоть до начала 2014 года американский план работал удовлетворительно. Однако в марте 2014 года произошло первое, крайне насторожившее США событие: Москва неожиданно заявила о национальном суверенитете: домой был возвращен Крым.

США - Китай

США - Китай: Сравнение

Вплоть до начала 2014 года американский план по глобальному контролю над основными конкурентами через доступ к сырью, энергетике и рынкам сбыта работал в целом удовлетворительно. Однако в марте 2014 года произошло первое, крайне насторожившее США событие: Москва неожиданно объявила о национальном суверенитете и вернула Крым.

Разумеется, возврат Крыма был важен не сам по себе, а исключительно в разрезе геополитического диалога с заокеанским гегемоном. Так, если в последние десятилетия истощенная холодной войной Москва копила силы и медленно отступала, в 2014 году отступление Севера прекратилось.

Стратегический союз Москвы и Пекина был бы невозможен без Крыма

Китай, прекрасно осознававший, для чего именно Америка проводит такую кровавую ближневосточную стратегию, отступал точно так же. Однако после того, как Москва сделала первый шаг к восстановлению своих позиций в мире и выдержала консолидированное проамериканское давление, подход изменил. Уже спустя три месяца после крымского референдума более десяти лет тянувшийся грандиозный российско-китайский контракт «Сила Сибири» был немедленно подписан сроком на 30 лет.

Китайский подход к прогрессу и модернизации

Именно этот эпизод стал первой вехой и переломным прорывом для обеих столиц, с одной стороны, разрядив сложную геополитическую обстановку для Москвы в Европе, а с другой, облегчив бремя изоляции на Ближнем Востоке для Пекина. Сотрудничество между Китаем и Россией впервые получило союзнический виток, а последствия проявились не только в экономическом, но и в геополитическом смысле. Китай стал зависим от поставок российского энергосырья, Москва обзавелась реальным союзником на мировой арене, а США были вынуждены затормозить реализацию собственной однополярной стратегии.

Как показало дальнейшее развитие событий, Вашингтон недооценил российские возможности и уже к сентябрю 2015 года оказался на пороге очередного эпохального прозрения: Россия ввела военный контингент в Сирию.

При этом политический шок Запада вызвало не само авиационное участие Москвы в операции САР, а тот факт, что Россия одним своим приходом на Ближний Восток в принципе срывала исполнение грандиозного многоходового сценария. Почти два десятилетия изоляции Китая, создание подконтрольных террористических формирований, гарантированное подписания Европой договора TTIP (под давлением рукотворных мигрантов) — все это оказалось под серьезной угрозой. А планы дальнейшей изоляции КНР от ресурсной базы БВ и вовсе существенно нивелировались, так как США не контролируют российско-китайский транзит. Тем более если на мировую арену действительно вышла независимая Москва с неисчерпаемыми энергоресурсами, смысл в таком подходе — контроле над ресурсами Ближнего Востока — теряется полностью.

Для нас же на Ближнем Востоке существовали собственные задачи — фактическая защита государства от создаваемых против нас террористических объединений, доступ к военным базам региона, выход боевых судов России в Средиземноморье для противодействия 6-му флоту США, борьба за многополярный мир, в котором Китай автоматически становится ситуационным союзником, и экономические интересы, выражающиеся в угрозах сырьевому экспорту страны.

Почему Катар попал в политические жернова Америки

Экономике России, ее газовому сектору наиболее остро угрожал американский проект «Катар-Европа», который США в виде откупа предложили тем странам региона, которые добровольно откажутся от продажи энергоресурсов Китаю и не станут соглашаться на ответвления через свои территории китайского «Шёлкового пути».

Магистральный трубопровод «Катар-Европа» должен был пройти через территорию Саудовской Аравии, Иордании, Кувейта, Ирака, Турции и Сирии с дальнейшим присоединением к газопроводу «Набукко». И это совершенно не устраивало нашу страну, Иран, и, разумеется, руководство Сирии. В результате Соединенными Штатами была инициирована «гражданская» война в республике, изменившая вектор своего развития только после российского воздействия в виде группировки ВКС.

Сохранение лица в китайской культуре

Появление Москвы на Ближнем Востоке помешало и получению американцами дополнительной многомиллиардной долларовой эмиссии, ведь хаотизация региона не планировала останавливаться на текущей стране. В дальнейшем напечатанные капиталы должны были уйти за территорию континентальных США и попасть прямиком в карманы тех американских транснациональных корпораций, которые должны были заниматься «восстановлением» разрушенных до и после Сирии «отдемократизированных» государств.

Именно в этих последствиях кроется реальная причина абсолютно необъяснимого (с точки зрения простого российского антитеррористического участия) масштаба русофобской западной истерии, которая настоящим цунами накрыла Запад после открытия сирийского фронта. Санкции, информационная война, недипломатическая риторика, военные угрозы и многое-многое другое являются вполне реальным показателем настоящего бешенства, вызванного срывом целого конгломерата американских задач.

Тем больше было удивление Вашингтона осознавшего к концу 2015 года, что эти меры почему не срабатывают. Привычные попытки государственного переворота провалились, небывалая общественная консолидация России еще больше возросла, военные возможности Москвы в области неконвенционального и стратегического вооружения оказались намного выше рассчитываемых, а радикальные угрозы США в обрушении российской экономики, неожиданно натолкнулись на российско-китайский ответ.

Как только Вашингтон всерьез озвучил угрозы исключения России из международной системы взаиморасчетов СВИФТ, Центробанк страны немедленно запустил своп-линию с Народным банком Китая. И хотя ее объем составил порядка 150 млрд юаней, важен был не он, а сам факт того, что две страны успешно провели пробный и крайне демонстративный перевод средств из Москвы в Пекин и обратно. Причем сделали это без промежуточной конвертации валют в долларовый эквивалент.

Одной этой транзакцией Россия и Китай продемонстрировали миру, что новый, реальный и полностью работающий механизм, способный в любой момент встать на замену ранее безальтернативному американскому СВИФТ (у), готов и полностью функционирует. А западные элиты должны понимать, что стоит им осуществить свою угрозу, как ответ последует незамедлительно. С тех пор об отключении России от данной структуры никто не заикался, а Китай во второй раз продемонстрировал на чьей стороне в большой геополитической игре он находится.

По итогам 2015 года транснациональные элиты Америки были вынуждены пересмотреть концепцию дальнейшего глобального доминирования и осознать, что Китай в союзе с независимой Россией создает реальный военно-экономический противовес США. Устранение данной угрозы виделось им возможным только в нанесении удара по наиболее слабой (на их взгляд) точке тандема. В результате чего, для решения возникшего противодействия было решено продолжать политику изоляции Поднебесной от ближневосточных энергоресурсов, и перенаправить на Россию весь фокус внешнего и внутреннего давления. С тех пор Россия находится под колоссальным прессингом, так как, по мнению надгосударственных элит США или мировой партии войны, без Москвы, ее военно-политической и энергетической поддержки, вопрос с постановкой Китая под полный политический контроль решался автоматически.

Расизм в Китае

К счастью, Россия — это страна, которая только с 14 века по 19, из 525 лет отечественной истории, 305 провела в оборонительных сражениях, и потому была готова к враждебной агрессии, а благодаря народной консолидации и взвешенной президентской внешней политике прошла этот конфликт относительно легко. В то же самое время, для транснациональных элит безрезультатность антироссийского давления стала приговором, и исторический провал представителя мировой партии войны Хиллари Клинтон на президентской гонке не заставил себя долго ждать.

К началу 2017 года место на вашингтонском Олимпе заняла та часть американского истеблишмента, которая с самого начала 2000-х предлагала совершенно другой сценарий развития событий. Иной подход к борьбе с Китаем и иной, изоляционистский вместо глобалистского, подход к развитию самих США. Речь идет о национальных элитах, стоящих за нынешним американским президентом Дональдом Трампом (истоки этой партии ведут свой отсчет еще со времен Никсона).

По сути, именно сменой закулисных элит, а вовсе не непосредственно фигурой президента, объясняется та волна паники и политического шторма, которая прокатилась в начале года по всему западному политическому полушарию. Российских либералов и экономический блок трясет по-прежнему, Европа пребывает в фазе острейшей политической конфронтации, а Ближний Восток по инерции пылает в неопределенности нового вашингтонского курса.

Союз России и Китая: угрозы и риски

До января 2017 года Москва и Пекин находились в многоплановой и активной союзнической сцепке, однако после победы Дональда Трампа и прихода к власти в США новых национальных сил, Китай предпочел изменить внешнеполитическую стратегию на нейтральную. Это было вызвано тем, что политические события последних месяцев застали врасплох неповоротливую государственную машину Пекина, в результате чего она, в отличие от российской, просто не справилась со слишком быстрыми курсовыми изменениями.

При этом транснациональные элиты до победы Трампа всегда ставили своей целью расширение политики глобализации и использование ее финансовой «открытости» для проникновения и скупки ранее закрытых государственных экономик. А Поднебесная неплохо научилась этому противодействовать, используя западный инструментарий, для скупки такими же методами не только активов в странах третьего мира, но и на самом Западе — в Европе и США.

Однако после прихода к власти Трампа, ситуация изменилась, и Пекин оказался в полной растерянности. Планы развития, составляемые Компартией, пишутся на пятилетки и десятилетия, а в Белом доме новая национальная элита ведет войну не на жизнь, а на смерть с транснациональной, и соотношение сил в этой войне меняется каждый день. Россия работает в такой ситуации более чем уверенно, однако Поднебесная просто не знает, как себя вести. Ни те, ни другие силы окончательно в кулуарах Белого дома не победили, и для Пекина позиции США до сих пор непонятны.

торговля США - Китай

Для нашей страны сложившаяся ситуация более прозрачна. Москва видит в победе старой, транснациональной элиты абсолютно неприемлемый результат, поскольку планы сбалансированного Ближнего Востока и начало американо-китайского экономического соперничества при руководстве Трампа, для нас предпочтительнее. Нормализация же межгосударственных отношений и вовсе возможна только при власти этих элит.

В итоге ни Москва, ни Пекин не желают принимать кардинальных решений до тех пор, пока борьба национальных и транснациональных кругов Америки, а также ее сформировавшийся внутри‑ и внешнеполитический курс не станут для наших стран очевидными. Причем обе стороны осторожны до такой степени, что установка американской ПВО THAAD под предлогом северокорейской угрозы, просматривающей Китай на полторы тысячи километров, не заставила Пекин действовать. А сирийское обострение со стороны коалиции не заставило действовать Москву. Все ждут результатов внутриамериканского соперничества, и максимально используют политический вакуум в собственных интересах.

https://regnum.ru/news/polit/2295489.html

https://regnum.ru/news/polit/2297445.html

Опубликовано 19 Июл 2017 в 17:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.