Их было очень много. И в истории терроризма они были чуть ли не самыми жестокими и бескомпромиссными. В конце 19 века, в отличие от своих мирных «коллег», они не настаивали на равных правах, потому что эти права у них и так были. По крайней мере, в том кругу, в котором они вращались. И при этом они всегда пользовались теми преимуществами, которые дала им природа, не видя в этом никакого нарушения равноправия с товарищами.

В начале ХХ века среди эсеров-террористов они отличались особым желанием убивать. И во многом своей славой убийц эсеры обязаны им. В середине ХХ века именно они создавали самую известную террористическую группу. Они были даже среди арабских террористов, где их, по идее, вообще не должно было быть. По прошествии времени женщины-террористки уже не кажутся чем-то невероятным, словно и нет в природе расхожего штампа о нежности и врожденном гуманизме представительниц прекрасного пола.

У Веры Засулич просто так вышло

Вера Засулич родилась в 1849 году в дворянской семье, в 18 лет закончила женский пансион и стала учительницей. Она также училась на акушерских курсах. Две ее сестры были замужем за членами "Народной воли", да и сама Вера придерживалась народнических взглядов. Она, как и все в России, знала о Нечаеве, но с негодованием отвергала его методы борьбы.

В декабре 1876 года в Петербурге состоялась демонстрация молодежи, в ходе которой был арестован и приговорен к каторжным работам студент Боголюбов. Но еще во время следствия в доме предварительного заключения в Петербурге, где заключенные по этому делу и содержались, приехал градоначальник Трепов. Во дворе ему на глаза случайно попался Боголюбов, который с ним вежливо поздоровался. Они обогнули дом и встретились снова, но теперь Боголюбов с высоким гостем уже не поздоровался. И разгневанный Трепов приказал отправить бунтовщика в карцер, а до этого его прилюдно высечь. После чего начался тюремный бунт. Бунт подавили, а Боголюбова высели буквально до потери сознания. Узнав об этом, Засулич решила стрелять в градоначальника.

Дело в том, что все это происходило в те времена, когда телесных наказаний в России почти не практиковали, а уж розги молодежи казались чем-то времен Ивана Грозного. Порку Боголюбова они восприняли, как, как сейчас сказали бы, вопиющее нарушение прав человека. Все ждали, что накажут Трепова, но этого не произошло. И тогда возмущенная Вера Засулич, не зная, что еще можно сделать, как привлечь внимание к этому событию, решила стрелять в Трепова. Она купила револьвер, пришла на прием Трепову и, зайдя нему в кабинет, почти не целясь, выстрелила. Пуля попала в область таза. Затем она отбросила пистолет и стала ждать, что будет дальше.

Трапов остался жив. Засулич арестовали и возбудили против нее дело о покушении на убийство, ей грозил срок до двадцати лет. Следствие прошло быстро. Председателем суда на процессе был Анатолий Кони, обвинителем был друг прокурора Петербургского окружного суда Кессель, адвокатом - присяжный поверенный Александров. Власти требовали от Кони обвинительного заключения, он этого не желал.

Это дело в суде рассматривалось не как политическое. Вина Засулич была очевидна. Даже ее адвокат признал, что она стреляла, зная, что намеревается и способна нанести смертельный выстрел. Речь обвинителя была крайне бесцветной. Александров же наоборот блистал красноречием. Кони ему всячески покровительствовал. Адвокат с самого начала напирал на то, что сам Трепов поступил очень плохо, и Засулич, как всякая нормальная женщина, не могла не сочувствовать избитому больному каторжанину. Вот отрывки из его речи, которая позже была переведена на многие языки:

"Не в первый раз на этой скамье преступлений и тяжелых душевных страданий является перед судом общественной совести женщина по обвинению в кровавом преступлении. Были здесь женщины, смертью мстившие своим соблазнителям; были женщины, обагрявшие руки в крови изменивших им любимых людей или своих более счастливых соперниц. Эти женщины выходили отсюда оправданными. То был суд правый, отклик суда божественного, который взирает не на внешнюю только сторону деяний, но и на внутренний их смысл, на действительную преступность человека. Те женщины, свершая кровавую расправу, боролись и мстили за себя.

В первый раз является здесь женщина, для которой в преступлении не было личных интересов, личной мести, - женщина, которая со своим преступлением связала борьбу за идею во имя того, кто был ей только собратом по несчастью всей ее молодой жизни.

Если этот мотив проступка окажется менее тяжелым на весах божественной правды, если для блага общего, для торжества закона, для общественной безопасности нужно признать кару законною, тогда да свершится ваше карающее правосудие! Не задумывайтесь! Немного страданий может прибавить ваш приговор для этой надломленной, разбитой жизни. Без упрека, без горькой жалобы, без обиды примет она от вас решение ваше и утешится тем, что, может быть, ее страдания, ее жертва предотвратят возможность повторения случая, вызвавшего ее поступок. Как бы мрачно ни смотреть на этот поступок, в самых мотивах его нельзя не видеть честного и благородного порыва".

Веру Засулич оправдали полностью. Ее выпустили из зала суда, после чего товарищи скрывали ее на конспиративной квартире, а потом переправили в Швецию. В будущем Засулич продолжала свою революционную деятельность. Но к терроризму вроде бы отношения не имела. Хотя в одном из источников я нашла сведения, что в 10-е годы она была <ликвидатором>. Как понимать этот пассаж, мне до сих пор непонятно. Засулич была одним из лидеров в меньшевистской фракции. Она резко критиковала Ленина. Он, хоть и считал ее своим идеологическим врагом, высоко ценил ее прежние революционные заслуги.

Она, таким образом, была <человеком одного выстрела>. Не принимая во внимания ее последующую деятельность, все-таки самым важным <для мировой революции> был ее выстрел в Трепова. Важен он был и тем, что она стреляла не столько по убеждениям, будучи законченной террористкой, сколько из горячности, сама боявшись этого поступка. И именно этот выстрел и последующее оправдание молодой восторженной девушки спровоцировали волну террора в России. Это понимали в стране уже тогда, сразу после ее оправдания. Как в консервативных, так и в революционных кругах.

Например, князь Мещерский писал в своих мемуарах, что процесс Засулич проходил, как в кошмарном сне. Что никто из разумных людей никак не мог понять, как могло состояться в зале суда такое страшное глумление над законностью. Ведь она стреляла в человека, тяжело ранила его, а ее признали невиновной и отпустили. Многие представители консервативной прессы в Москве тогда писали, что эксперимент с судами присяжных (эту практику в России ввели незадолго до этого) полностью после этого процесса провалился. Вероятно, они были правы.

Точнее всех выразился комитет "Народной воли": в день оправдания Комитет выпустил листовку, в которой, в частности, было написано: "31 марта 1878 г. для России начался пролог той великой исторической драмы, которая называется судом народа над правительством. Присяжные отказались обвинить ту, которая решилась противопоставить насилию насилие. Этим ознаменовалось пробуждение нашей общественной жизни." Вступление к этой драме написала обычная домашняя учительница, которая всегда отрицала террор. Но был ли случайным тот факт, что выстрелила женщина?

Революционное равноправие

История «Народной воли» всем хорошо известна со школьных времен. Остановиться хотелось бы лишь на нескольких аспектах. Девушки из «Народной воли» вовсе не были самыми главными действующими лицами и создательницами этой удивительной организации. Просто время было такое, что в России, а особенно в радикальных кругах, практиковалось равноправие женщин и мужчин. Разумеется, они не были «девочками на побегушках». Но и считать их главными в этом кругу было бы заблуждением. А то, что Софья Перовская в какой-то момент возглавила «Народную волю» - тому были вполне определенные причины.

Говоря о женщинах из «Воли», имеют ввиду двух женщин - Гесю Гельфман и Софью Перовскую.

Геся Мироновна Гельфман, как всякая нормальная женщина, старалась скрыть свой возраст. Потому год ее рождения датируется где-то между 1852 и 1855. Дочь зажиточных родителей, она начала с киевского кружка, близкого к московской группе. Агент Исполкома «Народной воли» (организация, как известно, делилась на исполнителей (исполком) и теоретиков, и такое разделение стало принципиально важным не только для террористов, но и для политиков, и в дальнейшем по такому же принципу были устроены партии и Ленина, и Гитлера). Она участвовала в покушении на Александра, правда, пассивно - была хозяйкой конспиративной квартиры, где собирались заговорщики.

Невзирая на пассивность, она усилиями некоторых политологов превратилась в одну из главных заговорщиков. И все потому, что ее «главенство» давало возможность утверждать наличие в России в то время «революционного еврейского заговора». Она была приговорена в вечной каторге (казнить ее не решились, так как она была беременна) и умерла в тюрьме в 1882 году из-за неудачных родов.

Гораздо более интересным персонажем была Софья Перовская, дворянка, внучка министра Перовского, дочь действительного статского советника. Кстати, ее батюшка одно время был губернатором Петербурга, но потерял место из-за проявленной «непредусмотрительности» во время покушения Каракозова. Можно представить, как он относился к революционерам.

Софья Перовская в 1969 году поступила на Аларчинские женские курсы, дававшие образование в объеме мужской гимназии. В 1870 году она уже ушла из дома, а в 1871 году стала одним из организаторов кружка «чайковцев», ходила в народ в Самарской и Тверской губерниях. Кружок был разгромлен, а Софью Перовскую отдали отцу на поруки. Отец с ней возиться не захотел, и она жила у матери в Крыму. Затем она вернулась в Петербург и сдавала свою квартиру для конспиративных встреч. В 1877 году ее арестовали и судили по процессу 193-х. Ее оправдали, но отправили в ссылку.

По дороге в ссылку она бежала и перешла на нелегальное положение. Она участвовала в двух неудачных покушениях на Александра, а в 1881 году, когда Желябова арестовали, она возглавила третье покушение, которое, как известно, увенчалось успехом. Ее судили и приговорили к смертной казни. Она стала первой женщиной в России, казненной по политическому процессу.

Да, на время отсутствия Желябова она возглавила покушение. Во время покушения она стояла «на стреме» и подавала бомбистам сигнал к началу атаки. И возглавила группу она по одной простой причине - больше было просто некому. Геся Гельфман и Кибальчич не были активистами, Михайлов, как скромно заявили адвокаты на слушании дела, «вследствие своей интеллектуальной неразвитости вряд ли мог принимать осмысленное участие в его организации». Бомбометатель Рысаков, как он сам заявил на суде, находился полностью под влиянием Желябова и был скорее фанатиком, чем прагматичным лидером. Так что Софье Перовской не оставляли выхода. Разумеется, она по натуре была лидером, но совсем не таким мощным и, как сейчас говорят, харизматичным, как Желябов. Но с другой стороны, разве не удивительно, что предыдущие два покушения, организованные Желябовым, провалились, а последнее, которое устроила Перовская, удалось?

Кроме этих двух дам стоит вспомнить и о Вере Фигнер, участнице почти всех покушений на царя. Пока она была на свободе, власти даже не решались поводить коронацию Александра III. Когда ее арестовали, Александр вроде бы даже выразился в том смысле, что наконец эта «ужасная женщина» арестована. Ее приговорили к смертной казни, но казнь заменили на вечную каторгу.

И все же женщины «Народной воли» редко были исполнительницами приговора, то есть убийцами как таковыми. Женщины-убийцы, причем, целая армия, появились лишь пару десятилетий спустя.

Барышни-убийцы

Партия эсеров, сформировавшаяся в начале 20 века, считала себя преемницей «Народной воли». Эсеры объявили себя исполнителями массового террора. И вот в этой организации женщины все реже появлялись в роли соратниц и все чаще являлись непосредственными исполнительницами терактов.

За 1901-1911 годы эсеры совершили 263 теракта. Их объектами стали, в том числе, 2 министра, 33 генерал-губернатора, губернатора и вице-губернатора, 16 градоначальников, 7 генералов и адмиралов, 26 агентов полиции и провокаторов.

А теперь взглянем на состав боевой организации эсеров. То есть, группировки, как сейчас говорят, боевиков. Среди 78 членов БО было 25 женщин. Всего же, согласно данным американской исследовательницы женского терроризма Эми Найт, она выявила документальные подтверждения действия 44 террористок-эсерок. Скорее всего, на деле их было еще больше. Вот лишь некоторые из них.

Брешковская Екатерина Константиновна. Происходя из старинной дворянской семьи, Брешковская приняла деятельное участие в 1870-х годах в движении того времени "в народ", ходила в целях пропаганды в качестве швеи и красильщицы по деревням и городам, пока в 1874 г. не была арестована в Тульчине. После трехлетнего заключения в тюрьмах и Петропавловской крепости Брешковская была предана суду по известному "процессу 193-х" и приговорена к пяти годам каторжных работ. Водворенная затем в город Баргузине Забайкальской области, Брешковская сделала попытку бежать, но была задержана и снова отправлена в каторгу на Кару. Затем Брешковская жила в Сибири, а во время освободительного движения примкнула к партии социалистов-революционеров и помещала в журнале "Революционная Россия" статьи, которые всегда подписывала полной фамилией. В 1910 г. осуждена снова на поселение в Сибирь.

Фрумкина Фрума. Родилась в 1873 г. в Борисове, Минской губернии в зажиточной семье. Стала акушеркой. В революционном движении участвовала с середины 90-х годов. Первоначально принадлежала к организации «Бунда», по делу которой была арестована осенью 1898 г. в Лодзи и выслана под надзор полиции в Витебск на один год. В 1903 г. примкнула к партии эсеров. 6 апреля 1903 была арестована в Киеве по делу эсерской типографии.

Сидя в тюрьме, совершила покушение во время допроса на жандармского генерал-майора Новицкого 27 мая 1903 г - пыталась ножом перерезать ему горло. Заключение отбывала в Петропавловской крепости. Отказалась от амнистии и вместо этого бежала из крепости. В 1907 году она была арестована в Большом театре по подозрению в подготовке покушения на генерала Рейнбота. Сидя в Московской пересыльной тюрьме, Фрумкина 30 апреля 1907 г. стреляла в тюремной конторе в тюремщика Багряцова. 25 июня 1907 года она была приговорена к смертной казни и повешена в ночь с 10 на 11 июля в Бутырской тюрьме. Она стала второй женщиной после Софьи Перовской, казненной в России по политическому процессу.

Член БО Мария Беневская. Изготовляла бомбы для организации, пострадала при случайном взрыве. Кстати, она была крайне верующая, и оправдание своей террористической деятельности находила в Библии.

Евсталия Рогожникова. Застрелила начальника Главного тюремного управления Максимовского. Была приговорена к смертной казни через повешение. Во время заседаний суда смеялась, чем смущала всех - адвокатов, судью, присяжных, обычных зрителей.

Прасковья Ивановская-Волошенко. Родилась в семье священника, закончила духовное училище. Стала нигилисткой, затем - членом «Народной воли». По делу народовольцев ее приговорили к смертной казни, но казнь заменили на каторгу. За примерное поведение была отправлена на поселение, откуда бежала и стала террористкой.

Мария Спиридонова. Самая популярная в России женщина-террористка после Перовской. Дворянка, учившаяся в гимназии, откуда ушла, чтобы стать террористкой. В 1905 году пятью выстрелами прикончила губернского советника Луженковского. Во время следствия ее жестоко избивали и насиловали. Она писала на свободу открытые письма и стала невероятно популярна. Ее приговорили к смертной казни, но отправили на каторгу. После революции триумфально вышла на свободу - в результате она стала членом президиума ВЦИК. Кстати, в 1937 году ее арестовали и расстреляли.

Анастасия Биценко. Крестьянка, закончившая гимназию, она вступила в партию в 1902 году, вошла в состав летучего отряда и застрелила генерала Сахарова, усмирявшего аграрные беспорядки в Самарской губернии. Ее арестовали и отправили на каторгу. После революции активно занималась политикой, защищала советскую власть. В 1938 году была арестована и расстреляна.

Это - самые яркие звезды эсеровского террора. Начала века в России в каком-то смысле было расцветом <женского терроризма>. Проблеме столь активного участия женщин России в терроризме в начале века посвящено несколько исследований. Уже упомянутая Эми Найт писала о том, что женщины-эсерки были по рождению гораздо ближе к высшим слоям общества, чем их коллеги-мужчины, и стремились «отдать свой долг народу». Она проанализировала биографии 44 известных ей террористок и выяснила следующее: Из 40 террористок, чье социальное происхождение удалось установить, 15 были дворянками или дочерьми купцов, 4 - из среды разночинцев, 11 - из мещан, одна была дочерью священника, и 9 родились в крестьянских семьях.

При этом, даже эти крестьянки были не просто крестьянками. Крестьянка Анастасия Биценко и дочь солдата Зинаида Коноплянникова получили образование и стали учительницами.11 террористок имели высшее образование, 23-среднее, 6-домашнее и лишь 3 - начальное. Одна назвала себя самоучкой. Среди террористок было 9 учительниц, 8 студенток и только 4 рабочие. Кстати, средний их возраст - 22 года. При этом, для сравнения, из 131 террориста-мужчины 95 были рабочими и крестьянами по роду занятий. Плюс ко всему, если принципы равенства соблюдались в революционных кругах, то в обществе в целом равенства не было.

И все же только ли в социальных причинах тут дело? Может быть, дело и в, мягко говоря, психической неуравновешенности этих женщин. Подтверждение этой версии - огромное число суицидов среди эсерок. Покончили с собой Рашель Лурье, Эсфирь Лапина, Софья Хренкова. Одна из самых известных террористок партии эсеров Мария Спиридонова писала в своих воспоминаниях, что хотела бы, чтобы ее убили на месте покушения, и тогда эффект теракта был бы еще больше. И это лишь несколько эпизодов.

Наверное, все это свидетельствует о психической неуравновешенности. Но женщины партии эсеров плюс ко всему были какими-то более прагматичными, что ли. Не думали о своей роли в истории и о праве человека на убийство. Например, к Вере Фигнер в эмиграцию как-то приехал на поклон Борис Савинков. Они разговаривали о терроре, о ценности жизни, самопожертвовании и прочих высоких материях. Известно, что говорил в основном Савинков. Фигнер потом заявила, что все эти проблемы надуманы. Что у народовольцев внутренней борьбы и прочей рефлексии не было. Они просто брали чужую жизнь и отдавали свою.

Нравственными проблемами не мучилась и Екатерина Брешковская - в 1905 году она призывали к массовому аграрному террору. Просто чтобы крестьяне могли проявить <дух протеста>. Да почти все эсерки действовали, не рассуждая и не мудрствуя. Хотя, все это, видимо, тоже психическая неуравновешенность.

Железные фрау

Немецкая РАФ была самая мощная и интересная террористическая организация в Европе. Она не просто вдохновлялась женщинами. Она на 80% состояла из женщин.

Гудрун Эннслин. Это именно она создала эту группу и сделала ее вождем своего приятеля Андреаса Баадера. Она задумала его освобождение из тюрьмы. Кстати, в организации побега Баадера принимали участие четыре женщины и лишь один мужчина.

Ульрика Майнхоф. Представитель популярнейшая в Германии журналистка. Ульрика в достаточно юном возрасте вышла замуж на социалиста-журналиста, который, невзирая на свои взгляды, был вполне преуспевающим и даже где-то в чем-то буржуазным по образу жизни. Ульрика становилась все более радикальной, в результате она рассталась с мужем, но с детьми виделась постоянно. После побега из тюрьмы Баадера девушки повезли своих друзей в палестинские лагеря для обучения настоящему терроризму. Причем, Эннслин бросила мужа с ребенком ради побега с Баадером, а Ульрика Майнхоф - двоих детей.

В 1970-м они вернулись в Германию и занимались тем, что грабили банки для кассы революции, совершали теракты и скоро стали самой известной террористической группой Германии. Их арестовали лишь в середине 70-х. В 1977 году арестованные - Эннслин, Майнхоф, Баадер и Распэ, как считается, покончили с собой в тюрьме. Скорее всего, их убили. Дочек Ульрики Майнхоф ее мать даже не пустила на похороны. Потом одна из девочек пойдет по маминым стопам. В том смысле, что заинтересуется журналистикой. Сейчас она - преуспевающая журналистка, у нее есть свой сайт в Интернете, очень посещаемый. Она занимается тем, что продает свою мать.

Из того, первого поколения РАФ еще две женщины заслуживали особого внимания. Ирмгард Меллер, соратница Ульрики Майнхоф, взывавшая бомбы на американских военных базах вместе с ней. Она была одной из тех двоих террористов, которые в 1973 году привели начиненный взрывчаткой автомобиль к воротам американской военной базы в Германии, после чего погибло трое американских солдат. Она была арестована в 1972 году, но единственная выжившая тогда, когда погибли ее товарищи. Она отсидела в тюрьме 22 года и вышла на свободу в 1994 году и до сих пор остается непримиримой. Она резко критикует нынешних немецких левых и винит во всем фашистские власти послевоенной Германии.

И еще одна девушка, по своему важная. Петра Шельм, берлинский парикмахер, также ушедшая в терроризм, обучавшаяся в палестинских лагерях. Она была убита в перестрелке с полицейскими в Гамбурге. Ее смерть оказала огромное значение на отношение к террористам рядовых немцев. Когда она погибла, газеты писали о смерти <юной невинной парикмахерши>. Проведенный после ее смерти социологический опрос показал, что 20% немцев стали симпатизировать РАФ. Пятая часть Германии.

И сегодня РАФ не умерла. Потому что в немецкой тюрьме с 1994 года сидит последний вождь этой немецкой группы, говорит о том, что в их борьбе были просчеты, роковые недоразумения и непонимание политической обстановки, в которых она раскаивается. Но сама борьба была справедливой. Ее надо продолжить, проанализировав предыдущие ошибки.

Освобожденная женщина Востока

Эта арабская девушка родилась в 1943 году. Она училась в России, на журналистском отделении филфака РГУ. Ее преподаватели вспоминали потом, что перед умной, энергичной и красивой девушкой пасовали все арабские студенты. Она заканчивала образование уже в МГУ.

А с 1969 года стала активным террористом, членом НФОП, народного фронта освобождения Палестины. <Ее перу> принадлежат несколько дерзких захватов самолетов, как это не удивительно, основные события, с ней связанные, раскручивали, когда она оказалась в плену, и ее соратники принялись ее вызволять. Эта симпатичная девушка стала причиной чуть ли не политического кризиса.

Лейла Халед

6 сентября 1970 года, палестинца захватили 4 самолета сразу. Они требовали освободить из тюрем своих соратников, сидевших в английских и израильских тюрьмах. Британское правительство сначала на уступки не шло. И во время штурма одного из самолетов и была захвачена Лейла Халед - командир палестинцев. Организация освобождения Палестины потребовала освободить девушку, иначе арабы грозились захватить и другие самолеты. И буквально через несколько дней они выполнили свое обещание - захватили самолет, который должен был улететь из Бомбея в Бейрут. И предъявили англичанам 72-часовой ультиматум.

Английские дипломаты сбились с ног и ухитрились продлить срок. Террористы освободили и нескольких заложников - прежде всего, женщин и детей. А затем им надоело ждать, и они взорвали три самолета в Иорданской пустыне. Потом они совершили еще несколько терактов, нападали на подразделения иорданских войск, грозили переворотом королю Хусейну.

Израиль требовал у англичан стоять до конца. Те, естественно, думали прежде всего о заложниках и начали с террористами секретные переговоры. И 13 сентября было официально объявлено, что заложников обменяют на Лейлу Халед. По прошествии многих лет стало известно, что сделано это было не только ради заложников, но и для того, чтобы сохранить у власти Иордании короля Хусейна - тот неоднократно просил помощи у Англии и США. Ведь отряды палестинцев, подстрекаемые из Сирии почти что официально, уже были у самых границ Иордании.

Обмен произошел, и вроде бы даже власти Израиля, известные своим непримиримым отношением к самолетным террористам, вынуждены были подчиниться. Палестинские отряды ушли из Иордании.

Сейчас Лейла Халед вроде бы живет в Дамаске, охотно дает интервью журналистам и крайне негативно относится к нынешним самолетным террористам Палестины. По ее мнению, сейчас другое время, и если 30 лет назад в мире ничего не знали про палестинских беженцев, потому и стоило именно таким радикальным методом привлекать к этой проблеме внимание, то сейчас такие акции только вредят палестинцам и их имиджу в глазах всего мира.

Японская пенсионерка не сдается

В 1968 году в Токио, как и повсюду в мире в те годы, на улицах царили студенты. Они устраивали бунты и намеревались переделать мир к лучшему. На базе японской студенческой организации «Зенгакурен» и была создана левая террористическая группа Японии. Сначала она называлась «Секигун-Ха» (Коммунистическая лига), а вскоре получает название, под которым и стала известна всему миру – «Нихон секигун» (Красная армия Японии). Единственная террористическая организация страны восходящего солнца (АУМ Синрике - особая статья). К тому же действовавшая чаще за пределами Японии. Создала ее удивительно целеустремленная женщина Фусако Шигенобу (Или Фусако Сигэнобу в европейской транскрипции).

Шигенобу прошла обучение в палестинских лагерях террористов. Там она познакомилась с множеством своих коллег, которые потом стали действовать в разных странах Европы, в Азии и Африке. Эти знакомства и дали ей возможность в будущем организовывать своих боевиков на операции поддержки европейских коллег.

Всего членов ЯКА было 300-400 боевиков, 2 тыс. активистов и несколько тысяч резервистов. Армия ставила своей задачей добиться революции в странах третьего мира, в «горячих точках», а уж оттуда экспортировать революцию по всему миру. Шигенобу удалось установить в организации железную дисциплину. Возможно, поэтому ее армия просуществовала так долго, а ее боевики воевали в Латинской Америке, устраивали теракты в Европе, помогали террористам в Ливане, Сирии, Израиле, Северной Корее.

Группа предпринимала попытки захвата отелей и самолетов, похищала людей, атаковала полицейские управления в Токио и Осаке, грабила банки. Они даже хотели совершить покушение на премьера страны Сато, но в 1970 году полиции удалось арестовать нескольких террористов.

После серии арестов полсотни активистов ЯКА покинули страну. Шигенобу организовала деятельность своей группы заново. Они действовали в Париже, Ливане, сотрудничают с фронтом освобождения Палестины. Именно боевики-японцы в мае 1972 года устроили бои в аэропорту Лод во Франции, когда было убито 26 и ранено 72 человека. Среди погибших был и муж Шигенобу. С середины 70-х Фусако Шигенобу переключает внимание своей организации на Ближний Восток, Грецию, террористы нападают на американские посольства в этих странах.

В сентябре 1974 года она возглавила штурм французского посольства в Гааге (Нидерланды): захватила посла, террористы потребовали освободить нескольких своих арестованных товарищей. С этого момента Сигэнобу была объявлена в международный розыск. По свидетельству печати, Фусако Сигэнобу, находившаяся все это время в бегах, несколько раз встречалась с двумя другими боевиками - в 1997-98 гг. в Шанхае и в июле прошлого года - в Москве. В сходках участвовали от четырех до пяти человек, включая Дзюндзо Окудайру, штурмовавшего французское посольство в Нидерландах в 1974 году и американское - в Малайзии годом позже.

Удивительная жизнестойкость этой группы даже заставила предположить японские спецслужбы, что Шигенобу создала свою организацию по указке КГБ, и могущественное советское ведомство курирует Армию и всячески помогает ей. На самом деле, никаких связей с ЯКА у КГБ не было.

Фусако Шигенобу недавно была арестована. Разумеется, сейчас Армия уже не похожа на ту огромную структуру, какой она была в 70-е. Но она была вполне дееспособна, японские террористы воют на ближнем Востоке, в Индии. И тут вдруг Шигенобу приезжает в Японию, где ее давно объявили в розыск. Почему она сейчас тайно попыталась проникнуть на родину - пока для следствия тайна. Фусако Шигенобу - женщина, которой в ближайшие голы уже перевалит за 60. Когда ее арестовывали, она громко выкрикивала, что будет продолжать борьбу. Ее жизнь - иллюстрация того, что женщина может быть не только убийцей но и блестящим организатором террористической армии.

Прирожденные убийцы

Это все - истории самых ярких женщин в терроризме. Но ведь были и другие истории. Маргерита Кагол, жена Ренато Курчио, лидера «Красных бригад», после ареста мужа взяла на себя руководство террористическими операциями и даже организовала побег Курчио из тюрьмы. Другая известная террористка из «красных бригад» Сюзанна Ронкони приложила руку к убийству двух членов неофашистского Итальянского социального движения в 1974 году, возглавляла банду «Прима линеа», в которую входили 10 студентов из Турина, планировала убийство судьи Эмилио Алессандри, занимавшегося расследованием деятельности террористов. Всего Сюзанна Ронкони причастна к убийству восьми человек. В ноябре 1986 года две молоденькие женщины - Натали Менигон и Жоэль Оброн из французской группы «Аксьон директ» хладнокровно убили генерального директора фирмы «Рено» Жоржа Бесса. Активно участвуют в осуществлении террора женщины-бойцы шриланкийской организации «Тигры освобождения Тамил-Илама».

Среди захвативших американское посольство в Иране были точно женщины - весь мир обошли фотографии, на которых де тетки в паранджах размахивали какими-то добытыми в посольстве бумагами

1991 год. Охрана индийского премьера Раджива Ганди не среагировала на молодую беременную женщину тамилку, которая подошла к премьеру и взорвала опоясавшее ее под сари взрывное устройство. Ее имя до сих пор не известно.

Две немки Верена Ханаа и ее сестра Андреа Хойслер - сейчас обвиняются в причастности к взрыву в берлинской дискотеке "Ла бель" в апреле 1986 года. В результате взрыва на дискотеке погибло 3 и было ранено более 200 человек.

Конечно, были и провалы. Когда женщины разыгрывали из себя этаких курочек, «попавших под влияние», или даже и были таковыми.

Вот, например, история двух американских террористок - Сюзен Розенберг и Линды Сью Эванс. Девушки были членами Нью-Йоркской подпольной группы и совсем недавно отбывали сроки за незаконное владение оружием (300 кг взрывчатки нашли у них дома при обыске), ограбление банка, убийство охранника и заговор с целью взрыва Капитолия. Девушки были против американского вторжения на Гренаду. Они сидели в тюрьме, а потом раскаялись, стали образцовыми заключенными. И их помиловал лично бывши президент США Билл Клинтон - он урезал им вынесенные в 1980 году сроки в 58 и 40 лет тюрьмы, и еще до его отставки обе бывшие революционерки вышли на свободу.

Или классический случай такой курочки - Патриция Херст в середине 70-х была любимой темой американских журналистов. Дочь мультимиллионера, в 1974 году она в возрасте 19 лет была похищена террористами, и похитители из некоей «Армии освобождения» потребовали у ее отца, газетного магната, потребовали огромный выкуп. Про похищенную девушку писали тогда все. Пока во время одного из ограблений банка на случайной фотографии журналисты с изумлением не увидели вдруг Патрицию с автоматом Томсона.

Когда ее арестовали, она и ее адвокаты завили о том, что революционеры применяли к ней новую технику промывки мозгов. В результате чего она считала себя революционеркой Таней, грабила и убивала в пользу революции. Судьи ей не поверили, и она надолго села в тюрьму. Но отсидела 21 месяц, а затем президент Картер смягчил ей приговор.

Споры о том, виновата она или нет, продолжаются в США и до сих пор. Тане-Патриции сейчас 45 лет. Недавно она получила от умершего отца огромное наследство - около миллиарда долларов. Причем, по завещанию отца, 100 тыс. она обязана прокутить как можно быстрее. Она на свободе. Она замужем за своим бывшим телохранителем, мать двоих детей, живет в Коннектикуте.

Наконец, совсем недавно она снялась в кино. В фильме «инфант террибл» Голливуда Джона Уотерса, режиссера нашумевшего в свое время фильма «Мамочка-маньячка». Новый фильм называется «Безумный Сесиль». И сюжет его поразительно напоминает историю самой Патриции. Режиссер-радикал похищает известную кинозвезду, чтобы она снялась в его фильме, и капризной кинозвезде, поначалу напуганной похищением, вскоре вся ситуация начинает невероятно нравится. Вот только кинозвезду играет не Патриция, а натуральная кинозвезда Мелани Гриффит. Патриция Херст играет пожилую мать одного из радикалов-похитителей, которая не очень довольна тем, чем занимается ее сынок.

И все же женский террор - вещь особая. Решив быть революционерами вместе с мужчинами в конце 19 века, женщины добились своего. Их считают лучшими среди террористов.

Анализируя психологию женщин-террористок, английская журналистка Эйлин Макдональд пишет: «Я встречалась с несколькими женщинами, наводившими на людей ужас. Когда их называли террористками, они, как правило, приходили в ярость. На вопрос, почему они угоняли самолеты, взрывали бомбы и убивали людей, они давали тот же ответ, которого можно было бы ожидать от мужчин,- чтобы освободить свою страну, вызвать революцию и свергнуть правительство. Они негодовали, когда их спрашивали, как они, женщины, пошли на такое. Они никак не могли взять в толк, почему должны в чем-то отличаться от мужчин, с которыми находятся в одинаковом положении. Если ты втянут в войну, то воевать нужно, невзирая на пол, говорят они».

Нередко женщины-террористки бывают упорнее и активнее мужчин. Когда полиция выследила французскую группу «Аксьон директ», и арест был неизбежен, Натали Менигон продолжала сопротивляться. Ее любовник, руководитель «Аксьон директ», сдался без сопротивления, а Менигон, выхватив два револьвера, успела сделать несколько выстрелов и ранила двух полицейских. В июне 1975 года Маргерита Кагол, охранявшая похищенного «Красными бригадами» промышленника Валларино Ганчиа, предпочла погибнуть в перестрелке, но не сдаться окружившим дом карабинерам.

В 1988 году во время суда над Менигон и Оброн психиатр Анри Жиро сказал: «Традиционная роль женщин теперь резко изменилась. И как прямое следствие этого - женщины-террористки, как и все новички, проявляют необычайное рвение. Они хотят захватить власть у мужчин. Паранойя гарантирует нечеловеческое спокойствие. Менигон и Оброн убили Жоржа Бесса с той же легкостью, с которой они могли бы разбить вазу».

Анри Жиро вторит Кристиан Лохте, возглавляющая подразделение в федеральном агентстве внутренней безопасности в Гамбурге: «Женщины стреляют не колеблясь, мужчины же склонны сначала к тому, чтобы продумать пути бегства. В террористических группах организаторы - женщины, все держится на них. Мужчины же разрабатывают в тонкостях детали операций. Но выбирают подпольные квартиры женщины, они же решают, кому можно доверять, как руководить повседневной жизнью группы». По мнению Лохте, женщины должны доказать, что они могут действовать наравне с мужчинами, и поэтому более безжалостны.

В одном из трудов, посвященных террористам-женщинам, мне встретилась такая любопытная деталь. Оказывается, сама природа благоволит к женщинам-убийцам. У женщин вроде бы реже бьется сердце. А ведь, например, в биатлоне мужчина-спортсмен стреляет, желая успеть выстрелить между двумя ударами сердца, чтобы даже такой легкий толчок не повлиял на выстрел. То есть, женщине удобнее стрелять.

Интерпол сообщает, что на сегодняшний день почти половина разыскиваемых им террористов-убийц - женщины. В книге «Стреляй сначала в женщин» британская журналистка Айлин МакДональд привела замечательные интервью с двадцатью террористками. Интересна даже не сама книга, а предисловие. Автор утверждает, что название книги позаимствовано из руководства Интерпола для антитеррористических спецслужб. Специалисты, по-видимому, считают женщин-террористок опаснее мужчин, потому, согласно международной практике, их надо уничтожать первыми. Конечно, все когда-то только начинается. Но разве после всего этого, после ста с лишним лет женского террора - разве можно утверждать, что выстрел Веры Засулич был случайным совпадением?

Вера Засулич, Софья Перовская, женщины-террористки эпохи сталинского террора - персонажи новой выставки, открывшейся в Государственной общественно-политической библиотеке, наследнице Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

Если верить уникальным документам экспозиции, женщина в истории российского террора сыграла выдающуюся роль. Так, исполнительный комитет кровавой "Народной воли" на треть состоял из дам. Какова психология террористки, что влечет слабую половину человечества в этот жесткий мир? На эти вопросы "РГ" отвечает заведующий кафедрой криминальной психологии Московского психолого-педагогического института Сергей Ениколопов.

Российская газета: Мужчины-террористы идут на смерть "во имя", а у женщин более земные цели. Это так?

Сергей Ениколопов: Нет. Это новомодности, которые придуманы, чтобы как-то понять и объяснить присутствие женщин в терроре. Это журналистские ходы. Ну какая там проза была в мыслях русских террористок, Софьи Перовской или Веры Засулич? Шли за идею, "во имя чего-то". Да и кто же, скажите на милость, откроет ученым сейчас все документы, чтобы можно было сделать такие выводы? Те крохи, которые доступны, публикуются через много лет после того, как все произошло. Иначе разведсообщества будут лишены возможности работать.

РГ: Но чем-то женский террор отличается от мужского?

Ениколопов: Для мужчин характерно более релятивистское отношение к оценке ситуации. У большинства же женщин, и это доказывают исследования, такое, что ли, черно-белое мышление: то, что хорошо - это хорошо, то, что плохо - плохо. Без полутонов. Есть свои, и есть чужие. Такой подход таит в себе большую опасность, потому что все, что не принимается, не принимается окончательно, без колебаний и обсуждений. Тем самым у женщин определенного толка облегчен переход в террористическое движение.

РГ: По мнению известных американских психологов Хоргана и Тейлора, террористками становятся, как правило, люди, неуверенные в себе. С чем это связано и как объясняется?

Ениколопов: Дело в том, что неуверенные в себе люди, вступив в террористическую группу, получают в руки решение своей психологической проблемы. Они примыкают к движению, которое твердо уверено в своей правоте и точно знает свои цели и задачи. К тому же имеет очень осмысленное представление о ценностях этого мира. Неуверенный человек через внешнюю поддержку приобретает веру в правильность своих взглядов. Через принадлежность к группе с мощной сверхценной идеей этот человек поднимает свою самооценку.

РГ: Насколько женщинам-террористкам свойственна театральность, которую мы наблюдаем в поведении мужчин-камикадзе?

Ениколопов: Насчет театральности... Я думаю, что это сильное преувеличение. Дело скорее в том, что одна из важнейших целей террора - попасть в средства массовой информации. И как бы СМИ ни юлили, ссылаясь на то, что их функция только рассказывать о произошедшем, они должны понимать, что "для них все и делается". Если я не читаю газет, не слушаю радио и телевидение, теракт - ничто. Поэтому в Советском Союзе и не было терактов: если бы даже город взорвали, никто бы ничего не узнал. Соответственно теракт бессмыслен. А смысл его, чтобы как можно больше народу было испугано. Поэтому современный теракт не то чтобы театрален, но публичен, сделан под СМИ. Это не вина СМИ, а их беда. Единственное, что они могут сделать, - простраивать программу минимизации этого эффекта.

РГ: Известно такое явление, как "стокгольмский синдром". Когда люди, увидевшие теракт и террористов, даже заложники начинают не только сочувствовать, но и идентифицировать себя с врагом. А если этот враг - женщина, эффект принятия и сочувствия усиливается?

Ениколопов: Не думаю. Женщина в терроре вызывает у обывателя скорее удивление и интерес, нежели сочувствие.

РГ: Согласны ли вы с точкой зрения, что психически здоровые женщины не становятся террористками-смертницами?

Ениколопов: Конечно, какие-то нарушения в том, что мы называем психическим здоровьем, должны быть у человека, который допускает мысль о самоубийстве в любой форме. Но я не хочу называть террористов психически больными людьми, потому что в терроризме нет таковых. Иначе бы он провалился. Кого угодно могут завербовать, но только не психически больного человека. Какие-то психологические проблемы, конечно, у всех у них есть: глубокие, внутренние, которые, с одной стороны, снижают защиту своего психического "я", а с другой - абсолютно обесценивают жизнь других людей.

РГ: Женская агрессия страшнее мужской?

Ениколопов: Небольшая группа женщин - около шести процентов - более агрессивны, чем мужчины. Но в общей массе женщина мягче, во многом из-за процесса социализации: общество веками воспитывало в девочках неагрессивные формы поведения. Хотя современные дерущиеся девочки гораздо злее мальчиков. Косвенная агрессия - сплетни, злые шутки, доносы - тоже более характерны для женщин.

http://www.bibliograf.ru/materials/docs/2441/

http://vk.cc/5qhrdx