Президент США Барак Обама в отличие от своего предшественника Джорджа Буша-младшего ориентирован на обеспечение национальной безопасности Америки и борьбы с мировым террором не путем ведения масштабных войн, а путем проведения секретных операций, что осуществляется значительно меньшими силами при существенно меньших затратах. По оценкам специалистов США, спецподразделения Пентагона практически одновременно проводят свои операции на территориях 70–120 стран, то есть Вашингтон непрерывно ведет около 100 необъявленных войн в самых различных горячих точках земли.

ТАЙНЫЕ ВОЙНЫ ВАШИНГТОНА

Успехи США в борьбе с мировым террором, как утверждают некоторые американские специалисты, зависят не столько от ведения бесконтактной войны с боевиками путем эффективного использования авиации и беспилотных летательных аппаратов (БЛА), сколько от развертывания небольших по численности подразделений Объединенного командования специальных операций (ОКСО) во всех частях света и эффективности их действий.

Все эти войны ведутся под девизами защиты национальной безопасности США и их союзников от глобального террора и ликвидации межнациональных и межгосударственных конфликтов. Вашингтон объявил себя единственным гарантом сохранения стабильности мировой обстановки. Однако на самом деле все скрытые боевые действия Америки за пределами ее континентальной части имеют чисто экономическую подоплеку. Они направлены не столько на борьбу с боевиками и сохранение мира на земле, сколько на свержение неугодных Белому дому режимов и получение практически бесконтрольного доступа к природным ресурсам стран, попавших в зависимость от США.

ОКСО было создано в 1980 году после неудачной попытки по спасению заложников, захваченных в посольстве США в Тегеране. В период правления Буша численность подразделений сил специальных операций (ССО) очень быстро росла, а после прихода к власти Барака Обамы они стали играть все более заметную роль в обеспечении нацбезопасности и в борьбе с терроризмом в тех регионах, которые до этого времени были зонами действия подразделений ЦРУ.

В прошлом десятилетии около 80% сил спецопераций были развернуты в Ираке. Но все руководители ОКСО всегда стремились к доведению до сознания парламентариев и своих вышестоящих начальников необходимости расширения географического присутствия подчиненных им войск. Они также настаивали на получении необходимых полномочий для быстрого выдвижения контингентов своих войск в потенциально опасные горячие точки планеты, без прохождения стандартного процесса получения разрешения руководства Пентагона на развертывание воинских подразделений за пределами Америки. В настоящее время в ОКСО насчитывается 66 тыс. бойцов, то есть почти в два раза больше, чем их было в 2001 году. За это время бюджет американского спецназа вырос с 4,2 млрд долл. до 10,5 млрд.

Главное отличие проведения секретных операций силами главного разведывательного и военного ведомств Америки заключается в том, что руководство ЦРУ обо всех своих действиях должно докладывать Конгрессу, а ОКСО обязано отчитываться только перед возглавляемым президентом США Советом национальной безопасности, причем только в части, касающейся проведения наиболее важных операций.

Во времена администрации Буша начальник ОКСО обо всех своих действиях непосредственно докладывал только вице-президенту Дику Чейни и это было, как в свое время писал известный американский журналист Сеймон Херш, «бесконечным кольцом убийств, повторявшимся снова, и снова, и снова». Он также отмечал, что при Буше подразделения ССО вводились в ту или иную страну, «без уведомления посла или резидента ЦРУ» об именах входящих в них военнослужащих, целях прибытия, их руководителях и сроках выезда из этих стран. «И все это вершилось от имени всех нас», – заключал журналист.

В 2005 году Чейни назвал спецназ МО «молчаливыми профессионалами», представляющими тот облик ВС, которые Вашингтон «хочет построить в будущем» и которые должны быть «малочисленны, более адаптируемы, более мобильны и смертельно опасны» для своих противников. «Ни один из нас не хочет доверить будущее человечества крошечным группам фанатиков, совершающих неразборчивые убийства и готовящих крупномасштабный террор», – без тени иронии объявил Чейни. Однако, как отмечают эксперты, подобное заявление имеет силу только до тех пор, пока эти «фанатики» не облачены в американскую военную форму. В этом случае проблема совершения «неразборчивых убийств» и «подготовки акций крупномасштабного террора» для американских политиков теряет всякую актуальность.

В годы правления Джорджа Буша начальником ОКСО, которое при Чейни и стало силами, осуществляющими «бесконечное кольцо убийств», был генерал Стэнли Маккристал. Видимо, именно по этой причине Барак Обама назначил его на пост командующего Международными силами содействия безопасности. И нет ничего удивительного в том, что подразделения ОКСО стали играть значительно большую роль в операциях, проводимых войсками союзников в Афганистане и Пакистане. В начале 2009 года новый командующий ОКСО вице-адмирал Уильям Макрейвен на две недели запретил проведение спецопераций в Афганистане. Дело было в том, что до этого приказа подчиненные ему подразделения спецназа в течение нескольких месяцев в ходе проведения рейдов в Афганистане уничтожили нескольких женщин и детей. Это вызвало большую волну протестных выступлений афганцев.

Подразделения ОКСО были также вовлечены в ведение тайной войны на территории Пакистана, начавшейся в 2006 году и быстро наращивающей свои масштабы при Обаме. Эта война ведется американским спецназом в тесной кооперации с частными охранными предприятиями, которые по своей сути являются армиями наемников. С такими, например, компаниями, как «Черная вода» (Blackwater), получившей печальную известность после проведения масштабных акций уничтожения гражданского населения Ирака, где ее деятельность была запрещена.

Основатель этой компании Эрик Принс был привлечен к сотрудничеству с ЦРУ в 2004 году. В последующие годы на контрактах с ЦРУ и Пентагоном компания заработала более 1,5 млрд долл., а некоторые отставные высокопоставленные руководители ЦРУ были введены в состав ее руководства. Сотрудники Blackwater, большинство из которых до своей отставки служили в специальных войсках, за рубежом формально выполняли функции «преторианской гвардии», то есть телохранителей представителей ЦРУ и Госдепартамента США. Они также оказывали определенную помощь подразделениям спецназа в организации, финансовом обеспечении и проведении различных операций, включая формирование ударных команд. Все эти акции проводились без всякого контроля со стороны Конгресса и общественных организаций, поскольку Blackwater является частной компанией.

ЦРУ наняло Blackwater для оказания помощи в проведении между этими мероприятиями в рамках закрытой программы физического уничтожения противников США, которая в течение семи лет реализовывалась без ведома парламентариев. Операции по этой программе проводились под руководством специалистов ЦРУ и ОКСО. С сотрудниками Blackwater были также заключены контракты на использование БЛА, размещенных на секретных базах в Афганистане и Пакистане, с помощью которых наносились удары лидерам и местам дислокации ячеек боевиков. Формальные различия между назначением подразделений ЦРУ, ОКСО и компании Blackwater за рубежом были практически стерты заявлением одного из бывших сотрудников ЦРУ, который объявил, что отношения между его ведомством и этой компанией стали очень дружественными. «Возникало такое чувство, что постепенно Blackwater становилась одним из подразделений управления», – сказал специалист.

В течение первых пяти месяцев пребывания у власти в 2009 году Обама санкционировал массированное расширение масштабов закрытых военных и разведывательных операций во всех регионах мира. При этом он дал гарантии того, что полномочия руководства региональных боевых командований Пентагона в этой сфере будут существенно расширены. Указания президента были сформулированы в директиве командующего Центральным командованием генерала Петрэуса, которая разрешала отправку спецназовцев «как в дружественные, так и во враждебные страны Ближнего Востока, Центральной Азии и Африканского Рога». Использование хорошо подготовленных профессионалов в десятках стран становилось систематизированным и долгосрочным. Они предназначались для уничтожения врагов Америки, не взирая ни на какие юридические нормы, на требования отчетности за свои действия и возможное судебное преследование. На них также возлагалась ответственность за создание необходимых условий для нанесения более масштабных ударов ВС США или НАТО. В отличие от ЦРУ ОКСО не обязано докладывать Конгрессу о таких операциях и даже получать разрешение президента на проведение таких операций. Однако на проведение крупномасштабных боевых действий оно должно было получать одобрение Совета национальной безопасности.

Новые административные установки Белого дома безо всяких демократических оговорок дали возможность командующим региональных командований и другим высокопоставленным чиновникам Пентагона руководить действиями подразделений сил специальных операций в зоне их ответственности. Эти нормы институализировали их право на отправку высокопрофессиональных бойцов в десятки стран мира для проведения тайных операций. Однако подразделения ОКСО не только проводят скрытые боевые акции в различных регионах мира, но осуществляют обучение вооруженных сил многих государств, в которых они дислоцируются, формам и методам ведения тайных войн на своих территориях в интересах «мафиозной империи США».

СТАВКА НА СПЕЦНАЗ

Один из высокопоставленных чиновников Пентагона создал целую сеть частных военных компаний, которые принимали на работу бывших спецназовцев и специалистов ЦРУ. Им вменялось в обязанность ведение разведки и участие в операциях по уничтожению боевиков. Когда сообщения о существовании такой сети появились в прессе, Пентагон объявил о начале проведения расследования деятельности таких компаний, которая была незаконной и финансировалась не в соответствии с установленными федеральными юридическими нормами. Однако следователи МО не обнаружили в их практике никаких признаков криминальности в деятельности этих компаний и через пару месяцев тайные операции с их участием были продолжены и стали, по заявлениям некоторых чиновников военного ведомства, «важным источником разведывательных сведений». Руководство сетью военных компаний, участвовавших в тайных операциях, осуществляла корпорация Локхид Мартин, являющаяся одним из крупнейших подрядчиков МО. Ее действия контролировались чиновниками ОКСО.

Президент США Барак Обама вплоть до начала 2012 года продолжал искать пути отхода от ведения крупномасштабных войн на сухопутных ТВД, подобных боевым действиям в Ираке и Афганистане. Он пришел к выводу о необходимости развертывания небольших по численности и более мобильных воинских контингентов на территориях стран Азии, Тихоокеанского бассейна и Большого Ближнего Востока. И на пресс-конференции в Пентагоне окруженный высокопоставленными представителями ОКНШ и руководителями МО заявил, что ВС США будут сокращены, но «мир должен знать, что США будут поддерживать свое военное превосходство». Приоритетными направлениями стратегии главы Белого дома должно было стать необходимое «финансирование наступательных и оборонительных акций в киберпространстве, действий сил специальных операций и подразделений разведки, наблюдения и рекогносцировки».

В феврале 2012 года адмирал Уильям Макрейвен, глава ОКСО, стал продвигать идею придания руководимым им элитным войскам, «которые традиционно действовали в темных углах американской внешней политики», большей автономности при принятии решений о размещении подразделений спецназа и их вооружений в тех регионах, где разведка и процессы, происходящие в мире, указывают на необходимость их присутствия. «Это не означает, что только командование специальных операций ведет глобальную войну против терроризма. Я не думаю, что мы готовы к этому», – заявил командующий и добавил, что речь идет только о том, что силы спецопераций могут оказать более действенную помощь региональным командованиям.

В марте того же года Макрейвен разработал планы увеличения численности ССО и превращения их в ближайшее десятилетие в предпочтительную военную силу при выборе форм и методов противодействия возникающим угрозам. Во время его пребывания на посту командующего ОКСО численность личного состава и служащих этого рода войск составляла 60 тыс. человек. В своей пояснительной записке руководству Пентагона адмирал писал, что «в обозримом будущем США придется столкнуться с различными проявлениями радикального и жестокого экстремизма». Он также отмечал, что американский спецназ, действующий в 71 стране, должен быть полностью готов к проведению долговременных операций в различных регионах мира.

Расширение зон действия подразделений спецназа было связано с возрастающими трудностями ввода крупных формирований регулярных войск США в различные регионы мира для ведения полномасштабных войн и оккупации больших пространств. Такая политика Пентагона вызывает крайне резкие протесты как со стороны американской общественности, так и со стороны правительств неблагополучных стран. В 2013 году подразделения спецназа США действовали в 92 странах мира. В связи с этим один из конгрессменов обвинил Макрейвена в стремлении «построить империю». Он также заявил, что присутствие ССО в различных странах ведет к дестабилизации ситуации в мире, особенно в таких крупных боевых регионах, как Пакистан.

В 2013 году начальник ОКСО получил новые полномочия, а бюджет командования был увеличен. Макрейвен, выступая на слушаниях комитета Сената по ВС, заявил, что в любой день текущего года американский спецназ действует на территориях 70 или даже 90 стран. Однако за год до этого сообщалось о том, что к концу 2012 года спецназ будет дислоцироваться уже в 120 странах.

В декабре 2012 года было объявлено, что военное ведомство США отправляет 4 тыс. солдат и офицеров в 35 африканских государств. Пентагон поставил им целый ряд задач, включая «интенсификацию деятельности Пентагона по подготовке этих стран для ведения боевых действий против экстремистов и создание базы для формирования контингентов боеготовых сил, которые могут быть направлены в распоряжение Африканского командования, в случае необходимости разрешения кризисных ситуаций, требующих американского военного присутствия.

К сентябрю 2013 года американские войска действовали в таких странах, как Алжир, Ангола, Бенин, Ботсвана, Буркина-Фасо, Бурунди, Камерун, Республика Кабо-Верде, Сенегал, Республика Сейшельские Острова, Того, Тунис, Уганда и Замбия. Они решали задачи по развертыванию военных баз для дислокации подразделений ВС США, развитию сотрудничества с военными структурами этих стран, проведению совместных учений, оказанию экспертной помощи военно-политическому руководству, проведению спецопераций и созданию систем МТО.

В целом можно сказать, что Обаме все-таки удалось реализовать свою стратегию ведения глобальной войны с террором, которая сегодня распространилась почти на 100 стран мира. Вашингтон фактически отошел от практики ведения крупномасштабных войн, как это было в Ираке и Афганистане. В настоящее время борьба с террористами ведется небольшими контингентами ССО. Эти подразделения проводят точечные операции по уничтожению боевиков и их лидеров, а также занимаются подготовкой и обучением репрессивных подразделений ВС в странах, управляемых диктаторскими режимами, с целью облегчения своих действий, которые они ведут от имени «всемирного крестного отца», Вашингтона, нарушая все нормы федерального и международного права и не отвечая ни перед Конгрессом, ни перед американской общественностью.

НОВЫЙ ВРАГ И СПОДВИЖНИКИ АМЕРИКИ

Политика Белого дома по укреплению своих позиций как лидера современного мира и прежде всего по дальнейшему беззаконному ограблению Большого Ближнего Востока, крайне богатого нефтью и другими природными ресурсами региона, привела к тому, что у Америки появился новый враг, именующий себя «Исламским государством Ирака и Леванта» (ИГИЛ), вознамерившийся создать Исламский халифат (ИХ) сначала на территории Ирака и Сирии, а затем во всем мире, и намеренный свести на нет все претензии США на мировое господство.

Вашингтон пытается уничтожить своего нового противника, во многом превзошедшего «Аль-Каиду» по своей мощи и влиянию, не путем ведения крупномасштабной войны против него, а консолидацией усилий государств, которым непосредственно угрожает ИГИЛ. Именно по этой причине лидеры Пентагона и Госдепа ездят по всему миру и пытаются убедить своих союзников и партнеров в необходимости их участия в борьбе против новых лидеров ислама.

Американские военные эксперты утверждают, что Белому дому не удастся быстро и малыми силами уничтожить своего нового глобального противника, тем более что у него появляется все большее количество приверженцев из числа граждан европейских стран. Так, например, во Франции около 4 тыс. французов, принявших ислам, поддерживают ИГИЛ, выражают готовность сражаться в рядах воинов ИГИЛ и даже берут в руки оружие. Число новообращенных мусульман быстро растет и в других странах Запада, что вызывает крайнюю озабоченность руководства многих европейских государств и сомнение в их способности в одиночку противостоять возникшей угрозе.

По мнению ряда американских и международных аналитиков, Белый дом и прочие лидеры Америки все-таки не до конца представляют себе реальные угрозы, исходящие от ИГИЛ. Они полагают, что новая организация исламских экстремистов является только временным лидером, взявшим на себя право утверждения своих принципов на планете. Эксперты полагают, что Запад в значительной мере недооценивает своих новых контрагентов. По их мнению, ИГИЛ представляет значительно большую угрозу для безопасности Америки и Европы, чем это было принято считать до сих пор.

Однако некоторые специалисты в США и за рубежом утверждают, что представления политиков и федерального руководства об истинной сущности нового явления в исламском мире полностью соответствуют действительности. В американской прессе циркулирует множество заявлений официальных лиц США и аналитиков о том, что ИГИЛ – это конгломерат безумных фанатиков, действующих крайне необдуманно и не руководствующихся рациональными соображениями.

Действительно, лидеры ИГИЛ хотят установить в мире диктат Средневековья и действуют по законам крайне жестких идеологических установок. Но их нельзя отнести к категории просто безумных фанатиков, если объективно взглянуть на их успехи в Ираке и Сирии. Новые радикалы активно реализуют свою главную цель: создать халифат, который будет управляться в соответствии крайне жесткими нормами законов ислама.

Для решения этой задачи руководители ИГИЛ разработали довольно действенную стратегию. Они воспользовались противоречиями, которые существуют между умеренными суннитами и шиитами Ирака. Сунниты крайне недовольны приходом к власти шиитов и готовы бороться за свои права. Но члены ИГИЛ не проявили «исламское безумство, а стали использовать в своей практике методы, широко применяющиеся другими вооруженными группировками приверженцев ислама. Внешне лидеры ИГИЛ вроде бы неукоснительно следуют правилам жесткого ислама и проявляют крайнюю жестокость, что не вызывают никаких чувств, кроме омерзения. А вот их демонстрация жестокости совсем не случайна. Она направлена на устрашение врагов ИГИЛ и на укрепление влияния этой группировки. Если бы ее руководство просто хотело уничтожить всех «неверных», то оно не стало бы сотрудничать с военными, поддерживавшими режим Саддама Хусейна. И нельзя не отметить тот факт, что сумасшедшие фанатики просто не стали бы заниматься организацией продажи нефти с захваченных территорий. Если бы их целью было только намерение заставить мусульман подчиняться жестким законам шариата, то они не устраивали бы детских фестивалей на контролируемых территориях Сирии и не открывали бы там лечебные учреждения. Все это не означает, что ИГИЛ гуманное, а не варварское образование. Ее руководители проводят политику геноцида представителей курдских племен езидов и жестоко преследуют христиан. Но все это делается вполне обдуманно и направлено на вселение страха в мусульманский мир и среди «неверных».

Как сообщает американская и мировая пресса, ИГИЛ пользуется определенной поддержкой отдельных суннитских объединений Ирака и Сирии. И это соответствует действительности. На основании этого некоторые аналитики заявляют, что таким образом сунниты демонстрируют готовность следовать радикальным трактовкам положений ислама, внедряемых группировкой ИГИЛ, что делает ее сильной. Но это не соответствует действительности. Сила ИГИЛ определяется не религией, а политическими мотивами и действиями ее лидеров. Все проведенные исследования показывают, что в мусульманских странах террористические исламские группировки, такие, например, как «Аль-Каида», не пользуются широкой поддержкой населения. Большая часть жертв ИГИЛ являются мусульманами, и это, как правило, сунниты. Эксперты также уверены, что взгляды руководства группировки совершенно чужды традиционному исламу.

Хотя сунниты и не разделяют идеологические установки ИГИЛ и не одобряют практикуемые ими методы, но все-таки поддерживают его. Это определяется политикой. Сирией и Ираком сегодня руководят шииты, а сунниты во власти представлены крайне мало и чувствуют себя гражданами второго сорта. Некоторые из них ошибочно считают, что под властью ИГИЛ они будут жить не хуже, чем сегодня, и не будут испытывать унижений. Лидеры ИГИЛ активно пользуются этими настроениями. Именно поэтому на захваченных территориях они открывают школы и больницы.

В настоящее время ИГИЛ вопреки многим утверждениям не является филиалом «Аль-Каиды» и не состоит из сирийских оппозиционеров. Действительно, в начале своего образования была частью этой группировки боевиков. Но в феврале, после неподчинения ряду приказов «Аль-Каиды», включая запрет насилия в отношении гражданского населения, руководство ИГИЛ объявило о выходе из нее. Заявления относительно того, что эта группировка состоит в основном из представителей сирийской оппозиции, поскольку выступает против Башара Асада, не соответствует действительности. В ее рядах действуют боевики из самых разных стран.

Но эта группировка образовалась еще до начала гражданской войны в Сирии. И хотя одной из его целей является участие в этой войне, своей главной стратегической задачей его руководство считает организацию всемирного джихада. Асад и ИГИЛ в некоторых ситуациях даже помогают друг другу. Они не являются принципиальными противниками. Не следует забывать, что ИГИЛ появился еще до начала гражданской войны в Сирии как филиал «Аль-Каиды» в Ираке. ИГИЛ не родился из сирийской войны, он просто воспользовался этой ситуацией. Можно даже говорить о том, что между ИГИЛ и Асадом существует тайное соглашение. ИГИЛ предоставляется определенная свобода действий в определенных провинциях Сирии, поскольку это ведет к ослаблению оппозиционных Асаду сил.

Американские политики и некоторые специалисты считают, что усилению ИГИЛ и его успехам в 2014 году способствовал бывший премьер-министр Ирака Нури аль-Малики. Вне всяких сомнений его политика способствовала росту популярности ИГИЛ. Премьер-министр активно использовал законы, имеющие антитеррористическую направленность для заключения в тюрьмы представителей суннитской оппозиции и проводил политику дискриминации некоторых чиновников – суннитов, работавших во властных структурах Хусейна. Им запрещалось занимать определенные государственные должности. Проводились и другие акции против этого национального меньшинства. Недальновидная политика премьера была только одним из факторов, способствующих росту популярности ИГИЛ, но совсем не основным.

НЕРАЗРЕШЕННАЯ ПРОБЛЕМА

Белый дом и парламентарии уверяют своих соотечественников и мировое сообщество, что Америка способна уничтожить ИГИЛ. Однако каких-то реальных способов решения этой проблемы сегодня Америка предложить не может. Хотя некоторые руководители Пентагона говорят о том, что в Ирак для борьбы с ИГИЛ необходимо ввести регулярные войска. Как показала практика, даже широкомасштабное военное вмешательство США в дела проблемных стран не дает положительных результатов, может длиться десятилетиями, может только способствовать усугублению ситуации, поскольку существование ИГИЛ в Ираке и Сирии является не военной, а политической проблемой. Проблему усиления влияния ИГИЛ в Сирии и Ираке и его разгром, как полагает ряд экспертов, невозможно решить только с помощью американской авиации. США способны остановить захваты этой группировкой новых территорий, но уничтожить ее полностью не могут.

Неверны и заявления о том, что политика лидеров ИГИЛ приведет к уничтожению этой группировки, поскольку по законам жесточайшей формы шариата, которые вводит ИГИЛ, никто не сможет жить долгое время и восстание суннитов неизбежно. Но руководство ИГИЛ извлекло уроки из поражения «Аль-Каиды» в Ираке. Хотя оно и вводит жесткие нормы шариата на контролируемых территориях, одновременно оно создает административные структуры, необходимые для функционирования государства.

Но вместе с тем не следует считать, что эта группировка непобедима. Конечно, лидеры «Исламского государства Ирака и Леванта» стали опытнее и сильнее. При поддержке курдов и американцев иракские власти могут добиться значительных успехов в борьбе с ИГИЛ. Но вот подавить его формирования на территории Сирии будет значительно сложнее. Ни войска Асада, ни умеренные оппозиционеры в ближайшее время просто не смогут предпринять активные военные действия против этой группировки. Но заставить ее отступить в Ирак и не выходить за границы определенных районов в Сирии уже можно считать победой, полагают эксперты. И только по окончании гражданской войны в Сирии главной задачей победившей стороны станет окончательное уничтожение ИГИЛ.

http://nvo.ng.ru/wars/2014-11-28/6_obama.html