Сырьевая зависимость на примере Науру

Большинство россиян открыли для себя карликовое островное государство Науру совсем недавно. В поисках средств к существованию тамошнее правительство проявило необычайную политическую смекалку и получило от России “кредит” в $50 млн. взамен признания независимости Абхазии и Южной Осетии. В пересчете на местное население – это более 100 тыс. рублей на человека. Помните случай, чтобы наше государство делало подобные подарки для своих граждан? Впрочем, это далеко не самое важное, ведь история Науру, несмотря на несоизмеримость по всем показателям, невероятно поучительна в первую очередь для современной России.

В не столь далеком 1968 г. Науру получило независимость от Австралии и моментально стало одним из самых богатых государств в мире и несколько десятилетий подряд держалось на верхних позициях рейтинга по ВВП на душу населения. Огромные доходы были обеспечены одним единственным ресурсом – дерьмом. Благодаря птицам, веками откладывающих свое “гуано” на острове, там образовались значительные залежи фосфатов, востребованых в сельском хозяйстве. Впервые в истории этого острова на нем появилась река, причем сразу денежная. Имея небольшое местное население, но значительные запасы востребованных ресурсов, жизнь пошла резко в гору.

Налоги так и не были введены, а граждане полностью бросили работу, передав ее в руки гастарбайтеров. Жителям Науру оставалось лишь наблюдать, как другие копают под раскаленным солнцем, а они, ничего не делая, получают солидные “роялти”. А как замечательно было это всё тратить! Семьи, которые никогда раньше не покидали остров, начали отправляться на шопинг чартерными авиарейсами на Фиджи, Гаваи или в Сингапур. На остров начали завозить спорт-карты, несмотря на то, что там существует одна единственная дорога с ограничением скорости в 25 миль в час. Как-то шеф полиции купил новую роскошную “Ламборджини” и лишь потом понял, что не влезает на водительское сиденье, а на вечеринках регулярно ради развлечения в качестве туалетной бумаги использовали американские доллары.

Правительство знало, что ресурсы не бесконечны. К тому же перед их глазами были два других аналогичных острова, на которых добыча фосфатов уже закончилась. Это подталкивало власти задуматься о будущем и начать вкладывать деньги в надежные активы, чтобы обеспечить существование острова. Но легко доставшиеся деньги развращают любую власть, Науру не стало исключением. Власть погрязла в коррупции и тщеславии, бездумно разбрасываясь своим богатством. Год от года затраты возрастали, а деньги тратились абсолютно бездумно: на инвестиции в убыточные мюзиклы или право летать поиграть в гольф на Багамских островах. При этом значительная часть инвестиций оказалась убыточна, например, заем австралийскому футбольному клубу, который после этого обанкротился. Но и всего этого было мало и в конечном итоге власти были развращены настолько, что начали занимать деньги, влезая в огромные долги. Последний займ был размером в $240 млн.

А потом деньги кончились так же внезапно, как и появились. Залежи фосфатов иссякли, и к 2000 г. страна стала банкротом.

Сегодня ВВП государства трудно оценим и составляет примерно $1 млн. в год (это около $70 или 2100 рублей на человека в год), всё остальное – финансовая помощь. Теперь и наша с вами помощь. Безработица составляет около 90%, а 95% из тех, кто всё-таки работает, трудоустроены государством.

Хотя во время пира и было закуплено значительное количество зарубежной недвижимости, власти залезли в столь огромные долги, что все это пришлось распродать, но и этого не хватило, чтобы полностью расплатиться. На своем родном острове при этом не появилось фактически ничего: ни терминалов по опреснению воды, ни солнечных электростанций, ни прочей необходимой для автономной жизни инфраструктуры.

Кое-что всё-таки появилось. Благодаря варварскому отношению к природе на острове не осталось ни единого “живого места”, которое бы не было затронуто добычей ископаемых. В итоге некогда густая растительность превратилась в почти безжизненную депрессивную местность, а по некоторым сообщениями (достоверность которых мне сложно оценить) это сказалось и на уменьшении количества дождей из-за усиленного отражения солнечный лучей. На остров нужно завозить и воду, и еду, и все остальные товары, необходимые для поддержания жизни.

Удивительно, что не все еще потеряно для этого государства. Новое правительство это доказало хотя бы тем, что получило от нас $50 млн. К слову, Науру и раньше сотрудничало с Россией. Например, в 2000 году G7 потребовала от Науру изменить свою банковскую систему, которая во всю использовалось российским криминалом для отмывания денег. Так Науру перестало быть оффшором. Появилась идея зарабатывать на дозаправке и ремонте проходящих рядом судов, ведутся разработки по добыче драгоценных руд из прилегающих морских территорий, а также есть надежда на восстановление добычи фосфатов, но на более глубоком уровне. Но пока что население живет в абсолютной нищете.

Можно провести различные аналогии с Россией по уровню коррупции и бездарности наших властей, на которых свалилось небывалое богатство в последние 10 жирных нефтяных лет, но я хочу остановиться на одном единственном моменте.

Сегодня Россия – лидер по экспорту нефти, хотя по ее запасам мы находимся на седьмом месте. Несмотря на это, власти тратят значительную часть вырученных средств, например, на строительство всё новых и новых газо-нефте-проводов, стоимостью в десятки миллиардов долларов. Да, есть у нас и другие ресурсы, но нефть – это то самое наше золотое дерьмо, которого осталось на 21 год и 2 месяца.

Идёт ли на пользу стране неожиданно обнаружившиеся у неё природные богатства? Что происходит со странами, зависимыми от ресурсов, когда эти ресурсы кончаются или внезапно обесцениваются? Можно ли подготовиться к такому повороту событий, создав некий финансовый запас, которого должно хватить на десятилетия? Всё эти вопросы в последнее время приобрели в России немалую актуальность.

И именно в этой связи, пожалуй, стоит вспомнить о маленьком островке с весьма необычной геологической историей. По сути этот островок является этакой большой кучей окаменевших птичьих экскрементов, затерянной на просторах Тихого Океана. Называется он Науру и является самым маленьким суверенным государством мира (Ватикан ещё меньше, конечно, но государственность Ватикана, скажем так, несколько своеобразная).

До определённого момента история острова Науру была достаточно заурядной, и не слишком отличалась от истории сотен других островов и атолов Океании. Маленький островок, площадью всего в 21 кв.км, лежащий почти точно на экваторе, был открыт микронезийскими мореходами в начале нашей эры. На протяжении полутора тысячелетий на острове жили потомки этих мореходов: ловили рыбу, собирали кокосы и энергично воевали друг с другом (на крохотном островке существовал десяток враждебных друг другу племён). В свой черёд остров обнаружили европейцы, а в 1888 г. он стал германской колонией. В 1920 г. Германия, проиграв мировую войну, уступила остров Великобритании (точнее, Австралии, британскому доминиону).

Однако в 1900 г. на острове было сделано открытие, которое определило его судьбу. Обнаружилось, что Науру представляет собой, в самом буквальном смысле слова, кусок окаменевшего птичьего помёта – гуано, слой которого достигает десятков метров. За миллионы лет гнездившие на кораловом атоле птицы превратили его в огромное месторождение фосфатов, ценнейшего минерального удобрения. Добыча фосфатов на острове началась в 1906 г. Европейские фирмы не стремились нанимать местных рабочих – к тому времени было уже известно, что островитяне не склонны приходить на работу вовремя, и уж точно не могут обойтись без деревенских праздников, похорон и свадеб, которые случаются еженедельно.

В карьерах работали китайцы, а жители Науру с некоторым удивлением наблюдали, как иностранцы грузят на корабли то, что только что было землёй их родного острова. Впрочем, надо отдать должное колониальным властям: с самого начала они добились того, что горнодобывающие компании стали платить «туземцам» компенсации за каждую вывезенную с острова тонну фосфатов. Поначалу эти платежи были небольшими, почти символическими, но с течением времени они увеличивалсь в размерах – в основном под давлением местных политических активистов, которые стали появляться среди выпускников миссионерских школ.

Когда в Океании началась деколонизация, австралийцы попытались сохранить за собой Науру. Однако островитяне были тогда уверены, что природные богатства обеспечат им и их потомкам вечное процветание, и решительно потребовали полной независимости. Возражать австралийцы не стали – не те уже были времена, и 21 января 1968 г. над Науру взвился новый национальный флаг. Население самой маленькой республики мира составляло тогда три тысячи человек – сельсовет, по российским меркам. Сейчас на Науру 14 тысяч жителей.

Первым шагом новой власти стала национализация фосфатной компании, главного источника доходов острова. Впрочем, национализировав компанию, власти в её дела особо не вмешивались, требуя лишь, чтобы за каждую тону вывозимых за рубеж окаменевших птичьих испражнений правительству Науру выплачивалась определённая сумма. Кроме того, компенсация полагалась владельцам земельных участков, на которых велась добыча.

К концу семидесятых годов Науру имел, по-видимому, самый высокий в мире уровень доходов на душу населения, превосходя по этому показателю Объединённые Арабские Эмираты почти в два раза, а США – в четыре. Бесплатными стали образование и медицина, налоги были полностью отменены, и жители острова получили право время от времени бесплатно летать на «Большую Землю». Большинство семей тогда имело по несколько автомобилей, хотя пешком обойти остров можно часа за четыре. Для того, чтобы создать достаточное количество рабочих мест, правительство раздуло административный аппарат, превратив большинство работающих островитян в государственных служащих. Политическую систему острова можно описать как «деревенскую демократию».

Впрочем, с самого начала богатство имело и негативные последствия. Радикально изменилось питание островитян. Ловить рыбу и собирать кокосы больше никому не хотелось, и основным их питанием стали гамбургеры с «Кока-колой», а также завозимые на остров полуфабрикаты. Полинезийцы и микронезийцы вообще генетически предрасположены к полноте и диабету, так что к 1990 г. Науру имел самый большой процент диабетиков в мире: этой болезнью там страдает около 60% всего населения. Поэтому по средней продолжительности жизни богатый Науру парадоксальным образом не очень отличался от своих нищих соседей.

С самого начала было ясно, конечно, что фосфаты когда-нибудь закончатся. «Отработанные участки» острова представляли собой куски марсианского пейзажа: торчащие в небо голые скалы - этакие каменные пальцы высотой в 10-15 метров, полное отсутствие растительности, и местами – брошенная ржаветь под тропическими дождями неисправная техника. Окаменевший коралл – не самая приятная субстанция, так что даже простое передвижение по «отработанным участкам» острова практически невозможно, а уж о ведении там хозяйства не может быть и речи. Поскольку фосфатами покрыто примерно 70% территории острова, было ясно, что рано или поздно таким будет пейзаж почти всего Науру.

Островитяне, однако, поначалу не огорчались и не беспокоились. Значительная часть денег уходила в специальный фонд, который должен был обеспечить гражданам микро-республики безбедную жизнь и после истощения запасов фосфатов. Размер фонда и детали его деятельности всегда были государственой тайной, но считается, что в середине 1980-х годов его суммарный капитал достигал 2 млрд. долларов. Население Науру к тому времени выросло, однако жить на проценты с этой суммы можно было неплохо.

Инвестиционная политика Науру была также покрыта тайной, но характерно, что сообщения о неудачах и скандально-комических провалах инвесторов временами всё-таки появлялись в прессе, в то время как сообщений об их успехах как-то не наблюдалось. Науру то вкладывал деньги в дорогостоящий, но провальный мюзикл о личной жизни Леонардо да Винчи, то покупал неприбыльные отели, то занимался непонятными (и разорительными) спекуляциями на рынке ценных бумаг. Свалившееся на халяву богатство казалось неисчерпаемым, специалистов по инвестициям в микро-государстве не было, так что неудачи поначалу не слишком расстраивали островитян.

Некоторые инвестиционные решения были очевидно разорительными. Из соображений престижа Науру обзавёлся собственной авиакомпанией, в которой в лучшие времена было шесть самолётов.  Летали они практически пустыми: один из специалистов по экономике Океании вспоминает, как он летел на Науру в самолёте с ещё одним пассажиром и ящиком бананов. Не лучше работала и государственная судоходная компания, которая несла систематические убытки – во многом благодаря раздутым штатам.

К концу восьмидесятых ситуация стала быстро ухудшаться. Обнаружилось, что «стабфонд», на который возлагали такие надежды, усох каким-то непостижимым образом. Стоимость его активов составляла 1,3 млрд. дол. в 1991 г., и лишь 0,14 млрд. дол. – в 2002 г. Причиной этого стала не столько чиновничья коррупция (её было не так уж много – на маленьком острове все у всех на виду), сколько хроническая некомпетентность управленцев.

Одновременно начал снижаться уровень доходов от добычи фосфатов. Основные запасы окаменевших птичьих испражнений уже давно были погружены в трюмы судов и отправлены на поля других континентов. Пытаясь выжать последнее, правительство даже организовало добычу фосфатов во дворе президентское резиденции. Конечно, эти меры только оттягивали неизбежное – превращение островка процветания в ещё одно нищее и дотируемое островное государство региона. К 2000 г. фосфаты практически кончились. Примерно тогда же обнаружилось, что «стабилизационный фонд», на который возлагали такие надежды, окончательно истаял в мировом финансовом пространстве.

С начала девяностых власти острова приступили к лихорадочным поискам дополнительных средств дохода. Поначалу некоторую надежду возлагали на оффшорную деятельность. В девяностые годы Науру стал раем для любителей отмывать сомнительные средства. Однако после 11 сентября американцы потребовали прекратить подобные операции. Обдумав ситуацию, правительство Науру согласилось – получив, правда, за уступчивость американскую помощь.

В 1989 г. власти Науру подали иск к правительству Австралии, от которой требовали компенсации ущерба, нанесённого добычей фосфатов в колониальные времена. Австралийцы послушно выплатили компенсацию, а потом начали направлять правительству острова регулярные транши по линии гуманитарной помощи.

Наконец, на Науру был создан лагерь для потенциальных беженцев, которые подали заявления на въезд в Австралию и ожидали решения по своим делам. Стремясь ограничить приток беженцев, австралийское правительство решило, что будет спокойнее, если заявители будут дожидаться решения своей судьбы за пределами страны, и правительство Науру выразило желание создать у себя на острове лагерь для таких беженцев (в основном - выходцев из стран Ближнего Востока).

Не обошлось без чрезвычайных происшествий – в лагере вспыхнули волнения, и на какое-то время остров даже оказался отрезан от внешнего мира. Впрочем, местная полиция и ополченцы в конце концов восстановили контроль над ситуацией. Несмотря на пережитые волнения, власти Науру больше всего опасаются, что лагерь закроют (а в последние месяцы всё, кажется, к тому и идёт). Доходы от лагеря соствляют сейчас примерно 20% всего ВВП острова. Иначе говоря, страна, которая тридцать лет назад была самой богатой в мире, сейчас выживает за счёт  того, что её население работает надзирателями и поварами.

Занялись наурские дипломаты и любимой игрой всех МИДов малых тихоокеанских государств – переключением дипломатического признания с КНР на Тайвань и обратно. Соперничающие правительства в Тайбэе и Пекине довольно щедро премируют те островные государства, которые принимают «правильное решение». Поэтому в июле 2001 года Науру признал правительство КНР, получив за это 60 млн.дол. В мае 2005 г. наурские дипломаты сообщили, что они передумали, и отныне считают, что законное правительство всего Китая находится в Тайбэе. За это озарение им, вроде бы, заплатили - 20 млн. дол. (полагаю, пекинские денежки к тому времени были освоены).

Впрочем, всё это – и выклянчивание австралийской помощи, и игры на пекинском тщеславии, и содержание  лагерей беженцев – являются вполне стандартными приёмами, которыми активно пользуются малые островные государства Океании. В случае с Науру интересным является то обстоятельство, что к подобным трюкам приходится прибегать государству, которое ещё недавно было одним из самых богатых не только в регионе, но и во всём мире. Богатство, никем не заработанное, а пришедшее из-под земли, исчезло без следа, не принеся, кажется, пользы никому.

http://tebedam.livejournal.com/41831.html

http://tttkkk.livejournal.com/89498.html

Опубликовано 18 Июн 2017 в 15:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.

  • Костик

    Похоже наурцы имеют какое-то отношение к украинцам, наверное был общий предок — урц или укр с древнеатлантского и были хорошими мореплавателями.