На первый взгляд, сравнение гражданской войны в Сирии и Первой мировой войны кажется абсурдным, однако при тщательным рассмотрении оказывается, что в этом есть своя логика. “Косплеем Первой мировой” иногда называли боевые действия на Донбассе - в первую очередь из-за практически полного господства артиллерии. Петр Дергачев уверен, что сирийский конфликт еще сильнее напоминает самую страшную войну в истории человечества до 1939 года. 

Низкий темп на западном фронте 

Алеппо “вот-вот” возьмут уже который год.

В пригородах Дамаска никак не отделят Замальку от Джобара.

Хомс был взят только после многолетней осады.

На линиях соприкосновения в сельской местности стороны конфликта насыпали валы, с гребней которых периодически стреляют друг в друга пулеметчики.

В городах солдаты правительственных войск и боевики понаделали дырок в стенах, через которые вяло перестреливаются друг с другом – линия фронта в отдельных районах не двигается который год.

На что это похоже?

Правильно, на Первую мировую, конкретнее, на западный ее фронт, который, несмотря на многочисленные мясорубки в первые полгода войны, к 1915-му превратился в линию окопов от моря и до Швейцарии. Любое продвижение войск в таких условиях с трудом получалось во время Первой мировой, и с таким же трудом удается на протяжении всего конфликта в Сирии.

Но если в Первой мировой преодолеть хотя бы несколько километров мешали ряды колючей проволоки, скорострельная артиллерия и многочисленные окопы, то в Сирии главным препятствием на пути солдат стали низкий боевой дух и усталость от войны.

Не стоит думать, что все города в Сирии превратились в “Сталинград”, где дерутся за каждый дом. Просто дела здесь идут очень, очень медленно. Определенная встряска произошла лишь, когда в дело вступили ВКС РФ, авиаударами нарушив привычный ход жизни боевиков и немного расшевелив сирийскую армию, одновременно дав ей время отдышаться.

Активность на восточном фронте

Как и в ходе Первой мировой, где восточный фронт был наиболее маневренным, на востоке Сирии все гораздо интереснее, чем на улицах Алеппо или на линии соприкосновения где-нибудь в провинции Идлиб. На востоке хозяйничает “Исламское государство”.

Успехи этой группировки объясняются в первую очередь тем, что она применила поистине “революционные” методы ведения боевых действий, по крайней мере, для Ближнего Востока. Стратегия ИГ состоит в массированном применении мобильных механизированных групп идеологически “заряженных” боевиков, в авангарде которых при прорывах идут “шахид-мобили”, нагруженные тоннами взрывчатки. Они проделывают огромные бреши в обороне противника, куда немедля устремляются штурмовые группы.

В конце февраля одна из таких групп сумела на целую неделю перерезать все сухопутное снабжение группировки сирийских войск под Алеппо в районе города Ханассер. Город был захвачен после подрыва шести “шахид-мобилей” на передовых позициях сирийских солдат, с которых они просто бежали, сдав город с гарнизоном в 400 человек бригаде ИГ, насчитывающей не более 200 боевиков.

Решительные действия немногочисленного, но хорошо мотивированного противника заставляют сирийских военных предпринимать ответные меры, отправляя на борьбу с ними относительно боеспособные подразделения, которые могут не только перестреливаться через дырки в стенах домов, но и вести маневренные бои – например, окружить прорвавшегося в тыл противника (недавняя операция в районе аэродрома Квейрис) или отбить у исламистов пресловутый Ханассер.

Химоружие и артиллерия

Применение химоружия в Сирии в 2013 году, пожалуй, вызвало такой же шок, как и во время первой газовой атаки у бельгийского Ипра. Тогда погибли шесть тысяч человек. В Восточной Гуте в наши дни, по разным данным, – до тысячи. Это безусловно ставит войну в Сирии в один ряд с Первой мировой среди конфликтов, где использовалось химическое оружие, а таких, к счастью, в человеческой истории не очень много: запретительные меры и осознание чрезвычайной опасности часто сводили "на нет" желание жестоко расквитаться с врагом.

Однако, не только химическое оружие “роднит” Сирию с Первой мировой. Поразительно, но в Сирии во многом вернулись к тактическим практикам тех времен, словно не было никакого прогресса в военном деле и военной технике.

Бочковые бомбы, которые применялись в Сирии правительственными силами, можно сравнить с практикой бомбардировки в ходе ПМВ, когда пилоты руками сбрасывали мины на окопы противника. Примерно то же самое мы видим сегодня – экипаж вертолета в Сирии вручную выкатывает начиненную взрывчаткой бочку из вертолета, отправляя ее в свободное падение. То же можно сказать и про другие самодельные “орудия войны”, например, пушку исламистов “Джаханнам”, которая стреляет начиненными взрывчаткой газовыми баллонами.

Масштаб конфликта

Сирийская война напоминает Первую мировую составом участников. Какая же мировая война без мировых и региональных держав? Участники конфликта представлены по-разному: кто-то спонсирует группировки боевиков (Катар, Саудовская Аравия и Турция), кто-то обучает “умеренных повстанцев” (США – 50 человек за 500 млн. долларов). Другие государства поддерживают противоположную сторону конфликта (Россия и Иран).

Но суть даже не в том, кто кого поддерживает. Важно, что в этой ближневосточной стране сталкиваются интересы мировых держав. Конечно, в буквальном смысле ставить в один ряд войну в Сирии и мировую войну в Европе нельзя, тем более, что европейские страны тут маячат где-то на периферии, подавая голос в основном в связи с наплывом беженцев. Однако, когда Россия и США под свои гарантии устанавливают в Сирии перемирие – это конфликт не региональный, а вполне себе мировой.

Война на истощение

Если значительная часть стран сталкивается в Сирии только своими интересами, то для Ирана и Саудовской Аравии сирийский конфликт превратился в опосредованную войну. Иран не просто оказывает финансовую поддержку режиму Асада в виде кредитов на десятки миллиардов долларов, но имеет на территории страны собственный сухопутный контингент, принимающий прямое участие в операциях против боевиков.

Хотя главную роль в войне все равно играют деньги. В этой связи как раз начинается война на истощение, которую эти две страны вели в течение последних лет. Иран и Саудовская Аравия как будто решили проверить, у кого быстрее опустеют карманы. Сейчас из-за перемирия момент истины как минимум откладывается, но это не значит, что война закончена. В годы Первой мировой великие державы так же вели войну на истощение, по большому счету, выжидая, когда у противника надорвется экономика.

С другой стороны, тактика войны на истощение используется и на сирийском “западном фронте”, где что правительственные силы, что боевики предпочитают осады укрепленных населенных пунктов вместо их прямого штурма, ожидая, чьи спонсоры первыми поднимут белый флаг. Длительные осады городов нередко приводят к голоду среди осажденных. Что это, если не признак того самого истощения?

Место действия и груз столетней давности

Так уж получилось, что нынешняя сирийская война является во многом отголоском тех решений по Ближнему Востоку, которые великие державы приняли в самом разгаре Первой мировой войны. Я имею в виду соглашение Сайкса-Пико, которому был посвящен отдельный материал. Этим тайным договором в годы ПМВ были разграничены сферы влияния на Ближнем востоке, границы которых были автоматически присвоены независимым государствам. Подобный раздел территорий привел к тому, что в рамках одной страны оказалось большое количество этно-конфессиональных групп, чей междоусобный конфликт стал одной из главных внутренних причин войны в Сирии.

“Парад суверенитетов”

По итогам Первой мировой в Европе развалились три империи, в результате чего независимость получили государства их составлявшие. Сирия не распалась на отдельные части по религиозному признаку, однако никто не отменял курдский фактор. Отряды Рабочей партии Курдистана и других курдских формирований довольно успешно воюют с “Исламским государством”, выставляя против джихадистов многочисленные и неплохо мотивированные отряды, которые, к примеру, совсем недавно захватили у ИГ сирийский город Шаддади, перерезав еще один маршрут прямого сообщения между Раккой и Мосулом – двумя крупнейшими цитаделями боевиков.

С курдами придется считаться по итогам войны в Сирии, и, хотя им уже обещано расширение автономии, они наверняка захотят большего – долгожданного национального государства, в том числе, под влиянием соседнего Ирака, где местные курды серьезно укрепили свои позиции и, по факту, могут считать контролируемую ими территорию суверенным государственным образованием.

https://ruposters.ru/news/11-03-2016/syrian-cosplay