В начале года несколько тысяч активистов вышли на улицы Гонконга с плакатами и желтыми зонтами, чтобы принять участие в новой акции протеста за демократизацию выборов. «Мы просто хотим выразить наше разочарование действиями правительства Гонконга», — сказал один из участников марша. Все это уже было в Гонконге в сентябре — октябре 2014 года...

События, развернувшиеся и принявшие характер массовых протестов, имели все признаки применения технологии цветных революций, разработанной США для принудительного демонтажа неугодных им политических режимов. В частности, так называемая «революция зонтиков» в Гонконге практически полностью, вплоть до деталей, совпадает со сценарием цветной революции в Киеве в начале 2014 года.

Совпадений слишком много, и вот лишь некоторые из них.

В классических схемах цветных революций основным механизмом, приводящим народные массы в движение, являются выборы. Именно выборы во власть, проводимые на национальном или региональном уровнях, приводят значительные массы населения (в первую очередь — молодежи) в состояние повышенного возбуждения, связанного с ожиданиями политических изменений в жизни страны в целом и их самих в частности. Выборы всегда протекают в особом состоянии повышенного эмоционального напряжения, подогреваемого слухами, страхами, фобиями, информационными вбросами недостоверной или политически ангажированной информации, которая будоражит умы и повышает риски вовлечения людей в различные формы стихийного политического поведения, которые организаторы цветных революций используют для формирования основной ударной силы цветных революций — протестного движения, политической толпы.

Переориентировать стихийную активность граждан, находящихся в возбужденном «пограничном» состоянии психики, на участие в протестном движении довольно просто: необходимо оспорить результаты выборов и пустить слух, что у оппозиции «украли» большую часть голосов избирателей. В классических схемах цветных революций в Восточной Европе (так называемых бархатных революций в Югославии, Чехословакии, Румынии, Венгрии и т. д.) революционные движения разворачивались только после выборов и опротестования их результатов оппозицией. Без выборов цветные революции были в принципе невозможны, поэтому для многих лидеров политических режимов, неугодных США, именно выборы становились зоной максимального риска — то есть становились той точкой политического процесса, в которой риск организации государственного переворота становился максимальным.

Впоследствии сценарии цветных революций отошли от привязки к выборам и стали использовать в качестве инцидента другие события политической жизни: так, в Тунисе сигналом к началу государственного переворота послужило самосожжение торговца на одной из центральных площадей столицы; в Украине 2014 года сигналом к вооруженному мятежу послужил приказ Януковича разогнать Евромайдан. Тем не менее для Гонконга был выбран классический повод для организации волнений — выборы местной власти, которые были опротестованы лидерами оппозиции еще до того, как они начались.

Формальным поводом для начала цветной революции в Гонконге послужило решение Государственного совета КНР об изменении порядка выборов главы Гонконга, имеющего статус специального административного района КНР. Согласно этому решению, власти КНР разрешили проведение в Гонконге свободных демократических выборов, но уточнили, что баллотироваться на них смогут только те политики, чьи кандидатуры были одобрены верховными властями КНР. Этим сразу же воспользовались противники коммунистического правительства КНР и организовали информационный вброс в местные СМИ, дающий оценку решения Госсовета КНР.

Информация затем широко распространилась среди населения по неформальным каналам коммуникации и сфокусировала внимание жителей Гонконга на «угрозе их независимости», исходящей от китайского коммунистического руководства. По мнению оппозиции, такое решение Госсовета значительно ущемляет демократические права населения Гонконга и прямо противоречит базовому принципу воссоединения Гонконга с Китаем: принципу «одна страна — две системы». Тем самым был запущен механизм конфликтной мобилизации населения Гонконга с целью вовлечения граждан КНР в агрессивное протестное движение, направленное против действующей коммунистической власти КНР и под лозунгами «защиты демократических прав и свобод» стремящееся организовать государственный переворот.

Обращает на себя внимание, каким именно образом на улицах Гонконга возникло организованное протестное движение. Его отличительной особенностью, позволяющей отнести волнения в Гонконге к категории цветных революций, является то, что для формирования агрессивной протестной толпы лидеры «революции зонтиков» выбрали площадь, на которой находится станция метро «Централ Парк», и организовали там свой «евромайдан», аналогичный тому, который был организован в Киеве на площади Независимости. Этот факт также очень сильно роднит цветную революцию в Гонконге с цветной революцией в Киеве.

Стоит обратить внимание, что в самоназвании протестного движения появился термин-лозунг «Occupy» («Окупай»), известный по сценариям цветных революций в других странах и обозначающий определенную тактику действий. Этой тактики в цветных революциях придерживается протестное движение на начальных этапах развития цветной революции, пока протестное движение еще не набрало силу и не превратилось в спаянную в единое целое политическую толпу. В начале любой цветной революции главная цель протестующих — парализовать деятельность действующей власти, с тем чтобы нарушился существующий порядок управления, координация между министерствами и ведомствами, и власть оказалась в состоянии ступора, потеряв способность исполнять свои функции и эффективно противодействовать нарастающей угрозе со стороны «цветных революционеров».

В Украине активисты Евромайдана сразу же после организации лагеря на площади Независимости захватили ряд зданий Администрации Президента Украины, МВД, ряд других государственных учреждений. Государственные чиновники не могли попасть на работу, в свои кабинеты. В Гонконге повторился все тот же сценарий: активисты движения «Окупай» приступили к захвату правительственных зданий, расположенных вблизи станции метро «Централ», а затем захватили и центральные финансовые кварталы Гонконга.

Лозунги протестующих в Украине (на Евромайдане) и в Гонконге (на площадке «Occupy Central») необычайно схожи. В Украине на Евромайдане протестующие выступали за так называемый европейский выбор Украины, то есть за «право Украины быть полноценным европейским государством». Этому, по мнению протестующих, всячески мешал президент Янукович, отказавшийся подписать соглашение об ассоциации Украины с Европейским Союзом ради сближения с Россией. Протестующие в Гонконге выступали за защиту их права на «свободные демократические выборы», гарантированного договором о вхождении Гонконга в состав КНР и, по мнению протестующих, сознательно нарушаемого Пекином. То есть фактически в Гонконге демонстранты выступали за то же, что и активисты Евромайдана в Киеве: за «европейский выбор».

Подчеркнем, что «революция зонтиков» в Гонконге отметилась таким событием, как ставшее уже традиционным для цветных революций видеообращение «простых участников протестов» к своим гражданам, еще не вовлеченным в протестные акции, и ко всему миру (в основном западному). Первое такое видеообращение появилось в Тунисе в преддверии «финиковой революции», его автором стал тот самый торговец, который затем публично сжег себя на одной из центральных площадей столицы. Его ролик был наполнен отчаянием, в котором, тем не менее, содержались призывы к изменению власти.

С тех пор технологии подачи видеообращений продвинулись далеко вперед и в сценарном, и в психологическом плане: 20 февраля 2014 года, после начала протестов в Киеве, в Интернете появилось резонансное «Видеообращение девушки с Майдана к миру», быстро разошедшееся по европейским и американским телеканалам. Девушка, представляющаяся киевлянкой, на чистом английском рассказывает о том, как свободолюбивые украинцы вышли на улицы, чтобы освободиться от диктатуры. И просит помощи в распространении информации: обратить внимание на это семей, друзей, а главное — правительств, просит поддержать «свободу». Это видеообращение оказалось для правительств западных стран настолько значимым, что оно демонстрировалось в Конгрессе США как один из аргументов в пользу введения санкций против России.

Спустя полгода после появления видеообращения «простой девушки с Майдана», 28 сентября 2014 года в Гонконге появляется новое видеообращение — «простой девушки с «Окупай Централ», в котором она на хорошем английском просит западные демократии (в первую очередь Вашингтон и Брюссель) «помочь Гонконгу» в его борьбе за демократический выбор. Название ролика, транслировавшегося по всем западным телеканалам, — «Пожалуйста, помогите Гонконгу!». При этом оба видеообращения — 20 февраля из Киева и из 28 сентября из Гонконга — обнаруживают между собой поразительное сходство. По сути, «цинично повторяется прием, медийно сопровождавший начало украинской трагедии».

Обращает на себя внимание состав протестующих масс: и в Украине, и в Гонконге это в основном молодежь, студенты, аспиранты, молодые люди в возрасте до 35 лет, большинство из которых еще не нашли своего места в жизни и находятся в активном поиске, стремясь перепробовать все доступные варианты. Идеи цветных революций становятся для них весьма привлекательными, поскольку сценаристы цветных революций стремятся окружить их ореолом романтики, идеализма, самопожертвования ради общей цели. Молодой человек, вовлеченный в псевдореволюционную деятельность, сразу ощущает свою значимость для истории. Все это может легко вскружить голову и отключить мозг, чем идеологи цветных революций и пользуются, вовлекая в протестное движение массы пассионарной молодежи. Не случайно ядро майдановцев в Украине и ядро «зонтичных революционеров» в Гонконге на начальных этапах цветной революции формировались в основном из студентов.

В цветных революциях 2014 года в Украине и Гонконге присутствуют одни и те же технологии и процедуры выдвижения «революционных» лидеров, способных возглавить протестное движение. Все они возникают «ниоткуда»: до перехода цветной революции в активную фазу эти личности, как правило, никому не известны. Типичным примером является сирийский диссидент доктор Гальюн, никому не известный преподаватель Сорбонны, которого выдернули из теплого и уютного Парижа исключительно потому, что американцам срочно потребовался хоть какой-нибудь идейный противник режима Асада, для того чтобы сформировать из него и ему подобных новое «свободное демократическое правительство Сирии». В Украине, за исключением Галиции, никто не знал, кто такие Ярош, Парубий, Тягнибок, Музычко. Примерно такой же фигурой был «бешеный кролик» Яценюк, нынешний премьер-министр Украины.

В Гонконге лидером цветных революционеров стал Джошуа Вонг — «первый зонтик революции». Это личность весьма примечательная: лидер «стихийного протестного движения» прошел длительную комплексную подготовку в американском Центре продвижения демократии, действующем под «зонтиком» ЦРУ. Там его учили (также как российского псевдооппозиционера Навального в Центре по продвижению демократии при Йелльском университете, США) организации и управлению массовыми политическими движениями.

В том числе технологиям формирования политической толпы (для которых необходимым условием успешности является наличие специально отведенного места — майдана), технологиям промывания мозгов, манипулирования массовым сознанием и технике информационно-психологической диверсионной работы, направленной на подрыв авторитета и влияния действующей власти. Помимо самого лидера молодежного движения Вонга, подобную специальную подготовку прошли активисты его движения, которые затем вернулись в Гонконг и потратили два года на создание хорошо законспирированной сети сторонников цветных революций, опутавшей все кварталы Гонконга.

То, что основой протестного движения, собравшегося на «Окупай Централ», стали специально подготовленные активисты, хорошо натренированные на участие в массовых уличных беспорядках, исключает саму возможность стихийной самоорганизации протестующих. Как в любой цветной революции, протестное движение, внешне выглядящее стихийным и спонтанным, внутри обнаруживает хороший уровень организации, высокую степень структурированности, иерархию подчиненности и высокий уровень координации и скрытого управления всеми процессами из единого центра. То же самое наблюдалось и на Евромайдане в Киеве, где основой протестного движения стали не романтики-студенты, а хорошо подготовленные и вооруженные боевики-националисты из западных областей Украины, многие из которых прошли двухгодичную боевую и диверсионную подготовку в специальных лагерях на территории Польши и стран Балтии.

Зонтики как символ цветной революции в Гонконге появились далеко не сразу: первоначально «революцию» в Гонконге ее авторы и сценаристы назвали «желтой революцией», остроумно обыграв фамилию ее лидера: «Вонг» в переводе с китайского означает «желтый». Дело в том, что все цветные революции получают свои прилагательные: «оранжевая революция» в Украине 2004 года, «революция роз» в Грузии, «тюльпановая революция» в Киргизии (1-я и 2-я), «фисташковая революция» в Тунисе, «финиковая революция» в Египте. По-другому быть не может: цветные революции очень успешно маскируются под революции настоящие, возникающие как результат развития объективного исторического процесса, но, тем не менее, технологичность и повторяемость одних и тех же сценариев и шаблонов неизбежно выдает в них технологию организации государственных переворотов.

Вот и для «революции» в Гонконге понадобилось название, которое было бы способно превратить образ этой революции в политическую торговую марку, в яркий бренд. Именно такой образ революции в Гонконге и был создан американскими политтехнологами. Однако очень скоро они поняли, в чем ошиблись. Для американского и большей части европейского электората все китайцы — представители желтой расы, они все желтые, и следовательно, «желтая революция» в Китае может восприниматься европейскими и американскими обывателями как общекитайский процесс, происходящий со всей страной, а не с отдельной ее частью.

В результате неудачного выбора символики революции — желтого цвета — сам образ цветной революции в Гонконге стал размыт и непонятен. И тогда происходит ребрендинг: по предложению неизвестного американского блогера, цветную революцию в Гонконге начинают называть «зонтичной революцией», а символом революции становятся зонтики, которыми протестующие якобы закрывались от водометов китайской полиции.

Выбор зонтика в качестве символа и атрибута цветной революции одновременно и удачен, и неудачен. С одной стороны, у сторонников и активистов «гонконгского майдана» появился визуальный знак, с помощью которого оппозиционеры отличают «своих» от «чужих». Такая система распознавания «свой — чужой», аналогичная системам в самолетах, действует во всех цветных революциях, поскольку цветные революционеры жизненно нуждаются в идентификации противостоящего им противника, которого надо выявить и уничтожить. А как его выявишь, этого противника, если по обе стороны баррикад люди являются гражданами одной страны и говорят на одном языке, одинаково одеваются и, может быть, даже ходили в детстве в одни и те же школы?

Исчерпывающий ответ на этот вопрос дает специальный опознавательный знак, прикрепленный на одежде «цветных революционеров», или предмет, который они держат в руках. В «оранжевой революции» в Украине в 2004 году таким знаком первоначально были апельсины, а впоследствии просто оранжевый цвет. В Евромайдане 2014 года надобность во введении специальной символики отпала, так как ее заместила нацистская и бандеровская символика «Правого сектора». В цветной революции в Гонконге такой символикой стали зонтики.

Единственно, в чем американские политтехнологи — авторы цветной революции в Гонконге — просчитались, это то, что «революция зонтиков» очень быстро превратилась в «зонтичную революцию» (так ее стали называть), а вместе с трансформацией первоначального названия изменился и его смысл, причем изменился кардинально: дело в том, что «зонтичными» называют организации, работающие под прикрытием иностранных спецслужб. «Под зонтиком» Центрального разведывательного управления действуют, например, организации, созданные для содействия ведению иностранными государствами разведывательной и иной подрывной деятельности. К такого рода организациям, работающим «под зонтиком ЦРУ», относится множество НКО и различных фондов, таких как «Фридом Хаус», занимающихся «содействием в распространении демократии и оказанием помощи правительствам государств в строительстве в своих государствах демократических режимов».

В этом контексте термин «зонтичная революция» в Гонконге подразумевает тот факт, что данная «революция» проводилась «под зонтиком» США и их разведывательного сообщества, а следовательно, является прямым результатом вмешательства США во внутренние дела суверенного государства, и не просто государства, а постоянного члена Совета Безопасности ООН.

Сценарии революций в Украине и в Гонконге настолько точно совпадают, что создается впечатление того, что в случае с Гонконгом США просто взяли украинский сценарий организации государственного переворота и механически, без каких-либо изменений, перенесли его на китайскую почву, даже не позаботившись о его модернизации с учетом особенностей китайского менталитета. Это, впрочем, является типичной чертой практичных североамериканских англосаксов: если схема и так хорошо работает, незачем вкладывать деньги в ее модернизацию или во внедрение более тонких технологических решений. Вот если схема начинает давать сбои, тогда пришло время выделять бюджетные ассигнования на ее адаптацию к новым условиям, например, к особенностям менталитета и политической культуры Китая.

Все эти совпадения, хорошо просматривающиеся в сценариях революций 2014 года в Украине и в Гонконге, позволяют утверждать, что все эти события — результат применения одних и тех же технологий цветных революций. Они разработаны Вашингтоном и прошли проверку в недавних событиях «арабской весны» — в цветных революциях на Ближнем Востоке и в Северной Африке: все они имеют в своей основе один и тот же сценарий. При этом важно отметить, что технологии цветных революций — это типично американское изобретение, и цветные революции происходят только в тех регионах, где США имеют свои интересы и вмешиваются во внутренние дела суверенных государств. Иными словами, вмешательство США во внутренние дела современных государств всегда сопровождается применением технологий цветных революций, и Гонконг в этом отношении является ярким примером того, как именно Вашингтон относится к суверенитету КНР.

«Революция зонтиков» в Гонконге была именно сигналом (или угрозой), направленным Вашингтоном китайскому руководству. Об этом свидетельствует тот факт, что массовые волнения в Гонконге начались в канун одного из главных праздников КНР — Дня независимости. Ультимативные требования об отставке действующей власти (главы Гонконга и его заместителей) были выдвинуты лидерами протестующих за день до празднования всем Китаем Дня независимости: это было сделано не случайно и явно спланировано заранее.

Волнения, происходившие в 2014 году в Гонконге — это типичная цветная революция, цель которой — нанести удар правящему коммунистическому режиму, показать всему миру, что власть в КНР не настолько прочна и незыблема, как это представляется лидерам большинства современных государств, а нестабильна и уязвима, в том числе в идеологическом плане.

Организовывая цветную революцию в Гонконге, США хотели показать (и миру, и руководству КНР), что в случае необходимости (если такая потребность возникнет у США) коммунистический режим КНР можно расшатать, ослабить и уничтожить, используя технологии управляемых массовых протестов и «управляемого хаоса». Одновременно это — сигнал (предупреждение) руководству КНР о том, что Вашингтон недоволен независимой политикой, проводимой руководством КНР. И вряд ли будет мириться с тем, что КНР имеет собственную позицию относительно целого ряда вопросов международной повестки дня, в том числе относительно форм и методов урегулирования украинского кризиса.

Источник: http://vk.cc/3JK3Eb