Стратегия Китая на Ближнем Востоке

В центре внимания прошедшего на прошлой неделе Шанхайского форума оказалась китайская стратегия «На Запад». Представленная, как «Инициатива «Пояса и Пути»: к большему сотрудничеству между Китаем и Ближним Востоком», она высветила ключевые аспекты более широкого плана Пекина.

Новые Шёлковые Пути или Инициатива «Пояса и Пути» включает в себя шесть ключевых экономических коридоров, связывающих Азию, Ближний Восток, Северную Африку и Европу. В частности, один из коридоров тянется через Ближний Восток в Северную Африку. Именно тут Пояс и Путь встречаются с БВСА (он же MENA – Ближний Восток и Северная Африка, геополитический регион, включающий в себя 22 страны).

Конечно, масштабный экономический проект Пекина выходит далеко за пределы простого экспорта излишней продукции Китая. Это только часть плана, наряду со строительством отдельных промышленных баз в странах БВСА  с использованием технических и производственных знаний второй в мире экономики.

Китай США арабы

Повторим, это связь западного Китая с восточным Средиземноморьем. Это означает развитие коридора с помощью таких проектов, как скоростная железная дорога Red Med. Кроме того существуют планы расширения портов, например, Дум в Омане, равно как и значительных инвестиций в Турцию.

Один взгляд на числа расскажет значимую часть истории. В 2010 году китайско-арабская торговля достигла  US$145 миллиардов. К 2014 году — $250 миллиардов и продолжала расти. Сегодня Китай стал крупнейшим торговым экспортером для различных стран БВСА, а эти страны предоставляют 40% нефтяного импорта Пекина.

Следующей стадией в области энергии станет воплощение лабиринта СПГ, трубопроводов, энергосистем, электростанций и даже проектов «зелёной» энергетики, разрастающихся по всем новым коридорам Нового Шёлкового Пути и транзитных маршрутов.

По данным Азиатского Банка Развития мириады инфраструктурных проектов «Пояса и Пути» на следующие 15 лет могут превысить ошеломляющие $26 триллионов. Другие, менее крупные количественные данные — $8 триллионов в следующие два десятилетия.

Продолжающаяся интернационализация юаня станет основой процесса, равно как и роль Азиатского Банка Инфраструктурных Инвестиций.

Экономическая разведка в Китае

Естественно, будут и проблемы. Проекты Инициативы «Пояса и Пути» должны будут создать рабочие места на местах, координировать комплексное государственное и частное партнёрство наряду с работой с трудноразрешимыми геополитическими колебаниями.

Енсен Хо, профессор Института Исследований Азии в Национальном Университете Сингапура — один из целой армии исследователей, изучающих, каким образом  исторические связи сыграют важную роль в этой новой конфигурации.

Прекрасным примером служит город Иу в провинции Чжецзян. Как утверждают в правительстве провинции Чжецзян, город стал объектом паломничества торговцев-пилигримов из Сирии или Восточной Африки и принёс пользу всему региону.

В более широком ближневосточном контексте цель Пекина — использовать, упорядочить и получить выгоду от того, что можно считать процессом Индустриализации 2.0. Цель — помочь странам-производителям  нефти, таким как Саудовская Аравия и остальные государства Залива, диверсифицировать экономику и уйти от экспорта сырой нефти.

Кроме того, повсюду реализуются проекты по переустройству, причём Китай глубоко вовлечён в коммерческое возрождение послевоенной Сирии.

Шелковый путь Китай

Одновременно с инвестированием в собственную будущую энергетическую безопасность, Пекин очень хочет набрать долгосрочные стратегические инвестиции. Ремикс многовековых китайских торговых связей с исламским миром прекрасно соответствует концепции «Глобализация 2.0» президента Си, которую он продемонстрировал в прошлом году на Мировом экономическом форуме на швейцарском лыжном курорте Давос.

Но тогда стратегия Пекина состояла в том, чтобы избежать геополитического столкновения на Ближнем Востоке. Цель такова: торговать, а не воевать.

Выражающая точку зрения США Стратегия национальной безопасности подчёркивает, что Китай и Россия пытаются перестроить новую геополитическую обстановку в регионе, что резко противоречит целям и интересам Вашингтона.

В документе указано, что пока Россия пытается продвинуть свои позиции, как ведущей политической и военной влиятельной силы, Китай продвигает «беспроигрышную» экономическую политику. В 2016 году это было впервые изложено Пекином на саммите Лиги арабских государств с акцентом на двустороннем торговом сотрудничестве, совместных проектах развития и сотрудничестве в военной сфере.

Поскольку на Ближнем Востоке геополитические колебания никогда не вырываются на поверхность, Китай даже предложил, что он желает действовать в качестве посредника между непримиримыми соперниками Ираном и Саудовской Аравией.

Объяснение психологии китайского успеха
в статье
Почему китайцы выигрывают у русских в бизнесе
Так же в статье
Китайский подход к прогрессу и модернизации

И в самом деле, дипломатия — вот козырная карта Пекина, по словам Чжао Тиняна, известного учёного-философа из Академии общественных наук КНР.

В своей статье 2006 года под заголовком «Переосмысление Империи в китайской концепции «все под небесами»[1] Чжао утверждал, что страна демонстрирует принципы гармонии, в общих чертах базирующиеся на конфуцианском понимании «Поднебесной». Или «Тянься» по-китайски.

Конфуций, как можно представить, был бы весьма доволен Инициативой «Пояса и Пути». Можете называть её «Торгуйте, а не воюйте все вместе под небесами».

Примечание:

1 — Около 3 тысяч лет назад Китай создал универсальную систему, которая формулировалась как модель мира/и для мира в терминологии «все под небесами» (в русской традиции «Поднебесная»). Она была задумана, чтобы «обеспечить совместимость всех народов и всех стран» и осуществить китайский идеал вечного мира.  На её фундаменте династия Чжоу, основанная народом с небольшим населением, управляла народами со значительно большим населением. Непрерывность этой необычной и системной инновации подвергалась испытаниям на протяжении долгого времени, не исключая управления при помощи силы. При таком положении вещей правитель был вынужден организовать ойкумену в виде сетей, которые обеспечивали взаимозависимость между всеми народами. Они гарантировали доступ к совместно получаемым выгодам, которые были привлекательны для каждой страны в этой сети.

В случае отказа от вступления в неё или предательства этой международной системы «Тянься» следовала утеря доступа к общим благам. «Великая гармония» всех народов и мир были многообещающими результатами «Тянься». Великий идеал такой системы был подорван менее амбициозной мечтой об империи, появившейся в 221 г. до н.э. Это изменение обозначило политический поворот от универсального «идеала Китая» к «мечте Китая». Китайская империя (221 г. до н.э. – 1911 г. н.э.) провозглашала себя центральной и ведущей державой мира, тем самым она задействовала символический нарратив, отрицающий более раннюю сетевую модель «Тянься».

Детальное описание системы «Тянься» можно найти в работах профессора Чжао (2006, 2008, 2012).

Источник: http://bit.ly/2ESjWPs

Опубликовано 09 Фев 2018 в 18:00. Рубрика: Международные дела. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.