В 2010 г. США дали весьма серьезный повод для настороженного отношения к их стратегической коммуникации. В своем, не получившем тогда широкой огласки отчете за январь 2010 г., Научный совет Министерства обороны представил рекомендации по созданию учреждения, деятельность которого будет направлена на разработку «стратегических обманных действий» (дословно «strategic deception») в отношении противников США. «В частности, мы рекомендуем Министру [обороны] дать задание как заместителям Министра обороны по военно-политическим вопросам и вопросам разведки, так и Объединенному комитету начальников штабов, осуществляющему совместную работу с администрацией Директора Национальной разведки, – создать группу экспертов для определения направления действий и продвижения к созданию официального учреждения, разрабатывающего стратегию обмана.

После завершения начальных работ, все межведомственные отделы должны принимать участие в выполнении данного задания». В отчете также сообщается: «Стратегические обманные действия в прошлом приносили США значительные преимущества, которые находили свое отражение в боевом и тактическом успехе», – и далее: «Успешно осуществленные обманные действия минимизируют риск уязвимости США, так как создаются условия для создания эффекта неожиданности для противника» [1].

Тем не менее, США не могут ждать начала войны с тем или другим государством для того, чтобы положить начало осуществлению стратегических обманных действий. «Обман не может принести успех во время войны без создания теории и доктрины в мирное время», – заявил Научный совет Министерства обороны. «Для того, чтобы смягчить последствия обманных действий либо обеспечить эффект неожиданности, Соединенные Штаты должны [начать] их планирование и действовать до наступления необходимости осуществления военных операций» [2].

Эти действия требуют не только «знания культуры противника, его устойчивых верований, процесса сбора информации и цикла принятия решений, но также разумности его оперативной и тактической доктрин», – разъясняет Научный совет Министерства обороны. Обманные действия также «зависят… от строгого контроля над информацией, работы агентов (и двойных агентов), а также создания легенды, которая будет принята противником за правду». «Подобные действия не могут быть спланированы в условиях импровизации либо при свободной коалиции существующих агентств. Научный совет Министерства обороны заявляет в своем отчете, что «для достижения эффективности, необходимо создание постоянного агентства с сильной профессиональной разведкой и оперативной экспертизой» [3].

12 июля 2011 г. известный специалист в области стратегической коммуникации из научно-исследовательской корпорации РЭНД (RAND Corporation) и преподаватель в докторантуре РЭНД Фредерика С. Парди, Кристофер Пол, в своих показаниях подкомитету по вопросам возникающих угроз и возможностей Комитета палаты представителей по делам ВС США заявил:

"В случае если мы используем «черные» информационные возможности (и я признаю, что в пользу этого имеются убедительные аргументы), их необходимо устранить и изъять из других источников информации и средств связи. Невозможно использовать одни и те же организации и персонал для предоставления верной и ложной информации.

Необходимо поддерживать канал связи или отношения между лицами, осуществляющими обманные и манипуляционные действия, и остальной информационной общественностью во избежание конфликтов и в целях согласования деятельности, но соблюдать осторожность при хранении «черной» информации. Защита штатных каналов связи от подозрений во лжи как внутри организаций, так и за их пределами, увеличит степень доверия и упростит координирование и интеграцию.

В частности, в ходе осуществления психологических операций (в настоящее время - операции военно-информационной поддержки) должны быть доктринально и организационно разделены следующие функции: предоставление информации, оказание влияния, убеждение с использованием верной информации и соответствующих источников от манипуляции, введения в заблуждение и дезинформации. И эта последняя оставшаяся часть может носить звучное название «манипулирование информацией» или «психологические операции». Должно быть установлено четкое разграничение между операциями военно-информационной поддержки и использованием возможностей «черной информации», а не между связями с общественностью и операциями военно-информационной поддержки" [4].

Вполне понятная озабоченность специалиста: как совместить возможность эффективного «манипулирования информацией» без дискредитации всего комплекса СК, государственного руководства и своей страны в целом? Видимо, такая озабоченность имеет какие-то уже реальные, а не гипотетические основания. Другое дело, что подобный механизм неизбежно будет включать использование в той или иной форме авторитетных общественных и государственных деятелей, авторитетных СМИ (и не только США) [5] – иные источники дезинформации вряд ли будут рассматриваться как достоверные.

Что и делалось уже неоднократно, например, в ходе ложных обвинений Ирака в подготовке войны с использованием средств массового уничтожения. Так, ветеран ЦРУ Р. МакГоверн в своем телеинтервью отмечает прямую фальсификацию соответствующих доказательств войны американским правительством Дж. Буша: «Кто потом придет и скажет, что вся война с Ираком построена на вранье?». Почему это стало возможным? «А потому, – отвечает МакГоверн, – что не было сдерживающей силы – СССР. Мне смешно признаваться в этом, но, если бы СССР существовал, войны не было бы. «Разочарование» не совсем точное слово, «ярость» – тоже слишком слабо. Нет такого слова в английском языке, чтобы это передать. Дискредитирована моя профессия разведчика-аналитика. Но главное – цель. Это сделано, чтобы обмануть законодателей. Наше правительство перестало работать нормально. К сожалению, никто из моих друзей в ЦРУ не встал и не сказал, что это ложь» [6].

«В нерегулярной войне информационная война идет параллельно сражениям, – отмечает старший исследователь Центра изучения кризисного управления Военного колледжа Министерства обороны Швеции Г. Саймонз. – Нарратив, лексику, ценности, образы нужно тщательно разрабатывать и управлять ими, чтобы добиться желаемого влияния на целевую общественность. Нематериальные активы до или во время войны могут быть и возможностью, и угрозой политическим режимам, в зависимости от преобладающих условий в обществе» [7].

Перед началом ливийской войны страны НАТО занимались предварительной «обработкой» нематериальных активов Ливии, по которым должен был быть нанесен основной удар, что не означало отказа от проведения операций по дезинформированию противника. В этих целях активно использовались как государственные структуры, так и СМИ. Так, с одной стороны в западных СМИ, гипертрофированно усиливались негативные черты режима Каддафи и его самого как «жестокого диктатора многострадальной страны». О нем помещалось резко негативных статей гораздо больше, чем о неприглядной политике теократических монархий Персидского залива и их лидерах.

Делались и соответствующие заключения государственных деятелей. В нужную минуту это позволило легко и быстро настроить большую часть населения на поддержку военной операции свержения «кровавой диктатуры». С другой стороны, при скоординированной на международном уровне государственной поддержке проводились акции (в свете последующих событий это стало вполне очевидным), носившие, по своей сути, характер стратегической дезинформации противника.

Обратимся к материалам 16-й Сессии Совета по Правам человека Генеральной Ассамблеи ООН от 4 января 2011 г., а именно, к документу под названием «Отчет рабочей группы по Универсальному периодическому обзору. Ливийская Арабская Джамахирия» [8]. Из этого документа явствует, что за несколько месяцев до начала бомбардировок Ливии НАТО Организация Объединенных Наций рассматривала положение в Ливии как весьма далекое от критического, хотя ряд стран и указывал на серьезные нарушения.

Весьма примечателен следующий фрагмент данного документа: «В ходе интерактивного диалога заявления сделали 46 делегаций. Ряд делегаций высоко оценил усилия Ливийской Арабской Джамахирии по подготовке и представлению своего национального доклада, обратив при этом особое внимание на процесс широких консультаций с заинтересованными сторонами на этапе его подготовки. Несколько делегаций также дали высокую оценку приверженности этой страны задачам соблюдения прав человека непосредственно на местах» [9].

Интересно сравнить положительные оценки ситуации в области прав человека в Ливии отдельными государствами с последующей их политикой в отношении этой страны. Ведь именно реакция на политику «жестокого диктатора», «душителя прав и свобод человека» стала лейтмотивом военных действий против режима Каддафи.

Канада с удовлетворением отметила достижения Ливийской Арабской Джамахирии в улучшении положения в области прав человека, особенно недавно принятое законодательство о предоставлении женщинам, состоящим в браке с иностранцами, права передавать ливийское гражданство своим детям, а также факт признания гибели сотен заключенных тюрьмы Абу Салим в 1996 г. и первый случай опубликования в 2009 г. для распространения внутри страны доклада международной неправительственной организации. Канада сделала рекомендации [10].

Решение о проведении военной операции под кодовым названием «Объединенный защитник» было принято послами всех стран – членов НАТО 27 марта 2011 года (до этого определенные мероприятия по выполнению резолюции СБ ООН по Ливии в рамках операции «Рассвет Одиссеи» осуществляли силы Африканского и Европейского командований США при поддержке отдельных стран НАТО). Командование операцией было возложено на генерал-лейтенанта ВС... Канады Шарля Бушара, который до этого занимал пост заместителя командующего Объединенным командованием НАТО.

Канада заморозила счета лидера Ливии Муаммара Каддафи. Как сообщили представители премьер-министра страны Стивена Харпера, сумма замороженных активов составила около 2,4 млрд. долл. Ее военно-морские и военно-воздушные силы (включая и поддержку проведения информационно-психологических операций) приняли активное участие в действиях в рамках операции «Объединенный защитник». В рамках этой операции Канада осуществила свою операцию «Мобайл» Официально провозглашенная цель операции: прекратить агрессию ливийского лидера Муамара Каддафи по отношению к мирному населению страны. С некоторыми деталями операции любезно знакомит сайт министерства обороны Канады [11].

Помимо Канады еще более положительную оценку положению с правами человека дали Катар, Бахрейн, ОАЭ, Саудовская Аравия и ряд других стран через несколько месяцев сыгравших самую активную роль в операции «Объединенный защитник», ставшей военной операцией по устранению режима Каддафи «во имя защиты ливийцев», хотя полномочные делегации этих стран в ООН за считанные месяцы до начала военной операции придерживались существенно иной или диаметрально противоположной точки зрения на права человека в Ливии.

Все это дает основания судить о крайней синхронной некомпетентности тех или иных структур разных государств с оценкой прав человека в этой арабской стране (что представляется крайне маловероятным) либо о синхронизированной акции по стратегическому обману противника. И тогда справедливо возникает вопрос о «спонтанности» «народного протеста» против режима М. Каддафи. При этом мы ни в коей мере не хотим идеализировать этот режим, но был ли он настолько плох, что именно он привел страну к массовому кровопролитию? Аналогичная кампания ведется сегодня и против Сирии, что вряд ли прибавляет авторитета ее инициаторам на международной арене.

Так как же совместить возможность эффективного «манипулирования информацией» без дискредитации СК, властей и страны в целом? Ответ невозможен? Нет, вполне возможен. Применять стратегический обман только в исключительных случаях, только как крайнюю меру общенациональной безопасности и, ни в коем случае, не применять против стран, организаций и лиц, которые не угрожают интересам американского народа (не путать с «прибылями американских финансовых институтов» и им подобных, хотя и важных, но далеко не безгрешных институтов). Данное положение, на наш взгляд, справедливо в отношении любого государства, дорожащего уважением мирового сообщества.

История много раз доказала, что, если нарастают противоречия между государствами, неизбежным следствием этого является, если не открытая пропагандистская борьба, то различные акции прикрытия подготовки нападения, как, например, нацистской Германии на Советский Союз или милитаристской Японии на Перл-Харбор. При этом весьма важно отличать субъективные и корыстные интересы реакционных элит, делавших обман и манипуляции постоянным «рабочим» инструментом своей внутренней и внешней политики, от случаев, которые были оправданы самообороной от внешнего врага или крайней необходимостью не допустить, например, массовой паники.

«Научное сообщество должно провести тщательное изучение потенциального влияния использования правительством стратегических обманных действий на общие демократические ценности. Ключевым аспектом может являться подотчетность правительства общественности независимо от использования военно-политических инструментов. Каким образом в условиях подобной подотчетности может применяться тактика стратегического обмана?» – задавали закономерный вопрос участники конференции по проблемам стратегического обмана еще в 2003 г., проведенной при поддержке Военного колледжа Армии США и Института по изучению проблем безопасности [12].

Прагматичный подход, на наш взгляд, признает необходимость учета вероятности использования инструментария стратегического обмана в условиях современного мира и изучения, обсуждения вытекающих отсюда угроз совместно специалистами разных стран.

Показания же К. Пола подкомитету по вопросам возникающих угроз и возможностей Комитета палаты представителей по делам ВС США либо свидетельствуют о том, что рекомендации Научного совета Министерства обороны по созданию узкоспециализированного «ведомства лжи» не были реализованы, либо о том, что он не вошел в узкую группу специалистов данного профиля и не владеет информацией по существу вопроса. Или владеет, и тогда, его выступление из тех, что должно дезориентировать вероятного противника.

Все варианты возможны. Ведь правда по существу вопроса вряд ли может быть озвучена официальными кругами в сколько-нибудь значимом объеме (и в США и, в любой другой стране современного мира, если она хочет сохранить себя как независимое целое), а предание гласности идеи подобного ведомства, возможно, – не более чем попытка подготовить общественность к необходимости отчислять деньги из госбюджета на нужды «лжи во спасение» в более «прозрачной» форме, чем до сих пор. Пока же дискуссии в таком формате не добавляют доверия и престижа Соединенным Штатам на международной арене.

Примечания

1. Kapur S. Pentagon Calls for ‘Office of Strategic Deception’. // World News Daily. 27.01.2010. URL: http://www.informati...rticle24515.htm (дата обращения: 06.04.2012).

2. Shachtman N. Pentagon Report Calls for Office of ‘Strategic Deception’. // Wired. January 26, 2010. URL: www.wired.com/danger-room/2010/01/pentagon-report-calls-for-office-of-strategic-decep-tion/ (дата обращения: 06.04.2012).

3. Shachtman N. Pentagon Report Calls for Office of ‘Strategic Deception’. // Wired. January 26, 2010. URL: www.wired.com/danger-room/2010/01/pentagon-report-calls-for-office-of-strategic-decep-tion/ (дата обращения: 06.04.2012).

4. Paul Chr. Getting Better at Strategic Communication.Testimony presented before the House Armed Services Committee, Subcommittee on Emerging Threats and Capabilities on July 12, 2011. Pittsburgh, 2011. P. 17.

5. Conference Brief. Strategic Deception in Modern Democracies: Ethical, Legal, and Policy Challenges. October 31 – November 1, 2003. Compiled by Dr. C. Pumphrey and Lieutenant Colonel A. Echevarria II. U. S. Army War College, Triangle Institute for Security Studies, 2003. P. 2.

6. Рей МакГоверн 27 лет проработал в Аналитическом подразделении ЦРУ. В настоящее время работает с издательской группой экуменистской Церкви Спасителя в Вашингтоне, округ Колумбия, и состоит в руководстве организации Ветераны разведки за здравый смысл. Интервью с Р. МакГоверном приводится по: Америка. «Империя добра». Авторская программа Константина Семина. // РТР Планета. URL: specistoriya.ru/index.php/ externalvideo/61-extvid-1.html (дата обращения: 18.02.2012).

7. Simons G. Understanding Political and Intangible Elements in Modern Wars. // XV International Conference “Culture, person, society in the modern world: Methodology and experience of empirical research”. Ekaterinburg, 2012. P. 12.

8. Report of the Working Group on the Universal Periodic Review. Libyan Arab Jamahiriya. Human Rights Council Sixteenth session. Agenda item 6. Universal Periodic Review. United Nations General Assembly. 4 January 2011. Универсальный периодический обзор (УПО) представляет собой уникальный механизм обзора информации по правам человека во всех 192 государствах-членах ООН, который осуществляется раз в четыре года. УПО входит в структуру Совета по правам человека и предоставляет возможность каждой стране информировать о предпринятых ею мерах с целью улучшения положения в области прав человека, а также выполнять свои обязательства в данной сфере. УПО стремится гарантировать равный подход ко всем государствам при анализе ситуации в области прав человека. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун заявил, что Универсальный периодический обзор «имеет огромный потенциал в области поощрения и защиты прав человека в самых отдаленных уголках мира».

9. Report of the Working Group on the Universal Periodic Review. Libyan Arab Jamahiriya. Human Rights Council Sixteenth session. Agenda item 6. Universal Periodic Review. United Nations General Assembly. 4 January 2011. P. 3.

10. Ibid. P. 11.

11. Operation MOBILE. // National Defence and Canadian Forces. URL: www.cefcom-comfec.forces.gc.ca/pa-ap/ops/mobile/index-eng.asp; (дата обращения: 04.04.2012).

12. Conference Brief. Strategic Deception in Modern Democracies: Ethical, Legal, and Policy Challenges. October 31 – November 1, 2003. Compiled by Dr. C. Pumphrey and Lieutenant Colonel A. Echevarria II. U. S. Army War College, Triangle Institute for Security Studies, 2003. P. 4.

http://www.chekist.ru/article/4170