Удивительно, насколько сильно антисоветизм определяет наше сознание. Даже сейчас, и даже у тех людей, которые, как может показаться, давно от него избавились. Порой эта метаидеология современности проявляется весьма изощренным образом даже у самых, что ни на есть сознательных коммунистов. Для примера возьму крайне распространенный вариант данного проявления – уверенность в том, что переход к социализму означает уменьшение жизненного уровня человека.

Многие возмутятся: да кто так думает, за исключением, наверное, либералов-антисоветчиков. Ведь социализм, сам по себе, является результатом борьбы за улучшение жизни, и было бы странно ожидать от просоциалистически настроенных людей мысли о том, что в социалистическом обществе будет все иначе. Но в реальности от антисоветской метаидеологии избавиться крайне трудно – и она так и норовит «прорваться» через установленные в сознании барьеры.

Возьмем, скажем,  популярный пост «Хотели ли вы жить при Сталине»  за авторством  antonisakov. Автор – человек коммунистических взглядов, более того, сталинист - т.е. человек, безусловно хорошо относящийся к СССР. Однако пишет он следующее:

«Но давайте подумаем, что это означало на практике: работа в три смены за нищенскую зарплату, отсутствие минимального комфорта (тем более в сравнении с сегодняшней жизнью), запрет свободомыслия и прочие ограничения прав человека, в конце концов, голод 30-х гг. и политические репрессии, которые, наверняка, затронули и невинных людей. У любого подвига есть и обратная сторона, сегодня как никогда раньше мы это должны понимать. Сталинское время не было временем мягким, оно было жёстким и местами даже жестоким. Человек в нём был винтиком, но прекрасно осознавал, что без винтика весь механизм работать не будет.

Этатизм достиг своего максимум, в то время как личность практически растворилась. Даже, если это было оправдано, а я то считаю, что было (для лжецов либералов подчеркну, не репрессии оправданы были - они никак не могут быть оправданы! Оправдан был предельный этатизм), то только в условиях надвигающегося мирового пожара, грозившего стереть с лица земли ту самую личность, которая был растворена в коллективе.»

Скажем так, не слишком радужная перспектива. Вкалывать в три смены за нищенскую зарплату не имея минимального комфорта ради одной только надежды на светлое будущее – вот что ожидает людей, радеющих за переход к социализму. Причем, как можно понять, данная модель берется отнюдь не с потолка: автор просто взял бывшие в 1920-1940 годах реалии и применил их к будущему. Поэтому каждому, кто желает сменить общественный строй, рекомендуется хорошо задуматься: а что он надеется получить? Ну, и как следствие – поскольку понятно, что желающих пожить в данном мире будет немного – делается следующий логичный вывод: «Сталин не может прийти из неоткуда, он является порождением народного духа, если мы не готовы к подвигу тех, кто жил и умирал в те великие годы, то и вождь ещё не готов прийти в этот мир.»

Сразу скажу, что я сталинистом не являюсь, и «великим Сталиным» не восхищаюсь. Более того,  считаю ожидание появления некоей «великой личности» ("современного Сталина") проявлением волюнтаристского мифа современности, не имеющего к социалистической и коммунистической идее никакого отношения. Однако вопрос действительно ставится интересный: что же должно произойти, чтобы люди выбрали подобные лишения ради построения социализма? Какими исполинами духа они должны быть, чтобы жертвовать своими благами ради этой идеи, и насколько отличны эти исполины от современного человека, ищущего только свою пользу. А главное – как же они смогли появиться на свет в несовершенном на тот момент (до начала строительства социализма) обществе. Неужели Российская Империя действительно была страной, где «производство» подобных уникумов было налажено в поточном режиме…

Но на самом деле все объясняется намного проще. Конечно, уникумы и титаны духа в Российской Империи были – но в достаточно небольших количествах. Однако основная масса «строителей социализма» занималась этим отнюдь не ради неких высших благ. Дело в том, что рассматривая уровень жизни в раннесоветский период, следует учитывать самое главное – историческую динамику. А именно – то, что состояние, кажущееся в одно время «нищетой», в другое может рассматриваться, как  крайне серьезное социальное достижение.

Возьмем, к примеру, указанную в вышеприведенном посте «работу в три смены». Для современного человека действительно может показаться, что работали «при Сталине» крайне много и тяжело. Но для человека того времени имелось совершенно иное представление о ситуации. Первый Кодекс законов о труде (КЗОТ) был принят еще в 1918 году – и с этого времени можно говорить о направленной политике социальной защиты рабочих. Было, к примеру, ограничено рабочее время 8 дневными и 7 ночными часами (до революции рабочий день мог превышать 10 часов).

Кстати, «работа в три смены», т.е., посменная организация труда, и являлась следствием этого стремления ограничить рабочий день - до этого рабочие могли трудиться и непрерывно в течении суток. Разумеется, мог быть и сверхурочный труд, но он должен был оплачиваться по повышенным расценкам. Так же ограничивалось число рабочих дней в неделю с предоставлением обязательных выходных, устанавливались праздничные дни и отпуска.

В общем, практически то, что мы привыкли видеть сейчас – но что выступало, как несбыточная мечта до Революции. Разумеется, все вышесказанное не касалось крестьянского населения, да и в «частном секторе» постоянно применялись уловки, чтобы повысить уровень эксплуатации – однако все равно, шло движение к повышению степени охвата указанными в законе нормами максимального числа населения. То же самое можно сказать и про уровень зарплат. Да, конечно, с сегодняшней точки зрения зарплаты рабочих в раннесоветский период могут показаться низкими.

Однако в то время, особенно по сравнению с «доходами» дореволюционных крестьян (а это, между прочим, 80% жителей страны) они выступали, как однозначный прогресс. Если учесть еще и то, что при этом большая часть работников госпредприятий получали еще и натуральные блага – то же жилье, например, то становится ясным, почему все раннесоветское время существовала поддержка текущего курса властей.

Кстати,  о жилье. И, в частности, о коммуналке. Существует устойчивая уверенность, что коммунальные квартиры с СССР представляли собой некий «филиал Ада». Собственно, так оно и было – с точки зрения современного человека. Однако если мы рассмотрим, опять-таки, динамику, то легко поймем, почему в то время данный факт никого (почти никого) не пугал. Дело в том, что для подавляющего числа людей единственным видом жилья была крестьянская изба. А эта самая изба, как правило, в сравнении с коммуналками однозначно проигрывала. О крестьянском жилье традиционной эпохи не стоит судить по современным "избам".

Современные деревенские дома, в большинстве своем, построены самое раннее в 1950-1960 годах, и отличаются от своих предков, прежде всего, размерами. Избы дореволюционные – если речь не идет о «кулаках» - были крайне небольшими, поскольку отопление требовало дров, а дрова были дорогими. То же самое касалось и городских домов, которые, как правило, делились на «клетушки», сдаваемые внаем. Более того, внаем сдавались и такие «комфортные места», как чердаки и подвалы. По сравнению с подобным жильем коммуналка могла рассматриваться, как дворец…

Конечно, можно упомянуть еще и пресловутые бараки (не лагерные, а заводские). Подобное жилье так же было распространено в раннесоветский период – в условиях «новых» производств, где дореволюционных «запасов» господских квартир, могущих быть поделенными на коммуналки, не было. В настоящее время они то уж точно кажутся «ужасами сталинизма», но в то время подобное жилье никого не пугало – оно было не намного хуже крестьянской избы, но намного комфортнее землянок – «нормального» этапа временного жилья, существовавшего до начала индустриального строительства. Что поделаешь – пока не создана домостроительная индустрия, создание массового комфортного жилья является невозможным, и приходится довольствоваться указанным. Однако понятно, что раз огромное количество людей испытывали готовность сменить свой крестьянский быт на подобный городской, то значит, они находили в нем больше благ, нежели имели ранее.

В общем, если мы изменим свою точку зрения, и не будем сравнивать быт советского человека 1920-1940 годов с современным, (несомненно, намного более комфортным), а попытаемся рассмотреть его в контексте имеющихся условий, то увидим, что для большинства он был достаточно комфортным. Что зарплаты были не такие уж и нищенские, а условия работы  не такие уж и кошмарные для того, чтобы массы могли понять: Советская власть является благом для трудящегося человека.

То же самое можно, с небольшими купюрами, отнести и к упоминаемым в посте «правам человека» и прочему свободомыслию. Следует помнить, что подавляющее число т.н. гражданских прав впервые в стране были приняты после Февральской революции. До этого никакой свободы печати, свободы слова, не говоря уж о свободе собраний не было вообще. Разумеется, по факту все было не так уж и плохо – потому, что «жестокость законов в России всегда компенсировалась необязательностью их исполнения», а проще говоря – государственный аппарат Империи был небольшой (относительно ее размеров) и контролировать все и вся не мог. Однако, скажем та же перлюстрация почты или цензура была установлена официальною.

Впрочем, для «простого человека» более важным было то, что, скажем, полиция до Революции имела государственные полномочия на применение насилия – проще говоря, дать в морду или отхлестать нагайкой было правилом (а то и шашкой могли рубануть). Единственное, что спасало в данном случае – опять-таки, малочисленность данной полиции (крестьяне так вообще видели урядника считанное количество раз в жизни – большинство преступлений разбиралось силами общины, без привлечения государственного аппарата). Ну, и в качестве «вишенки на торте» можно упомянуть возможность административного ареста и высылки без приговора суда.

Именно поэтому то, что кажется нам сегодня произволом, в то время воспринималось, как вариант нормы. Отсюда и всевозможные «применения методов физического насилия» в тот же сталинский период или пресловутые «тройки», которые не вызывали особого отторжения – нет, конечно для огромного числа образованных гуманистов все это казалось ужасным, но основная масса людей относилась ко всем этому спокойно.

Да и вообще, в целом можно говорить не об усилении, а скорее, о смягчении государственного давления в раннесоветское время, или, по крайней мере, о снижении уровня государственного произвола. Особенно если вспомнить широко практиковавшийся «классовый подход», благодаря которому те же рабочие могли рассчитывать на очень широкое снисхождение от государственных органов. Правда, при этом не следует забывать то, что идущая активная модернизация общества одновременно вела к более широкому распространению государственного вмешательства - к примеру, в те же «общинные» дела (где, как сказано выше, до революции царила область обычного права).

Подобное  изменение  создавало определенные проблемы, связанные с тем, что традиционная личность должна была перестроиться в соответствии с индустриальной моделью. Однако стоит понимать, что именно подобный переход и выступал, по сути, переходом к правовому обществу – т.е., как раз к обретению гражданами своих формальных прав, пускай не столь обширных, как сейчас. (Кстати, еще заметнее, нежели в Центральной России данный процесс происходил на национальных окраинах, где до того господствовали практически феодальные порядки. Там можно говорить вообще, об обретении прав людьми, как таковыми.)

И естественно, все вышесказанное не касается лиц, входивших в прошлом в состав «привилегированных сословий» -вот по отношению к ним раннесоветское время  и выступало, как время террора и беззакония. Что поделаешь – Гражданская война расколола общество на две враждебные части, и так просто ликвидировать его было нельзя. Но таковых в стране было не более 20%, а главное - и для них со временем происходило значительное смягчение отношения, приведшая к зафиксированной в  Конституции 1936 года  полной ликвидации различий. Хотя в реальности этот процесс затянулся до самой Великой Отечественной войны...

Конечно, все вышесказанное не означает, что ситуация в стране была идеальной. Конечно, нет. Введение в традиционной стране индустриального мышления задача непростая. Поэтому данный процесс приводил к периодическим всплескам беззакония и произвола, к проявлению самодурства начальства и насилия со стороны государственных органов (вплоть до самых высших). Что поделаешь – других людей в стране не было. Равно как не было и иной государственной системы, нежели та, которую приходилось отстраивать методом проб и ошибок. Однако несмотря на то, что порой следствия этого были ужасны – как в случае с теми же «репрессиями» - в целом, к 1950 годам процесс этот был, в первом приближении, завершен. (Впрочем, вопрос о репрессиях следует рассматривать отдельно, пока же можно отметить только, что при всей его тяжести, охватывал он достаточно ограниченное число людей, и в целом, существенного влияния на развитие страны не оказал.)

Возвращаясь же к начальной теме, можно сказать, что указанное инфернальное представление о «сталинском времени», как о времени, безусловно тяжелом, является не чем иным, как типичным артефактом, связанным с разностью представлений «тогда» и «сейчас». И современниками, все указанное рассматривалось в намного более позитивном ключе, нежели наше восприятие тогдашней жизни, как «лишений ради высокой цели». Хотя и цель тоже была – но не только, были и реальные улучшения для огромного числа людей (а не только номенклатуры, как кажется сейчас). А значит -  социализм, как минимум, не означал (и не означает) тяжелой и плохой жизни, которая представляется нам сейчас. Следует ли из этого, что данный строй ведет к ее улучшению, даже в условиях начального периода (при условии, конечно, что развертывание исторических этапов нового общества будет происходить нужной последовательности) – вопрос отдельный. (Можно сказать, что следует – но не из вышесказанного).

Ну и самый главный вывод состоит в том, что, при выстраивании стратегий будущего перехода к социализму, не следует исходить из представлений, подобных вышесказанному, и воспринимать нищету или репрессии, как неизбежное следствие данного процесса. В данном случае следует исходить исключительно из исторических условий, в которых будет происходить подобный переход - и уже сообразно им выстраивать свои действия. Впрочем, это уже совершенно иная тема...

http://anlazz.livejournal.com/103757.html