С недавних пор эксперты и политики все чаще говорят о том, что «арабскую весну» сменила «арабская осень» (или даже «зима»), имея при этом ввиду, что «демократические» течения на Ближнем Востоке, приведшие к свержению автократических режимов в Египте и Ливии и вызвавшие гражданскую войну в Сирии, приводят к власти не демократов, а исламистов.

О чем идет речь - арабскую весну сменила арабская осень

В ответ на вопрос о демократических перспективах пробуждения в арабском мире, Бжезинский сказал в эксклюзивном интервью нашему порталу буквально следующее: «Мне представляется, что «арабская весна» переходит в «арабскую зиму». Другими словами, я настроен пессимистически относительно подлинно демократических перспектив этой весны».

Мировой политический форум в Ярославле в этом году принес только одну печальную сенсацию – катастрофу самолета Як-42 в самый первый день работы конференции. Между тем, гости этого форума были именитые, причем американская сторона была представлена сразу несколькими политическими «звездами», в частности, политобозревателем журнала «American Interest» Уолтером Расселом Мидом и Нобелевским лауреатом по экономике Полом Кругманом. Особняком в компании звезд держался известный всем в России и дружно нелюбимый в нашей стране бывший помощник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский. Его присутствие было немедленно отмечено обозревателями, как очередной неудачный шаг нашей президентской администрации в плане политпиара. Есть две страны, в которых Бжезинский воспринимается почти как полномочный представитель дьявола на Земле – это Россия и Израиль. Трудно себе представить любого израильского политика, набирающего очки на общении с Бжезинским. Россия же, как известно, никого не любит так, как своих врагов. Враг воспринимается человеком серьезным, к друзьям же у нас отношение традиционно пренебрежительное…

Слава Богу, что Бжезинский плохо относится и к Израилю. В отличие от России Израиль своих врагов не жалует, и он явно пытается отучить Россию, на которую имеет некоторое влияние, от выражения симпатии хотя бы к этому своему ненавистнику. Отчасти поэтому Бжезинского у нас все-таки стесняются и побаиваются.

В последнее время к списку российско-израильских претензий в отношении Бжезинского добавилась еще одна: Бжезинский якобы идеолог внешнеполитической стратегии Обамы, нацеленной на союз с радикальным исламом, он стоит у истоков «арабской весны», которую вашингтонский политик воспринимает в качестве составной части возвещаемого им «глобального политического пробуждения» (ГПП). Я был, по-моему, одним из первых в отечественной прессе, кто обратил внимание на сам этот концепт ГПП, увидев в нем эвфемизм «мировой революции». И в самом деле, Бжезинский представляет наиболее левое крыло американского внешнеполитического истеблишмента, которое еще со времен президентства Картера делало ставку на то, чтобы Америка не сдерживала революционные чаяния масс Востока, а стимулировала их и направляла их в нужную для себя сторону. И поскольку Бжезинский в ходе избирательной кампании 2008 года однозначно поддержал Барака Обаму, то логично было бы предположить, что именно в Обаме он видит того, кто мог бы реализовать «второй шанс» Америки возглавить и направить куда надо «мировую революцию», сокрушив всех супостатов свободы.

В принципе, заявления Бжезинского зимы-весны этого года периода начальной фазы «арабской весны» всецело соответствовали этому проекту. Бжезинский радостно отозвался о революции в Египте и недвусмысленно поддержал решение Обамы об присоединении к интервенции НАТО в Ливию. Однако затем Бжезинский замолчал, летом текущего года его голоса совсем не было слышно, наконец, осенью все его реплики носили преимущественно критический оттенок в отношении политики нынешней американской администрации.

Прежде всего, Бжезинский явно недоволен стремлением США не допустить голосования по поводу предоставления Палестинской автономии права полномочного члена ООН. Затем он заметно разочарован экономической программой Обамы. Совпадая в своих критических ремарках с левыми «прогрессистами», Бжезинский позволяет себе говорить, что в политике Белого дома много хороших слов, но мало хороших дел. Да и слова часто расходятся с делами. Президент занят не «стратегиями», признался Бжезинский, он занят «проповедями».

Наконец, настоящим шоком для корреспондента Terra America прозвучало высказывание, вынесенное в заголовок настоящей заметки. В ответ на вопрос о демократических перспективах пробуждения в арабском мире, Бжезинский сказал в эксклюзивном интервью нашему порталу буквально следующее: «Мне представляется, что «арабская весна» переходит в «арабскую зиму». Другими словами, я настроен пессимистически относительно подлинно демократических перспектив этой весны» (дословно: «I am inclined to feel that the “Arab spring” will devolve into an “Arab winter.” In other words, I am pessimistic about its genuinely democratic prospects»).

Вот так; а мы уже думали, что Бжезинский (как всегда!) стоит за всем происходящим в Африке, и всем управляет. Выясняется, что он уже давно ничем не управляет, а крайне озабочен всем, что началось в этом году в том числе, кстати, и с его собственного благословения.

Та же озабоченность сквозила и в выступлении Бжезинского на Ярославском Форуме, кстати, пожалуй, что единственном его крупном публичном выступлении в этом году. В своей речи Бжезинский выразил первым делом озабоченность тем обстоятельством, что процесс ГПП приводит к дестабилизации, которой пользуются фанатики. Удивительно, но в этой констатации Бжезинский почти дословно совпадает со своими противниками с израильской стороны, теми, кто на сто процентов уверен, что демократизация на Ближнем Востоке – это исламизм.

Чем же можно объяснить этот разворот на 180% бывшего идеолога «пробуждения» с исламистским лицом? Только ли тем, что ни ему, ни его единомышленникам не нашлось места во внешнеполитическом окружении Обамы, а все значимые посты с 2011 года во всех почти службах после ухода с поста министра обороны хорошего знакомого Бжезинского Роберта Гейтса заняли люди лояльные клану Клинтонов? Мне кажется, дело не только в этом, существуют важные мировоззренческие расхождения Бжезинского с тем направлением, которое выбрала, в конце концов, «арабская весна».

Вся теоретическая модель Бжезинского строилась на одном допущении – на том что Америка должна поддержать серию демократических и национально-освободительных движений, нацеленных, в том числе, на слом колониального миропорядка. Это почти та самая политика, которой придерживались американские президенты, начиная с Трумэна и кончая Картером. В этом случае основными клиентами США в «третьем мире» выступали лидеры преимущественно антибританских и антифранцузских, в целом антимонархических, революционных движений, которые, придя к власти, немедленно устанавливали в своих странах светскую полусоциалистическую диктатуру. Цель Бжезинского – это союз США не столько с исламистами, сколько вот с такими национал-революционными диктаторами типа Насера, Асада, Хуссейна. Бжезинский вместе с реалистами настаивал всегда на том, что в арабском мире демократия может выступать только в союзе с антиколониальными, то есть антизападными, движениями. И что соответственно нелепо ждать, что демократизация в «третьем мире» приведет к демократии в западном понимании. Она приведет к господству национал-революционных диктатур, желательно с какими-то прогрессивными устремлениями. И в этом ничего ужасного, ибо альтернативой этому процессу является хаос.

Бжезинский и в самом деле сделал ставку на афганское сопротивление в борьбе с СССР. Но сделал он это не из-за какой-то особо сильной любви к исламу. Во-первых, мобилизация исламистов в поддержку моджахедов в Афганистане отводила угрозу от светских режимов Африки и Ближнего Востока, до 1979 года гнев исламистов был направлен в первую очередь против них. Во-вторых, исламисты воспринимались как вспомогательная сила в борьбе с Советским Союзом. В-третьих, поддержка моджахедов позволила администрации Картера заключить фактически полноценный военный союз с Китаем, который через Пакистан также помогал бороться с просоветским режимом в Кабуле.

Это не означало, однако, что в дальнейшем Аль-Каида и в целом суннитский ислам продолжал восприниматься геостратегом в качестве приоритетного партнера Штатов в Азии. Напротив, вся линия Бжезинского-Гейтса состояла в разрядке отношений США с Сирией и, особенно, Ираном, в качестве основных противовесов суннитской экспансии. Для выстраивания этой связки можно было пожертвовать Мубараком и Каддафи, но крах Асада, судя по всему, для стратегов типа Бжезинского уже неприемлем. В этом их интересы объективно совпадают с российскими, и, думаю, визит Бжезинского в Москву и Ярославль отчасти объясняется и этим обстоятельством.

И уж никак в программу Бжезинского не входит смычка англо-французского неоимпериализма с Аль-Каидой, Братьями мусульманами и коронованными арабскими шейхами. И тот факт, что эта смычка осуществляется, похоже, без Америки и за ее спиной является для г-на Бжезинского неким симптомом грядущей политической катастрофы, о чем он и попытался сообщить в общих словах собравшимся в Ярославле. Бжезинскому и ему подобным политикам, скомпрометированным публичной поддержкой НАТОвской интервенции в Ливию с кровавым исходом, теперь очень трудно, просто невозможно публично заступаться за Асада, который в отличие от Каддафи и в самом деле поступает решительно и безжалостно. Роль заступницы в этом раскладе должна быть исполнена Россией. Это не значит, что ее не надо исполнять, однако важно понимать, кто есть кто в этой игре, и кто какие в ней преследует интересы.

Что касается Бжезинского персонально, то он, конечно, несет за все происходящее прямую ответственность. Бжезинский слишком много говорил о демократии, чтобы теперь защищать диктатуры, он слишком долго отстаивал необходимость дружбы с диктаторами, чтобы явиться сегодня верным рыцарем демократии; он слишком связан с политическим использованием исламизма, чтобы предстать его оппонентом и слишком много он согрешил в отношении России, чтобы надеяться на то, что его рекомендации здесь воспримут всерьез. В общем, он в сложном положении, впрочем, в таком же, как и страна, которую он представляет.

http://www.terra-america.ru/arabskaya-vesna-perehodit-v-arabskuyu-zimu.aspx

Чтобы прочитать, откройте вкладку

Наивность – не объяснение

Вряд ли это утверждение корректно. Тон в арабских странах всегда задавали мусульмане, и мы не раз уже наблюдали тенденцию к смене относительно светских режимов все более теократическими. Другое дело, почему этого не понимали западные журналисты, сначала бурно приветствовавшие «революции» на Ближнем Востоке, а потом разочарованные ими.

Дело тут, конечно, не в наивности. Объяснять то, что нам непонятно, наивностью само по себе крайне наивно. Скорее, журналисты оглашали установки своих правительств, которые не прочь вмешиваться во внутренние дела других стран, в том числе, прибегая к силе, как в Ливии.

Ближний Восток сегодня

Ближний Восток сегодня

В конце концов, на Ближнем Востоке это и произошло после долгого «воздержания». Уже несколько лет до того Америка и ее союзники не начинали ни одной войны. Не было удобного повода почувствовать и проявить свою власть, а ведь последняя – своего рода наркотик.

Потому и ливийская кампания сопровождалась восторженной реакцией западных СМИ.

Последние просто не в силах были на волне своего восторга отдавать себе ясный отчет, из кого же состоит арабская оппозиция. По мере развития событий в Сирии радость ощущения своей силы несколько притуплялась – переживание восторга не может быть слишком долгим – и глаза обозревателей приоткрывались. Они увидели, что их герои не совсем те, за кого их упрямо и настойчиво выдавали.

Вот это политико-психологическое основание, а вовсе не изменение положения дел на Ближнем Востоке, и есть подоплека того явления, которое по лукавству стали называть «арабской осенью». А тенденции в арабских странах не изменились.

Американский практицизм и европейское коварство

Американское правительство никак нельзя назвать наивным, оно несомненно понимало и хорошо знало, кого приводит к власти.

Новый Ближний Восток

Карта предположительного раздела Ближнего востока

Оно не впадало в восторг, в котором пребывали поначалу СМИ. Правительству Обамы не доставляет особенное удовольствие насилие – это мы видим на примере Ирака и Афганистана. Скорее всего, президент США Барак Обама действует без особого энтузиазма, может быть, даже с определенной тяжестью на душе.

О чем идет речь - Барак Обама действует без особого энтузиазма

Сейчас об Англии и ее «теневой империи» все позабыли, и все в России кто выступает против войны в Ливии, в один голос поливают ЦРУ, Обаму и Бжезинского. В чем причина такого забвения российскими патриотами собственных конспирологических наработок четырехлетней давности?

Как говорил Ноам Хомский после начала вторжения в Ирак, какие бы ни были реальные причины этой войны, у нас есть все основания не верить официальным.

Война в Ливии: почему не следует верить словам

Официальным причинам интервенции НАТО в Ливию не приходится верить в еще  большей степени.

В самом деле, согласно легенде, НАТО в целом и США в особенности вмешались военным путем в гражданский конфликт в Ливии, заручившись более чем двусмысленной поддержкой Совета Безопасности, исходя из стремления защитить мирное население Бенгази от расправы со стороны правительственных войск.

На самом деле, если бы задача спасения мирных жителей и в самом деле была бы важнейшей для тех, кто решил ударить по Каддафи, НАТО никогда бы не допустило бы аналогичного вторжения повстанцев в Триполи, повлекшего за собой гибель, по меньшей мере, нескольких тысяч человек. Можно не сомневаться, что происходящее в Триполи превосходит самые ужасные прогнозы относительно предполагаемой судьбы Бенгази в случае его падения в апреле 2011 года. То, что мы не видим по CNN никаких заслуживающих доверия картинок с мест боев и до сих пор толком не знаем, кто реально командует силами победителей, свидетельствует в пользу того, что столица этой страны находится в состоянии хаоса, который приходится усмирять, не задумываясь о соблюдении прав человека.

Между тем, НАТО вполне могло добиться прекращения военного конфликта и начала мирных переговоров – усадить за стол переговоров Каддафи было не сложно, спасенных повстанцев из Бенгази – тем более. Россия на чем-то подобном, кстати, и настаивала, и зря настаивала. Цель военной операции с самого начала состояла отнюдь не в спасении мирных граждан, а исключительно в свержении вдруг ставшего неугодным Каддафи, причем свержении любой ценой и любой кровью.

Затем следует оставить в стороне предположение, что целью свержения Каддафи было создание в Ливии демократии западного образца. К демократии все происходящее вообще не имеет отношения. Во-первых, в отличие даже от Египта никто не видит  в Ливии никаких демократов. Во-вторых, непонятно какие институты смогут представлять интересы населения страны. Переходный национальный совет объявил себя высшей законодательной властью, однако, не сформировал никакого правительства и, в принципе, едва ли вообще может считаться полноценным органом власти. В канун прошлой недели все были свидетелями, как от имени этого совета говорил о недопустимости переговоров с Каддафи МИД Великобритании. В-третьих, мы видим, что весь гнев мирового сообщества в период «арабского пробуждения» направлен исключительно против светских диктаторов. Волнения в Бахрейне были спокойно подавлены при участии саудовских войск без всякого возмущения со стороны ЕС и США. Наконец, в-четвертых, абсолютные монархии Аравийского полуострова, в частности Катар, принимают активнейшее участие в «демократизации» Ливии. Это никого не удивляет и воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

Секретом Полишинеля для журналистов является активнейшее участие во всей этой истории Великобритании, причем дело не только в спецназе Ее Величества, которому, судя по всему, и досталась основная грязная работа по зачистке Триполи. Хотя важнейшим политическим мотором игры НАТО на стороне повстанцев был президент Франции Николя Саркози, у меня есть большие сомнения, что действовал он вполне самостоятельно. Саркози слишком многим рисковал в этой игре, и он едва ли бы решился на самостоятельную авантюру. А не поддержи эту авантюру в Лондоне и Вашингтоне, Франция и Италия столкнулись бы с жестким отпором Каддафи уже не только по отношению к Бенгази, но и по отношению к друзьям-партнерам по Северному Средиземноморью. Едва ли Саркози имел какие-то договоренности с Обамой, но можно не сомневаться, что он имел за собой опору в виде консервативного британского премьера, с которым ему впервые с 1956 года удалось организовать нечто вроде англо-французского военно-стратегического дуумвирата, который, кстати, сегодня эффективно оттеняет в ЕС экономическую  гегемонию Германии.

Империя выходит из тени - 2

Когда-то, еще работая в журнале «Смысл», я написал полушуточную статью «Империя выходит из тени» о многочисленных версиях возрождения британского империализма, которые тогда были так в ходу в России и США. Если помнит читатель, как раз тогда, в 2007 году, Михаил Леонтьев демонстрировал зрителям первого канала свой телесериал «Большая игра» о вечном англо-русском противостоянии, Дмитрий Галковский потчевал читателей журнала «Русская жизнь» историями о британском следе в истории большевистской революции, а Гейдар Джемаль вслед за Линдоном Ларушем намекал на существование некоего Традиционалистского клуба, который завязан на Лондон и потихоньку начинает показывать зубы Вашингтону. Я тогда сделал вывод, что в этих конспирологических фантазиях может и быть какое-то реальное содержание, однако отделить правду от вымысла на основании тех данных, которые есть в распоряжении у обычного читателя, не представляет возможным.

За эти четыре года я вывел одно безошибочное методологическое правило при анализе текущих событий – реально только то, о чем не говорят. О чем как-то подчеркнуто умалчивают, причем умалчивают в такой ситуации, когда молчать вроде бы невозможно. И речь касается отнюдь не фактов, как раз факты все более или менее открыты и предъявлены. Речь именно о тех или иных аспектах реальности. В особенности это касается России, которая представляет собой идеальный объект информационного манипулирования. Только в России в 1999 году на полном серьезе можно было говорить, что война в Косово представляет собой войну против курса евро, хотя весь мир понимал, что США вмешались в конфликт в Косово исключительно с целью продемонстрировать европейцам свою незаменимость в решении их собственных проблем. Вот примерно то же самое США – гораздо менее убедительно, чем в 1999 – попытались продемонстрировать и сейчас. И ныне только и идет спор в США – удалось ли Обаме доказать военное лидерство США в НАТО или не удалось. Проще говоря, смог бы британский спецназ пробираться в Триполи без прикрытия американских бомбардировщиков или не смог бы? Обрела ли англо-французская двойка военную самостоятельность или снова без американской мамочки не обойтись?

Между тем, давайте последуем нашему методологическому правилу – реально то, о чем не говорят. И преимущественно то, о чем не говорят в  нашей бедной стране.

Так вот, в отличие от 2007 года, когда все были возбуждены по поводу тайного присутствия Британии в конфликтах по всему миру, как раз сейчас, когда это присутствие стало вполне зримо, его оценивают как что-то факультативное, второстепенное. Казалось бы, самое время вновь пустить «Большую игру» по первому каналу, а Гейдару Джемалю выступить с серией лекций о Традиционалистском клубе, который является патроном абсолютных монархий и осуществляет месть арабским «султанатам» (выражением Джека Голдстоуна) за Фарука, Фейсала и Идриса. Ставки конспиролога Ларуша в России вообще должны были бы взлететь до небес. Но отнюдь. Именно сейчас об Англии и ее «теневой империи» все позабыли, а все в России, кто выступает, слава Богу, против войны в Ливии, в один голос поливают ЦРУ, Обаму и Бжезинского.

В чем причина такого забвения российскими патриотами собственных конспирологических наработок четырехлетней давности? У этого факта, на мой взгляд, три причины. И все они связаны с фигурой нынешнего американского президента.

Обама – «трупой жив»?

Первая и основная. В отличие от британского премьера и президента Франции, Обама – участник внутриполитической российской игры. Понятно, что его ставка в нашей внутренней игре несопоставимо выше, чем ставка Кэмерона и Блэра. Поэтому для расколотой политической элиты России Обама – поляризующая фигура. Отношение к Обаме – это нечто большее, чем отношение просто к этому конкретно человеку, это отношение к определенному вектору развития нашей страны после 2012 года. Я не думаю, что эта связка сознательно кем-то формулируется, но бессознательно все это держится в уме. А поскольку наши аналитики и – особенно – конспирологи мыслят предельно прагматично, они понимают, что ругать Британию сегодня бессмысленно и никому не нужно, Британия далеко, Обама же опасно близко.

Вторая причина. Как я уже говорил, в России по понятным причинам слишком много людей жизненно завязаны на интересы Израиля, и многие из них стремятся соотнести приоритеты этой страны (где живут друзья, родственники, бывшие жены, дети) с приоритетами нашего государства. В Израиле Обама предельно непопулярен, причем его участие в «арабской весне» эту непопулярность еще более укрепило. Израильтянам все время кажется, что в решающую минуту их предадут, отдадут на съедение исламистам из Аль-Каиды. И Обама с его вторым именем, происхождением и командой советников как нельзя лучше подходит на роль такого американского предателя. Ощущения эти, как мне кажется, наивные – никто в Белом Доме в здравом уме даже не посмеет подумать не то что о сдаче Израиля, но даже о серьезном ущемлении интересов этого государства — и, тем не менее, эти настроения существуют и являются в определенной мере фактором российской политики.

Наконец, третья и тоже немаловажная причина. Россиянам кажется, что Обама политически слаб, что он, при всех его достоинствах и недостатках, случайная и уходящая фигура. Несмотря на всю свою «перезагрузку» он очевидным образом непопулярен в России. Оппозиционеры в России хотят, чтобы он был чуть-чуть жестче с нашей властью, а твердые охранители как раз более всего опасаются этой самой его мягкости. Но и те и другие не делают на Обаму слишком большой ставки. Многим кажется, что на Обаму и политически выгодно, и безопасно вешать всех собак, как-то не обращая внимания на других участников расправы над Ливией.

Между тем, все это и не совсем справедливо и, главное, не дальновидно. Недальновидно это потому, что у Обамы в 2012 году есть все шансы быть переизбранным на второй срок. Истеблишмент во всяком случае приложит к этому все усилия: ну зачем пугать Европу техасским рыком Рика Перри, когда имеется в наличии мягкий баритон Действующего Президента, увенчанный к тому же Нобелевской премией мира. Обама делает все, что нужно глобалистскому истеблишменту, причем делает без лишних хлопот и истерик. Так что жить нам, похоже, придется именно с Обамой, хотя, конечно, будущее всегда непредсказуемо.

Несправедливо это только по одной причине. Обама абсолютно случайный человек на Олимпе мировой власти, и он все-таки не Горбачев и не король Матиуш первый, чтобы ломать хребет всему правящему классу. Конечно, он умудрился разогнать практически всех своих партнеров и единомышленников по кампании 2008 года, оставив вокруг себя исключительно представителей клана Клинтонов. Но были ли у него реальный выбор?

Следя эти четыре года за Обамой, я думал, удастся ли ему в конечном счете пойти своей дорогой, отказавшись от того пути, который выбрал, по совету своего политтехнолога Дика Морриса, Билл Клинтон и который обеспечил ему президентское долголетие: под левой риторикой проводить в жизнь правые идеи. Обама откровенно сломался. Его сломали подъем партии Чаепития, почти уже состоявшийся дефолт и  нежданная им «арабская весна», на которую нужно было давать быстрый и решительный ответ.

Вот нам и нужно принять для себя этот парадоксальный вывод, не укладывающийся в черно-белую картину происходящего: Обама – ходячий политический труп, и в немалой степени именно по этой причине он, похоже, победит. И, конечно, отсюда можно сделать вывод о той системе, из которой никто не может выйти живым, но в которой мертвецу суждена бывает долгая и счастливая жизнь.

http://www.terra-america.ru/obama-nezadachliviy-triumfator.aspx

Чтобы прочитать, откройте вкладку

Но были у него веские причины действовать именно так, а не иначе. И не из-за того сейчас он притормозил, не желая оказывать военную поддержку сирийской оппозиции, что якобы разобрался в сути арабских «революций» и открыл для себя, что арабская оппозиция имеет прямые связи с Аль Каидой. Он, вероятно, и раньше сознавал исламский характер арабских «революционеров». Скорее всего, дело куда изощреннее и вместе с тем проще.

Дестабилизация арабского мира уже достигла на сегодняшний день достаточной – для Америки – точки. Теперь США пытаются притормозить дальнейшее развитие событий. Вполне возможно даже, что американцы теперь допустят укрепление власти Башара Асада, может быть, надолго, а может быть, на короткое время. Дальнейшее развитие событий зависит от возможностей Америки «переварить» произошедшие изменения, способности ее руководителей трансформировать эти изменения в желательную для себя конфигурацию ближневосточного региона, а также от готовности США противостоять европейцам в их в настойчивых попытках подтолкнуть Америку к более активным и чреватым плохими последствиями действиям.

Да, политика правительств европейских стран представляется легко объяснимой. Им не очень интересно, какой именно порядок установится на Ближнем Востоке. Гораздо важнее для них, чтобы Соединенные Штаты были опять предельно заняты новым конфликтом и ослабили внимание к Европе, дав последней возможность дышать более самостоятельно. Отсюда и готовность Европы всячески помогать и поддерживать Америку в ее политике насильственного вмешательства в арабские дела, так отличающаяся от позиции «старой Европы» перед войной в Ираке и во время ее начала.

Изменение настроений в «старой Европе» может показаться удивительным, но только на первый взгляд. В обоих случаях она отстаивает свою независимость. Ранее – определяя свою идентичность как несхожих с Америкой внешнеполитических субъектов, а сейчас – якобы поддерживая США. Европейцы стремятся, по возможности, ослабить США, освобождая для себя все большее пространство для маневра.

Самостоятельной геополитической программы у европейцев нет и еще долго не будет.

Как устранить «лучшего друга»?

Главный вопрос сегодня в том, чего хотели и хотят американцы на Ближнем Востоке.

Прежде всего, надо учесть вышесказанное, а именно, европейский фактор. Он, как мы сказали, выражается в подталкивании Америки к силовым действиям. Интересы же Америки состоят в том, чтобы действовать, по возможности, аккуратно, не повторяя ошибок Джорджа Буша, чтобы не увязнуть в новых конфликтах. Однако это не меняет основную геополитическую линию Соединенных Штатов. В данном случае, как везде и всюду, она состоит в установлении своего прочного контроля над миром, в частности, над арабским миром, в последнее время «отбившимся от рук».

И, возможно, что цель Америки – вовсе не в создании фантасмагорического «управляемого хаоса»: она, как и никто в мире, хаосом управлять не в состоянии.

Представляется также, что речи нет даже об управляемых конфликтах, поскольку никаких новых международных конфликтов американцы не создают.

Ни Египет, ни Ливия никакой территории, помимо своей, не контролировали, ни с какими новыми странами в противоборство не вступили и самостоятельного ключевого значения для Америки не имеют.

Через Египет, Ливию и Сирию, поднимая протестную волну в этих странах, Америка, возможно, нацеливается на Саудовскую Аравию, очень богатую и очень влиятельную страну, которая стала слишком уж самостоятельной. Цель Америки свергнуть не Мубарака, Кадаффи или Асада, а сменить саудовский режим, который пока неуязвим ни для какой оппозиции. Цель – поставить на место правящей династии пусть авторитарное и даже автократическое, но полностью зависящее от Соединенных Штатов правительство.

Вот в Аравии Америка и займется, вероятно, созданием управляемых конфликтов, например, между суннитами и шиитами. А пока она подбирается к своему «заклятому союзнику» постепенно, заставляя того петь в унисон себе. Понимает Саудовская Аравия или нет, какую судьбу ей сулят, но она вынуждена поддерживать направляемые Америкой процессы в арабском мире, понуждая и другие, вроде пока не ангажированные арабские страны действовать согласно с собой.

Америка будет дестабилизировать Ближний Восток – постепенно и поэтапно – сохраняя, тем не менее, контроль над ситуацией.

А Саудовская Аравия будет все более втягиваться в поле управления США, становясь все менее самостоятельным внешнеполитическим игроком, – до тех пор, пока ее саму не дестабилизируют.

Перехват контроля над силами протеста

Что при этом дает Америке вмешательство во внутренние процессы в Египте, Ливии, Сирии?

Устанавливая контакты с оппозицией в этих странах, пусть по видимости непослушной, неуправляемой, порой радикально антиамериканской, Соединенные Штаты постепенно берут в свои руки контроль над различными внутриисламскими течениями, напрямую завязанными на Саудовскую Аравию. Этот процесс долгий, трудный, сопряженный для Америки с преодолением большого числа кризисов и внешнеполитических дисфункций и даже жертвами, как показали последние события в Ливии, где были убиты американские дипломаты.

Но Америка идет на жертвы. Шаг за шагом она выполняет свою геополитическую программу и берет очередной регион мира под свой единовластный контроль.

Что до России, то чтобы она ни делала, она не может помешать Америке. Ее влияние в арабском мире слишком слабо. Да и стоит ли мешать? Не будет ли это лишней тратой сил?

Не лучше ли выработать собственную внешнеполитическую программу и действовать в русле собственной логики, своими методами, выражая свою сущность, не размениваясь на бесполезное противодействие, не пристраиваясь к чужой логике?

http://www.terra-america.ru/glavnaya-cel-americi-smena-saudovskogo-rejima.aspx